Бронеходчики. Гремя огнем…

Глава 2

Странный автовзвод

– Николай, ты откуда знаешь Дробышеву? – встретил Азаров вопросом своего подчиненного возле санитарной палатки.

– Дак года четыре как знакомы. Она в Колпино к тетке гостить приезжала, и мы вместе рыбачили. Любит она это дело.

– Ясно.

– Вы это, Григорий Федорович… Насчет того, что там, в училище, у них традиция… Вы не сомневайтесь, она не из таких. Я вам точно говорю.

– Николай, а с чего ты взял, что мне это интересно? – сам не понимая отчего, вдруг вызверился Азаров.

– Не могу знать, господин ка… Кхм. Поручик.

– Вот что, братец, ступай-ка ты за своей порцией.

– А это обязательно, господин поручик?

– Только не говори, что боишься уколов.

– Я это… Ну… Не боюсь, – как-то неуверенно произнес здоровяк.

– Вот и топай. Не задерживай движение.

Григорий легонько подтолкнул бойца в сторону входа, отмечая для себя, что сам он пойдет на укол последним. Страх тут ни при чем. Просто сначала забота о личном составе и только потом – о себе. Это в него уже въелось, пусть и командует людьми меньше года.

Поначалу пришлось совмещать лечение и новую работу. Профессор ругался безбожно, мол, все лечение прахом пойдет. Но и воспрепятствовать не мог. Ибо приказ сверху. На первых порах нагрузка у Григория была минимальной, а организм у него крепкий. Так что от былых контузий никаких последствий. Во всяком случае, пока. А ведь могло случиться все что угодно. Повезло оказаться в руках светила современной медицины – полковника Бурденко.

После прививки вернулся к своему взводу. К стоящим в рядок четырнадцати тентованным грузовикам ВАЗ-37. Трехосные внедорожники грузоподъемностью в четыре тонны начали производить два года назад. Столько же существовал и сам Волжский автомобильный завод.

Вообще-то, он располагался в Ставрополе-Волжском[2]. Но акционеры новообразованного общества «Волжанин» решили не приплетать к автомобилю название города. Не хотели путаницы с губернским Ставрополем, что на Кавказе. Гордость купеческая – она не попустит никому.

Поначалу завод строили под конкретную модель грузовика для поставок в армию. МАЗы имели хорошую проходимость, но недостаточную грузоподъемность. ЯАЗы – слишком мощные тягачи, удел которых – транспортировка либо бронеходов, либо серьезных грузов. К слову сказать, на гражданском рынке был востребован только самый мелкий из них, способный транспортировать пятнадцать тонн груза. Более крупные так же пошли бы на ура, будь они подешевле. «Аксаи» имели достаточную грузоподъемность, но не обладали повышенной проходимостью. Армия же нуждалась во внедорожном грузовике среднего тоннажа. Вот и разместили заказ.

Грузовик получился исключительным. Помимо приемлемой грузоподъемности – машина с котлом замкнутого цикла и запас хода две тысячи километров. Завязнуть этот красавец мог, если только ложился на брюхо. При полной загрузке брал такие крутые склоны, которые были по плечу лишь шагающим машинам.

В настоящий момент на базе этого грузовика был разработан и уже проходил испытания бронетранспортер. Урок, вынесенный из войны в Испании, свидетельствовал о чрезвычайной эффективности подобного транспорта как для перевозок, так и для поддержки пехоты. Его производство планировалось развернуть на уже возводящихся новых производственных площадях завода.

Российская армия не столь велика, как это было в прежние времена. Линейных частей в разы меньше. Но зато хватает всевозможных строительных, железнодорожных и иже с ними батальонов, где потребность в технике ничуть не меньше. Опять же, необходимо пополнять и содержать в порядке мобилизационные склады, учитывая события Великой войны.

Основываясь на негативном довоенном опыте, сделали соответствующие выводы по заводам, производящим вооружение. Сегодня правительство роет землю в поисках заказчиков военной продукции. К примеру, Испания имеет лишь производство стрелкового оружия. Военную технику закупает в Российской империи. Финляндия, остающаяся верной союзницей, поступает так же. Или, вот, Монголия и Китай. Алексей Второй согласен помогать союзникам, но делает это вовсе не безвозмездно.

Григорий остановился, оглядывая свое воинство. В обычном взводе двенадцать автомашин, двенадцать шоферов, безлошадный только офицер. Рота четырехвзводного состава состоит из сорока восьми грузовиков. Плюс подвижная ремонтная мастерская, автомобиль снабжения и легковой МАЗ-32 командира роты.

В его подразделении насчитывалось четырнадцать автомобилей, за двенадцатью из которых закреплен боец из роты охраны. Именно они-то и вооружены столь нестандартно. В тринадцатой восседал сам Азаров, четырнадцатая – за сержантом. Несколько необычно, но в целом ничего особенного.

А что до охраны, то тут и вовсе нечему удивляться – снабжение разворачивающейся Особой полевой армии осуществлялось автотранспортом. Полторы тысячи километров. Прогон в оба конца составляет в среднем пять суток. В пути возможно что угодно. Японцы активно использовали банды хунхузов. На территории Маньчжоу-Го им разгуляться не давали. Зато покрывали за непотребства на монгольской или русской стороне.

Когда стало известно о начавшихся боевых действиях, все прочили отправку в Монголию генерала Слащева. Уж больно хорошо тот проявил себя в Испании. Без ложной скромности стоит отметить, что во многом именно его трудами республиканцам удалось одержать верх над националистами.

Ватутин окончил Академию Генерального штаба только в тридцать седьмом и сразу же написал рапорт на отправку его в Испанию. Там получил под командование один из полков Русского добровольческого корпуса. В ходе боев проявил себя с наилучшей стороны, а с гибелью начальника штаба корпуса занял его место.

К концу тридцать восьмого года, когда было сломлено последнее сопротивление франкистов, Ватутин получил звание генерал-майора. По возвращении домой его ожидал выбор между отпуском и назначением на должность командира 57-го Особого корпуса в Монголии. Нацеленный на карьерный рост, офицер тут же собрался в дорогу. Что говорится, едва обнял жену и детей.

К моменту начала боев он успел добиться существенных положительных сдвигов в боевой подготовке личного состава. А также предотвратить захват территории в районе нижнего течения реки Халхин-Гол, куда были выдвинуты незначительные части японцев. Согласно его донесениям противник преднамеренно раздергивал части 57-го Особого корпуса и монгольских вооруженных сил, чтобы предоставить возможность основной группировке закрепиться на занятых позициях уже захваченной территории. И японцам задумка удалась. Сколь-нибудь серьезно помешать этому у Ватутина не было сил.

Однако вопреки ожиданиям император и не подумал смещать командира корпуса. Напротив, поставил его во главе разворачивающейся Особой полевой армии. В настоящий момент ее численность достигла уже двух полноценных армейских корпусов и имела более восьмидесяти тысяч личного состава. Пока японская группировка из ста тысяч человек значительно превосходила русских. Но Ватутин продолжал наращивать силы, и обретение превосходства – лишь вопрос времени.

– Дудин, как у нас дела? – окликнул Григорий взводного сержанта.

– Полный порядок, господин поручик. Максимум двадцать минут, и можем выдвигаться, – тут же отозвался сержант.

Н-да. Такой же необычный, как и взвод. Ну невозможно представить себе вот такого сержанта. Худой, высокий и нескладный, с очочками-блюдечками. Слабосильным его, конечно, не назвать, но общий облик не впечатлял. Ладно бы проглядывал стальной стержень, но не было и этого. Мало того, наличие высшего образования у него, что говорится, написано на лбу. Ну вот какой это сержант? Но ошибки здесь нет. Вот они, погоны, и поручик обращается именно к нему.

Азаров бросил взгляд на наручные часы. Удовлетворенно кивнул и отпустил сержанта заниматься своими обязанностями. Сам же от нечего делать обошел с обратной стороны все автомобили, проверяя, хорошо ли закреплены глухие тенты на кузовах. Никуда не денешься, ответственность за груз лежит именно на нем.

Через назначенное время колонна из четырнадцати автомобилей покинула расположение броненосного полка, подняв за собой изрядный шлейф пыли. Обычное, в общем-то, дело. Если только забыть о том, что передвижение автоколонн в прифронтовой полосе осуществлялось в ночное время. Японская авиация все еще продолжала хозяйничать в небе, а потому охота на автотранспорт, и уж тем более на колонны, в порядке вещей.

Едва скрывшись за очередным увалом, колонна свернула с наезженной дороги и двинулась по целинной степи. Скорость заметно снизилась ввиду возможности напороться на сюрприз в траве. Но зато практически исчез пыльный шлейф, что тут же оценили экипажи автомобилей.

Благодаря наличию проводника шли уверенно, не останавливаясь. Признаться, Григорий не представлял, как можно ориентироваться в этой однообразной местности. Холмы похожи друг на друга, как братья-близнецы. Но невысокий монгол, которому на вид можно дать как тридцать, так и все пятьдесят, вел колонну, молча указывая направление водителю головной машины.

Через каких-то полчаса после съезда с наезженной дороги они выкатили к озеру с поросшими камышом берегами. Загнали транспорт в заросли, растянули маскировочные сети, выставили охранение и шест с условным сигналом. Все. Теперь только ждать.

Глава 3

Светские условности

– Господи, хорошо-то как! – Шумно вздохнув, взмокшая Катя откинулась на подушку и блаженно улыбнулась.

– Ты просто чудо, – подкатившись к ней под бочок, в самое ушко прошептал мужчина невысокого роста и крепкого сложения.

– Тебе действительно понравилось или ты таким образом желаешь отомстить моему мужу, а, Леша?

– Брось, о какой мести может идти речь? Я и тогда-то не хотел с ним стреляться. Но он лишил меня выбора.

– И тем не менее ты едва не сделал меня вдовой.

– Я стрелял в белый свет, как в копейку. Но эти дуэльные пистолеты… – Бабичев неопределенно пожал плечами, словно говорил о некоей непостижимой загадке.

– И все же признавайся – ты решил ославить честную представительницу светского общества? – потрепав его волосатую грудь, игриво поинтересовалась Катя.

– И кем бы я после этого стал? Нет, дорогая, ославиться или нет, решай ты сама. С меня достанет и того, что такая искренняя и неотразимая женщина изволила облагодетельствовать меня своим вниманием.

– Да-а… А эту лейб-гвардии потаскуху ты все же ославил.

– Я не сказал о ней ни единого дурного слова. И никогда не скажу. Ибо никогда не лгу.

– Ну-у, порой достаточно промолчать, чтобы окружающие сделали правильные выводы.

– Вот и веди себя так, чтобы не дать свету повод истолковать чье-либо молчание превратно, – легонько куснув ее грудь и обдавая жарким дыханием, посоветовал князь.

– Я стараюсь, – шумно втянув воздух, отозвалась Катя. – Прекрати, ненасытный. Дай перевести дух.

– Всенепременно. Я и сам пока не готов к подвигам. Но кто сказал, что это может мне помешать ласкать твое столь желанное тело?

– Прекрати…

Катя обняла его голову, с силой прижимая к высокой и упругой груди, а потом резко отстранила любовника от себя. Поймала невинно-обиженный взгляд и, состроив извиняющуюся мину, потрепала волосы, стриженные по-военному коротко.

– Ну дай мне хоть пять минуточек. К тому же сегодня на диво теплая ночь. Словно мы и не в Петрограде.

– Как скажешь, дорогая.

Бабичев вновь потянулся к ее губам, но на этот раз запечатлел не жаркий, а всего лишь легкий, практически невесомый поцелуй.

– Леша, так у тебя было с этой потаскухой что-то или нет?

– Ничего не было, – пожал плечами Бабичев.

– Как так могло случиться, чтобы она отвергла такого красавца? Я не могу в это поверить. Ты так напорист, неудержим и целеустремлен, а тут вдруг спасовал перед девкой, готовой раздвинуть ноги.

– Она не девка.

– Даже так?

– Девочка. И я сейчас не о физиологии. Она тут еще ребенок. – Он постучал себя по лбу. – А я с детьми не сплю.

– Предпочитаешь взрослых женщин?

– Умудренных и точно знающих, чего они хотят.

– И все же почему именно я? Ты – желанная добыча для многих светских львиц. Отчего ты вился коршуном именно вокруг меня?

– Господи, Катенька, не ищи подвоха там, где его нет. Я с тобой потому, что люблю тебя, жажду общения с тобой и желаю всем своим существом. Что же до твоего супруга, то я ему должен быть благодарен, а не мстить.

– Даже так?

– Разумеется. Дуэль, проведенная в полном соответствии с законом, да еще и при том, что я был вынужден ответить на прямое оскорбление, а не спровоцировал поединок, подняла мой авторитет в глазах офицерского собрания и света.

– Но это правда, что вы стрелялись именно из-за этой потаскухи, – не спрашивая, а утверждая, произнесла Катя.

– Ну, Клим так и не озвучил причину своего поведения. Даже на суде заявил, что поступил так, как считал нужным, и коль скоро это кого-то задевает, то готов драться. Но потом я узнал, что он дружен с Алиной. Два плюс два – четыре.

– Не больше и не меньше.

– К черту ее. К черту твоего мужа. Эта ночь – только наша и ничья больше, – покрывая поцелуями ее грудь, шею, подбородок, глаза и подбираясь к устам, горячо зашептал он.

– О-о-о бо-оже-э, Леша, что ты делаешь…

– Я хочу тебя.

– Ненасытный. Иди ко мне.

Номер недорогой гостиницы на окраине столицы вновь наполнился жаркими всхлипами, тихими вскриками, шумным дыханием и легким скрипом широкой и массивной кровати. Любовники отдавались друг другу целиком и без остатка, позабыв обо всем на свете. Весь мир для них сейчас сузился вот до этой комнатки с минимумом мебели и небольшой ванной…

– Что ты делаешь? – приподнявшись на локте, поинтересовался Алексей, глядя на вышедшую из ванной Катю.

– Одеваюсь.

– Но-о…

– Ты отвезешь меня домой.

– Катя…

– Леша, я замужняя женщина, и меня дома ждет ребенок. Я не могу вот так пропасть на всю ночь.

– Прости. Разумеется, я отвезу тебя, – вскакивая с кровати, с готовностью заверил Бабичев.

Мужской туалет во все времена был значительно проще женского. А потому и управился с одеванием Алексей достаточно скоро. Ну и, разумеется, предложил даме свою помощь. Та потребовалась лишь для того, чтобы застегнуть платье. После чего Катя напутствовала его разводить пары в автомобиле, пока она приведет свой вид в порядок.

Служба в гвардии накладывала свой отпечаток ввиду множества неписаных правил. Никакого офицерского жалованья не хватит, чтобы следовать им всем. Если только не сидеть на хлебе и воде, оставаясь при этом холостяком.

К примеру, одно из таких правил гласило, что, отправляясь в гости, офицер не может прибыть туда пешком, даже если пройти необходимо меньше сотни шагов. Раньше это был непременно свой экипаж или извозчик. Сегодня – такси или собственный автомобиль. Но непременно лимузин. Ведь может случиться и такое, что доведется подвозить дам. И как же тогда быть в открытом кузове, с петроградской погодой, изобилующей дождями?

Вот и пришлось родителю Алексея раскошелиться на лимузин. Правда, при этом он все же решил сэкономить и приобрел более дешевую модель – АМО-33, то есть тридцать третьего года. В отличие от модели тридцать шестого, у этой котел был не замкнутого цикла. Это не сказывалось на мощности и скорости, но значительно уменьшало запас хода и увеличивало время разведения паров.

Впрочем, все сугубо относительно. Если для АМО-36 требовалось полминуты, то АМО-33 укладывался в пять. Не столь уж долго, учитывая время на сборы. Пусть она и торопится домой, но попросту не может себе позволить явиться в растрепанном виде.

Катя не подвела. Она вышла из темного подъезда в обволакивающую и кокетливую петербургскую белую ночь, будучи одета так, что можно вновь возвращаться на бал. Безупречность туалета и прически серьезно удивили Алексея. Особенно при том, что после их расставания прошло около десяти минут.

– Катенька, ты неотразима!

– Только не думай, что это так просто, милый.

– Ну что ты. Я и не думаю. От одной мысли о том, сколько сил и умений вы прикладываете для того, чтобы радовать мужской глаз, мной овладевает безграничное восхищение, – открывая заднюю дверь салона, произнес Алексей.

Вообще-то, у Кондратьевых есть собственный автомобиль. Причем более представительный, чем тот, на котором раскатывал Бабичев. Но по понятной причине Катя отпустила водителя. Впрочем, ничего зазорного в том, чтобы проехать в этом авто, она не видела. К тому же в такой компании. Она вообще устроилась бы на сиденье рядом с шофером, чтобы иметь возможность вложить свою руку в его, обменяться игривыми взглядами, а то и поцелуями, как это случалось в любовных кинокартинах. Но…

Следовало соблюдать приличия. Даже Аглая Никоновна сможет отнестись с пониманием к невинной шалости родственницы. Ведь Клим укатил невесть куда, оставив ее одну в холодной постели. Правила света весьма строги, полны условностей и на первый взгляд могут показаться пуританскими. Но на самом деле главное – чтобы внешне все выглядело невинно и пристойно. Если никто не заступил за грань, все в порядке.

И Катя не позволяла себе ничего лишнего, пока не усвоила все уроки. Сегодняшнее приключение стало ее дебютом. Хм. Весьма многообещающим, головокружительным и страстным. Это просто праздник какой-то!

– Леша, а гвардию не собираются отправлять в Монголию? – когда он тронулся, полюбопытствовала она.

– Слава богу, нет.

– Слава богу?! То есть все эти разговоры господ офицеров о жажде воинской славы, о подвигах и стремлении оказаться на поле брани – не что иное, как пустая бравада?

– Разумеется, нет, Катенька. Каждый из нас, и я в том числе, готов сражаться во благо России и интересов короны. Но Монголия… Я просился в Испанию. Написал с десяток рапортов, но их так и не удовлетворили. Но то Европа. Когда же началась заварушка в этих диких степях… Я готов положить свою жизнь на алтарь служения родине. Но как-то не горю желанием проливать свою кровь в бесплодных землях, среди этих немытых степняков-скотоводов.

– А если поступит приказ?

– О-о, тут все в порядке. Пусть и без особого энтузиазма, но я возьму под козырек и заберусь в боевую рубку бронехода, чтобы с честью выполнить свой долг, – искренне и с чувством собственного достоинства заверил Алексей.

Эти слова породили в Катином сердце гордость за избранника, которая отразилась одобрительной улыбкой на алых губах. Не то что этот дурачок Клим. Ведь мог же настоять на своем и отправиться на практику в Европу. В тот же Париж. Французские медики добились в медицине больших высот. На крайний случай – в Германию, где медицина тоже на приличном уровне.

Но нет же, стоило тетушке заикнуться о больнице для этих немытых дикарей, как он тут же ринулся к черту на кулички. Ну и кто повинен в случившемся сегодня, как не этот рогатый глупец?!

Впрочем… а рогатый ли? Чем является ее приключение, как не утехой брошенной в одиночестве женщины? Ведь она не испытывает к Алексею никаких чувств и не готова променять Клима на этого молодого, крепкого и целеустремленного поручика. А раз так, то и измены нет. Так, небольшая интрижка. И не более того.

Глава 4

Рейд

Григорий вслушался в звуки гор, но ничего не различил, кроме приглушенного стрекота нескольких «стирлингов». Его прошлый опыт говорил о том, что бронеходчику слух не нужен, и лучше бы поберечь уши знатными тампонами. Кстати, это однажды спасло ему в Испании жизнь.

Но на «Гренадере» это не работает. Слишком уж незначительна броневая защита. То, что сможет серьезно контузить, с большой вероятностью и убьет. А вот слух в этой машине находится далеко не на последнем месте. К тому же акустическую систему можно и отключить. Нужно всего-то надавить подбородком на соответствующий клапан.

Система слизана с недавно изобретенного стетоскопа. Резиновые трубки подведены к клапанам шлемофона, в которых находятся механические динамики; такие же, только более массивные, усиленные небольшими рупорами, находятся снаружи. Они действуют в режиме приема и передачи. Григорий даже может общаться голосом с теми, кто находится неподалеку от него. На панели есть раструб все с тем же динамиком. Система далека от совершенства, но работает и предоставляет массу удобств.

Кстати, она оказалась востребована и в кинотеатрах. Такое оборудование куда дешевле и проще в установке. Правда, и качество звука страдало. Зато теперь звуковое кино могут позволить себе не только солидные, дорогие кинотеатры, но даже шапито.

Да что там, уже появились кинопередвижки с подобной системой. Григорий лично наблюдал одну из них здесь, в Монголии. Так что никаких сомнений: даже если кинотеатров на колесах еще нет в гражданском секторе, то это дело не за горами. Семьдесят процентов населения империи составляют крестьяне. И немое кино уже давно катается по весям, так что скоро подтянется и звуковое.