Левенхет: Чёрная искра

«Созидательница»

89 день Глора, 537 г., город Эммисарум, Аратабия.

– Как это могло произойти?! – приступ ярости впервые за последнюю сотню лет охватил Гелороне, чего за ним никто не ожидал увидеть, – Огромное войско мёртвых беспрепятственно преодолело Северный руб и вторглось на наши земли, где уже второй день сжигает всё на своём пути! Почему мы об этом узнаём спустя столько времени?!

– Успокойся, Гелороне, – обратился к нему Долориве, – гнев нам сейчас не поможет. Никто не мог ожидать того, что Мертвоземье нападёт на Аратабию. Никто. Но факт остаётся фактом, мы были слишком беспечны, раз уверовали в то, что беда никак не может прийти к нам с востока, со стороны Царства Просторов. За это и поплатились. Сейчас нам остаётся лишь решить, как будем действовать дальше…

– Как действовать? – удивился Гелороне, – Твоя мудрость внезапно улетучилась, Долориве? Как по-твоему мы ещё должны действовать? Нужно срочно созвать левейское воинство с остатками левейской гвардии и немедленно наносить удар, пока нечисть не продвинулась слишком глубоко на наши территории.

– Это очевидно, брат, – кивнул левеец в чёрной мантии, – но простого отпора может оказаться недостаточно. Мертвецы пересекли беззащитные, на данный момент, Просторы именно для того, чтобы вторгнуться в Аратабию. Но для чего? Ими что-то движет, и я никак не могу понять, что именно. Здесь не всё так просто, вдруг они хотят, чтобы мы нанесли по ним удар? Что вы скажете по этому поводу, принцесса?

Десять членов Совета Аратабии стояли за круглым каменным столом, переливающимся чарами света, где обсуждали, сложившуюся для их страны, страшную ситуацию. В потолке зала этой крепости имелось обширное окно, в которое проникали солнечные лучи и столпом падали на белоснежный трон, по сравнению с котором изумрудный собрат Крова выглядел намного скромнее. Именно на нём восседала грустная молодая левейка с белыми, подобно облакам, крыльями, такого же цвета длинном платье и волосами. Илейф прямо-таки являлась олицетворением света и чистоты, однако всё ещё не обладала уважением и любовью многих членов совета, особенно в сложившейся обстановке. Какой план действий может предложить дитя четырнадцати лет отроду, которое усадили на трон просто потому что так надо. Аратабии был нужен символ, тот что воодушевит и объединит весь народ в эти сложные времена, и тот факт, что Илейф – первая за последнюю сотню лет, кто родился с белыми крыльями и бесцветными магическими чарами, оказался как нельзя кстати. Но теперь принцессе остается лишь беспомощно наблюдать за всем происходящим со своего трона, и осознавать то, что она так и осталась той маленькой девочкой, потерявшей своего отца.

Рано утром до Эммисарума дошло магическое сообщение о том, что в Аратабию вторглась армия Мертвоземья, которая продвигается до столицы, уничтожая всё на своём пути и оставляя после себя лишь мёртвую, осквернённую смертельной магией, землю. В главную крепость – Белый Камень, расположенную на самой верхней парящей скале Эммисарума, незамедлительно явились все члены Совета Аратабии для обсуждения дальнейших действий. Левейцы находились в растерянности, ведь удар оказался настолько неожиданным, что теперь не хватит времени, чтобы как можно быстрее среагировать на войну, подготавливая разрозненную армию. Если крылатое левейское воинство и успеет перегруппироваться вовремя, то нельзя тоже сказать о гвардейцах, не обладающих подобной мобильностью. Пятая мёртвая война началась, теперь каждое неверное решение может унести с собой множество невинных жизней.

– Илейф, – снова обратился к молчащей девушке левеец в чёрной мантии, – в данный момент молчание – не самое подходящее решение…

– Не вовлекай её в это, Пенландо, – обратился к советнику Долориве, – Илейф ещё совсем дитя, а ты хочешь услышать от неё предложения о военной стратегии.

– Она должна учиться.

– Но не сейчас, – настоял на своём Долориве, – мы не в той ситуации, в которой можно учить и выбирать из всех возможных вариантов. На кону судьба всей Аратабии, народа левейцев и всех их подданных, в том числе и тех, что живут в наземном городе под парящими скалами Эммисарума. Думаешь мертвецы пощадят их, когда доберутся до сюда? В случае чего мы сможем поднять всех наверх, но это произойдёт только в том случае, если мы полностью потеряем Аратабию.

– Этого не произойдёт! – взбешённый Гелороне в позолоченных доспехах левейского воинства ударил кулаком о каменную поверхность стола, – Мы обладаем достаточной мощью, чтобы одолеть нежить, сейчас же нужно решить только то, как нам свести потери до минимума… Я до сих пор не понимаю почему они напали именно на нас, а не на своего извечного врага в лице Царства Просторов. Почти все воины аберфолов сейчас на войне с антийцами, так почему же мертвецы не воспользовались таким шансом?

– Как я уже сказал, ими что-то движет, и здесь не всё так просто, – задумался Долориве, – поэтому я и предостерегаю вас о поспешных решениях. Нельзя биться в одиночку.

– Предлагаешь просить помощи у Княжества? – спросил один из советников.

– Ещё бы, – усмехнулся Гелороне, – унижаться перед Мейборном, после того, как мы громогласно отделились от остального Княжества? Нет смысла, ведь большая часть их войска сейчас находится в пустыне. Проще было бы обратиться к Кантополо.

– Старый натфик отправит флот Большой Бухты сюда только в одном случае, – взял слово Пенландо, – если мы согласимся на его условия. Этот корыстолюб всегда пытался извлечь для себя личную выгоду, да и к тому же морская гвардия не окажет большой пользы. Гвардейцы Кантополо хороши в морских сражениях, но не на суше в ближнем бою.

– Как уже сказал Гелороне, – вновь взял слово светловолосый Долориве, – тех сил, которыми мы сейчас обладаем хватит для того, чтобы дать отпор мертвецам. На помощь никого не стоит ждать, в этой войне мы предоставлены сами себе, так как даже пострадавшие фуруны почти всё своё войско отправили в Ливри и теперь не смогут ударить мертвецам в спину. Левейское воинство составляет тысяча отборнейших левейских воинов, но что у нас с другими силами?

– Из левейской гвардии у нас имеется три тысячи гвардейцев, – ответил высокий левеец с рыжими волосами, – тех, кто покинул Княжеские земли после нашего отсоединения, всего тысяча. Ещё две тысячи остались в Крове с половиной всего воздушного флота.

– Твоя дочь ведь тоже осталась в Княжестве с бывшим отрядом элитной стражи Завуалы? – спросил Долориве.

– Я уже послал ей сообщение, – кивнул левеец, – она обещала собрать бывших гвардейцев Завуалы и уговорить их отправиться в Аратабию, но этого будет недостаточно.

– Это хоть что-то, Алороке, ведь сейчас у нас на счету каждый, кто способен держать оружие. Кто-нибудь уже связывался с Дарну?

– Город убрал складывающийся мост с нашей стороны, как только их достигли вести о мертвецах, – ответил Пенландо, – жители остаются отрезанными от нас на острове, посреди Северного руба, так что они в безопасности.

Пенландо замолчал, его взгляд изменился, стал более внимательным. Левеец получил магическое сообщение. Через несколько секунд он вновь взял слово.

– Пришло сообщение из Прерии. Они смогли собрать пятьдесят левейских воинов и ещё две сотни добровольцев из числа горожан, среди которых есть бывшие наёмники и гвардейцы. Их отряд заканчивает собирать припасы и вскоре отправится к Северному рубу.

– Всё равно мало, – покачал головой Гелороне, чей пыл уже немного остыл, – численность врага неизвестна, но я подозреваю, что не меньше десяти тысяч. И как только мёртвые короли смогли прийти к общему согласию и объединить свои армии?! Они же всё своё существование грызлись друг с другом в пределах Чёрного Города! Какие мы уже имеем потери?

– Пока что они сожгли три прибрежные деревни, – ответил рыжеволосый Алороке, – но это только начало. Пока мы говорим, возможно горит ещё одна. Я отправил десяток воинов, чтобы они летели в ближайшие поселения и говорили жителям уходить к Эммисаруму. Кроме того, я уже озаботился тем, что отравил своих помощников к гильдиям заключить контракты с наёмниками.

– Прекрасно, Алороке, – одобрил его действия Долориве, – думаю мы сможем сгруппировать все наши силы через пару дней, благо у нас имеются воздушные корабли, а пока что я вместе с Гелоронде в составе левейского воинства отправлюсь к границе, чтобы замедлить вражеское войско и защитить деревни. В Дарну ещё должны находится части левейской гвардии, так что есть смысл добраться до города и объединить силы.

Всё это время Илейф слушала их разговоры и молчала, понимая, что вряд ли чем-то сможет помочь. Она не испытывала страх, лишь презрение к самой себе, так как не может справиться со всей той ответственностью, что легла на её плечи в столь юном возрасте. Илейф была слишком далека от всего этого, но желание помочь своему народу, всем тем, кто назвал её своей принцессой и увидел в ней надежду на светлое будущее, оказалось слишком сильным. Девушка смогла отыскать решение и больше не могла сидеть молча.

– Отправьте посланника к Ордену Зарта, – тихо сказала Илейф, – нужно просить их помощи.

Внезапно все умолкли, обращая внимание в сторону принцессы, удивляясь тому, как она вообще могла прийти к такому решению. На лице воинственного Гелоронде проскользнула гримаса раздражения, но он не стал высказывать своё мнение.

– Илейф, – обратился к ней Пенландо, – я ценю твоё рвение и желание помочь своему народу, но лучше предоставь всё нам. У каждого из нас за плечами не одна сотня лет, и большой опыт ведения войны, поверь, мы разберёмся с нависшей над Аратабией угрозой…

– Отправьте посланника к Ордену Зарта, – повторила Илейф.

– Принцесса, – взял слово Долориве, – вы ведь многое не знаете о Зарте…

– Я знаю о нём достаточно, – голос Илейф внезапно стал твёрже, она подняла свою голову и посмотрела в глаза Долориве холодным взглядом своих карих глаз.

– Нет, – покачал головой Долориве, – я против этой затеи. Я обещал твоему отцу заботиться о тебе, пока его нет в Эммисаруме, а потому продолжу исполнять своё обещание, даже в такое сложное время. Но связываться с Орденом я тебе не позволю. Зарт даже если и покинет Молчащий Тар, то только при одном условии… Ему нужна ты… Забудь об этом, Илейф, и впредь не предлагай необдуманных решений…

– Для чего я нахожусь на этом троне? – спросила белокрылая левейка, – Ответь на этот вопрос.

– Ты должна быть символом, который сплотит Аратабию, покажет всем путь к нашему светлому будущему. Ты – та, кто воодушевляет жителей, ведь в твоей крови течет необыкновенная сила…

– Я принцесса, – перебила его Илейф, – я должна не только думать о своём народе, но и защищать его. Защищать всеми своими силами… Даже если речь идёт о самопожертвовании.

Илеф встала со своего места и медленно двинулась вперёд, спускаясь по ступеням к советникам. Она расправила свои прекрасные белые крылья, уходя из-под столпа солнечного света, и стоит признать, что это зрелище вызвало восхищение у присутствующих. Никто из них не осмелился ничего сказать четырнадцатилетней девчонке, той самой принцессе, которая всё собрание просидела молча, испугавшись всей той ответственности, что свалилась на неё.

– Я прекрасно знаю, что Зарт уже очень давно жаждет заполучить меня, – продолжила говорить Илейф, оказавшись рядом с каменным столом, – но я не хочу, чтобы народ Аратабии погибал в этой мёртвой войне. Советник Гелоронде, вы ведь сами сказали, что нужно решить, как свести потери до минимума?

– Да, но сотрудничество с Зартом – это слишком…

– Считайте, что я нашла такое решение, – несмотря на слова, она всё ещё выглядела очень грустной, – Зарт очень силён, гораздо сильнее кого-либо из вас, в его Ордене немного воинов, но даже их достаточно для того, чтобы противостоять нежити в одиночку. С их поддержкой нам удастся в короткие сроки изгнать врага с нашей земли и отбить у них всякое желание развязать войну в будущем.

– Я не позволю, – твёрдо сказал Долориве.

– Я ведь свет Аратабии, – посмотрела на него Илейф, – позволь мне подарить благодать всем, кто во мне нуждается. Я не хочу просто сиять. Это будет первым моим решением, так что ты не смеешь мешать мне… Не нужно видеть во мне наивную девочку, ведь я уже отправила магическое послание Зарту.

– Что?! – разгневался Долориве, – Ты лжешь.

– Помнишь, чему ты меня учил? Если чародей хоть раз ощутит на себе потоки чужой искры, то память о ней никогда не покинет его разум. Отпечаток искры Зарта живёт во мне с того самого дня.

– Как ты могла? Я ведь сказал, что мы сможем одолеть мертвецов! Мы смогли бы найти лучшее решение!

– Прости, – по щеке Илейф скатилась слеза, – но той испуганной девочки, которую ты знал больше нет. Вы сами сделали меня принцессой… Скажи, отец гордился бы мной?

– Он всегда тобой гордился, принцесса.

***

89 день Глора, 537 г., деревня гильдии, Княжество.

– Думаю не стоит объяснять всем вам зачем я собрал вас в такую рань, – Декарн выглядел достаточно серьёзным, что было очень непривычно для его персоны.

– Ещё бы, – сказал Тайфор, – вчера не только здание гильдии, но и вся деревня на уши встала от ваших ночных разборок.

Все наёмники уселись за длинным столом в главном зале гильдии, за исключением Каила-Бони и Сантилия, находящихся в дозоре. Декарн, как всегда, восседал на своём привычном месте в роскошном танталийском кресле в голове стола, а справа от него сидела сама виновница ночного происшествия, Орада. Старшая исхудка находилась рядом с ней, держа сестру за руку, ведь так им обеим будет спокойнее во время предстоящего разговора, который скорее выглядел как допрос. После вчерашнего Марк так и не смог заснуть, особенно после той жути, которую нагнала на них Беланда, поэтому на данный момент мальчишка был очень сонным и с нетерпением ждал вечера, когда можно будет погрузиться в долгожданный сон, надеясь, что в нём его никто не будет ждать. Прошлым вечером Беланду удалось успокоить при помощи особого зелья Ильвы, но произошедшее оставило на психике девушки настолько сильный след, что от страха она даже не имела сил подняться в свою комнату. Однако сейчас Беланда со спокойным выражением лица сидела рядом со всеми, как будто вчера ничего и не происходило.

– «Ночные разборки» – это когда ты, Тайфор, за своим придурошным псом гоняешься ночью по всей гильдии, – Виктор говорил из-за барной стойки, пользуясь отсутствием Сантилия, – вчера же какая-то тварь чуть не надрала задницу Имперцу и чуть не прикончила Яи.

– Ну вот, что ты рассказываешь, – закатил глаза Яи, – если мне и суждено умереть нелепой смертью, так это точно будет не удар лапой от невидимого существа. Кстати, что там с комнатой? Кто-нибудь ощущал на полу что-нибудь тяжёлое и мёртвое?

– Я уже давно со всем закончила, – ответила Милона, – ты был прав, Декарн, магия света действительно закрыла разлом. По крайней мере Беланда больше ничего не видит.

– Скажем спасибо капитану Завуале, упокой Таал его душу, именно он обнаружил, что разломы подобной природы не могут противостоять светлой магии.

– Значит имеем дело с той же дрянью, которая буянила во Дворце? – спросил Фимало, – Ну в общем другого я и не ожидал… Так, а что с той тварью?

– Там ничего не было, – помотала головой Милона и обратилась к Виктору, – ты вообще уверен, что убил её?

– Откуда я знаю. Не забывайте, что могла видеть её только Беланда, а я лишь почувствовал, что нанёс ей несколько хороших ударов. Вполне может статься, что тварь ускользнула.

– Или Милона её испепелила, – задумался Декарн, – но об этом чуть позже. Орада, – старик улыбнулся и посмотрел на девочку, – ты ведь говорила, что тебя позвала Мегама?

– Ага, – виновато закивала исхудка, – это была она. Простите я не знала, что здесь нельзя с ней говорить.

– Нет, что ты, – отмахнулся Декарн, – я ничего тебе не запрещаю, а просто хочу узнать, о чём ещё вы с ней беседовали, до того, как она начала рисовать рисунок.

– Мегама сказала лишь то, что меня больше нечему учить, и что она хочет нас предостеречь, подарив тот рисунок… Простите, дядя Имперец, я не знала, что та рука хочет сделать вам больно.

– Ничего страшного, – ответил Имперец, – но, про какую руку ты говоришь?

– Про ту, что появилась из стены, – Орада развела свои руки в стороны, – вот такая белая ручища! Разве вы не видели?

– Беланда? – Яи вопросительно посмотрел на девушку.

– Всё верно, – подтвердила она, – огромная белая рука. Именно она атаковала Имперца.

– Так значит ты тоже их видишь, – слова Декарна адресовались Ораде, – скажи, дитя, ты ведь общалась с Мегамой уже много раз. Так происходило всегда?

– Нет, её голос только звучал у меня в голове, она рассказывала, что означают те странные буквы, которые я видела перед собой, обещала, что однажды мои знания многих спасут.

– Значит ничего не происходило, – задумался чародей, – Орада, вспомни, что было, когда Асторн забрал тебя из темницы. Тогда мир вокруг вас стал приобретать очень страшные очертания. Он начал искажаться не в лучшую сторону. Ты ведь помнишь?

– Помню, – кивнула девочка, – Мегама сказала, чтобы я не боялась, потому что страх не достоин внимания такой талантливой ученицы, как я, а те страшные чудовища не смогут до меня достать, так как находятся очень далеко.

– А она умеет мотивировать, – усмехнулся старик, – и как часто такое бывало?

– В последние два урока. Это было ещё в темнице.

– Ясно.

– Что тебе ясно? – возмутился Бракас, – Вот мне, например, нихрена не ясно! Какие к чёрту Мегамы, какие искажения, какие чудовища? У меня мозг кипит уже целый свет! Так что тебе ясно?

– То, что теперь это самая Мегама больше не может влиять на Ораду без разрыва пространства. Первоначально это были просто тёмные искажения всего, что находится вокруг, после чего неизвестное измерение стало вступать с нашим в материальный контакт. Вот почему Мегама перестала её учить… Но зачем она провернула вчерашний трюк с рисунком? Что хотела этим сказать? Нужно подумать.

– Звучит правдоподобно, – Даркли тоже выглядел очень задумчивым, – вот только почему разрыв пространства в Шитре и тот, что произошёл в гильдии так сильно отличаются? Асторн, ты ведь говорил, что это было похоже на портал.

– Не совсем, – взял слово стрелок, – портал работает немного по-другому, а в тот раз просто менялось всё вокруг. Это больше было похоже на наваждение, нежели на реальность. Вряд ли бы те существа могли до нас дотронуться.

– Вся эта ситуация с разломами довольно странная, – как всегда бывает в подобные моменты, Декарн достал свою курительную трубку, – пока что я понятия не имею, что это за измерение, с которым мы имеем дело, не говоря уже о целях нашего неизвестного врага. Пора ввести вас в курс дела, которое мы с Виктором думаем провернуть. Я решил отправиться к Сифским пещерам и попытаться изучить разлом, а если повезёт, то и поймать одну из тех тварей. Теперь с нами есть Беланда, которая видит всё то, что сокрыто от наших глаз.

– Старик, ты уверен? – спросил Фимало, – Мы ведь в прошлый раз оттуда еле ноги унесли. Не говоря о тех потерях, что понесли в этих проклятых пещерах.

– На этот раз там буду я, – улыбнулся Декарн, выдыхая облако дыма, – если малейший разрыв пространства заставляет всё вокруг искажаться, то я представляю, что сейчас творится там, где возможно ещё осталась загадочная чёрная субстанция. Беланда убережёт нас от невидимых тварей. Ты уверена, что готова?

– Не совсем, – девушка разочарованно опустила голову, – вчера этот кошмар вызвал у меня настоящий ужас, какой я не испытывала уже давно. Дай мне немного времени, зелья Ильвы и амулет вскоре должны прибавить сил.