Скиталец. Дворянин

Глава 7

Прозрение

– Ну и как ваши успехи, молодой человек? – встретил Проскурин вошедшего в кабинет Измайлова.

– Просто отлично! – с радостной улыбкой выпалил тот. – Расчеты оказались точными. И разброс не такой большой, как можно было ожидать. Теперь бы еще и взрывчатку нормальную. Порох – это все же не то.

– Не думаю, что Григорий разделяет вашу радость, – хмыкнув, произнес профессор.

Вот такие вступительные разговоры перед началом занятий у них уже вошли в традицию. Проскурину был интересен молодой человек, от которого прямо-таки веяло загадочностью. Борису приятно, а главное, полезно было общаться с человеком, обладающим поистине энциклопедическими знаниями.

– Ну, механическая и однообразная работа по изготовлению взрывателей, конечно, радовать не может. Опять же, нет той кропотливости и точности, как при создании артефактов, тем более на фоне его успехов. Но не думаю, что он будет этим сильно тяготиться, – возразил Борис.

Что и говорить, успех у Травкина был ошеломительный. Его таки отметил Эфир, ну или Система. Первое же изделие, вышедшее из-под его руки, оказалось артефактом. Да, «Аптечка» получилась одинарной. Но какое это имеет значение? По заверениям Проскурина, из молодого инженера выйдет выдающийся артефактор, разумеется, если тот продолжит трудиться в том же духе. И Травкин готов. А тут – запалы к минам.

Однако профессор ошибался. Григорий, конечно, рвался к работе по прямой специальности, но ведь в прошлом он был бомбистом. Разве его могла не заинтересовать возможность создания нового образца оружия, да еще и компактного, но обещающего по эффективности в чем-то переплюнуть пушки?

Рентгеновские лучи серьезно заинтересовали научную часть экипажа «Газели». Настолько, что у моряков появилось свободное время, а львиная доля занятий на месяц в основе своей перешла в русло самостоятельной подготовки. Преподаватели, конечно, курировали процесс, но эффективность обучения резко упала. Очень уж любителей науки увлекло новое направление. Эксперименты шли один за другим. Машина работала, приводя в действие генератор чуть ли не круглые сутки. Печное топливо вылетало в трубу, только держись.

Борис стал больше времени уделять живописи. В настоящий момент он уже завершал очередную серию из пятнадцати масляных картин. Но, как бы ему ни нравилось писать, постоянное стояние у мольберта было все же не для него.

Попробовали использовать дробовик в условиях палубы и тесноты внутренних помещений. В качестве учебно-тренировочной базы выступило старое судно, приткнувшееся в дальнем конце гавани. Старичок ожидал, когда же его наконец разберут на дрова.

Как показала практика, полноразмерный дробовик для работы в тесноте подходит не очень, поэтому Борис укоротил ствол и заменил приклад на рукоять, пристроив складной плечевой упор. Стало намного удобней. Старики, участвовавшие в свое время в абордажах, заверили, что получилось просто отлично. О том же свидетельствовали успешно расстрелянные мишени. А вот Система не оценила его старания, одарив всего-то тремя сотнями опыта и позабыв об очке надбавок.

При виде метательных минных аппаратов на катерах Борис вспомнил, что их вроде как использовали при обороне Порт-Артура и будто корни обычного миномета растут именно оттуда. Прикинул, может ли быть от него польза и по силам ли ему вообще создать такое оружие. Решил, что коль скоро с остальным получалось, то отчего бы и нет. Мастерская в наличии, весь необходимый материал имеется. Подключил к этому делу дипломированного инженера Травкина, и работа закипела. Как результат – готовое изделие, которое они только что закончили испытывать на полигоне местной дружины.

Система по обыкновению немного подвисла, но потом выдала всем сестрам по серьгам. Борис получил целых три очка надбавок: за миномет, мину и прицел. Гаубицы тут очень даже в ходу, но о стрельбе с закрытых позиций, похоже, еще не знают. Григорию, помимо опыта, прилетело очко за взрыватель. Измайлов предложил только принципиальную схему, а совершал все расчеты и дорабатывал окончательную конструкцию уже Травкин.

Как раз сегодня на рассвете они выехали на полигон для окончательных испытаний. Так что было им чему радоваться. И хотя Григорию теперь предстояло изрядно потрудиться над изготовлением взрывателей, недовольным тот не выглядел. Да, механик от Бога. Но, как и у Бориса, присутствовало у него шильце в одном месте, не позволяющее сидеть на попе ровно.

– Рад за вас обоих, молодой человек. Создание нового – это всегда такое волнующее чувство, – с многозначительной улыбкой произнес Проскурин.

– Подозреваю, что у вас тоже есть чем удивить. А, профессор? – ободряющим тоном произнес Измайлов.

– Вы даже не представляете, молодой человек. То, что вы сделали, как утверждаете по наитию, привело к целому ряду открытий. Это настоящий прорыв в той же традиционной медицине. И не только. Вот. Взгляните, чего нам удалось добиться в результате множества экспериментов.

Павел Александрович выставил на стол картонную коробку с парой десятков стеклянных негативов. В уголке каждого из них имелся бумажный прямоугольник с пояснительной надписью. А вот само изображение. Это был какой-то сложный механизм. Шестеренки, шептала, оси, тяги, валы. Темный лес. Зато эти снимки явственно отличались от того, что сделал он. Они уже куда больше походили на те, что он видел в своем мире.

– Что это?

– «Аптечка», изготовленная Григорием. При этом она полностью сохранила свои способности, работает исправно. Остается только проверить, наберет ли она в назначенный срок заряд. Но на это нужно время. Детали, конечно, видны не все. Но кое-что разобрать все же получается.

– То есть вы нашли способ, как можно выяснить устройство и принцип действия артефакта при отсутствии технической документации?

– Не без вашей помощи, но, кажется, да. Правда, полноценным этот эксперимент назвать сложно. Ведь нам известно устройство именно этого прибора.

– А если попробовать сфотографировать мой модификатор?

– Но это, по сути, та же «Аптечка», только детали в ней меньших размеров, вот и все. Нужен незнакомый прибор.

– И все же я на вашем месте попробовал бы. Как говорится, за неимением гербовой пишут на простой. Опять же, вы работали с модификатором в деревянном корпусе. А этот стальной.

– Хм, а ведь вы правы. Давайте ваш модификатор.

– Пожалуйста. Павел Александрович, вы куда? А урок?

– Ах да, – с досадой спохватился профессор, откладывая коробочку в сторону. – Ну-с, молодой человек, на чем мы остановились?

В целом занятие прошло как обычно, если не обращать внимания на то, что у Проскурина, похоже, свербело и ему приходилось сдерживаться, чтобы не убежать в лабораторию. Вообще-то Борису и самому было интересно, чем обернется опыт со снимком механизма через стальной корпус. Хотя чудес с открытиями он конечно же не ждал. Конструкция этого артефакта известна. «Аптечки» одинаковы во всем мире.

По окончании урока Измайлов направился на камбуз, перехватил бутерброд, после чего перебрался в художественную мастерскую, где его уже ожидал Ершов. Кстати, странное дело, но его учитель не стеснялся советоваться со своим учеником. И, что уж совсем ни в какие ворота, у него начало получаться несколько лучше прежнего. Или прогресс только пригрезился? Измайлов решил втихую показать работы наставника Эмилии. Пусть оценит. В живописи она разбирается. Вдруг его дар оказывает влияние на преподавательские способности Ершова?

Прошедший месяц оказался для Бориса плодотворным не только в плане изобретений и учебы, хотя в последнем он по-настоящему мог похвастать только успехами у Ершова. Остальные его учителя слишком уж увлеклись новой игрушкой. Немаловажным было то, что Измайлову удалось завершить очередную серию картин и он вновь получил на выходе по тридцать работ маслом и акварелью.

Правда, в плане развития навыка это ему не помогло, рост словно уперся в стену. Хотя его мастерство заметно совершенствовалось, он это ясно видел. К тому же серьезно помогло то, что Эмилия позволила Ершову посещать свою картинную галерею, где наставник мог подкрепить теорию примером работ признанных мастеров. Но это не помогло Борису сдвинуться с места, и он продолжал забрасывать опыт в копилку избыточного.

– Ну, чего вы смотрите на нее с чувством выполненного долга? Радуетесь, что вам удалось создать очередной коммерческий шедевр? Борис Николаевич, когда я уже достучусь до вас и вы наконец поймете, что ваше отношение к снизошедшему на вас дару откровенно наплевательское?

– А что плохого в том, что я пишу на продажу?

– То, что при подобном подходе вы не раскрываете в полной мере свой талант. Вместо того чтобы тщательно прорабатывать каждую деталь, вы гоните полотна, словно выпекаете пирожки. Покажите вашу Суть. Ну вот, что и требовалось доказать. Никакого роста. Прибавили только «Акварель», «Скульптура», «Перспектива», «Кисть», «Рисунок» и «Композиция». Но, как только их значения достигнут десяти тысяч, рост прекратится и здесь. Вы не развиваетесь.

– А мне кажется, я все же наблюдаю изменения.

– Они есть, Борис Николаевич, но настолько незначительные, что ваш прогресс иначе как черепашьим не назвать. У вас сейчас ситуация такова, что теоретический багаж уже начал обходить практический. Тогда как раньше вы двигались вперед за счет практики на интуитивном уровне.

– Уверен, что вы правы, Вячеслав Леонидович. Но тут уж такое дело, что мне попросту необходимы средства. Нужно содержать «Газель», платить жалованье экипажу и преподавателям. Так что я не могу не думать о коммерческой составляющей.

– Обосноваться на каком-нибудь тихом острове. Средств, полученных с прошлого вернисажа, вам хватило бы на несколько плодотворных лет обучения и работы.

– И опять вы правы, только это идет вразрез с моими планами. Обещаю: как только начнут поступать денежные вливания с других направлений, я прекращу маяться ерундой и стану слушаться вас во всем.

Мастерскую он покидал в дурном настроении. Признаться, отсутствие ощутимого прогресса его уже напрягало. Настроение – ниже плинтуса. И ладно бы он уперся в потолок «Науки», как это было прежде. Так нет же. Проблема именно в нем самом, в его подходе. Не получается совмещать качественное обучение и коммерческую составляющую, только выбора он пока лишен.

Эмилия начала производство бронежилетов, но в настоящий момент пока только развернута рекламная акция. Кстати, защита оказалась достаточной даже против винчестера под револьверный патрон с куда более высокой скоростью пули. Но пока о прибылях говорить не приходилось.

Завод на Голубицком наращивает выпуск, но там вся прибыль вкладывается в расширение производства. Либо так, либо расти черепашьими темпами. И без того не помешало бы сделать единовременное серьезное вливание для скорейшего получения максимальной отдачи, но на это нет средств.

Покинув художественную мастерскую, Борис направился к Григорию. По идее тот сейчас должен вытачивать взрыватели для мин. Измайлов не сомневался в успехе. Это работало в его мире, причем даже в кустарном варианте, так отчего не должно сработать здесь? Поэтому Борис заказал в местной мастерской изготовление двух сотен чугунных корпусов мин, разве только учел использование слабого разрывного заряда, и поэтому каплевидные снаряды отливали ребристыми, на манер гранаты Ф-1.

А вот гранаты он заказывать не стал. Хотя изготовить запалы под силу и ему самому, в судовой мастерской, но все же нужна нормальная взрывчатка. А так получатся скорее дымовая граната. Ни бризантности, ни нормального количества осколков. А если рвануть в помещении, так еще и непроглядная молочно-белая стена.

С доступным динамитом связываться нет никакого желания. Можно, конечно, попробовать пироксилин, но с его гигроскопичностью недолго и впросак попасть. Эдак метнешь гранату, а получишь пшик. Потому как отсырел, з-зараза! Может, все же попробовать закинуть удочку насчет тротила?

Где-то читал вроде, что в его названии «тринитротолуол» уже зашита формула. Подбросить идею профессору, глядишь, и окажется в руках нормальная взрывчатка? Конечно, на промышленные объемы замахиваться не стоит, но им ведь не так много и надо.

Ничего не милитаристские наклонности. Тут мир такой, что хочешь не хочешь, а готовься к войне. Причем основательно, без дураков. Вон даже торговые суда вооружены для защиты от пиратов. Ну чисто времена Моргана в мире Бориса.

Кстати, тут такого знаменитого пирата не было. Как и Френсиса Дрейка. Ну, свято место пусто не бывает. Имеются эквиваленты, и это странно, хотя бы потому, что многие известные личности повторяются.

Григория в мастерской не оказалось, а само помещение было заперто. Да оно и правильно. Нечего посторонним там делать. Борис прошел дальше, в лабораторию. Ага. Вот он где, бездельник! А ведь должен взрыватели ладить! Безобразие получается: корпуса с вышибным зарядом и порохом имеются, а взрывателей нет.

– Боря, ты даже не представляешь, что открыл! – встретил его восклицанием Григорий.

– Ты о чем?

– Об этих икс-лучах.

– Ничего я не открывал. А что за ажиотаж? Кстати, можно мне забрать мой модификатор? После двух ранений я без него себя как-то неуютно чувствую.

– Да, конечно, молодой человек, забирайте, – протянул прибор профессор.

– А чего это Григорий так возбудился? – пряча «Аптечку» во внутренний карман пиджака, поинтересовался Борис.

– Дело в том, что мы только что проявили фотопластинки. И результат откровенно обнадеживающий. Насколько он будет положительным, сказать пока затрудняюсь, но, на мой взгляд, перспективы неплохие.

– А поконкретнее?

– Если конкретно, то, судя по снимкам, в механизме твоего модификатора уменьшили не только размеры деталей, но и их количество, – поспешно проинформировал Григорий.

– То есть сама механика проще? – предположил Борис.

– Именно! А как результат – и сроки изготовления короче, – со знанием ткнув Измайлова пальцем в грудь, произнес товарищ.

– При условии, что нам удастся понять механику работы модификатора. – Проскурин счел необходимым охладить пыл молодого человека.

– Но вы сказали, что перспективы неплохие, – заметил Борис.

– Сказал. Но ведь могу и ошибаться. Нужно плотнее заняться этим вопросом.

– А это значит, что я опять делаю упор на самоподготовку, – подвел итог Борис.

– Ни в коем случае. Мы скорректируем занятия и распределим их между Валентином Эдуардовичем и Евгением Николаевичем, – кивая в сторону кандидатов, пояснил профессор.

Это хорошо, что учебный процесс не прервется, но еще лучше то, что появилась возможность рассмотреть, что внутри артефактов. При наличии такого специалиста, как Проскурин, у них есть шанс получать доступ к секретным технологиям. И главное, никто не сможет в этом уличить, потому что всем известно: артефакты невозможно вскрыть, не разрушив механизм.

Правда, кандидатов откровенно жаль. Придется до поры до времени держать открытие с икс-лучами в секрете. Трудно даже представить, какое преимущество они дают! Нужно будет поговорить с Проскуриным. Ребятки – его вассалы, вот пусть он их и обрабатывает.

Ладно. Здесь на сегодня все. Борис хотел попросить Григория сделать еще пару десятков взрывателей, но, похоже, не судьба. Его теперь от новой задачки за уши не оттащишь. Это же какое веселье: при наличии только части мозаики воссоздать всю картину. Снимок – это, конечно, хорошо, но на нем видно далеко не все. Что-то обрисовано лишь частично. Другое наслаивается. Третье и вовсе скрыто иными деталями.

Посетил камбуз, схватил кусок пирога, оповестил Капитолину Сергеевну, что ее благоверного похитила вторая жена – наука, – и сошел на берег. Ему пора в особняк баронессы. Помимо жарких объятий, Бориса ждет еще и работа. Вот уже четвертую неделю он трудится над картиной, заказанной Эмилией.

Странное дело. За месяц с небольшим он успел написать три десятка полотен, а тут все никак не завершит одно. Правда, старается не за страх, а за совесть. Цепляется к малейшим шероховатостям, стремясь отшлифовать изображение до идеала…

Борис отошел на несколько шагов, взглянул на то, что получилось. От прежнего чувства незавершенности нет и следа. У него всегда так. Видит, что картина закончена, но понимает, что можно еще что-то дополнить, подправить и переделать. Однако выскакивает лог, и он отставляет работу в сторону.

Здесь ничего подобного. Есть только осознание, что лучше у него попросту не получится. Это потолок, который может и реально пробить, но Борис пока не видит, как это сделать. И именно в этот момент выскочил лог.

Масляная картина завершена.

Получено 800 опыта к умению «Масло-2» – 13 200/16 000.

Получено 20 опыта к умению «Рисунок-2» – 2700/16 000.

Получено 20 опыта к умению «Художественная кисть – 2» – 2700/16 000.

Получено 20 опыта к умению «Перспектива-2» – 2700/16 000.

Получено 20 опыта к умению «Композиция-2» – 2700/16 000.

Получено 800 опыта к таланту «Художник-2» – 6800/16 000.

Получено 800 опыта – 0/64 000.

Невозможно начислить опыт, необходима «Наука-3».

Получено 800 избыточного опыта – 71 050.

Получено 800 свободного опыта – 28 852.

Вот оно как. Лед тронулся? Или ледоход давно уже начался бы, если бы только он последовал совету Ершова и рисовал каждую картину, выкладываясь без остатка? Не гнал коммерческий продукт, а работал, пока не испытал бы чувство полного удовлетворения. Опять же, вот этот лог. Он появился только тогда, когда Борис сам посчитал картину завершенной.

– Знаешь, отчего мне было скучно на твоем вернисаже? – поинтересовалась бесшумно вошедшая в комнату Эмилия.

– Отчего? – чувствуя, как ее ручки легли на его плечи, спросил Измайлов.

– Я видела картины несомненно одаренного художника, который относился к своим работам с пренебрежением. Он не стремился достичь максимума, добиться совершенства, а останавливался буквально в полушаге от вершины и со словами «сойдет и так» забывал о картине. Когда я поняла, что ты и есть тот самый Некто, я решила попробовать пробудить в тебе жажду идти до конца. Если уж что-то делать, то делать это не просто хорошо, а на пределе возможностей. Талант у тебя есть. Силы воли и усидчивости не занимать. Осталось найти стимул.