Железный воин

Глава 1

В забытье

Меня зовут Итан Чейз.

Не могу утверждать наверняка, но я, кажется, мертв.

Глава 2

Пробуждение

Сон всегда заканчивается одинаково.

Я снова в своей комнате. Или, может быть, это комната моей сестры или какого-то чужого человека. Не могу сказать точно. На стене висят незнакомые мне фотографии – снимки какой-то семьи. Но письменный стол, похоже, мой. Кровать, кресло, компьютер – тоже. На постели спит фигура, ее длинные каштановые волосы раскиданы по подушке. Я пытаюсь ступать бесшумно, чтобы не разбудить девушку, хоть и не могу вспомнить, почему она здесь, в моей комнате. Если это, конечно, моя комната.

Чья бы это ни была спальня, здесь темно. Я слышу, как дождь стучит по черепичной крыше над головой и как визжат свиньи в сарае снаружи. Отец просил покормить их сегодня, но мне не охота тащиться туда под дождем и по грязи. Я сказал ему, что покормлю, когда ненастье закончится. Честно признаться, мне просто не хочется выходить в темноту. Я знаю, что он там – скрывается в тени в ожидании меня. Видел его отражение в зеркале, в стекле: высокий, тонкий силуэт за окном моей комнаты, заглядывающий внутрь. Иногда мне кажется, что краем глаза я замечаю длинные черные пальцы, тянущиеся из-под кровати. Но когда поворачиваюсь – там ничего нет.

На столе завибрировал телефон. Я не отвечаю, чувствуя, как сводит живот, пока кто-то пытается дозвониться до меня.

– Почему не отвечаешь? – спрашивает темноволосая девушка, сидя на кровати. Ее зеленые глаза будто светятся в темноте.

– Потому что она будет злиться на меня, – отвечаю я. – Я бросил ее. Обещал вернуться, но оставил одну. Она не простит.

Звонок оборвался. Снизу доносятся голоса – родители зовут меня ужинать. Я снова смотрю на девушку с каштановыми волосами, только это уже не она, а Меган сидит на кровати, ее длинные волосы мерцают в полумраке комнаты. Она улыбается, и меня возвращает в прошлое, где мне снова четыре года, а я прижимаю к груди своего плюшевого кролика.

– Иди ужинать, дружок, – ласково произносит Меган. Она все еще улыбается, хотя я вижу, как по ее щекам текут слезы. – Передай маме и Люку, что мне нездоровится. Но возвращайся сюда после ужина, и я почитаю тебе, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я и направляюсь к двери, крепко сжимая в одной руке Ушастика. Мне интересно, почему она плачет и могу ли я сделать что-нибудь, чтобы она снова стала счастливой. Я ненавижу, когда моя сестра грустит.

– Она кого-то потеряла, – шепчет мне Ушастик, как иногда делает, когда мы остаемся одни. – Кто-то ушел, поэтому она расстроена.

За порогом моей комнаты, в коридоре, темно; да и остальная часть дома погружена во тьму. Единственный луч света пробивается из нашей крошечной кухни, и я спускаюсь по лестнице, стараясь не обращать внимания на движущиеся и извивающиеся кругом мрачные существа, скрытые от глаз. У подножия лестницы меня поджидает косматый и одетый в лохмотья мальчик.

– Ты можешь мне помочь? – спрашивает Тодд Уиндем, глядя на меня с мольбой в глазах. Тени вьются вокруг него, цепляются за худую фигуру, увлекая его обратно в темноту. Я вздрагиваю и торопливо пробегаю мимо, прижимая Ушастика к лицу, чтобы не ничего не видеть.

– Итан, подожди, – шепчет Тодд, когда тени начинают захватывать его. – Не уходи. Пожалуйста, вернись. Мне кажется, я что-то потерял.

Темнота поглощает его, и он растворяется в воздухе.

– А вот и ты, – восклицает мама, когда я наконец-то переступаю порог кухни. – Где твоя сестра? Ужин готов. Она что, не спустится?

Я моргаю. Мне уже не четыре, и горечь покрывает меня, как вторая кожа.

– Она больше не живет с нами, мама, – говорю я ворчливо и сердито. – Причем давно, забыла?

– О, точно. – Мама берет из шкафа ступку тарелок и протягивает мне. – Ну, если увидишь ее снова, передай, что для нее всегда найдется порция.

Прежде чем я успеваю ответить ей, стучат во входную дверь. Звук разносится по дому, отдаваясь гулким эхом, который заставляет тени, извивающиеся на границе света, в ужасе отпрянуть назад.

– О, отлично. Как раз вовремя. – Мама открывает духовку и достает дымящийся, румяный пирог. – Итан, будь добр, открой дверь, пожалуйста. Не стоит заставлять гостя ждать под дождем.

Я ставлю тарелки на стол, прохожу через гостиную и открываю входную дверь.

На пороге стоит Кирран.

Он промок до нитки, его серебристые волосы прилипли к шее и лбу. У ног собралась лужица, вот только она слишком темная, чтобы быть водой.

Под его рубашкой что-то пульсирует, темное и угрожающее, как извращенное сердцебиение. Внезапно я чувствую это прямо у него под грудиной: копию той тяжести, которая свисает с моей собственной шеи – холодный стальной диск, подвешенный на цепи.

Позади него бушует гроза; молнии рассекают небо, подсвечивая красные полосы на его лице, ледяной блеск в глазах. На долю секунды, бросив взгляд поверх его плеча, я вижу в темноте кого-то еще. Кого-то высокого и бледного, с волосами, похожими клубящийся туман. Но свет быстро меркнет, и фигура исчезает.

Я снова смотрю на Киррана, и холод пробирает меня до костей, когда вижу его руки. Они по локоть перепачканы кровью, свежей и блестящей. В одной руке он держит изогнутый клинок, мелькнувший между нами.

Я встречаю взгляд ледяных голубых глаз. Кирран печально улыбается.

– Мне жаль, Итан, – неизменно шепчет он. И вонзает лезвие мне в живот.

Я беззвучно вздохнул и открыл глаза.

Меня окружала темнота. Я лежал совершенно неподвижно, уставившись на обычный, казалось бы, потолок, и недоумевал, где нахожусь. По штукатурке тянулись трещины, образуя странные фигуры и лица, но они не кружились вместе и не смеялись надо мной, как бывало несколько раз в прошлом. На самом деле впервые за – не знаю, сколько времени – мой разум был ясен. Прежде я вырывался из одного мрачного, сюрреалистического сновидения, чтобы тут же очутиться в другом, где все вокруг казалось извращенным, пугающим и запутанным, но я не понимал этого, потому что крепко спал. Случались, конечно, и моменты просветления, когда я, если хорошенько напрягался, вспоминал нависшие надо мной лица с глазами, полными беспокойства. Одно лицо особенно часто появлялось в моих снах, ее щеки блестели от слез. Иногда она говорила со мной, просила меня не сдаваться, шептала, как ей жаль. Я отчаянно хотел поговорить с ней, дать знать, что со мной все в порядке. Но мне никогда не удавалось удерживаться в реальности так долго, и я быстро возвращался в жуткие кошмары своего сознания.

Я не мог вспомнить, как попал сюда, но наконец-то осознанно владел своим сознанием. Я очнулся, был бдителен и преисполнен решимости продолжать в том же духе.

Я осторожно прощупывал свои зыбкие мысли, перебирая разрозненные осколки памяти, чтобы собрать воедино то, что произошло. Но сперва…

«Где я?»

Медленно повернув голову, я осмотрел окружающую обстановку. Я лежал на большой кровати, одеяло было натянуто до груди, а руки вытянуты по бокам. Казалось, это обычная спальня или, может быть, кабинет, хотя мне он был незнаком, и я никогда не бывал здесь раньше. В одном углу располагался письменный стол, на котором светился голубым экран компьютера, а рядом стоял комод. Через приоткрытое окно справа от меня проникал прохладный ночной воздух и разливался по комнате серебристый свет. За стеклом светила полная луна, такая круглая и огромная, будто она была ближе, чем я когда-либо видел.

Моргнув, я отвернулся к противоположной стене, и дыхание застряло в горле.

В углу, недалеко от кровати, стояло кресло. На нем, скрестив руки и откинув голову на спинку, сидела девушка со светлыми волосами и тонкими заостренными ушами.

Моя сестра. Меган Чейз, Железная Королева.

Целую секунду я наблюдал за ней, пока мой только что пробудившийся разум пытался осмыслить ситуацию. Меган зашевелилась и поменяла позу, в точности как королева, старающаяся устроиться поудобнее. На нее был накинут плед, а на полу под креслом лежала книга. Горло внезапно сдавило. Неужели она присматривала за мной, дежурила у моей постели? Как давно я здесь? И что, черт возьми, произошло, пока я был без сознания?

Я попытался сесть, чтобы позвать ее. Но от этого резкого движения комната закружилась перед глазами, и мой голос превратился в сдавленный хрип. Я поморщился и откинулся обратно на подушки, чувствуя себя слабым и ужасно вялым, как будто меня долгое время тошнило. Но Меган, видимо, просто дремала, потому что ее глаза, пронзительно голубые во мраке комнаты, распахнулись и тут же устремились ко мне.

– Итан, – произнесла она задыхающимся шепотом и через мгновение оказалась рядом. Опустившись на колени, Меган своей худенькой рукой обхватила мою ладонь, а второй коснулась моего лица, ее нежные пальцы скользнули по щеке. Глаза подозрительно ярко блестели, когда она встретилась со мной взглядом.

– Ты очнулся, – сказала она, и в ее голосе послышалось облегчение. – Как ты себя чувствуешь?

Я сглотнул. Горло будто натерли наждачной бумагой; казалось, что через трахею протаскивают крошечные бритвенные лезвия, но мне удалось прохрипеть:

– Хорошо, наверное. – И тут же зашелся в приступе кашля, от которого на глаза навернулись слезы.

– Подожди, – сказала Меган и отошла от меня. А через минуту вернулась с чашкой и протянула ее со строгим наказом: – Пей медленно.

Я сделал маленький, осторожный глоток, гадая, не подмешали ли в напиток какие-нибудь чары. Это оказалась просто вода – обычная, не волшебная вода, насколько мне удалось понять. Внезапно нестерпимая жажда одолела меня, и я заставил себя пить медленнее, зная, что если буду глотать слишком быстро, то обязательно подавлюсь. Меган терпеливо ждала, пока я допью, а затем подтащила к кровати стул.

– Лучше?

Я кивнул.

– Да, – выдохнул я, проверяя свой голос. Он все еще звучал хрипловато, но я, по крайней мере, мог говорить, не прерываясь на приступы кашля. – Где я?

– В Железном Королевстве, – тихо ответила Меган. – Ты в Маг Туиреде.

В столице Железного Королевства. Двор Меган в самом сердце Небыли. Я снова вернулся в Фейриленд.

Я откинулся на подушки, отчего комната немного накренилась, и я стиснул зубы. Выражение лица Меган стало озабоченным, но я лишь крепче сжал челюсти, надеясь, что она не отправится за доктором, целителем или каким-нибудь другим созданием фейри, которое умеет врачевать. Я пришел в сознание и был осторожен, хотя все еще не понимал, что происходит. Мне нужны были ответы.

– Как долго я был в отключке? – спросил я, посмотрев на сестру. Она ответила не сразу, наблюдая за мной встревоженными голубыми глазами, и от вида ее лица у меня скрутило живот. – Меган? – надавил я. – Как давно я здесь, в Небыли?

– Чуть больше месяца, – наконец ответила Меган. – Насколько мы можем судить, вплоть до сегодняшнего дня ты находился в коме. Никто не был уверен, что ты очнешься. Мы нашли тебя… в кольце фейри в Ирландии и привезли сюда.

– Месяц? – Мне стало нечем дышать. Один месяц в Небыли мог равняться неопределенному количеству времени, прошедшему в реальном мире. Мог пролететь цель год, пока я валялся в забытье. – Почему именно здесь? – едва слышно спросил я. – Почему ты не вернула меня в мир смертных?

Меган снова промолчала, опустив мрачный взгляд вниз.

– А что насчет мамы и папы? – продолжал я. Перед самым уходом я пообещал родителям не пропадать в Фейриленде на бог знает сколько времени. Еще одно нарушенное обещание, еще одна ложь, которую я сказал людям, которых любил больше всего. Мама, скорее всего, не находит себе места. – Они знают, где я? – потребовал я ответа. – Кто-нибудь сказал им? Знают ли они, что со мной все хорошо?

– Итан, – прошептала Меган дрожащим голосом. И, взглянув в лицо сестры, я похолодел от страха. Она выглядела изможденной, смотрела на меня так, словно я был призраком. А за маской, которую она носила, – маской Железной Королевы – мелькали вспышки страданий. Мои воспоминания были расплывчатыми, но в глубине души я понимал, что произошло нечто ужасное.

Закрыв глаза, Меган глубоко вздохнула, а затем снова посмотрела на меня.

– Когда мы нашли тебя, – продолжила сестра, и с каждым словом ее голос становился все тверже, – ты был на грани смерти. Твоя кровь была повсюду, и ты почти не дышал. Мы сделали все возможное, чтобы спасти тебе жизнь, но… – Меган сглотнула, и я увидел, что она изо всех сил сдерживает рыдания. – Но мы все равно потеряли тебя.

Мое сердце, казалось, остановилось. Я недоверчиво уставился на нее; мое сознание отказывалось принимать ее слова за правду.

– Что… о чем ты говоришь?

– Итан… ты умер. Всего несколько минут, но ты был мертв.

Я вздрогнул и тяжело опустился на подушки. Обрывки той ночи вернулись ко мне, выбравшись из путаницы снов и кошмаров. Кое-что из этого оказалось реальным.

– Но я ведь здесь, – рассудил я, взглянув на Меган. – Я все еще жив. Как такое возможно?

– Не знаю, – ответила Меган. – Но вот что целители обнаружили на твоем теле.

Она придвинулась ближе и протянула мне что-то, что со звоном упало на ладонь. Холодный металл прижался к моей коже, и я уставился на два кусочка меди в своей руке. Они идеально совпадали друг с другом, образуя круглый диск с выгравированным в центре треугольником.

Амулет. Его подарил мне… мой наставник, гуро Хавьер, чтобы защитить от угроз Небыли. Но он не всегда был при мне… Я начал лихорадочно перебирать мысли. Я надел его, когда отправился с Кирраном на встречу с Госпожой Забытых в Ирландию. Там, стоя в кольце фейри, в окружении десятков Забытых, Госпожа рассказала Киррану, что единственный способ разорвать Завесу – магический барьер, который не дает обычным людям видеть фейри, – это принести жертву. Того, кто кровно связан со всеми тремя дворами, у кого есть родственные связи в Лете, Зиме и Железном Королевстве. Чтобы изгнанные фейри жили, чтобы Забытых снова вспомнили люди, я должен был умереть.

Затем Кирран вонзил в меня свой меч. И я умер.

– Мои целители сказали, что в амулете заключена мощная магия, – продолжала Меган неестественно спокойным тоном. – И когда ты… умер, он раскололся. Я думала, что потеряла тебя. – Ее голос дрогнул, но она снова взяла себя в руки. – Но как только мы перестали пытаться оживить тебя, твое сердце начало биться. Очень, очень медленно. Мы не могли привести тебя в чувство, но ты был жив. – Она взглянула на расколотый амулет в моей ладони, и в ее голосе послышались изумление и облегчение. – Что бы это ни было, оно, вероятно, спасло тебе жизнь.

Я смотрел на поблескивающие осколки и не понимал, что чувствовать. Мои эмоции смешались так, что трудно было сосредоточиться только на одной из них. Не каждый день твоя старшая сестра сообщает, что ты умер, пусть даже на несколько минут. И что тебя убил, вонзил нож в спину, член твоей собственной семьи.

Кирран.

Я отогнал все мысли о своем племяннике-предателе прочь.

– Родители? – хрипло спросил я, взглянув на Меган. – Они знают?

На ее лице промелькнуло страдальческое выражение.

– Им передали, где ты, – ответила она. – Они знают, что ты со мной, в Небыли. Мне пришлось сообщить, что с тобой кое-что произошло и что ты должен остаться здесь на некоторое время, ради твоей же безопасности. – Меган тяжело вздохнула. – Я не могла сказать им правду. Только не сейчас. Это бы убило маму. И я надеялась, что ты очнешься прежде, чем мне придется объяснять, что случилось на самом деле. Почему я не отправила тебя домой.

И тогда, в этой темной спальне, с мерцающими между нами обломками амулета, спасшего мне жизнь, Меган сломалась. Маска Железной Королевы слетела, и она закрыла лицо одной рукой. Ее плечи дрожали, пока она, сгорбившись, тихонько всхлипывала, отчего мое сердце и желудок скрутились в болезненный узел. Меган всегда была сильной; до того, как она исчезла в Фейриленде, я мог рассчитывать на нее в чем бы то ни было. Правда, в то время я был еще маленьким ребенком и боготворил землю, по которой ходила моя старшая сестра. Однако всякий раз, когда меня мучили кошмары, ужасы или монстры, которых видел только я, Меган была той, к кому я шел. Единственным человеком, с которым чувствовал себя в безопасности. Даже сейчас, спустя годы, мне было невыносимо видеть сестру несчастной. После ее ухода я провел большую часть своей жизни обижаясь на нее, злясь за то, что она предпочла Их семье, и ненавидя мир, который забрал ее. Но, несмотря на все это, я по-прежнему безумно тосковал по ней и мечтал, чтобы она вернулась домой.

– Эй. – Не зная, что еще сделать, я потянулся, не обращая внимания на краткий миг головокружения, и взял ее за руку. Ее пальцы обхватили и крепко сжали мою ладонь, как бы желая удостовериться, что я все еще здесь. Все еще жив. – Со мной все хорошо, – сказал ей. – Меган, я в порядке. Я здесь. И в ближайшее время не собираюсь умирать.

– Нет, – прошептала сестра в ответ. – Все не в порядке. И уже давно. – Меган вздохнула, пытаясь успокоиться, хотя слезы продолжали струиться по ее пальцам. – Прости меня, Итан, – продолжала она. – Мне так жаль. Я хотела защитить тебя ото всех этих проблем. Так старалась не допустить этого, отдалялась, никогда не навещала, не подпускала вас с Кирраном друг к другу… – Ее голос сорвался на имени сына, и я почувствовал, как между нами пронеслась волна горя, гнева, вины и отчаяния, настолько сильные, что у меня побежали мурашки по коже. – Я хранила столько секретов, причинила боль стольким людям, только чтобы остановить это. Теперь Кирран где-то там, а ты едва не умер… – Меган покачала головой, сжимая мои пальцы почти до боли. – Прости меня, – повторила она. – Это моя вина. Я знала, что это произойдет. Должна была лучше присматривать за вами обоими, но я и представить не могла, что Кирран… что он способен…

По ее телу пробежала дрожь, и еще один тихий всхлип сорвался с губ. Внезапно я вспомнил, что в ту ночь – сразу после того, как Кирран пырнул меня, и мое сознание начало ускользать, – я услышал приближающийся стук копыт. Неужели это была Меган и ее рыцари, приехавшие спасти меня? Неужели она видела, как Кирран, ее единственный сын, пронзил мое тело мечом и оставил умирать?

И тут я вспомнил кое-что еще.

– Пророчество, – произнес я, чувствуя себя идиотом, потому что не предвидел этого, не догадался сразу. Конечно, да и как я мог? Как мог предположить, что Кирран, мой племянник и, по правде говоря, один из моих немногочисленных друзей, ударит меня в спину? – Именно из-за него все так волновались. Ты, Эш, Пак, даже Титания. У всех вас едва не случился сердечный приступ, когда вы увидели меня вместе с Кирраном. Все дело в пророчестве.

Меган устало кивнула.

– Думаю, мне не стоит удивляться, что ты обо всем узнал, – сказала она, вытирая глаза, а затем выпрямилась и повернулась лицом ко мне. – Кто тебе сказал?

– Оракул, – ответил я, вспомнив старую, покрывшуюся пылью каргу с пустыми глазницами и ту жгучую боль, когда она коснулась моей головы и, казалось бы, вонзила когти прямо мне в мозг. Я вспомнил видение, промелькнувшее в моем сознании: покрытый кровью Кирран стоит над моим безжизненным телом с мечом в руке. – Прямо перед смертью, – добавил я, наблюдая, как расширились глаза Меган. – Ее убили Забытые.

На лице Меган отразилась боль.

– Значит, слухи оказались правдивы, – сказала она почти про себя. – Мне жаль это слышать. Мы расстались не самым лучшим образом, но я всегда буду благодарна ей за помощь. – Она ненадолго прикрыла глаза в минуте молчания по древней фейри, а затем снова перевела взгляд на меня. – Она сказала тебе что-нибудь еще? – поинтересовалась Меган. – В чем суть пророчества? Как оно исполнится, и какова твоя роль в этом?

Я покачал головой.

– Она не успела ничего объяснить, прежде чем ее убили Забытые, – ответил я. – Я увидел только себя, лежащего на земле, и Киррана рядом. То есть, я понимал, что мертв, что она показывает мою смерть… – Я вздрогнул и увидел, что Меган стиснула зубы. – Все выглядело так, будто кто-то убил меня. Но я и подумать не мог… что это Кирран.

Гнев разгорался во мне с новой силой, растворяя последние остатки шока, и я сжал кулаки под одеялом.

– Но ты знала, – сказал я Меган, с трудом скрывая обвиняющие нотки в голосе. Сестра печально смотрела на меня, пока я пытался справиться со своими эмоциями и ощущением всеобщего предательства. – Ты знала о пророчестве, – повторил я. – Вот почему ты разлучила нас с Кирраном. Вот почему не вернулась домой. – Она промолчала, и я подался вперед, решив докопаться до сути раз и навсегда. – Когда ты узнала?

– Еще до рождения Киррана, – ответила Меган, отрешенно уставившись куда-то вдаль. – Оракул пришла ко мне вскоре после того, как я стала Железной Королевой, и сказала, что мой первенец не принесет ничего, кроме горя. Киррану было суждено либо объединить дворы, либо уничтожить их. – Она посмотрела вниз на наши соединенные руки. – А катализатором… послужила бы твоя смерть, Итан. Если бы Кирран убил тебя, это привело бы к началу разрушений.

Я в недоумении уставился на нее. Задолго до рождения Киррана. Годы ожидания, годы, когда это темное облако висело над ее головой. Она на протяжении всей своей жизни носила в себе знание о том, что ее сын может совершить что-то ужасное.

– И вот это случилось, – спокойно продолжила Меган. – Пророчество сбылось. Кирран запустил то, что невозможно остановить. А я должна действовать, как подобает королеве этих земель.

Я почувствовал, как в животе оседает холодный комок и внезапно пересыхает в горле.

– Что происходит? – спросил я охрипшим голосом. Я почти боялся услышать ответ. – Где Кирран?

– Никто не видел его с той ночи, – ответила Меган. – Но мы полагаем, что он с Забытыми.

Забытые. Фейри, которые медленно угасали, потому что никто больше не помнил о них. Кровь застыла в моих жилах. Если я «умер», значит Завеса – то, что скрывало фейри от людей и делало их невидимыми, – исчезла. Кирран считал, что разрушение Завесы спасет Забытых, поможет им обрести человеческую веру, в которой они отчаянно нуждались, чтобы выжить, поскольку не владели собственными чарами. Но я мог только представить вселенский ужас, хаос и безумие, в которые погрузился бы мир, если бы человечество вдруг узнало, что фейри существуют.

– Что случилось? – спросил я, глядя на Меган. Она закрыла глаза, отчего в моем животе поселился ужас. Неужели Кирран в самом деле начал апокалипсис фейри? – Завеса разрушена? – задыхаясь, сказал я. – Теперь все могут видеть фейри?

– Нет, – прошептала Меган, и я с облегчением выдохнул. – Завесу нельзя полностью уничтожить, – продолжила она. – Даже если бы ритуал сработал должным образом, Завеса равно или поздно восстановилась бы. Но… – Она заколебалась, и ее голос стал серьезным. – Когда ты умер, вся Небыль прочувствовала это. В мире смертных прокатился такой всплеск, такая пульсация эмоций, каких Фейриленд еще никогда не испытывал. Он пронесся через все Дворы, Дикий лес, Маг Туиред – повсюду. Сначала мы не знали, что произошло, но потом начали поступать сообщения из мира людей. На несколько минут после твоей смерти, Итан, Завеса исчезла. На несколько минут…

– Люди увидели фейри, – шепотом закончил я.

Меган кивнула.

– К счастью, как только ты воскрес, Завеса быстро вернулась, и люди вскоре забыли о том, что пережили. Но за то короткое время мир смертных погрузился в настоящий хаос. Многие люди были травмированы, пытаясь убежать, убить или поймать фейри, с которыми они столкнулись. Некоторые сошли с ума или думали, что свихнулись. Множество полукровок были ранены, а кто-то даже убит, после того как люди увидели их истинную сущность. Это длилось всего мгновение, но случившееся все равно наложило свой отпечаток. Оба наших мира до сих пор восстанавливаются, хоть никто и не понимает, после чего именно.