Пыль и Порох: Тильт

— Сказали про какую-то аномалию позвоночника… — буркнул Эрик, — Я не знаю точно… Знали мои родители, но… Но они сейчас… — его дыхание снова сорвалось на подобие всхлипа, — А никаких бумаг нам не давали…

Ванесса опустила глаза и закусила губу. Аномалия позвоночника? В ее мыслях уже зародился план по тому, как спасти эту бедную девочку, Лили. И, что было просто отвратительно, операция была действительно необходима. Можно было укрепить позвоночник, вставив в него металлические пластины. Можно было подкорректировать расположение костей, можно было… На самом деле, если верить прогнозам о возможностях лаборатории, можно было даже заново создать скелет! Можно было вырастить позвонки, ребра, используя биологический материал… Но и здесь было несколько трудностей: эта технология только-только начала разрабатываться, а проводить тестирования Ванесса пока не рисковала. Кроме того, этот процесс был очень трудоемким и ужасно затратным по времени, которого, как подозревала Ванесса, у этой девочки осталось не так уж много. Ну и напоследок, операцию все же придется проводить, чтобы пересадить выращенный позвоночник на место нынешнего.

Но это не отменяло того, что успешный прогноз все еще был возможен.

— Ты же понимаешь… — осторожно начала Ванесса, — Что мне потребуется, чтобы твою сестру перевезли в лабораторию, так?

— Нельзя! — воскликнул Эрик, — Ваша чертова лаборатория, чтоб ее взорвало на месте, и так погубила слишком много людей! Я не позволю Лили… Кроме того, я… Я сейчас и шагу свободно не ступлю! Я… — он опустил глаза, — Я вроде как против Королевской Семьи выступаю…

— Член «Деятельной Молодежи»? — Ванесса слегка улыбнулась. Она слышала про эту команду сильных и заряженных ребят. Часть ее сознания хотела бы подружиться с ними, узнать их лучше, узнать, чем они дышат и как живут… В конце концов, про этот то ли клуб, то ли целую партию сейчас трубили на каждой улице. Одно не утешало — эти люди, какими бы приятными в перспективе они не было, ратовали за прекращение власти Королевской Семьи, насколько Ванессе было известно. И выход из сложившегося положения они явно видели только один. И едва ли этот выход получил бы одобрение что самой Ванессы, что ее семьи. Но… Ванесса не могла сказать, что не понимала их. Будь она на их месте, она вряд ли бы мыслила по-другому. Другой вопрос, что ей бы не хватило смелости так открыто выражать свою позицию, не боясь ни вордов, ни закона, ни последствий. Эта смелость, это мужество, эта готовность бороться за свои права и свое мировоззрение — все это было достойно восхищения. Поэтому Ванесса была твердо убеждена в том, что не сможет ненавидеть этих людей, хотя идеология диктовала обратное. К тому же, они все еще были ее народом… Она не могла не помочь. — Послушай, я все понимаю… Я знаю, что формально и фактически вы все вне закона, но… Эрик, пойми, я не смогу организовать такую операцию в полевых условиях, не могу…

— И что тогда делать? — в голосе Эрика сквозило отчаяние.

— Я договорюсь с родителями… — заявила Ванесса, приподняв подбородок, — Я договорюсь с вордами, чтобы они в лабораторию хотя бы твою сестру. Я должна все исправить, так что я помогу тебе всем, чем смогу. Я сделаю все, что зависит от меня. Я обещаю… Нет, я клянусь тебе в этом, — она протянула Эрику руку, — Мой долг был помогать своим подданным, своему народу… Но я совершила ошибку и сделаю все, чтобы хоть как-то исправить последствия. Ты мне веришь? — Эрик ответил не сразу. Он опустил голову, его пальцы сжались в кулаки, но разжались спустя несколько секунд. С его губ сорвался тяжелый вздох, в котором Ванесса смогла различить какую-то степень принятия неизбежного. Ему придется довериться… Придется довериться той, кого он, наверное, сейчас считает своим злейшим врагом…

— Я согласен, — пальцы Эрика сжали руку Ванессы, — Хорошо… Да… Ладно… — Ванесса коротко кивнула и отстранилась.

— Я тебя найду, как только договорюсь с родителями, — произнесла она, — Или пошлю тебе письмо, словом… Я тебя найду. И мы обязательно разберемся с этим, да? — ответом был едва заметный кивок. Ванесса накинула капюшон на свое лицо, намереваясь уходить.

— Эй, Ваше Высочество… — на мгновение ей показалось, что в голосе Эрика промелькнули живые нотки, нотки надежды и оптимизма, — Ну… Тебя в наших кругах считают… ну… — он замялся, — Избалованной дурочкой. Если все это для тебя действительно так важно, то… Покажи им, что они ошибаются. Спаси Лили… пожалуйста…

Ванесса кивнула. Она спасет. Она поможет. Ее сознание заполнила уверенность в себе, жгучая и побуждающая к действиям. Она должна. У нее нет выбора. Мысленно она уже продумала план по тому, как доставить Лили в лабораторию и при этом самой не подвергнуть себя опасности, но все это… Все это требовало обсуждения с теми, кто находился у власти прямо сейчас. С родителями. А уж что они на это скажут, учитывая обстановку в стране… Этого Ванесса не знала. Она отличалась достаточно либеральными взглядами и обязала себя помочь своему народу даже тогда, когда он ненавидит и ее, и ее семью, но вот родители… Что же скажут они?…

Но об этом предстояло подумать потом. Не сейчас, когда Ванесса бежала через толпу людей, кричащих что-то до ужаса неприятное, вопящих и горюющих. Она даже не слышала, что именно было в этих криках. Она просто бежала, бежала к дворцу, к своему дому. Бежала с планом. С действиями. И прямо сейчас ей было все равно, что о ней подумают ее приближенные, что скажут на то, что наследница Астарийской Королевской Семьи решила подвергнуть свою жизнь опасности ради сестры какого-то простолюдина.

Дворец встретил ее суетой и паникой. Все куда-то собирались и что-то упаковывали, оживленно перешептываясь и тревожно оглядываясь по сторонам, обсуждали новости и слухи, разбирая на части каждое услышанное слово. Советники, известные мудрецы, призванные помочь правителям, нервно утирали пот с морщинистых лбов, активно переговариваясь и едва ли не выдергивая собственные поседевшие волосы. Безликие слуги маячили то там, то тут, блуждая из стороны в сторону… Все это ужасно нервировало и в некоторой степени пугало. Неужели за время отсутствия Ванессы что-то еще изменилось в настроениях народных масс?… Но и это Ванессу не тревожило. Едва ли она бы услышала что-то новое. Самое главное сейчас было разобраться в том, в каком состоянии находится лаборатория, и, конечно, пробраться в нее.

— Мама! Папа! — она распахнула дверь в родительский кабинет, но застала там только отца, который находился в совсем уж подавленно состоянии. Часть Ванессы твердила, что сейчас ей нужно утешить его, закрывшего лицо руками, поправить корону, которая чуть покосилась на его голове, но… Ванесса была здесь не для этого. Она здесь была для того, чтобы действовать… — Папа… Нужно поговорить, я…

— Ты снова была в городе? — голос отца был негромким и разбитым, — Ванесса… Ведь мы же предупреждали, чтобы ты этого не делала! — воскликнул он, — А если бы там тебя кто-то покалечил? Если бы… Если бы они убили тебя?! Ты хоть представляешь, что могло случиться?!

— Папа, я… — Ванесса стыдливо опустила глаза, — Я знаю, знаю, но… Это очень важно! Я общалась с одним человеком, его зовут Эрик… Он потерял своего отца из-за меня, я должна помочь…

— Должна помочь?! Чем?! — отец даже толком не ругался… Но в его голосе было столько горя и волнения, что Ванессу снова захлестнуло уже ставшее ей привычным чувство вины, — Как ты не понимаешь?! Все, что ты сейчас должна делать — это сидеть здесь! Сидеть здесь, как и все мы, и ждать, пока все как-нибудь успокоится или пока ворды не придумают, как решить эту проблему!

— Но мы еще можем все исправить! — возразила Ванесса, — У него больная сестренка, если мы поможем ей, если об этом станет известно… Может, люди снова поверят нас? Поверят в нас? В меня?…

— Поверят… — отец поднялся из-за стола и подошел к приоткрытому окну, из которого доносились крики разъяренной толпы, — Слышишь, что они кричат, Ванесса? Ты слышишь? Слышишь, что они говорят про нас?! Они хотят сместить нас, они знают, как это можно сделать… Их поддержат, понимаешь? Их поддержат и поймут! Все будут только рады, если мы попросту исчезнем с лица земли, и дай Святые Силы, чтобы наша смерть была быстрой! — Ванесса слышала все. Пожалуй, она слышала все куда более отчетливо, чем кто-либо еще. Она была там, она чувствовала ярость собственного народа, терпение которого держалось на волоске, но…

— Я все исправлю! Только дай мне попасть в лабораторию! Если я… — но отец лишь поднял руку, давая понять, что ничего больше он слышать не хочет. Сердце Ванессы замерло. Неужели ей не позволят… Ее глаза наполнились слезами. Как ей не хотелось сейчас быть единственным человеком, еще сохранившим в сердце надежду! Неужели теперь в нее не верят даже ее собственные родители… Обида прожгла ее сердце насквозь.

— Нет. Никаких лабораторий, — отец покачал головой, — Ты даже не понимаешь, какому риску подвергаешь всех нас. Если я узнаю о том, что ты еще раз вышла в город, что ты подвергла свою жизнь, наследие Астарии, опасности… — он так и не закончил фразу, сев обратно в кресло, — Не смей. Ванесса, ради всего святого. Ради своей семьи, не надо. Ты — самое дорогое, что осталось у нас. Не только мы с твоей мамой, но и вся Астария не может потерять тебя.

Но Ванесса уже не слушала. Все то, что дальше говорил ей отец, осталось за пределами ее ушей. Она была наследницей. Единственной наследницей своей семьи. И ради своего народа она обязана была рискнуть и пойти против воли своего отца. Поступить иначе она не имела права. Ванесса развернулась и быстрым шагом направилась к двери, смахивая слезы рукавом своего платья. Она даже не услышала, как отец полным боли голосом окрикнул ее, не слышала шаги позади себя… Ванесса знала одно: настал ее черед принимать решения. И она приняла решение спасти сестру Эрик, чего бы ей это не стоило. Она готова плюнуть на поддержку всех, готова плюнуть даже на свой титул и собственную жизнь. Ванесса знала: из нее не получится хорошего правителя, если в трудную минуту она отстранится от своего народа. Пока она шла по вымощенному стеклом широкому мосту, соединяющему лабораторию с дворцом, она чувствовала, как ее губы расплылись. У Ванессы был выбор и был план. С остальным она справится, даже если ей придется самолично проводить девочке операцию. Она пойдет на все.

Лаборатория встретила Ванессу привычной тишиной. Ей было неудобно работать в шуме и окружении всевозможных звуков. Она различала разве что шаги ее химиков, нанятых ею лично, протезированных и квалифицированных людей, которым она могла довериться, шелест бумаг, скрип оборудования… Ванесса поднялась на стеклянный балкон, окинув взглядом просторное помещение, по которому двигались облаченные в белое фигуры, передавая друг другу какие-то записи, приборы и склянки с химикатами. Она прочистила горло и с силой стукнула рукой по стеклу. Громкий звук эхом отразился по всему помещению, заставив химиков прекратить работу и обернуться на Ванессу. Все вокруг замерло, обратившись только на нее. На человека, который долгое время развивал это место, ставшее святыней страны, ее лекарством и спасением. И эту роль королевской лаборатории надлежало выполнить еще раз. Еще хотя бы один раз, пока не стало слишком поздно.

— Каждый из вас поклялся служить мне верой и правдой, — начала Ванесса, — Так ли это?

— Да, Ваше Высочество! — ответил ей хор стройных голосов.

— Вы обещали хранить таинство наших исследований, так ли это?

— Да, Ваше Высочество!

— Тогда, — Ванесса подняла подбородок, смотря в сотни глаз, устремленных на нее, — Слушайте внимательно. То, что будет происходить здесь в ближайшее время, не должно выйти за пределы этого места. Никто не должен знать об этом, ни советники, ни ворды, ни даже мои родители. Никто. Ясен ли этот приказ?

— Да, Ваше Высочество!

— Очень хорошо, — она удовлетворенно кивнула, — В ближайшие несколько дней к нам поступит пациентка. Девочка двенадцати лет. Она не принадлежит к богатому сословию и не сможет оплатить ту услугу, которую мы ей предоставим. Ее брат дал ясно понять, что от этого зависит не только наша с вами судьба, но и судьба целой страны. У этой девочки аномалия позвоночника. Скорее всего, она не может двигаться, ходить и с трудом разговаривает. Наша задача заключается в том, чтобы спасти ей жизнь. Мы должны приложить все усилия, задействовать все ресурсы, которые есть в нашем арсенале, чтобы не повторить ту роковую ошибку, которая может стоить жизни каждому из здесь присутствующих, включая и меня. Мы возьмем на себя ответственность за ее спасение. Мы перевезем ее сюда и поможем ей обрести хорошую жизнь. Я требую, чтобы каждый из вас дал свое согласие на это, поскольку такое решение сопряжено с большими рисками. Согласны ли вы на это? — ответом Ванессе послужили многочисленные аплодисменты и крики «да» , «согласны», которые эхом ударялись о стены помещения. Она вздохнула с улыбкой на лице. По крайней мере, еще остались те люди, которые верили в нее. Уж если не как в наследницу, то как в представителя научной деятельности. Как в спасителя… И эта мысль вселяла в сердце Ванессы надежду. — Я благодарна каждому из вас за оказанную поддержку, — произнесла она, — И уверена, что эта девочка тоже обрадуется, когда получит шанс на ту жизнь, которую всегда хотела для нее ее семья. — она помедлила, собираясь с мыслями, бушующими в ее голове красочным ревом, побуждающим действовать, действовать, немедленно! Ванесса расправила плечи, прежде чем отдать приказ, прозвучавший даже слишком громко в стенах этого светлого помещения, ставшего для нее отдушиной.

— Готовьте операционную.