Фронтир. Город в степи

– А чего это ты про соседство говорил-то, коли нам не жить здесь? – опять подала голос Мила.

– А ты, красавица, за себя говори, – возразил Сергей. – И потом, сама подумай: а ну как сейчас займешь дом да решишь остаться, а соседи не в радость? Или, думаешь, раз дома свободные имеются, то сможешь словно блоха скакать, пока не умаешься?

Толпа ответила дружным хохотом, а Мила, залившись краской, прикрылась платком. Может, ее реакция была бы иной, но Брыль так дернул жену за руку, что она едва не потеряла равновесие. Как видно, лимит на своеволие она исчерпала и больше не хотела испытывать терпение мужа.

Первыми район причала покинули холостяки, которых увел старичок, комендант мужского общежития. Пожилые люди в Домбасе были диковинкой. Да что там, с первой партией их приехало всего трое, а в нынешней и вовсе не было ни одного. Но народу не хватало, а потому занятие находилось для всех.

Следом потянулись одинокие женщины. Их уводила Ляля, из бывших падших, пока еще не нашедшая себе пару и заведовавшая женским общежитием. Ляля умудрилась организовать повозку, на которую ее подопечные уложили свои нехитрые пожитки.

Семейные пары, оставив под присмотром старших детей мелюзгу и имущество, отправились выбирать себе подворья. Среди них и Брыль с Милой, которая явно не собиралась пускать на самотек выбор места жительства. Останутся они или нет, то вопрос иной, но если есть возможность выбрать, лучше этим не пренебрегать.

– На сегодня вроде отбоярился, а, Сергей? – с лукавой улыбкой поинтересовался Алексей.

– И на сегодня, и вообще. Хочешь, поспорю, что если и уедут, то единицы?

– Откуда такая уверенность? – Алексей вздернул брови домиком, удивившись уверенности друга.

– Если бы я их разместил в палаточном городке, то были бы сомнения. А тут полноценные дома, где они самые настоящие хозяева. Опять же четыре дня они будут общаться со старожилами, которых отсюда не выгонишь. Гулянье устрою. С зобряткой у нас напряг, и вообще спиртное под запретом, но пиво ради такого случая найдется. Лавка, полная разного товара, с весьма привлекательными ценами, да еще и с открытым кредитом для любой семьи. Ну и наконец, кто хочет уехать, пусть оплатит переезд сюда и обратную дорогу. Все по-честному, ни я, ни ты никого не обманули.

– Хитро, Верная Рука. Очень хитро, – пыхнув трубкой, произнес подошедший Хор. – Только с чего ты взял, что я собираюсь здесь целых четыре дня загорать?

– А ты что же, пустым отсюда уйдешь?

– С чего бы пустым? Баржа, почитай, полная, как миром навалитесь, так управитесь быстро.

– Хор, а кто тебе сказал, что я собираюсь спешить? Ты уж прости, но придется тебе здесь погостить малость.

– Такого уговора не было, – набычился Хор.

– Уговора о том, что груженая баржа будет предоставлена сразу по приходу, тоже не было. Так что не закипай как самовар, – одернул лоцмана Варакин, но все же решил пояснить: – Хор, ты, конечно, можешь дать волю своему норову и больше не иметь со мной дел, но прежде подумай. Мне ведь главное людей здесь удержать, и ради этого я на многое пойду. Выбор за тобой.

– Простой оплатишь?

– Хо-ор, побойся бога. Ты и без того на мне зарабатываешь, как ни на ком другом.

– Ну должна же быть мне выгода. Или много желающих сюда кататься? Когда все наладится, отбоя не будет, это понятно. Но сейчас?

– Ладно. А как тебе такой подход: уголь получишь в кредит, расплатишься за него когда вернешься. Если потеряешь баржу из-за арачей, то ничего не должен.

– Так пойдет. Ну я тогда, пожалуй, машину переберу, раз уж выдалась такая возможность. Если потребность возникнет, на твои мастерские рассчитывать можно?

– Это к Заглавову. С ним и о стоимости работ договоришься. Ну чего ты так на меня смотришь? Ты давай не перегибай. Может, мне еще и молиться на тебя, раз уж ты согласился сюда ходить? У тебя заработки, каких на обеих реках нет, да еще и охраной пользуешься бесплатно!

– Ну попробовать-то стоило, – пожал плечами Хор. Дескать, не прошло, и не надо.

Покончив с делами на пристани, друзья направились к дому Сергея, расположенному слегка на отшибе, неподалеку от церкви, как и дома других руководителей. Алексей было заволновался насчет того, что Эмка не должна знать о том, что он выжил. Как ни крути, условие кронпринца. Но Сергей только отмахнулся от этих опасений. Он посвятил жену в суть дела еще прошлой осенью, когда привез в Домбас. Она, конечно, молодая, однако глупой никогда не была. В том, что Эмка не проболтается, не могло быть и сомнений. Зато как она обрадовалась! Словно родной человек с того света вернулся.

Едва Алексей переступил порог дома, молодая женщина со слезами на глазах повисла на шее воскресшего, осыпав его лицо поцелуями. Сергей даже в шутку возмутился: мол, муж в дом, а все внимание какому-то городскому хлыщу. Но Эмка быстро восстановила справедливость, одарив жарким поцелуем и мужа, да еще эдак игриво намекнула, что, мол, остальное будет попозже.

О том, что на Изере караван подвергся нападению, она уже знала, как и об отсутствии у мужа лишних дырок, а потому обошлось без причитаний. Эмка слишком долго жила на границе, фактически повзрослела здесь и понимала, что может случиться всякое. Если каждый раз слишком близко все принимать к сердцу, так никаких нервов не хватит. А ей сейчас нервничать и вовсе не с руки. Ей о ребенке нужно думать, которого под сердцем носит.

За столом разговаривали ни о чем, а потом мужчины, уединившись, обстоятельно обсудили вновь открывшиеся обстоятельства. Пришли к выводу, что Сергею необходимо обговорить некоторые вопросы с Высокой Горой, потому что арачи превращались в самую настоящую проблему, да и торчащие из-за их спин ушки валийцев не вселяли оптимизма. Нужно готовиться дать достойный отпор и даже быть готовыми к большему.

Но начинать с вовлечения в боевые действия переселенцев идея не из лучших. Эдак можно надолго отпугнуть людей. И потом, они здесь нужны в первую очередь для работы. А вот куроки на роль бойцов подходили как нельзя лучше, да и положенное жалованье будет хорошим подспорьем для их семей. Все же пятнадцать крон – деньги немалые.

Алексей предложил сэкономить на оплате куроки, но Сергей резко воспротивился этому. Краснокожие воины будут рисковать ничуть не меньше, чем белые, а потому не должны чувствовать себя пушечным мясом. Речь ведь не об одноразовой операции. Друзья надеялись, что Домбас это всерьез и надолго, а раз так, то и подходить к решению вопроса нужно со всей обстоятельностью.

Но это в лучшем случае дело ближайшего будущего. Проблему же с обеспечением безопасности перевозок нужно решать уже сейчас. Конечно, с кредитом трудностей не возникнет, и поддержка его высочества ни при чем – Болотин имел достаточно активов, чтобы рассчитывать на положительное решение вопроса по кредитованию. Но это вовсе не значит, что проблема финансов решаема и можно успокоиться.

– Думаю, вопрос безопасных перевозок мы решим довольно быстро, – задумчиво потирая нос, произнес Сергей.

– А можно услышать подробности?

– Да легко. Мы оснастим наши пароходы артиллерией.

– Речные скорлупки, вооруженные пушками. Звучит обнадеживающе.

– Напрасно язвишь, Леша. Тебя, в отличие от меня, извиняет то, что ты просто не знаком с местными реалиями. В настоящее время армии всех стран постоянно перевооружаются, а потому кое-какое вооружение можно выкупить. К сожалению, не по цене металлолома, но все же сравнительно недорого.

– Ну это-то я знаю. Как и то, что казнозарядные пушки поступают пока в весьма скромных количествах, а потому дульнозарядные орудия в армии сейчас скорее правило, чем исключение.

– Правильно. Но только даже они нарезные. Скорострельность у них ниже, чем у гладкоствольных, которые уже давно оснащаются унитарными зарядами картуз-снаряд. У дульнозарядных нарезных пушек заряд и снаряд раздельные, так как необходимо попасть выступами в нарезы. Зато дальность, вес снаряда, взрывчатки и точность превосходят примерно раза в три.

– Так ты хочешь выкупить гладкоствольные пушки?

– Раньше нужно было подумать. Но, как говорится, все мы крепки задним умом. Да и не думал я, что у арачи может появиться столько современных винтовок.

– Все равно, Сергей, пушка и маленький пароходик… на авантюру похоже. Я за все время видел лишь один пароход со стальным корпусом.

– А ты урежь осетра, и тогда все встанет на свои места. Я ведь говорю даже не о полевой пушке, а о горной. Дальность стрельбы метров шестьсот, по настильной траектории едва ли три сотни, но для наших задач вполне подойдет. Вес около двадцати пудов, отдача куда меньше, а значит, и пароходик вполне выдержит. Кстати, на складах крумлского форта я видел четыре таких образца. Очень похожи на детскую пушчонку. Так что даже далеко идти не нужно.

– А боеприпасы?

– Тоже в наличии. Есть и картечные заряды, и гранаты. Кстати, гранаты снаряжены палом, там по-хорошему даже взрыватели не нужны, при ударе сами взрываются. Я узнать-то узнал, да все с жабой своей боролся. Каждая такая пушечка в тысячу крон обойдется.

– Неслабо.

– Угу. Еще пара-тройка лет пройдет, и вообще как металл можно будет купить, но сейчас они ведь как бы в резерве числятся. Думаешь, почему местные не стремятся вооружать свои посудины? Дорого. Да и боязно, пал – штука коварная.

– А артиллеристов где возьмешь?

– У меня среди наемников есть четверо, которые раньше служили в артиллерии. Здесь особых проблем нет. Ну и остальных за парты посажу. Жить захотят – научатся.

– Хорошо, свои пароходы ты вооружишь, а как быть с другими? Ведь если рассчитывать только на собственные пароходы, толку не будет.

– А мы им придадим конвой. Сошла охрана у Паюлы – спустили артиллерию.

– Вряд ли капитаны будут от этого в восторге, – продолжал высказывать свои сомнения Алексей. – Пушка она и есть пушка, и ее применение с палубы не скажется положительным образом. Опять же пал.

– Не стоит недооценивать речные суда. Та же «Желтая роза», не смотри что мала, вполне понесет две полевые пушки без урона для себя. Но твоя правда, владельцам пароходов подобное не понравится. Установим их на барже, и всех делов-то. Главное, у капитанов появится уверенность в безопасности, потому как пушка – это уже серьезно.

– А как быть с тем, что прицельная дальность «балича» чуть ли не километр? Понятно, что толк будет только при хотя бы ротном залпе. Но ведь у арачей такая возможность появилась.

– Слушай, Леша, я вот не пойму, ты чей друг – мой или медведя? А щиты на что? И потом, арачи не дураки воевать против пушек. Пару раз ударить в непосредственной близости, и они поспешат ретироваться. Это я тебе точно говорю, по опыту применения гранат и минных полей.

Вечером на огонек к Варакиным заглянула чета Заглавовых. Женщины сдружились, более того, Лина Заглавова взялась за образование Эмки, и налицо были значительные успехи. Варакин предлагал Лине взять на себя заботу о школе, но она не согласилась, сославшись на то, что не хочет отбивать хлеб у учительницы, которая сейчас занимается школой, и для нее занятия с Эмкой просто способ интересно провести свободное время.

Не сказать чтобы в Домбасе было плохо с досугом. Благодаря все тому же молодому оператору Либору, убедившему Варакина раскошелиться на строительство, действовал небольшой фильмотеатр. Оно, конечно, можно приколотить простыню к любой стене, но при наличии отдельного здания и впрямь получилось славно. На сеансы приезжали жители окрестных хуторов, нередкими гостями были и куроки. Фильмотеатр был на полной самоокупаемости и даже приносил какую-то прибыль. Правда, и персонал его состоял только из одного человека, но лиха беда начало.

Имелась харчевня, средства на которую дал Сергей. Разумеется, сам он не мог уследить за заведением, но с этим делом вполне справлялся управляющий. Он прибыл сюда в прошлом году вместе с партией рабочих и сразу же направился к Сергею с предложением открыть харчевню. После тяжелой работы людям нужно где-то расслабиться, посидеть и поговорить за кружкой пива. Жена управляющего оказалась хорошей поварихой, а дети помогали по хозяйству. Не сказать чтобы все было безоблачно. Однажды Сергей застал харчевщика за самогоноварением, за что тот был бит самым безжалостным образом. Крепкое спиртное в Домбасе было под строжайшим запретом. Если так хочется иметь дополнительный приработок, то пусть уж лучше варит пиво.

Сноски