Душа меча

6

Тропа теней

Мы проследовали за Наганори к маленькому заброшенному кладбищу в лесной чаще.

– Все лучше и лучше, – ворчал Окамэ, когда мы проходили через ветхие каменные врата тории. Земля была усеяна надгробиями, такими старыми и поросшими до того густым мхом, что прочесть надписи на них было невозможно. Я заметила среди могил несколько статуй Дзинкея, Ками милосердия, покровителя заблудших. Время оставило свой отпечаток и на них. В воздухе висела торжественная тишина, все здесь было пропитано древностью, и казалось, будто мир позабыл об этом местечке, не менявшемся много веков. Оставалось лишь надеяться, что души тех, кто нашел здесь последний приют, благополучно упокоились.

– Ох уж этот Клан Тени, умеют они жизнь испортить, – продолжил Окамэ, понизив голос – должно быть, чтобы не потревожить мертвых. – А я-то надеялся, что путешествовать по империи мы будем на каго, в роскоши и комфорте.

Каго называли крытые носилки. Я видела такие в столице – они были лакированные, украшенные золотой окантовкой, их несли по людной улице, а позади ехал самурай верхом на лошади. Блики солнца плясали на начищенном дереве и золоте, но я в тот миг думала только о том, до чего изможденный вид у четырех носильщиков и как они, должно быть, устали от жары.

– Владения Каге находятся у южных границ империи, Окамэ-сан, верно? – шепотом спросила я. – Выходит, путь туда неблизкий?

– Он займет несколько недель, – тихо произнес Дайсукэ. Он сохранял спокойствие, только взгляд метался туда-сюда, точно он ждал, что на нас набросятся призраки или голодные мертвецы. – А может, и больше. Я думал, будут лошади и какое-нибудь сопровождение до края Каге. А нас повели сюда, и зачем? К чему нам кладбище посреди ночи?

– А к тому, что мы, Клан Тени, знаем тьму как никто другой, – ответил Наганори, встретив улыбкой наше смятение. Он остановился посреди узкой тропы и развел руки, точно хотел обнять вид, открывшийся нашим глазам. – Другие кланы страшатся ночи, прячутся от нее, отгоняют ее светом и теплом. Но мрак всегда благоволил Каге, и мы твердо усвоили, что путешествовать в темноте куда быстрее, чем в лучах солнца.

– Загадочно, – отозвался Окамэ. – И как же мы доберемся до цели?

Мадзуцуши опустил руки и одарил ронина сердитым взглядом.

– При помощи ритуала, слишком сложного, чтобы быстро растолковать его суть непосвященным, – сказал он. – Для вас я упрощу. Мы применим технику под названием Kage no michi – Тропа теней. Иначе говоря, мы покинем этот край, нырнув в темноту, и сходным образом появимся на другом конце страны. Так мы преодолеем путь куда быстрее, чем пешком, на лошади или в роскошном каго.

– Значит, правду говорят, – заметил Дайсукэ, – и шиноби Каге и в самом деле могут проходить сквозь стены и пробираться туда, куда остальным путь закрыт, а все потому, что они умеют сливаться с тенями и выходить из них.

Мадзуцуши фыркнул.

– Это лишь слухи, Тайо-сан, но, как и многие сплетни, они содержат зерно истины. В действительности путешествия во мраке – куда более серьезная штука. Понимаете, бывают такие места и такие дни, когда завеса между царством живых и мертвых истончается. Понятное дело, кладбища, – он кивнул на плиты перед нами, – наравне с храмами и полями боя принадлежат к тем самым местам, где мертвые порой бродят среди живых. Тама Мацури, самая долгая ночь в году, – время, когда наши предки могут преодолеть границу между мирами, вернуться в царство живых и навестить родственников, но с восходом они вновь переносятся в обитель усопших.

– Тропа теней соединяет Нингенкай, царство живых, и Мэйдо, обитель мертвых, – продолжал Наганори, а я почувствовала, как меня пробирает дрожь. – Бывают ночи, когда завеса раздвигается, но мы, Каге, научились добиваться этого силой воли и смещать ее настолько, чтобы проскользнуть внутрь. Благодаря этой технике можно преодолеть несколько сотен миль за считаные часы, только обязательно нужен Теневой маг на той стороне, чтобы еще раз отдернуть завесу. Сам ритуал страшно выматывает, и до края Каге мы доберемся в несколько прыжков, но путь до замка Хакумей займет у нас несколько дней вместо недель.

– Изумительно, – признал Дайсукэ, но в его голосе сквозила тревога. – Я и не знал, что Каге способны так легко пересекать границы кланов. В голове не укладывается. Неужели они и армии могут незаметно перебрасывать?

Мадзуцуши хрипло хохотнул.

– Понимаю, к чему вы клоните, Тайо-сан. Однако беспокоиться не о чем. Каге редко используют эту технику, и уж точно не для перемещения войск. Я сильно рискую, переправляя по Тропе теней и вас пятерых.

– Почему? – спросила я.

Наганори посмотрел на меня с презрением.

– Дитя мое, потому что путешествовать по Тропе теней опасно, в чем ты очень скоро убедишься. До Мэйдо оттуда рукой подать, а души мертвых страсть как завидуют живым. Возможно, ты услышишь, как тебя зовет знакомый голос. Или увидишь вдалеке любимого родственника, который будет приветливо тебе махать. Но будь осторожна: зов мертвецов тебя погубит. Стоит сделать шаг в сторону, отклониться от верного пути, и провалишься в их мир. А тех, кто оказался в царстве мертвых, оно так просто не отпустит.

Холодок, сковавший мое нутро, растекся по всему телу под пристальным взглядом Наганори, скользнувшим по всем нам.

– Помните о моем предостережении, – твердым голосом произнес он, – и не слушайте мольбы мертвецов, что бы вы ни увидели, что бы они вам ни сказали. Будет непросто. Каждые несколько лет мы теряем на Тропе мадзуцуши или шиноби. Они понимают все риски, они знают, как пагубен зов Мэйдо, и все же ступают в мир теней – и уже не возвращаются. – Он сощурил черные глаза и ткнул в нашу сторону тонким, как веточка, пальцем. – И вас ждет то же самое, если проявите беспечность или ослушаетесь меня. Но даже в этом случае… – Он снова отпустил тихий смешок и обреченно покачал головой, точно уже успел сделать нужные выводы. – Зов Мэйдо соблазнителен, особенно для тех, кто слаб волей и чужд дисциплине. – Он задержал взгляд на нас с Окамэ и отвел глаза. – Вероятно, мы потеряем по меньшей мере одного из вас по пути к землям Каге.

Наганори отвернулся, и Окамэ скорчил ему вслед издевательскую рожу, а потом склонился к нам.

– Не нравится мне этот малый, – пробормотал он, и Чу тявкнул в знак согласия. – Юмеко-тян, заметила, как он на нас смотрит? Думаю, по меньшей мере назло ему надо добраться до владений Каге целыми и невредимыми.

Учитель Дзиро, про которого все позабыли – так тихо он стоял позади нас, выступил вперед. Вид у него был невеселый.

– Если мы и впрямь пойдем мимо царства мертвых, бдительность нам не помешает, – сказал он. – Мадзуцуши прав: души мертвых очень завидуют живым. Приглядывайте друг за другом. Следите, чтобы никто не сошел с Тропы. Страшно помыслить, что мы увидим и услышим в мире теней.

– И едва ли этот маг бросится нам на выручку, – проворчала Рэйка, недобро покосившись на Наганори. – Не удивлюсь, если кто-нибудь из нас «случайно» споткнется, пока мы будем идти за ним.

Я склонила голову и посмотрела на служительницу храма.

– Потому что Тропа слишком ухабистая или потому что Наганори-сан откажется нам помочь?

Рэйка вздохнула.

– Это лишь предположение, Юмеко. Просто… будь внимательнее рядом с этим мадзуцуши. Я ему совсем не доверяю.

Главный мадзуцуши Клана Тени прервал молчание. Остановившись у подножия высокого каменного надгробия, он поднес два пальца к губам и затянул тихую, монотонную песнь, от которой у меня волосы на затылке встали дыбом. У нас на глазах тень, которую отбрасывало узкое надгробие, потемнела, впитывая в себя свет, и наконец стала похожа на кусочек бездны, черневший в неверном свете факела.

Наганори повернулся к нам и взмахнул бледной рукой.

– Скорее, – поторопил он. – Вход скоро закроется. Идите за мной, не слушайте чужие голоса и не сводите глаз с Тропы. Если повезет, мы пересечем земли Тайо еще до восхода.

Он ступил на узкую полоску тени, отброшенной надгробием, и мрак поглотил его без остатка.

Окамэ едва слышно ругнулся.

Шиноби Каге, почти невидимые в темноте, наблюдали за нами, точно боялись, что после исчезновения Наганори мы попытаемся сбежать. Не буду лукавить: эта мысль приходила мне в голову, – но я сомневалась, что мы впятером сумеем скрыться, даже если попробуем.

Я глубоко вдохнула, пытаясь прогнать страх, сковавший мое сердце. Это все ради Тацуми, напомнила я себе. Я так просто не отдам его Хакаимоно. Надо во что бы то ни стало его вернуть.

Стиснув зубы, я ступила на полоску тени, и мир вокруг мгновенно померк.

Я содрогнулась, обхватила себя за плечи и огляделась. Было холодно, но не как в зимнем лесу или у горного озера. Тут царила мертвенная, оцепеняющая прохлада, точно тебя похоронили в темной, тихой могиле, кишащей червями, жуками и костями. Нельзя было уловить ни легкого ветерка, ни звука, ни запаха – ни единого намека на жизнь. Точно я оказалась посреди узкого нескончаемого коридора, кусочка абсолютной черноты, на Тропе посреди пустоты, убегающей во мрак. Справа я видела кладбище, Окамэ, Рэйку, Дайсукэ, учителя Дзиро и двух собак, но их очертания были нечеткими, размытыми по краям. Окамэ что-то говорил, указывая в мою сторону, но голос его звучал глухо, точно из-под воды, а взгляд проходил сквозь меня.

Слева же была глухая стена, сотканная из тумана. Он протягивал над Тропой рваные щупальца и хватал меня за лодыжки ледяными пальцами. Мертвенный холод, казалось, исходил от самого тумана и того, что он за собой скрывал. На миг он расступился, и я увидела лицо – бледное, с запавшими глазами, оно уставилось на меня из пустоты.

Внутри всколыхнулась паника, и сердце напуганной птицей заколотилось о ребра. Пульс глухо застучал в ушах – казалось, его эхо, эхо единственного источника жизни во мраке, разносится на много миль вокруг.

– Осторожно, – прозвучало за моей спиной. Высокая худощавая фигура Наганори материализовалась рядом, точно привидение. Поджав губы, он смерил меня строгим взглядом. – Не сходи с Тропы, иначе души мертвых мигом на тебя накинутся. Они прекрасно слышат это, – он указал мне на грудь. – Страх тебя выдаст. Если не сумеешь совладать с чувствами, они будут тебя преследовать всю дорогу. – Наганори вздохнул. – Хотя, наверное, я требую слишком многого, пускай ты и оммёдзи. Наложить чары было бы проще. Так ты бы проспала весь путь.

Я покрылась мурашками, отступила на шаг и взмолилась:

– Не надо. В этом нет нужды.

Губы Наганори изогнулись в улыбке.

– Что ж, очень хорошо. Но мне ведь приказано доставить тебя к госпоже Ханшу в целости и сохранности. До остальных мне дела нет, как и прочим Каге. – Он навис надо мной и понизил голос: – Их благополучие полностью зависит от ваших совместных усилий. Постарайся благополучно добраться до владений Каге, иначе твоих друзей ждут неприятные последствия.

Я ощетинилась, а желудок снова скрутило от страха. В этот миг меня так и подмывало воспользоваться лисьей магией, и отнюдь не с добрыми намерениями. Я представила, как к Наганори тянутся сквозь туман призрачные руки и как его одежды вдруг охватывает холодное синее пламя. Вот только маг наверняка почувствовал бы чужие чары и распознал бы во мне кицунэ, а мне совсем не хотелось, чтобы этому человеку стала известна моя истинная природа. Как не хотелось и подвергать других опасности после незавуалированной угрозы от мадзуцуши.

– Ну что за дивное местечко, – язвительно произнес Окамэ, прерывая давящую тишину, и от его знакомого голоса меня накрыла волна облегчения. Ронин пересек завесу между мирами и встал за моей спиной. Нетрудно было представить дерзкую ухмылку, тронувшую его губы, когда он устремил взгляд на мадзуцуши. – Вы в основном тут время проводите, да, маг? Тогда понятно, откуда у вас такой славный характер.

Нагонори вскинул подбородок.

– Бессовестный пес.

– Да, мне все так говорят, – с улыбкой отозвался Окамэ, когда, сопровождаемые вспышками цвета и тепла, из мглы выступили остальные мои спутники. Рэйка шептала тихую молитву ками, а Чу и Ко с рычанием выглядывали из-за ее ног и таращились в туман, округлив глаза.

Наганори отступил от нас и двинулся вперед, словно паря в воздухе.

– За мной, – скомандовал маг. – И напомню еще раз: не сходите с Тропы, никуда не сворачивайте и не всматривайтесь в туман слишком уж долго. Иначе собьетесь с пути и потеряете спутников из виду. Туман коварен: он внушит вам, что вы остались наедине с душами мертвых. И если вы не сумеете отмахнуться от этих мыслей и сосредоточиться на Тропе, они воплотятся в реальности. А теперь поспешим. Мертвецы уже нас заметили, а мне не терпится узнать, скольким из вас повезет дойти до конца.

– Держитесь вместе, – едва слышно сказала Рэйка, и мы, уставившись на Тропу, пустились следом за мадзуцуши по коридору, сотканному из тумана и мрака.

– Юмеко-тян, – позвал шепотом чей-то голос.

Сердце на миг замерло в груди. Невозможно было сказать, сколько времени мы уже шли по Тропе – может, несколько часов, а может, и дней, – но уже начинало казаться, будто мы всегда были здесь. Словно я ничего и не знала в жизни, кроме этой блеклой, мертвенной серости, а прочее попросту стерлось из памяти.

Я чуть повернула голову и увидела человека у самой кромки Тропы впереди. Он смотрел на меня с улыбкой. Его лицо было морщинистым и обветренным, лысину прикрывала знакомая соломенная шляпа, а на ногах были деревянные сандалии гэта. К горлу тут же подкатил ком, а сердце затрепетало, стоило мне узнать, кто это. А он только тихо хохотнул и протянул мне высохшую руку.

– Здравствуй, Юмеко-тян, – сказал учитель Исао.

Я сбавила шаг. На глаза навернулись слезы, но я силой заставила себя отвести взгляд и заторопилась дальше. Никто из моих спутников не заметил монаха у Тропы: остекленевшими глазами они смотрели куда-то вдаль, и лица их были бледными как мел. Рэйка крепко сжала зубы, а глаза Окамэ подозрительно блестели. Украдкой обернувшись, я увидела, что учитель Дзиро решительно идет вперед, глядя исключительно на Тропу под ногами. Дайсукэ шагал следом с маской невозмутимости на лице. Казалось, никто не видит и не слышит тех, кто таится в тумане. Мои спутники были погружены в собственные мысли – а может, им тоже являлись знакомые лица.

– Ну что, лисичка, снова сбежать решила? – спросил Дэнга-сан, появившийся из ниоткуда и зашагавший вдоль Тропы. В его голосе, как обычно, слышались недовольные нотки. – И куда это мы собрались? Сама знаешь, бегать от обязанностей бесполезно – никуда они не исчезнут.

– Прочь, – прошептала я, прижимая уши к голове. – Я всех вас не слышу. И видеть вас не желаю, оставьте меня в покое. – Ни Рэйка, ни Дайсукэ даже не взглянули на меня, а вот призрак Дэнги-сана фыркнул.

– А ты ничуть не изменилась, – со вздохом подметил он и прибавил шагу, чтобы не отставать от меня. – Все такая же беспечная и бессовестная, как и полагается ёкаю. Бездушная лиса. – Его тон стал жестче, в нем засквозили злость и горечь. – А я ведь чувствовал, что не стоит брать тебя к нам. Как только увидел на пороге храма, сразу понял, что тебе тут не место. Учитель Исао был того же мнения.

У меня перехватило дыхание, а глаза защипало от слез. Я попыталась выбросить из головы его слова, но они отдавались в душе пронзительным, болезненным эхом.

– Это ложь, – прошептала я.

– Да что ты? – Дэнга-сан рассмеялся, и на его лице проступило жестокое, язвительное выражение – прежде я видела его от силы пару раз, но все равно оно было до жути знакомым. – Учитель Исао презирал тебя, лисичка. Он прекрасно знал, на что способен ёкай и даже наполовину ёкай. И обучил тебя контролю и дисциплине, потому что опасался, что ты можешь навлечь на нас беду, если тебе дать волю. Он понимал, что ёкаю доверять нельзя.

– Нет! – воскликнула я и отвернулась от Дэнги к учителю Исао, стоявшему в тумане в нескольких футах от нас. Его глаза прятались в тени широкополой шляпы, а улыбка стерлась с лица.

– Лисичка, – прошептал он и покачал головой. Этот печальный, укоряющий голос хлестнул точно плеть. Учитель вскинул голову и посмотрел на меня. Невозмутимый взгляд черных глаз пронзил насквозь, точно мне в сердце всадили нож. – Как я разочарован, – ледяным шепотом проговорил он. – А ведь у меня было столько надежд. Мы тебя воспитали, обучили всему необходимому, обеспечили всем, а ты бросила нас умирать. Хороша благодарность.

Меня точно под дых ударили. Насмешки и злобу Дэнги я еще могла вытерпеть – его слова были жестокими, но ожидаемыми. А вот услышать такое от учителя Исао… Он словно увидел мой самый главный и потаенный страх и вытащил его наружу, чтобы швырнуть мне в лицо. Я опустилась на колени. Внутри меня разверзлась бездна, а глаза наполнились слезами. Дэнга встал позади главного монаха, а по бокам появились Дзин и Нитору, буравя меня тяжелыми взглядами, полными осуждения. Впрочем, все это было не так страшно, как беспощадность в глазах учителя.

– Простите, – прошептала я. В памяти стали стремительно разворачиваться картины той ночи. Пламя, демоны, кровь, безжизненные тела монахов, распростертые на полу храма. По щекам потекли слезы и закапали на одежду. – Я хотела вас спасти…

– Ты бросила нас умирать, – повторил учитель Исао. – Мы пожертвовали собой, чтобы защитить свиток, и нас разорвали демоны, а что сделала ты? Ты должна быть здесь, рядом с нами. Почему же мы погибли, а ты выжила? Иди к нам, Юмеко-тян. – Он поднял руку ладонью вверх и поманил меня к себе. – Иди к нам, – приказал он, – и тебе все простится. Ты начнешь с начала. Все станет как прежде, не будет ни страха, ни боли. Я понимаю, как тебе одиноко, ведь ты единственная лиса-полукровка на свете. Позабудь о своих бедах и о долге. Не думай больше о свитке, Юмеко-тян. Твое место – здесь, с нами.

Не думать больше о свитке?

Я удивленно подняла глаза на учителя Исао. Он смотрел на меня с ласковой, всепрощающей улыбкой и протягивал мне руку. Позади него стояли Дэнга, Дзин и Нитору, но теперь на их лицах была написана надежда, нетерпение…

…и что-то, похожее на голод.

По спине пробежал холодок, и я отпрянула. Улыбка на губах монаха сменилась озадаченным выражением.

– Учитель Исао… – заговорила я. Мой разум словно затянуло паутиной, и теперь он медленно освобождался. – …никогда не велел бы мне позабыть о свитке. Он должен был его защищать и погиб, чтобы свиток не попал в злые руки. Учитель и другие монахи пожертвовали собой, чтобы я смогла сбежать, потому что ничего важнее свитка для них не существовало.

Учитель Исао нахмурился.

– Я погиб, чтобы ты выжила, – прошипел он и подался вперед. Я отпрянула. Его лицо исказила гримаса, и он превратился в измученную старуху, которая уставилась на меня, обнажив желтые зубы. – Неблагодарная девчонка! – процедила старуха. – Твое место – здесь, со мной. Я всем ради тебя пожертвовала: любовью, здоровьем, счастьем. А ты сбежала с каким-то никчемным торгашом! Бесстыжая! И это после всего, что я для тебя сделала!

Я заморгала и покачала головой. Женщина продолжала осыпать меня бранью, и ее голос докучливо звенел в ушах. Позади нее в тумане проступили другие силуэты, вот только это были уже не Дэнга, Нитору и Дзин, а какие-то незнакомые люди. Я вдруг поняла, что старуха ничуть не похожа на учителя Исао и твердит одно и то же, но я почему-то слышу ровно то, чего так боялась, и затаенное чувство вины рвется наружу.

Я изумленно выдохнула. Они же ненастоящие! – сказала я себе. Учитель Исао, Дэнга, Нитору, Дзин – их тут нет вовсе! Я лишь увидела то, чего ожидала… и всегда страшилась.

А старуха продолжала костерить меня за то, что я была ужасной дочерью, забыла о матери, редко прихожу к ней на могилу. Она явно не понимала, что перед ней стоит незнакомка, да еще кицунэ, – получается, и мертвецы тоже видят лишь то, что хотят.

Никакие они не злодеи, вдруг осенило меня. Просто несчастные люди. Наверное, им ужасно одиноко ждать своей участи в Мэйдо. В душах живых они видят тех, кого знали когда-то, и вспоминают о собственной жизни. Я сморщила нос. Наганори стоило бы упомянуть об этом.

Осторожно выпрямившись, я поклонилась безутешным душам, которые стенали за туманной завесой.

– Доброго вам пути, – прошептала я. – И да найдет каждый из вас то, что ищет, чтобы вы смогли двигаться дальше. – Я сделала глубокий вдох и повернулась к душам спиной. Они захлебывались в рыданиях, умоляя меня остаться, но я прибавила шаг, и их стоны и проклятия слились в общий гул. Стараясь в него не вслушиваться, я встряхнулась и огляделась, выискивая остальных.

Однако на темной Тропе больше никого не было. Ни Рэйки, ни Окамэ, ни Дайсукэ, ни учителя Дзиро… Даже Наганори, и тот исчез. Сердце испуганно подскочило в груди, а страх объял душу. Я начала судорожно искать взглядом своих спутников.

– Ясуо? – долетел из темноты тихий шепот, и я облегченно выдохнула, а потом пошла на голос и увидела вдалеке знакомую фигуру.

Окамэ-сан! Мне захотелось окликнуть его, но я сдержалась, заметив, что мертвецы неотрывно следят за мной сквозь завесу. Не желая привлекать их внимание, я устремилась за Окамэ, стараясь ступать неслышно.