Кречет. Кровь есть кровь

Глава 4

База князя Кречетова

– Разрешите, – заглянул я в рабочий кабинет начальника инженерной службы базы.

– Рязанцев? – уточнил он.

– Так точно.

– Проходите. Капитан-лейтенант Крючков, – представился он и протянул мне руку.

Я слегка замешкался, всё же на мне погоны главного корабельного старшины. Но быстро справился с растерянностью и ответил на рукопожатие. В принципе, мы оба офицеры. Но с существенной поправкой на положение о княжеских дружинах.

Офицерское звание дружинникам могут присваиваться только указом его императорского величества и никак иначе. Поэтому перекос в званиях в дружинах обычное дело.

К примеру, Крючкову по должности полагаются как минимум погоны кавторанга. Моя подразумевает старшего лейтенанта, но князь не может присваивать офицерские звания. Поэтому по негласной традиции к таковым в дружинах приравнивались старшина и главный корабельный старшина. Отсюда и такое отношение Крючкова.

– Я получил распоряжение относительно вашего катера. Признаться, наши мощности пока никак не задействованы, а потому мы с охотой возьмёмся за апгрейд «Новикова». Но кому как не вам знать, что именно необходимо изменить и улучшить для длительного рейда. Итак, я готов выслушать ваши пожелания.

– А каков бюджет? – поинтересовался я.

– По факту неограниченный, – слегка развёл он руками.

– Но не более того, что возможно впихнуть в габариты катера, – хмыкнул я.

– Именно, – подтвердил капитан-лейтенант.

К слову, внутренний объём в нем сейчас серьёзно так освободился, так как разгонную капсулу и терминалы с базами вместе с бустами у нас изъяли. На их наличие имели право только княжеские дружины. На тех же эсминцах, прибывших с Сергеем, не было ни одной, потому что они входили в состав боярских дружин, вассалов князя Кречетова. А вот на «Бедовом» осталась, потому что он вошёл в состав именно княжеской дружины и как приз прошёл сверх существующих ограничений.

– Ну что же, в таком случае я хотел бы получить две пусковых установки для лёгких противокорабельных ракет, – обозначил я и тут же решил – гулять, так гулять – и уточнил: – Кстати, а есть возможность заполучить ядерные боеголовки?

– Вы собираетесь потрошить купцов или воевать, Клим Витальевич?

– Порой не мешает уметь себя защитить. В прошлый раз нам попросту повезло.

– Понимаю. Насчёт боеголовок это к его светлости. Что же до установок, то не вижу никаких проблем. Но отчего только две?

– Не желаю перегружать катер, а мне ведь ещё хотелось бы сохранить хотя бы четыре скутера, увеличить автономность, скорость ну и ещё парочку блоков НУРСов на верхнюю и нижнюю полусферы.

Крючков активировал голопроектор, и над его рабочим столом повисла голограмма катера. Он покрутил его, осматривая со всех сторон и что-то там прикидывая. Наконец хмыкнул и заговорил:

– Вот здесь и здесь по бортам мы установим пусковые установки. Тут разместятся запасные ракеты, по две на каждую. Здесь дополнительный топливный бак. Обитаемый отсек уменьшится до стандартного на шесть членов экипажа, и тут мы ничего не поделаем. Шесть из двенадцати спасательных капсул долой, и на их месте устроим ещё один топливный бак. Оставляем пять скутеров. Вместо экспортного варианта маршевых двигателей установим новые модифицированные. Они компактнее и мощнее, так что в скорости и манёвренности вы прибавите настолько, что ни одному британцу за вами не угнаться.

– А неплохо получается. И почему тогда не используют подобную компоновку?

– Потому что получается не рыба не мясо. Для сторожевика избыточно мощное вооружение и негде разместить досмотровую группу. Для ракетного катера недостаточное вооружение, а скутеры и вовсе лишние, да ещё и без десанта. Зато под вашу группу универсалов подобная схема вполне подходит. Вот только подобным образом никто не действует. Без базы, без судна обеспечения, без возможности нормального отдыха личного состава. Да что я вам рассказываю, вы и так всё знаете. Тут даже вирт-капсулу приткнуть негде.

– Для отдыха мы использовали призовые суда. Там попросторней, есть и спортуголки, и вирт-капсулы случаются, и запасы на кухне бывают не синтетические, а из натуральных продуктов.

– Ну что же, вам виднее. Трое суток, и ваш красавец будет готов к походу. Кстати, могу добавить вот здесь небольшую плиту, а тут втиснуть холодильник. Натуральных продуктов там хранить много не получится, но, чтобы хоть как-то разнообразить стол, вполне. Не думаю, что на каждом призовом судне имеется подобный запас.

– Это вы верно заметили. И если подобное возможно, был бы вам благодарен.

Ангар я покинул в приподнятом настроении. А что такого, всё складывается как нельзя лучше. Братец приказал даже маршевые двигатели поменять, а значит, мы без особого труда сумеем сбежать от очередного нагла. Всё же лучше не злить ни короля, ни императора. Второго противника Россия может и не потянуть.

Понятно, что Британия с Конгломератом и так опосредованно помогают Японии, но это всё же не прямое противостояние. Коль скоро государь не желает лишний раз злить ООН, значит, тому есть причины, и раздраконившему этого льва точно не поздоровится. Так что морду мы, конечно, начистим, но только если иного выхода не останется. А так будем убегать.

– О, Малой, ты уже здесь? – войдя в выделенный нам кубрик, заметил я.

– А где же мне ещё быть, – недовольно фыркнул тот. – Мне всего-то час выделили. Да и то всю дорогу над душой стоял безопасник, только аккаунт и разрешил открыть да малость пособачиться в комментах. Всё остальное под запретом. Даже почту проверить не позволил. Говорит, вот выйдете на свободную охоту, там творите, что хотите, а на базе строгий регламент.

– А ты думал, в сказку попал, – хмыкнул я.

– Хотелось бы, – вздохнул он и добавил: – Ты ведь тоже в сети не дашь разгуляться.

– Это да. Не дам, – не стал возражать я.

Выход в сеть у этой секретной базы имелся. Он шёл через засекречивающую аппаратуру связи, через множество ретрансляторов, разбросанных в астероидном поле. И воспользоваться этой возможностью могло только командование. Исключение сделали моей группе, да и то лишь для работы с каналом. Вот я и делегировал Малого, который в результате играл и не наигрался.

Если отсюда всяк кому не лень станет выходить в сеть, то скорее рано, чем поздно базу вычислят, и все труды пойдут насмарку. Правда, на приём ретранслятор всё же работал, а потому ничто не мешало просматривать как новости официальных каналов, так и весь вываливаемый туда мусор.

– Кречет, мы пройтись хотим. Ты как? С нами? – подмигнул мне Назар.

– Разумеется. Я же тут ничего не видел. Только и того, что разместились, а после я сразу пошёл решать вопрос по «Новикову».

– И как? – спросил Малахов, выныривая из сети.

– Конфетка. Правда, получится теснее, чем был, зато вооружение мощнее, скорость выше, да ещё и плиту с холодильником впихнуть получится.

– Вот за это княжичу особое спасибо, – потёр ладони Прохор.

Первое, что бросалось в глаза на базе, это вездесущая зелень, отчего воздух был куда… вкуснее, что ли. Хотя до планеты ему, что ни говори, как до Альсы. Но тому, кто дышит рафинированным корабельным воздухом, разница всё же ощутимая. Впрочем, атмосфера довольно быстро приедается, как и однотонная насыщенная зелень. Всё же искусственность лезет из всех щелей.

Прошли по коридору жилого корпуса, состоящего из двух ярусов модульных зданий. Третий поставить не позволяла высота свода выработки. Как я уже говорил, никто тут специально тоннели не бил. По довольно широкому проходу прохаживалось достаточно много народу. Причём далеко не все они были дружинниками, хватало и гражданского персонала. Опять сказывались ограничения по штату дружины. К слову, хватает тут и женщин, я даже нескольких детей приметил.

Обитатели базы придерживались обозначенных жёлтой краской тротуаров, оставляя посредине проезжую часть для транспорта на антигравах. Колёсную технику тут использовали только в мастерских и на складах, где приходилось иметь дело с габаритными и тяжёлыми грузами.

Как выяснилось, наш маршрут мог пролегать только между жилым комплексом и зоной отдыха. Секретность она такая, без допуска никуда не сунешься. Впрочем, это касалось в полной мере и постоянных обитателей базы.

Зона отдыха, что говорится, впечатляла. Вероятно, тут находился большой карман руды, потому что проходка резко раздавалась в стороны, а свод уходил вверх. Ну и различных заведений хватало. Не то чтобы кругом зазывающая реклама, но говорящие вывески вполне себе присутствуют. Вон два пивных бара, а между ними бильярд и боулинг, в конце бутик одежды. На противоположной стороне своеобразной площади спортивный комплекс, кафе, танцевальный зал, центр психологической разгрузки.

– А это ещё что за хрень? – кивнув в сторону данного заведения, спросил Назар.

– По-твоему бордель, – хмыкнул Андрей.

– В смысле? А на хрена тогда так заковыристо? Или нормальное слово ухо режет?

– Потому что тут трудятся не проститутки, а дипломированные психологи, оказывающие соответствующие услуги, – пояснил Малахов.

– В смысле не трахаются? – спросил о существенном Назар.

– И трахаются в том числе, – отмахнулся Дрон.

– Ну и какого тогда путать? Малой, слышь, тут не шлюхи. Не хочешь психологически разгрузиться? – поддел он друга.

– Я-то разгружусь, а вот тебе не советую, – со значимым видом произнёс тот.

– С чего бы?

– А я тебя Анне Петровне сдам.

– Слышь ты…

– Спокойно, – поднял я руку. – Назар, ты же знаешь, что не сдаст. Ну и чего заводишься? Малой, крас-сава, нащупал слабину. Так его.

– Чёт я затекать стал. Ты как, Малой, не против поразмяться в спарринге, – глядя в упор на Ляпишева, произнёс Груздев.

– Я все понял, Назар. Это была шутка, – потешно выставив перед собой руки в защитном жесте и выпучив глаза, примирительным тоном произнёс Николай.

В ответ мы разразились смехом и, подталкивая друг друга, двинулись в направлении бара. Когда были уже практически в дверях, за спиной вдруг раздался задорный и хорошо знакомый голос.

– Здравствуй, Клим.

Я замер, словно пропустил удар в душу, потом медленно, и не веря в происходящее, обернулся. Твою в гробину душу мать нехай. Это как так-то?

– Анастасия Семёновна? – в удивлении выдал я банальщину.

И таки да, это была именно она. Улыбающаяся, свежая как утренняя роса, с темными волосами, забранными в хвост, что отлично смотрелось, учитывая её длинную шею, аккуратные ушки и правильные черты лица. Ну и такой факт, что такая причёска подходила к форменному комбинезону дружины князя Кречетова. Тот сидел на ней просто идеально, лишний раз подчёркивая её спортивную фигурку.

– Так рад меня видеть, что потерял дар речи? – озарилась она улыбкой.

– Эм-м-м, скорее уж удивлён вашим внезапным появлением. Как вы тут оказались?

– Может, для начала представишь нас? – Она кивком указала на моих товарищей.

– Знакомьтесь, парни. Её светлость княжна Кречетова Анастасия Семёновна. И одна из немногих среди миллионов наших подписчиков, кто защищал наше доброе имя после кровавой постановки бриттов.

– К чему этот пафосный официоз? – фыркнула она и, не чинясь, протянула руку Назару. – Настя.

– Эм-м. Назар. Это и позывной, и имя. Просто редкое. Эм-м. Груздев, – как всегда не забыл растеряться наш скромный громила.

Похоже, она знала, кого сразить первым, выбрав того, кто отлично знал, как вести себя со шлюхами, и откровенно терявшегося, когда речь заходила о, как он говорил, правильных девочках.

Остальные не сплоховали и растерянности не выказали. А Малой, паразит такой, ещё и эдак оценивающе осмотрел её, потом перевёл взгляд на меня. Настя заметила это и уставилась на него, молча вопрошая, – и как? На что Николай поджал губы и одобрительно покачал головой, да ещё и большой палец оттопырил, словно стараясь скрыть от меня этот жест, но даже не пытаясь этого сделать. Я же говорю, заматерел наш ботан, язви его в корень.

– Вы по пивку? – перезнакомившись, спросила она.

– Имели такое намерение, – подтвердил Андрей.

– Примите в компанию?

– Кто кого ещё должен принимать, – хмыкнул Прохор.

– Ну это же я напрашиваюсь.

– Анастасия Семёновна, вы только не подумайте чего лишнего, но не сказать не могу. Я и Назар имеем судимости и перед вербовкой на флот отмотали три года на каторге.

– Прохор, неужели ты думаешь, я не выяснила, с кем служит Клим? Уж поверь, я знаю о вас куда больше, чем вы можете представить. Но флот тем и хорош, что прощает прошлые грехи и предоставляет возможность начать с чистого листа. А уж как это использовать, решать только вам. Ну так что, пивом меня угощать будут, или мне взять это на себя?

– А вот обижать нас не надо, Анастасия Семёновна. Мы, слава богу, не в британиях с конгломератами обретаемся, – возмутился Назар.

– Настя. Договорились? – с нажимом произнесла она.

– Не вопрос, – подставляя ей локоть, сразу согласился Малой.

Она подхватила его под руку, и мы вошли в бар. Я шёл последним и буквально любовался сестрицей. Вот она у меня какая умница! Ни разу не чванливая, живая, общительная и… Хм. А может, того, натравить на неё Малого.

Нет, ну правда, из этого гадкого утёнка получился красавец лебедь. Рост чуть выше среднего, стройный, и даже после вывода нанитов не превратится в хлюпика при условии, что не забросит физические упражнения. Впрочем, в нашем случае это мудрено, потому что сидит уже в подкорке и тело само требует нагрузок. А главное, он реальный гений, без дураков. Ну и наконец, если влюбится, и это будет взаимно, то она вырвет его с дурной дорожки, на которую он так стремится.

Что же до золотой клетки, то Настя ведь тут как-то появилась, и братья служат, один уже прибыл на театр боевых действий, второй вскоре появится, командуя линкором. Так что ограничивать его особо не станут. Нет, ну реально хорошая партия. Хм. Это если князь в принципе согласится брать себе зятя ниже по социальному статусу. С другой стороны, достаточно переключить сестрицу, а уж она-то дожмёт. Гадом буду. Это же не девушка, а каток. Да я уже давно не трепыхался бы, если только не был бы ей братом.

Осуществлять задуманное я взялся буквально сразу, усевшись за стол напротив Насти. Та восприняла это нормально, ведь сидим мы глаза в глаза. Зато рядом с ней оказался Николай, с которым она вошла сюда под ручку. Ну и в процессе застолья он ухаживал за ней.

– Так всё же, каким космическим ветром вы тут оказались? – спросил я.

– Служба, – улыбнулась она в ответ. – У меня высокая сопротивляемость к длительным перегрузкам, по сути, наша наследственная особенность, доставшаяся нам от папы. Так что я служу пилотом-фельдъегерем курьерского корабля и доставила для командира отряда срочные депеши.

– И князь отпустил тебя? Это ведь рискованно, – не сдержался Малой, с лёгкостью обращаясь к ней на «ты».

– Отнюдь. Риск не так уж и велик. Курьерский корабль отличает высокая скорость и манёвренность. Стало быть, иди ещё догони меня. Депеши всё время находятся в утилизаторе, и в случае опасности уничтожить их не составит труда, как и отформатировать искин. А далее я имею полное право сдаться, и насчёт достойного содержания в плену мне сомневаться не приходится. Вот и выходит, что риск не более, чем при обычной прогулке в системе Альсафари, и моя служба не идёт ни в какое сравнение с вашей.

– А если у тебя попытаются выведать секретные сведения? – не удержался от вопроса Николай.

– А смысл что-либо у меня выведывать? Фельдъегерь получает запечатанный пакет и понятия не имеет о его содержании. Ему известен только адресат. Перед стартом почта помещается в утилизатор, который в случае необходимости может активировать либо фельдъегерь, либо искин, который действует строго по инструкции. Так что терзать меня бесполезно, я всё равно ничего не знаю.

Под разговоры мы приговорили ещё по несколько кружек, после чего я легонько прихлопнул ладонью по столешнице и постановил:

– Прошу прощения, Анастасия Семёновна.

– Для твоих друзей я уже Настя, и только ты страдаешь ерундой. Может, уже хватит? Выглядит по-детски.

– Как-нибудь в другой раз. Вынужден вас покинуть, у меня ещё есть дела.

Простившись, я вышел из бара, и тут же рядом нарисовался Андрей. Глянув на меня, он хитро улыбнулся и поинтересовался:

– И какие это у тебя нарисовались дела?

– Да вон в бордель схожу, – кивнув в сторону заведения на противоположной стороне, ответил я.

– В центр психологической разгрузки, – поправил меня Малахов.

– Да без разницы. Суть-то одна, – делая первый шаг, отмахнулся я.

– И тебе наплевать на то, что она тебя видит через окно? – присоединяясь ко мне, спросил он.

– Буду только рад, если она на меня разозлится.

– А о парнях ты подумал? Им это ничем не аукнется?

– Не переживай. Я уже и от её отца, и от братца наслушался, чтобы не смотрел в её сторону. Так что только благодарны будут. Хотя хочешь верь, хочешь нет, а я и так никогда на неё не зарился.

– Это-то я знаю. Парни со «Страшного» порассказали. Но как по мне, то ты не прав. Девочка-то хорошая, правильная. Княжна, но без закидонов. А ты… Уж извини, но мне показалось, что ты решил свести её с Малым.

– Хорошая пара получится. Он гений.

– Не думаю.

– Тогда сам попробуй. Ты и вовсе будущая звезда политики. И я сейчас не ёрничаю, уверен, что не так скоро, но ты всё же станешь фигурой имперского масштаба. В крайнем случае в числе первых в нашей системе.

– Твои слова да богу в уши. Но ни Малой, ни я её не интересуем. А вот тебя она с одной стороны взглядом пожирает, с другой прибить готова. Так что не отвертишься.

– Без шансов, – на секунду задержавшись перед дверьми заведения, возразил я, а когда те разошлись, вошёл в обитель порока…

Несмотря на длительное воздержание, желания не возникло. Нет, с физиологией полный порядок, и эротичное одеяние жрицы любви подействовало должным образом. Но вот именно желания-то и не было.

Хозяйка комнаты отлично поняла моё настроение, и вскоре перед нами оказался крепкий кофе, а беседа полилась сама собой. Причём направление ей задавала девушка, вынуждая меня отвечать ей, всё больше отвлекаясь от охватившей меня раздражительности.

Из заведения я вышел. А нормально так. Бодренький и настроение хорошее, и раздражительность куда-то подевалась. И вообще мне было хорошо. Андрей решил задержаться ещё на часок, а мне и этого вполне хватило.

– Клим!

М-да. А ведь мне и впрямь хорошо было. Я обернулся и увидел, что на увитой плющом площадке кафе сидела Настя с чайником и корзинкой выпечки. Сестрица улыбалась во все тридцать два зуба и призывно помахала мне. Я обречённо направился к ней. Ну вот не просто оно всё. С одной стороны, я хочу общаться с сестрой, с другой – не могу дать ей то, чего она хочет. А если рассказать? Нет. Тогда может узнать и отец.

– Здесь отличный чай с настоящими горными травами с Перуна. И выпечка закачаешься. Сергей, которому поручили создание базы, специально не стал организовывать свои заведения, а помог открыть предпринимателям. Конкуренции, конечно, нет, но народу тут немного, все, считай, соседи, и за плохое качество будет неудобно. Тем более, что на базе радостей не так уж и много, – наливая мне чашку, рассказывала она.

– Анастасия Семёновна, я не идиот и прекрасно понимаю, что нравлюсь вам. Но неужели вы не видите, что я не испытываю к вам взаимности, – не сдержавшись, произнёс я в лоб.

– Я как раз чувствую обратное, Клим, – на секунду замерев, ответила она. – Правда, не могу понять, что именно ты чувствуешь. То, что я тебе не безразлична, это точно. Но и того, что ты видишь во мне женщину, я пока тоже не замечаю. Пока, Клим. Я не буду тебе откровенно навязываться, но и сдаваться не намерена.

– А ничего, что я вышел из борделя?

– Из центра психологической разгрузки, – поправила она.

– Какая разница, если суть одна. И что, вы ни капли не ревнуете?

– К кому? К психотерапевту? Ты что же, станешь ревновать меня к гинекологу?

– Начнём с того, что я в принципе не собираюсь вас ревновать. Не вижу для этого ни единой причины.

– Ну, это только пока. Попробуй вот эти пирожки с клюквой. С настоящей. Обалденно вкусно!

Глава 5

Бегство

Сергей, который мой старший брат, смотрел на меня… Да как-то странно смотрел. Оно вроде и с пониманием, и в то же время с осуждением. Это когда же я ему насолить-то успел? Вроде ничего такого не учудил. И сестрицу я избегаю как чёрт ладана. И вообще, чего меня было вызывать? Вроде бы всё уже условлено, через три дня нас доставляют до камушка, на котором и подобрали, после чего мы уходим на свободную охоту. Заняться ему нечем? Так хозяйство здесь большое, вопросов уйма, только и успевай разгребать.

– Клим Витальевич, а нельзя было как-нибудь иначе? – наконец произнёс он явно недовольным тоном.

– Что иначе? – искренне не понял я.

– Отшивать мою сестру как-то по-другому, а не по борделям шляться у неё на глазах.

– Это не бордель, а центр психологической разгрузки, – вернул я ему слова нашей сестрицы.

– Да уж лучше бы в бордель. – И снова стрельнул в меня злым взглядом.

– В смысле? – не понял я.

– Ревность обуяла Настю, и она всю ночь проревела.

– С чего бы ей ревновать меня к психотерапевту?

– Вот именно что к психотерапевту. Ты даже здесь не сумел ничего нормально сделать, – махнув на меня рукой, разочарованно произнёс он.

– Да что опять не так-то?!

– А то, что утром она пошла в центр и вытребовала у безопасника запись…

– Запись? – удивившись, перебил его я.

– А т-ты к-как думал? Это же секретный военный объект. Глупо пускать на самотёк хоть что-то.

– И ей вот так, по первому требованию, позволили ознакомиться с записями?

– Анастасия княжна и имеет достаточный уровень доступа. Короче, она узнала о том, как ты распивал кофе с девочкой из центра, беседуя по душам, и теперь ходит как кошка, объевшаяся сметаны.

– И чего вы хотите от меня?

– Скройся куда-нибудь.

– Куда? На базе при всех её немалых размерах не так уж и много места, и укрыться попросту негде. Если только напроситься в помощники к Крючкову на апгрейде «Новикова».

– И тогда она припрётся в ангар подавать тебе ключи. С неё станется. Упрямая, как ослица.

– Ну так отправьте её обратно с пустым пакетом.

– Не могу. Во-первых, Анастасия должна восстановиться после такой гонки, чтобы выдержать и обратный путь. У неё сейчас ежедневные процедуры, она по несколько часов проводит в регенерационной капсуле. А во-вторых, она должна доставить не пустой конверт, а реальный ответ.

– Да как она вообще тут оказалась? Отправить больше некого? – не выдержав, возмутился я.

– Анастасия княжна, и оставаться в стороне, когда идёт война, не имеет права. Служить в трудный час для страны её долг. У неё большой опыт вождения скоростной яхты, а также высокая устойчивость к длительным перегрузкам. Вот её и приняли на службу курьером под чужим именем на всякий непредвиденный. Когда же узнала, что отец приказал мне позаботиться о тебе, врубила всё своё воображение. Она с детства нашей службе безопасности мозги крутит, вот и сейчас выкрутила, запутала и, выхватив почту, рванула ко мне.

– Ну, извините, у меня мыслей по этому поводу больше нет, – уже не обращая внимания на то, что стою перед начальством, ответил я.

А что такого? Он ведь меня не по службе распекает. Ему не нравится выбор сестры. То есть речь о делах сугубо семейных. Ну так и я не вижу ни единой причины стоять навытяжку. А то, что представитель княжеского рода… Ну так и веди себя, как высшая аристократия, возьми и запрети младшей сестре якшаться с кем ни попадя. А то сам хочет остаться хорошеньким, а на меня всё дерьмо скидывает.