- -
- 100%
- +
В особняк моей семьи мы вернулись уже задолго за полночь, похороны прошли в штатном режиме, к моему удивлению.
– Френки, Лука, зайдите в кабинет отца, есть разговор. – на ходу сказал я, расстегивая и снимая пиджак.
– В твой кабинет. – сказал Френки, нахально улыбаясь и приподнимая свои густые брови. Из нас троих он являлся наименьшим фанатом старого ублюдка, и небеспричинно.
– Что? – остановившись, спросил я, мои руки зависли над последней пуговицей, а взгляд метнулся к младшему брату. Ему было всего двадцать лет, но он уже пять лет был посвящен в наши ряды. Его каштановые волосы были растрепаны, на лице красовалась трехдневная щетина, его черные брюки были заужены к низу, а в место рубашки он надел водолазку, которая полностью закрывала его горло, поверх которой свисала толстая серебряная цепь. Отец ненавидел это украшение, называя его собачим. Это был последний «пошел ты» ему. Порой я забывал, что под всем этим мусором скрывался просто дерзкий мальчишка. Чертовски умный, безжалостный, хитрый, но все еще мальчишка.
– Ты хотел сказать, чтобы мы зашли в твой кабинет, Вито. Отца больше нет. Завтра ты станешь Капо, и он канет в лету – ухмыльнувшись сказал он, закатывая рукава и открывая вид на свои свежие татуировки, которые доходили до самой груди.
– Блять, ты серьезно? Хочешь сейчас обсуждать построение ебаного предложения, Френк? Включай голову, мне насрать как называется место, где я вас буду ждать через десять минут. – прорычал я, направившись в сторону кабинета отца. Открыв дверь, с помощью электронного кода, я прошел в светлое помещение, с огромным столом из красного дерева, занимающего почти все свободное пространство. Слева находилась отцовская библиотека, от пола до потолка уставленная книгами, хотя я и сомневаюсь, что старый ублюдок успел прочитать хоть что-то из этого. Справа стоял черный кожаный диван. Перед столом располагалось два кресла. Почти идеально, если не знать, чем промышляет моя семья, можно подумать, что вы находитесь в кабинете какого-нибудь политика или влиятельного бизнесмена. Расположившись за столом, впервые оказавшись в кресле Капо я стал ждать моих братьев. Медленно открылась дверь и в нее зашел Лука, средний брат, следом за ним, все с той же ухмылкой, прошел младший брат, Френки.
– Присаживайтесь братья, я надолго вас не задержу. – деловито сказал я.
Лука сел по правую руку от меня, Френк же расположился по левую. Воцарилось молчание, я медленно обвел их ленивым взглядом, прежде чем начать говорить.
– Итак, сегодня мы похоронили нашего отца, сегодня мы закончили эту главу, больше никакой скорби, никакого гнева, никакой боли. Только холодная голова, жёсткий расчет и много крови, все ясно? – спросил я, переведя взгляд на среднего брата, точно зная кому было адресовано мое обращение.
– Да, брат, – усмехнувшись ответил Лука. Его глаза блестели от ненависти, которая в них пробуждалась, казалась бы с каждой секундой. Его волосы были угольно черными, а глаза цвета зеленого мха. Ему было двадцать два года, но глядя на него я никогда не видел ничего мальчишеского, даже когда ему было шестнадцать, и отец заставил его вступить в ряды Сакры. – не смотри на меня, холодная голова, я понял, никаких необдуманных поступков. – подняв руки в знак капитуляции сказал он. Он продемонстрировал мне свои черные кожаные перчатки, брат был гермофобом3, хотя это и не мешало ему исполнять свой долг перед семьей. Лука отличался вспыльчивым характером. Представьте спичку, которую бросили в озеро, заполненное бензином…вот это мой брат и его терпение.
Френк лишь кивнул, с ним должно быть меньше проблем, он всегда работает идеально.
– Ок. Я хочу, чтобы ты – указав пальцем на Луку. – к завтрашнему дню организовал собрание на старом складе семьи, для всех наших мужчин, я приму руководство, расставлю цели на ближайшее будущее. – А ты – я перевел взгляд на младшего. – разработай варианты сотрудничества с другими семьями, возможно, брак, может просто соглашение. Эти старые ублюдки все равно будут настаивать на моем скором браке, ты должен предоставить варианты. И еще, найди нам компьютерного специалиста.
– Зачем? У нас есть Лаки, он прекрасно работает уже десять лет на нашу семью, давай я просто скажу ему....
– Стоп. – перебив его тарахтенье сказал я. – Я хочу независимого специалиста, потому что хочу найти новых людей, твой Лаки ничего не нашел за двадцать четыре часа, меня это ни хрена не устраивает, пусть у него появится конкуренция. Надеюсь, все понятно, а теперь валите отсюда, ублюдки. – улыбнувшись, вставая с кресла, сказал я.
– Да пошел ты. – пихнув меня в плечо ответил Лука.
***На окраине Нью-Йорка, в промышленном районе Бронкса, располагался старый склад с выцветшей надписью «Сладкая жизнь», хотя вид этого здания не сулил ничего сладкого. Во времена сухого закона4 семья использовала это место для хранения алкоголя. Сейчас же это просто обветшавшее здание, которое служит только для одной цели— встречи Капо со своими офицерами и солдатами. Ничего лишнего, только безнадегу, отчаяние и боль несут эти стены. Как напоминание, что все великое, без поддержки семьи превращается просто в пыль. Приехав раньше всех, я прошел в небольшой кабинет бывшего кладовщика, он находился на втором этаже, что позволяло видеть, все происходящее за пределами этих убогих стен. Спустя полчаса склад заполнили самые опасные люди этого города, все они ждали Капо, кто-то с предвкушением перемен, кто-то же с ожиданием провала. Без паршивой овцы в стаде, к сожалению, никак. Всегда будут недовольные, я готов это терпеть, но при условии безоговорочной верности. Пройдя сквозь толпу, как, мать его, Моисей, я поднялся на небольшой помост, посмотрел на всех присутствующих и дождавшись полной тишины начал свое выступление.
– Друзья, мой отец, ваш Капо, был отцом, другом, помощником каждому из вас. Он поддерживал наш уклад жизни многие годы, давая нам власть, деньги, стабильность. Но его больше нет, он убит, вместе со своей очередной шлюхой, в гостинице нашей семьи, прямо в своей гребаной постели. Этого ли вы хотели? Так ли должен был умереть Капо всех Капо. Когда мы стали настолько слабыми и беспомощными? – сделав паузу, я посмотрел в глаза своим людям. – Это позор, слабость и просто неуважение к каждому из нас. Мы ослабли, мы расслабились. Вот что делает стабильность с мужчинами. Она губит хуже, чем наркотики, хуже, чем киска, которая согревает вашу постель в тайне от вашей жены – усмехнувшись сказал я. – Забудьте это слово, забудьте о нашей прошлой жизни, нас ждут перемены, и кто не может их принять, прошу, не тратьте мое долбаное время, просто выйдите вперед. – прогремел над тишиной мой голос.
– Что ты хочешь от нас, мальчик? – спросил, Леоне Манчини, консильери моего отца, человек, который больше похож на завсегдатая спорт-бара, с огромным животом в неряшливом костюме и абсолютно глупым выражением лица, нежели на советника великой Сакры.
– Я тебе не мальчик, Манчини, я твой Капо. – грозно сказал я. – И если ты не согласен с этим, прошу, ты всегда можешь сразиться со мной, вдруг тебе повезет, но, если ты проиграешь, обещаю, я уничтожу всю твою гребаную семью, как долбаных предателей, и поверь, смерть будет самым приятным исходом для всех вас. Но все же, я отвечу на твой вопрос, старик. Я хочу увеличить наше влияние, восстановить то, что вы, ублюдки, потеряли, играя в бизнесменов. Я хочу приумножить нашу власть, наш капитал, пока еще не поздно. Мы создадим новые союзы, усиливая нашу силу, займёмся увеличением поставок товара, захватим новые территории. Но для этого мне нужны мужчины. Ты мужчина, Манчини? – склонив голову на бок, спросил я.
– Я был консильери5, когда тебя еще твой отец носил в мошонке, как ненужный атрибут его существования, мальчик. Я знаю как это работает, и уж точно не так. – повернувшись к толпе, он продолжил – Вы этого хотите? – крикнул ублюдок. – Вы хотите идти за выродком, который вчера похоронил отца, а сегодня уже пытается все изменить. Мы должны чтить наши традиции, должны придерживаться старого уклада, а не прыгать в омут с головой. – закончил он, оглядывая толпу.
Сняв свою рубашку, вытащив из кобуры пистолет, поместив его на перевернутый ящик рядом со мной, я встал, раскинув руки в стороны и прорычал.
– Покоривший смерть. – удар по груди, где находится татуировка нашей семьи. – Возлюбивший смерть. – удар. – Принявший смерть. – удар. Снова раскинув руки в стороны, крикнул я: – Он просит вас выбрать сторону, я же предлагаю вам выбрать силу. Это не чертов конкурс популярности. Мы ослабли, я приведу нас обратно на ебаный Олимп, пока мы еще это можем.
Наступила тишина…
Мужчины один за другим начали снимать свои рубашки, обнажая татуировки, показывая свое уважение и верность мне.
– Вито, – окликнул меня голос из толпы – верность это все, что есть у меня, я посвящен с четырнадцати лет, я предан тебе и твоей семье и я поддерживаю все твои новшества. – идя в сторону помоста сказал Рокко Манчини. – Не суди сына по поступкам его отца, как мы не будем судить тебя по поступкам твоего.
– Ах, ты ублюдок. Ты предал меня. – прорычал Леоне Манчини. – Ты должен быть верен мне, а не какому-то мальчишке.
– Я верен Сакре, а не тебе отец, ты просто кусок дерьма, который уже давно ни на что не способен, ты принесешь смерть всем нам. – спокойно сказал Рокко, расстёгивая свою рубашку, тем самым показываю отметку, которой все мы были награждены. – Покоривший смерть. – удар. – Возлюбивший смерть. – удар. – Принявший смерть. – он упал на колени передо мной, поднимая свой взгляд и заглядывая в мои глаза. – Я верен тебе, Вито. Я пойду за тобой, я убью для тебя, я умру за тебя, мой Капо. – с ледяным спокойствием проговорил он.
– Ты прав, Рокко, я ценю твою смелость, и приму за честь быть твоим Капо, – протянув ему руку, чтобы помочь подняться и обняв его по-братски. – а сейчас мне надо… – повернув голову в сторону ублюдка Леоне, я достал свой любимый керамбит6, спрыгнул с помоста и направился в сторону неверного.
– Последнее слово, Леоне.
– Пошел ты, мальчик, я не преклоню колено перед тобой, ты не мой Капо. – прорычал старый ублюдок.
– Будь, по-твоему, мой друг, вот как это будет, – хищной походкой начал подходить к нему я. – ты можешь защищаться, черт, ты можешь даже попробовать меня убить, хотя кого мы будем смешить, не так ли? – улыбнулся я, улыбкой, не доходящей до глаз. – Сначала, – бросив свой клинок в ноги этому недоразумению. – я выдавлю тебе глаза, чтобы ты больше не мог видеть собственного сына.
– Он мне не сын! Он предал меня. – истерично прокричал Леоне.
– Замечательно. – протянул я и бросился в его сторону, схватил его за голову, поместил большие пальцы в глазницы, тем самым запустив процесс. Повалив, сопротивляющееся тело на землю, забравшись на него сверху я усилил давление до тех пор, пока сквозь мои пальцы не потекла кровь. – Тише-тише, Леоне, ты мешаешь мне наслаждаться процессом, тебе, наверное, безумно интересно, что будет теперь, я отвечу, сейчас я отрежу твой грязный язык, согласись, я делаю тебе великое одолжение, этот ненужный орган приносит больше вреда, чем пользы. Тише-тише. – прошептал ему на ухо я. Протянув руку, подняв с земли свой нож я силой открыл рот и одним движением срезал его, оставив его захлебываться собственной кровью. Оторвавшись от извивающегося Леоне, ублюдка, Манчини, я не удостоил его даже последним взглядом, запрыгнул на помост, где меня уже ждал Френки, протягивая тряпку, для того чтобы я смог привести свои руки хоть немного в более чистое состояние.
– Ну что, продолжим, друзья? – улыбнулся я акульей улыбкой, и возобновил разработку текущей стратегии развития.
Глава 4
"Стоит сзади его смерть и говорит:
– Следуй за мной, наступил час проститься тебе с жизнью."
Братья Гримм. «Посланцы смерти.»
Кира
20 лет.
Южное побережье Калифорнии, бар «дядюшки Роя». Бар находился в старом районе Сан-Диего, не лучшая локация для семейной пары или же посещения туристов. Небольшое здание из красного кирпича с яркой неоновой вывеской оповещала о прибытии к месту моего назначения. Припарковав свой harley davidson на заполненной парковке, я пошла к служебному входу. Взломать замок не составило труда, конечно, когда ты находишься под защитой МК7 «Жнецы», не волнуешься о нападении. Надо признать, название у них интересное, на их косухах расположена смерть в одной руке, держащая косу, другую же протягивая, будто пытаясь схватить тебя и затянуть в свой загробный мир. Они славятся особой жестокостью, беспринципностью по отношению к чужакам. Их подразделения расположены во многих странах, что уже говорит об их власти и силе перед остальными байкерами. Пройдя через зеленую дверь с уже давно облупившейся краской, я прошла вглубь плохо освещенного коридора, направившись сразу в сторону кабинета хозяина бара Роя Морроу. Открыв дверь, я увидела перед собой невысокого, коренастого мужчину, с лысой головой и длинной, почти седой бородой. На нем была рубашка в клетку, черная футболка, синие потертые джинсы, и нет, это были не модные потертости. Он сидел за небольшим деревянным столом и смотрел в монитор компьютера. Я прошла к стулу, стоящему напротив него, села, закинув ноги на его стол, чем привлекла все его внимание. Подняв на меня глаза, но не проронив ни слова, он ждал.
– Ты знаешь кто я? – лениво, почти без заинтересованности спросила я, в отличии от моего братца я любила анонимность, но долго быть невидимкой в нашем мире сложно. Рассказы о моей работе разлетаются быстро, что-то рассказывают наши люди для поддержания имиджа, что-то пересказывают очевидцы. В любом случае слухами земля полнится.
– Да, ты будущий труп. – со злобой сказал он, откинувшись на спинку своего кресла. – Ты хоть знаешь кто сейчас находится в моем баре, девочка? Хреновое время ты выбрала для игры в сильную и независимую. —раскрасневшись прорычал он, беспорядочно барабаня пальцами по столу.
Я, улыбнувшись ему, молча достала свой пистолет и все также сохраняя столь блаженное безмолвие начала накручивать глушитель. Он тоже держал свой рот плотно закрытым, хотя уже и прекратил барабанить, за место этого его руки были плотно сжаты в кулаки. Тишина. Только звук снятия с предохранителя озарил комнату.
– Знаешь, – начала я. – тебе ведь не надо сегодня умирать, Рой, это не самая плохая перспектива для тебя, не играй в героя, не будь женоненавистным гондоном, и ты сегодня вернешься домой. – будничным голосом сказала я, направив ему пистолет в голову, заметив вспышку страха и бисеринки пота, которые уже собиралась у него на лбу. – От твоих действий зависит только твоя жизнь, я в любом случае закончу начатое, вопрос в том, сколько трупов найдут в конце моего небольшого праздника, что скажешь, малыш Рой? – Вся краска отхлынула от его лица, температура в комнате возросла на десяток градусов, его глаза, казалось бы, были готовы выскочить из глазниц, он не отводил взгляда от ствола, направленного на него.
– Что ты хочешь? – шёпотом, почти неслышно спросил он.
– Позови своего бармена сюда, – указав пистолетом на телефон, лежащий на столе. —потом вы посидите здесь недолго, а когда покинете этот кабинет, я стану просто воспоминанием, ты вернешься домой, Рой, твой работник вернется домой. Вы будете живы, но это случится только при условии вашего сотрудничества, в ином случае вы умрете, твой бар сгорит, и я прослежу за тем, чтобы твоя жена не получила ни цента страховки, она потеряет дом, машину, все что когда-либо любила. Что ты выберешь? – ледяным голосом спросила я. Он молча поднял свой телефон и пригласил бармена к себе в кабинет.
– Правильное решение.
Достав свой телефон из косухи, я набрала номер.
– Макс, ты и Илья пройдите в бар, сядьте где-нибудь, не привлекая внимания. Марка направь в кабинет, пусть последит за работниками. И да, Макс, ни в коем случае не влезайте, пока я лично к вам не обращусь. – сказала я, завершив звонок и убрав обратно телефон. Я скинула ноги со стола, встала со стула, одновременно снимая глушитель с пистолета и пряча его за пояс моих черных джинсов.
В дверь постучали и зашла девушка лет тридцати с испуганными глазами, цвета леса, каштановыми волосами, доходящими ей до пояса, в синих обтягивающих джинсах и красной футболке, ростом она была ниже меня почти на голову. Переводя взгляд с меня на Роя, она попыталась открыть рот, я остановила ее движением руки и показала ей на стул, на котором до этого сидела. Вслед за ней зашел Марк. Не говоря ни слова, он прошел в глубь кабинета, встав у стены и достав свой пистолет приготовился проследить за нашими новыми друзьями.
– Кто ты? – спросил хозяин бара, с еще более белым лицом.
– Я «смерть» – улыбнувшись сказала я. Переведя взгляд на девушку, я подмигнула ей и покинула кабинет, направившись за барную стойку.
Бар представлял собой длинную барную стойку из красного дерева, стены были без отделки, просто красный кирпич, местами покрытый штукатуркой, пол выложен черной плиткой. На стенах висела разная байкерская атрибутика, руль от старого Харлея, косуха какого-то мотоклуба, множество плакатов мотоциклов. Над входной дверью располагалась голова оленя. Бильярдный стол стоял у восточной стены, десяток небольших столиков с железными стульями, из старого музыкального автомата доносилась музыка. Запах машинного масла, затхлого воздуха и мужского пота сразу ударял в нос. Бар был заполнен байкерами, кроме моих мальчиков посетителей больше не было. Это было великолепно.
– Эй, кто ты? И где Карли? – крикнул мне молодой байкер, с нашивкой "кандидат"8
– Ох, парни, – кокетливо улыбнувшись, сказала я. – ей стало плохо, вирус какой-то, Рой отправил меня, за задержку, он сказал, чтобы я всех вас угостила. Бесплатный виски за счет заведения, только для Жнецов, подходите парни. – прокричала я, при этом улыбаясь, как гребанная "мисс чего-то там 2006." Сняв куртку, я открыла им вид на глубокий вырез на своей белой футболке, один за другим они стали подходить к барной стойке и брать свои напитки.
– За вас, джентльмены, до дна! – подняв свою рюмку прокричала я. Проследив за тем, чтобы каждый выпил, я стала выполнять типичную работу бармена. Протерла стойку, почистила пару бокалов, включила старый рок, вместо кантри. Затем бросив тряпку в раковину, я села на барную стойку, закинув одну ногу на другую. Адреналин начал бурлить в моей крови, предупреждая о начале веселья.
– Сейчас вы чувствуйте небольшое недомогание, будто вы выпили лишнего. – мой голос взревел сквозь музыку и разговоры других людей.
Наступила тишина.
Я люблю тишину, люблю находить свое спокойствие в дороге, она забирает все мои мысли. Но еще больше я люблю вкус возмездия на языке, горечь смерти, которая всегда чувствуется, когда я начинаю свою небольшую игру. Взгляд людей, когда они понимают, что сейчас что-то пойдет не так. О да, это мой наркотик, и я не отказываю себе в нем. Мои демоны тоже нуждаются в подзарядке. В мире хищников я стала охотником.
– Скоро вы умрете, примерно через – взглянув на Ролекс на своей руке, слегка нахмурив брови, продолжила я – двадцать пять минут.
– Что ты с нами сделала, сука? – наконец, прервав тишину прокричал взрослый мужчина, примерно пятидесяти лет, с ярко рыжими волосами и таким же огненными усами, высокого роста, накачанными руками и длинными ногами.
– Ай-ай-ай, вы задаете неправильные вопросы, вы что совсем не хотите жить? – цокнув языком, продолжила я. – Мама не учила вас, что брать у незнакомых людей еду и напитки опасно? – покачав головой. – Как скверно получилось. Задав неправильный вопрос, ты потратил три минуты жизни своей и своих братьев, вы же друг друга братьями называете, я ничего не попутала? Боже, – простонала я. – я не хочу вас оскорбить, мама учила меня оставлять о себе хорошее впечатление. – с наигранной заинтересованностью и волнением спросила я.
– Что ты хочешь? – спросил молодой "кандидат"
– Умный мальчик, – сказал я. – парни, благодаря ему вы можете выжить, это ли не прекрасно? – ухмыльнувшись спросила я. – В вашей крови сейчас находится яд, он не сложный, ничего сверхъестественного, но смерть будет весьма мучительной, сейчас у вас, господа, осталось меньше двадцати минут, даже если вы обратитесь в клинику, сами понимаете, они за это время даже не определят, его составляющую. А значит, Сан-Диего сегодня потеряет целое подразделение "Жнецов."– пожав плечами сказала я. – Но, если сейчас вы, как хорошие мальчики, отнесете свое оружие на бильярдный стол, сядете за столики и ты – указав пальцем правой руки на рыжего мужчину. – дашь мне свой телефон, чтобы я позвонила вашему президенту, то я в свою очередь позвоню своему другу, который находится в пяти минутах отсюда, и он великодушно привезет вам противоядие. – закончила я, обведя каждого мужчину холодным взглядом.
– Выполнять! – прорычал рыжий и направился к бильярдному столу, после протянул мне мобильный с уже набранным номером. Приложив телефон к уху, я стала ждать.
– Алло, Тедди, я тебя слушаю. – спокойно сказал президент клуба.
– Не-а, – протянула я – еще одна попытка? – усмехнувшись спросила я, подмигивая парням, которые злобно наблюдали за каждым моим движением.
– Соколова, – прорычал он – что ты сделала с Тедди, если он умрет я убью тебя. —прокричал он мне в трубку.
– Мне не нравится твой тон. – ледяным голосом сказала я. – Ты в невыгодном положении Джаспер, ты забрал мое оружие, милый. Можешь попрощаться со всем отделением твоего клуба в Сан-Диего. Они умрут менее чем через пятнадцать минут, смерть будет очень мучительной, ты сможешь услышать, как твои братья, люди, которые доверились тебе, захлёбываются собственной рвотой и кровью, это будет очень громко…или – замолчала я.
– Что «или»? – сдерживаемым голосом спросил он.
– Или ты вернешь все похищенное оружие, восстановишь склад, который вы уничтожили и целый год вы будете работать под моим началом. – усмехнувшись и послав воздушный поцелуй молодому "кандидату" продолжила я. – Будете организовывать поставки оружия, производить доставку.
– С чего ты взяла, что мы сдержим слово и не выследим тебя? – прорычал их президент, он был весьма сильным лидером, жаль, что сейчас он находился на дерьмовой стороне.
– Милый, ты так ничему и не научился? – сладким голосом спросила я. – Мне казалось, что я продемонстрировала, как легко вас уничтожить. Ты зашел не на ту территорию. Что насчет меня, вы всегда можете попытаться, но гарантирую, потом умрет много твоих братьев. Ну так что? Их время заканчивается.
– Я согласен, сука. – прорычал он. – Не дай им умереть, и мы все сделаем. – сказал он и выключил телефон. Спрыгнув с барной стойки, я начала надевать свою косуху, найдя взглядом Макса я сказала. – Дай им противоядие, проследи, чтобы никто не умер, Илья, иди в кабинет, пусть Марк соберет все оружие и уезжает, вы тут как закончите езжайте на базу. Кивнув мне они принялись за работу, обведя мужчин взглядом я направилась в сторону выхода, пора сваливать отсюда.
– Всего доброго, мальчики. – потеряв былую игривость произнесла я, уже подойдя к двери и протянув руку, чтобы толкнуть ее и покинуть это богом забытое место.
– Эй, дамочка, – окликнул меня Тедди. – почему ты не дала нам умереть? – недоуменно спросил он.
Не поворачивая головы, ответила я: – Потому что люди – это главный ресурс. – и толкнув дверь пошла в сторону своего железного коня.
Люди – главный ресурс всех воин. Так считает мой отец, с этим согласился и дед, но не из-за этого для меня было важно сохранить их жизни. Дело в том, что не смотря на весь ужас, который видели мои глаза, творили мои руки, я никогда не отнимала жизнь без крайней необходимости. Либо этот человек был в списке, либо вопрос стоял в выживании меня, моей семьи или его. Моя искалеченная душа и так покрыта темнотой, нет необходимости ухудшать ситуацию.
***У меня есть секрет. Тайная страсть о существовании, которой никто не знает.
– Ты хороший мальчик. – он прошёлся своим теплым языком по моей шее. – О, да, ты точно очень хороший мальчик. – его нос зарылся в мои волосы. – Давай, Джек, покажи на что ты способен и получишь свое вознаграждение. – промурлыкала я, смотря на него влюбленными глазами. Его глаза игриво заблестели, он отошел от меня на несколько шагов, потом развернулся и ушел прочь, но это было временно. Через мгновение он уже несся ко мне с ярким возбуждением, с собой он тащил мощный канат, который поможет сделать наше времяпрепровождение куда более занимательным. Я поднялась на ноги, поправила свой свитер, который был на несколько размеров больше, подтянула резинку на волосах, чтобы крепче зафиксировать свой высокий хвост.
– Ну давай, здоровяк, ко мне. – ударив себя по бедру ладонью правой руки, крикнула я, привлекая полное внимание Джека к своей персоне. Он бросил на землю канат и побежал ко мне, его черная шерсть блестела над уходящим солнцем Сан-Диего, а хвост игриво был направлен к самому небу. Джек был прекрасным представителем породы немецкий дог, но в свои пять лет он оказался совершенно никому не нужным, единственная семья которая была у этого сорванца, привезла его семь месяцев назад в приют «Три лапы и хвост». Вы спросите меня почему красивого, большого Джека предали. Дело в том, что у этого здоровяка обнаружились проблемы с сердцем, на самом деле очень частая проблема для такой величественной породы, но люди не были готовы к таким расходам, поэтому оставили старину Джека привязанным к воротам этого заведения, с собой у нашего парня были только выписка из ветклиники, двадцать баксов и канат, который сейчас валяется на земле.