Ричи Триппер. Хамский секса фон в небесной прихожей

Отражение

Стекло не отражает душу. Глаза лишь зеркало души.

Ричи очнулся от прикосновения чьей-то руки, медленно открыл глаза – вокруг него были белые стены. Он не сразу вспомнил, что произошло, постепенно стал приходить в себя и ужаснулся от своих воспоминаний. Рядом с собой он увидел тетю Джульетту. Та участливо смотрела на мальчика своими изумрудными глазами и что-то ласково по-матерински шептала. Боль пронизывала все его тело, Ричи внезапно захотелось посмотреть на себя в зеркало, но одновременно он боялся увидеть неизбежное. Отражение, как он и предполагал, оказалось безутешным. На мальчика из зеркала смотрело настоящее чудовище. Половина лица, обе руки и правая нога были похожи на рубленое мясо, губы скривились в зверином оскале, правый глаз полностью заплыл, а верхнее веко приобрело багровый оттенок. Ричи расплакался и уткнулся в подол тети Джульетты. «Теперь мне придется жить еще и с этим», – подумал он.

Сон Алисы

Не отвергай отличие от догмы, посылом недостаток может стать свободы!

Алиса проснулась посреди ночи от собственного крика. В комнату прибежала Джульетта и крепко обняла дочку. Последнее время Алису мучали ночные кошмары, что не могло не беспокоить мать.

– Что тебе приснилось на этот раз, доченька? – спросила Джульетта свою маленькую крошку. От ужаса девочка дрожала всем телом, ее глаза блестели, в этот момент она была похожа на маленького перепуганного котенка.

– Мамочка, мне приснился очень страшный сон! К нам в дом пришло жуткое чудовище, которое ело из моей тарелки, а потом превратилось в моего брата Дэна! – всхлипывая, ответила Алиса.

Девочка в ужасе озиралась по сторонам, как будто чудовище из сна было где-то рядом.

– А что, это чудовище хотело тебя обидеть? – мягко спросила Джульетта. – Она пыталась найти слова, чтобы успокоить Алису.

– Вроде нет, мамочка! – ответила Алиса, вспоминая подробности своего сна.

– Тогда тебе нечего бояться, – спокойно сказала Джульетта.

– Иногда чудовища напуганы больше, чем мы! А под некрасивым телом может скрываться доброе сердце. Помнишь сказку про Красавицу и Чудовище?

Алиса ничего не ответила, но кивнула головой в знак согласия. Джульетта покачала дочку на руках и, после того, как Алиса уснула, аккуратно уложила ее в постель.

Знакомство

Легко друзей врагами сделать, труднее превратить врагов в друзей!

Отец Ричи погиб на войне – так ребенку сказала его бабушка. Мама после этого стала часто болеть и вскоре ее поместили в лечебницу, так что мальчик уже три месяца ничего о ней не слышал. Ричи теперь жил с бабушкой, но она постоянно уходила, и ему часто приходилось оставаться дома в одиночестве. Так было и в этот день. Солнце уже зашло за горизонт, на улице стало темно, а бабушка все не приходила. Мальчику стало страшно, он включил свет во всех комнатах и на кухне и стал прислушиваться к каждому шороху. Раздался звонок, Ричи побежал открывать дверь, ожидая увидеть бабушку, но на пороге стояла тетя Джульетта. Мальчик от разочарования даже не поздоровался с ней. Однако соседка не обиделась, а так ласково, так участливо посмотрела на него, что ему стало неловко. Ричи была неприятна жалость, к тому же он не хотел, чтобы видели его слезы.

– Ричи, как твои дела, где Анна Владимировна? – спросила Джульетта. Соседи сказали ей, что за мальчиком никто не смотрит, и он постоянно сидит дома один.

– Бабушка еще не вернулась домой! – печально ответил Ричи, от досады ему еще больше захотелось плакать.

Он с трудом сдерживался, а поэтому хотел, чтобы Джульетта поскорее ушла. Она же вовсе не собиралась уходить, еще в больнице она решила взять на себя заботу о мальчике и теперь пришла за ним. Соседка ласково спросила:

– А ты не хочешь пойти к нам? Я сделала осетинские пироги, бабушке можем оставить записку, что ты у нас, чтобы она не волновалась!

Мальчик вначале неуверенно попятился назад, но после раздумий все-таки решил принять приглашение – ему совсем не хотелось снова оставаться в одиночестве. У Джульетты же, напротив, не было никаких сомнений на его счет. Оставив на клочке бумаги короткую записку для бабушки, Джульетта закрыла дверь, взяла мальчика за руку и уверенно повела его за собой. На пороге квартиры соседей Ричи столкнулся с Дэном – и тот окинул его брезгливым взглядом. За Дэном появилась Алиса и с нескрываемым раздражением спросила:

– Мама, он что, будет вместе с нами есть?!

Джульетта строго посмотрела на детей и тоном, не требующим возражений, сказала, что скоро они все подружатся. У Ричи в данной ситуации не оставалось выбора, он готов был терпеть любые оскорбления, лишь бы не возвращаться домой, где никого нет.

Джульетта посадила Ричи за стол и поставила перед ним любимую тарелку Алисы с разноцветными птичками. Алиса надула губки, но не осмелилась возразить матери. В мыслях она готова была задушить этого мальчишку собственными руками, но Ричи как будто не замечал недружелюбного вида Алисы. Он с аппетитом уплетал пироги, сладко почмокивая искривленными губами.

Дэн тоже был явно не в восторге от такой компании и даже не притронулся к еде, демонстративно отодвинув от себя тарелку. Джульетта не стала обращать внимание на выходки своих детей, полностью переключившись на Ричи. Когда мальчик поел, Джульетта отвела детей в комнату и предоставила их самим себе, незаметно наблюдая за происходящим. Как оказалось, Ричи был не робкого десятка и спокойно терпел, пока дети выплескивали свои эмоции. Наконец, когда Алиса и Дэн устали его обзывать, Ричи перехватил инициативу. Он заговорил. Заговорил настолько уверенно и убедительно, что дети несколько оторопели от такой наглости. Пока они обдумывали происходящее, Ричи уже играл в их игрушки, да с таким энтузиазмом, что им невольно захотелось к нему присоединиться. Однако они не осмелились это сделать, так как боролись со своими внутренними разногласиями. Ричи снова взял инициативу в свои руки – он сам предложил им поиграть вместе и даже распределил роли.

Алиса и Дэн не предполагали, что их привычные игры могут оказаться настолько увлекательными. Ричи как будто придал им новый смысл. Не останавливаясь на достигнутом, он изобретал все новые и новые правила, чтобы еще больше разнообразить игру. Ему нравилось общаться с другими детьми, и он старался продлить это общение как можно дольше, как будто это было в последний раз. Игра настолько увлекла Алису и Дэна, что они перестали обращать внимание на внешность Ричи. Он же потихонечку их разглядывал, внимательно изучая их повадки и интересы. Джульетта наблюдала за происходящим со стороны и давалась диву от недетской проницательности маленького мальчика. «Его можно понять, у него нет выбора, либо он вечно будет один вдали от людей, либо вольется в их общество, превозмогая гигантские препятствия, не останавливаясь ни на минуту в постоянной борьбе», – рассуждала Джульетта. Так Ричи все свое свободное время стал проводить вместе с семьей соседей: тетей Джульеттой, Дэном и Алисой. Дети вскоре привыкли к нему, и они крепко сдружились.

На улице мальчика по-прежнему ожидала недружественная атмосфера, его постоянно дразнили и обзывали. Но у него будто бы был иммунитет от оскорблений, он нисколько не обижался, а наоборот, рвался в бой, заставляя окружающих себя уважать. Он рано понял, что любовь и ненависть – две равнозначные эмоции различной направленности, а стало быть, ненависть при совершении определенных манипуляций может перерасти в уважение и даже в любовь.

Ричи осознавал, что по объективным причинам он небезразличен другим людям, а значит, он может ими управлять так, как ему захочется. Так вскоре и случилось: ненависть и безразличие он выкручивал наизнанку, дети начинали неожиданно для себя уважать его, а кто не был способен на уважение – боялись его. Новые знакомые всегда воспринимали его в штыки, а ему нравился процесс «укрощения строптивых». Незаметно для ближайшего окружения он стал маленьким «королем двора», а Дэн и Алиса были той самой королевской свитой, которая сделала его королем. Они бессменно сопровождали его повсюду, и это придавало ему силы. Теперь он не был одинок, у него появилась семья, которой он искренне дорожил. Семья дорожила им не меньше, не стеснялась его, а гордилась им, защищала его от внешних нападок и принимала таким, какой он есть, – темнокожим мальчиком с обгорелым лицом. Незнакомым людям Ричи казался самоуверенным, агрессивным, черствым и жестоким уродом, но на самом деле это был совсем другой – добрый, чуткий, прекрасный человек.

Первый класс

Границы моря ограждают от наводнения земли, границы миром управляют, и судьбы в гранях рождены.

Дэну и Ричи исполнилось по семь лет, и Джульетта вместе с маленькой Алисой провожала их в первый класс. Школа, в которую приняли мальчиков, была одной из лучших в районе – специализированная, с языковым уклоном. Это означало, что уже со второго класса дети будут осваивать иностранные языки. Ричи и Дэн были одеты в школьную форму, которую накануне им купила Джульетта, за плечами у них болтались одинаковые рюкзаки, а в руках были букеты цветов для первой учительницы.

Мальчики искренне радовались, что теперь они стали учениками, а значит, скоро станут совсем взрослыми. Алиса старалась не подавать вида, но отчаянно завидовала ребятам, это было заметно.

Вокруг мельтешили школьники в одинаковой форме с огромными букетами, почти всех сопровождали родители, сквозь детский гомон прорывался то смех, то слезы – это было трогательное зрелище.

Перед входом в школу каждому ребенку выдали флажок с номером класса, после чего первоклашка должен был найти своих одноклассников с такими же флажками и встать в шеренгу, ожидая торжественной линейки. Рядом с каждой шеренгой стояла учительница, родители, находясь на почтительном расстоянии, со стороны с умилением и восторгом наблюдали за происходящим.

Директор школы торжественно всех поприветствовала и произнесла напутственную речь. После этого слово взяла заместитель директора по педагогическим вопросам. Окинув учеников строгим взглядом, она пожелала всем школьникам успехов в дальнейшей учебе. Ее взгляд задержался на Ричи, она пристально посмотрела на мальчика, стараясь получше разглядеть его, но внезапно столкнулась с ответным пронизывающим взглядом: ребенок как будто пытался читать ее мысли. Окружающим могло показаться, что педагог испытывает неприязнь. Но, вероятно, это была только видимость, так как замдиректора не могла проявлять эмоции беспричинно, даже если экзотическая внешность темнокожего мальчика и заставила ее волноваться…

После официальных мероприятий дети в сопровождении учительниц направились в кабинеты. Дэн и Ричи оказались в разных классах, что Джульетте совсем не понравилось. Ричи пошел в класс «Е», а Дэн – в класс «А». Негласно в школе существовало разделение по категориям: классы «А», «Б», «В» предназначались для детей из благополучных, обеспеченных семей, в то время как в классы «Г», «Д», «Е» распределяли детей менее успешных родителей. Это тщательно скрывалось, руководство школы объясняло разделение разным уровнем развития умственных способностей учеников. Правда, приходилось отвечать на вопросы родителей о критериях, по которым детей в семилетнем возрасте делят на одаренных и отстающих, но тут руководство школы ссылалось на научные методики советских ученых.

Каждый учитель в своем классе рассаживал детей по местам, и это была самая сложная задача, являвшаяся предметом раздоров и ссор между школьниками.

Впоследствии в процессе учебы классный руководитель по необходимости менял «дислокацию» учеников: самых примерных сажали за первые парты, а двоечников пересаживали в последние ряды. Исключением служили медицинские показания по зрению и слуху – дети с плохим зрением и низким уровнем звукового восприятия по праву могли занимать первые ряды класса. Свою роль играли подарки и иные знаки внимания от родителей классному руководителю.

Советская система образования не прощала ошибок, ее основной прерогативой и главной целью было научить детей подчиняться системе. Каждый школьник в этой системе был наделен определенным статусом, отнесен к соответствующей категории, и изменить этот статус было ох как непросто. Если ученик, сидевший в первых рядах, начинал плохо учиться, его немедленно отправляли за последнюю парту. Таким образом, ребенок лишался шанса на исправление, он попадал в зону пониженного внимания со стороны учителей. Плохо дело, если родители не могли за него «походатайствовать», за школьником тогда прочно закреплялся статус «двоечника» и к нему уже автоматически было предвзятое отношение со стороны педагогов и одноклассников.

В каждом классе было примерно 36 учеников – по двенадцать в каждом ряду. Учеников старались рассаживать таким образом, чтобы за каждой партой сидели дети противоположного пола. Ричи посадили на самую последнюю парту, рядом с рыжеволосой девочкой неряшливого вида по имени Маргарита. Она оказалась из неблагополучной семьи, ее отец был простым рабочим, часто выпивал, в связи с чем был завсегдатаем районного вытрезвителя. Маргарита громко сопела, рукавом школьной формы вытирала сопли (носового платка у девочки не было), под ногтями у нее была жуткая грязь, а плотные колготки блестели странным вазелиновым блеском.

Класс, в который попал Дэн, был менее разношерстным по составу, туда в основном определяли детей из благополучных семей. Дэна посадили во второй ряд (первые парты заняли дети политработников), рядом с ним посадили темноволосую девочку по имени Инга, дочку учительницы по биологии. Дэн был обаятельным мальчиком и произвел на педагога благоприятное впечатление, впрочем, как и на Ингу, которая не преминула сообщить об этом своей маме. Мама Инги пользовалась авторитетом у педагогического совета.

Первый школьный день был коротким и носил ознакомительный характер. Родители ждали детишек на улице, и через полтора часа томительных ожиданий первоклашки буквально повалили из школы, расталкивая друг друга локтями.

Джульетта ждала ребятишек в школьном дворе. Первым показался Дэн, Ричи пришлось ждать подольше. Вскоре Ричи тоже появился и, счастливый, направился к Джульетте. Как выяснилось позже, он задержался из-за того, что с ним захотела побеседовать завуч школы по педагогическим вопросам – она долго расспрашивала мальчика про родителей и бабушку.

По возвращении домой Ричи ждал еще один сюрприз – его мама оказалась дома, правда, выглядела она бледной и изможденной. Мальчик очень обрадовался, кинулся в ее объятия и долго не хотел отпускать. Анжелика посадила его к себе на колени и грустным голосом сказала:

– Ричи, я не могу все тебе объяснить, но надеюсь, когда ты вырастишь, ты многое поймешь сам. Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя, несмотря на то, что не могу быть с тобой постоянно и не знаю, что ждет меня дальше!

Она посмотрела ему прямо в глаза, как будто хотела мысленно передать ему какую-то важную информацию, которую не могла озвучить.

– Я тебя тоже люблю, мама, и не хочу, чтобы ты опять уходила! – прошептал Ричи, едва сдерживая слезы. Он даже не хотел думать о том, что может ее навсегда потерять.

– Это не от нас зависит, сыночек, есть что-то, что способно нас разлучить! – печально произнесла Анжелика.

– Я убью это «что-то», мама, обещаю тебе! – практически прокричал он. Его охватила невероятная злость, он сжал кулаки так сильно, что ногти больно впились ему в ладошки. Для себя Ричи решил, что готов терпеть любую боль и любые унижения, лишь бы предотвратить расставание с единственным близким ему человеком. Обещание, данное матери, он сдержал, но только спустя много лет.

Школа. Будни

Нити единой души в различии соединиться рождены.

Первое время первоклассники пребывали в состоянии волнения, поэтому межличностные взаимоотношения стали формироваться только со второй учебной недели. Школьники постепенно привыкали к новой реальности – жизнь заставила их покинуть пределы своего собственного мира. Забияки и хулиганы адаптировались в школе быстрее других детей, силой завоевывая себе авторитет. Первый под удар попал, естественно, Ричи. На перемене к нему подошли три мальчика. Один из них – белобрысый дылда по имени Коля – был лидером в этой компании, Ричи понял это практически мгновенно. Два других мальчика – Максим и Дима – были просто подпевалами Коли, повадками они выдавали свою трусость.

Дружить с этой троицей Ричи не планировал, так как сам стремился быть лидером, он решил раз и навсегда прояснить Коле дальнейшую форму их взаимоотношений. Начались традиционные в таких случаях «разборки». Коля награждал Ричи разнообразными эпитетами, Максим и Дима презрительно хихикали. В паузах Коля победоносно оборачивался в сторону своей свиты, как собака – на свой хвост, с одной стороны, в поисках одобрения, а с другой, чтобы удостовериться в силовой поддержке.

Другие ученики, почувствовав, что «запахло жареным», собрались вокруг в предвкушении интересного зрелища. Ричи внимательно слушал Колю, не проронив ни слова, он напрягся, ожидая конкретных действий, с тем, чтобы их предвосхитить. Выжидательная тактика принесла свои плоды. Ошибочно почувствовав свое превосходство над Ричи, Коля уже хотел замахнуться для удара, но Ричи мгновенно опередил его – он резко и точно ударил противника в голову. Удар был настолько сильный, что долговязый отлетел к стенке, не сразу сумев осознать произошедшее. Не дожидаясь, пока Коля придёт в себя, Ричи подошел к нему, схватил его за шиворот и, как дикий лев, прорычал ему прямо в ухо: «Даже не думай, белобрысый придурок!»

Максим и Дима испуганно попятились назад, трусливо озираясь по сторонам в поисках поддержки учителей, на случай, если их тоже будут бить. Этого оказалось вполне достаточно – больше никто из парней не рисковал связываться с Ричи.

Что касается женской части класса, то к ней был нужен совсем другой, особый подход. Несмотря на акт устрашения в отношении Коли, девочки не боялись обзывать Ричи, и он снисходительно позволял им над собой подшучивать. Слишком задиристых он отлавливал в коридоре и в отместку прилюдно дергал за косички, но это не давало никакого эффекта, девочки продолжали его обижать. Одну такую нахалку Ричи, по совету Дэна, ради веселья однажды даже затащил в мужской туалет, где в это время справлял нужду учитель труда. Эффект оказался впечатляющим. Ричи наказали, но, с другой стороны, в школе он прославился. По инициативе учителя труда Петра Ивановича данный инцидент был вынесен на обсуждение школьного педсовета. По всей школе были развешаны правила поведения учеников, где мальчикам, в частности, строжайше запрещалось затаскивать девочек в мужской туалет. Как и следовало ожидать, принятые меры имели ровно противоположный эффект. Мальчики, особенно старшеклассники, взяли себе за правило на переменах заманивать неосторожно проходящих мимо девочек в мужской туалет. Это стало всеобщим школьным развлечением, и учителя ничего не могли с этим поделать.

Учеников прилюдно отчитывали, но результата не было. Эффект получался ровно обратным: наказанный де-факто становился героем в глазах других мальчишек. Вызов родителей в школу также не приносил результатов.

В случае опасности девочки убегали от мальчишек в женский туалет – здесь хулиганы не могли до них добраться. Однако не таков был Ричи, для него не было никаких табу. Однажды, не успев поймать в школьном коридоре очередную девочку, которая обозвала его «обгорелой обезьяной», Ричи заскочил в женский туалет, где она от него спряталась. На его счастье учительниц там не было, но шума все же было много – девчонки визжали, что есть мочи, ведь он покусился на самое святое – на неприкосновенную женскую территорию, теперь от него нигде не было спасения.

Чтобы усилить произведенный эффект, Ричи подошел к девочке, которая над ним насмехалась, обнял ее и крепко прижал обожженными руками прямо к своему телу. Девочка сначала кричала и вырывалась, а потом вдруг перестала сопротивляться. Ричи резко отпустил ее, испугавшись, что мог невзначай сделать ей больно. Она стояла, опустив глаза, прижавшись к стене, лицо у нее зарумянилось.

Ричи не хотел обижать девчонок, для него это был слабый пол. Не понимая, что происходит с девочкой, он снисходительно буркнул, что его не стоит бояться и ему плевать на ее оскорбления. Чтобы не терять лицо, он вальяжно вышел из женского туалета под одобрительный гогот мальчишек. Но, если честно, он был в полном замешательстве и ругал себя за то, что мог случайно сделать девочке больно. Во время урока он поглядывал в ее сторону, чтобы понять, все ли с ней в порядке. Девочка сидела тихо, опустив глаза в тетрадку, ни с кем не разговаривала, казалась подавленной. На перемене Ричи подослал к ней Дэна – поговорить. К облегчению Ричи, ничего страшного не произошло. На самом деле девочка была смущена и унижена.

«Что ж, – думал Ричи, – она сама нарвалась на унижения».

Как ни странно, эта девочка больше никогда не обзывала Ричи, а при его появлении начинала густо краснеть. Мальчик, несмотря на свой недетский ум, пока не понимал, что это значит, и поэтому старался обходить девочку стороной. Ее звали Ира. Она была самой высокой в классе и внешне была вполне симпатичной. Ричи тоже был высокого роста, но искренне считал себя уродом. В общении с мальчишками это было несомненным преимуществом, но вот с девочками… Впрочем, женский пол пока не входил в сферу его амбициозных интересов. Девчонки были слишком слабыми для того, чтобы их подавлять, при малейшей опасности они начинали хныкать и вообще казались глупыми созданиями.

Однако случай с Ирой долго не давал ему покоя, и как-то он обмолвился об этой истории во время ужина в компании Алисы, Дэна, тети Джульетты и дяди Александра. Дядя как-то странно ухмыльнулся и сказал Ричи, что девочка в него просто-напросто влюбилась. После чего Дэн и Алиса стали поддразнивать Ричи, но ему это скорее льстило. Мальчик вдруг осознал свои новые возможности, он понял, что в дальнейшем это позволит ему влиять на других людей. Именно в эту минуту он уяснил, что внешность не имеет никакого значения.

Заговор. Митя

Воду проточную течение разносит силой ветра, но все возвращается на свои места, ведь кругом вертится земля.

Заместитель директора школы по педагогической части, в которой учились наши герои, Анна Петровна, давно была наслышана от учителей о непристойном поведении Ричи. С этим надо было что-то делать, а иначе другие мальчики, по примеру Ричи, могли окончательно разболтаться, и тогда в школе неминуемо начался бы хаос. Повлиять на поведение Ричи обычными педагогическими методами было невозможно, это приводило к прямо противоположному эффекту и еще больше укрепляло авторитет мальчика среди школьников. Ричи представлял собой нестандартный случай, он нес прямую угрозу ее многолетней работе в школе. Этому надо было положить конец.