Скиталец. Гений
- -
- 100%
- +
Баловство? Ну да, так оно и есть. Да только поделать с собой он ничего не мог. Нравилось ему рисовать, и все тут. Поставленная перед собой цель и неуклонное движение к ней – это, конечно, замечательно, но ведь хочется чего-то и для души.
Подхватив сумку, он сбежал по лестнице, куда там заправскому моряку по трапу, и выскочил во двор. Осмотрелся. Младшего брата не видно. Колька, сосед, уже стоит у калитки и недовольно разводит руками: мол, ну чего ты тянешь?
– Петька, ты где?
– Да иду я, – пробурчал младший.
Учеба Петьке давалась легко, а вот в школу ходить он не любил. Как раз тот самый случай, когда котелок варит, и, скорее всего, с Интеллектом, или Разумностью, как его называли местные, у него полный порядок. Но лень-матушка очень даже может пересилить, похоронив неплохие мозги. Одна надежда, что с возрастом он все же возьмется за ум.
– Ну вы чего? Опоздаем же! – поторопил поджидавший Николай.
– Ну, как рыбалка? – поинтересовался Григорий.
– А ты откуда… – начал было и осекся сосед, бросив на друга подозрительный взгляд.
– Ну так, пока коровник чистил, мамка твоя заходила глянуть, – ничуть не стушевавшись, сообщил Гришка.
Паренек еще несколько секунд смотрел на него, прищурившись, но потом тряхнул головой, словно отгоняя какую-то глупость, и ответил:
– Хорошо порыбачил. Целый кукан наловил. Нам на пару дней хватит, чтобы кашу сдобрить.
Знает Колька о похождениях матери, только представить не может, чтобы его друг и сверстник мог к ней захаживать с тем же, с чем и мужики. Оно вроде и втайне все делается, да шила в мешке не утаишь. И ведь наверняка даже мамка Гришкина о муже догадывается, но молчит и виду не подает. А что она может, мужняя жена? Только и остается, что, сохраняя лицо, изображать неведение. А вот о сыне наверняка ничего такого не знает. Он же чадушко неразумное, даже посвящение еще не прошел.
– Это дело хорошее. Слушай, Колька, сегодня контрольная по арифметике…
– Ну?
– Ты вот что. За меня сегодня решать не нужно.
– Понятно. Опять, значит, сам хочешь?
– Хочу.
– А потом батя тебя если не отлупцует, то под замок посадит.
Находило такое порой на Ивана, брался всерьез воспитывать сына, вколачивая науку. И мужика где-то понять можно. Он ведь кровные отдает за то, чтобы сын выучился, а тот неуды хватает.
– Ну и посадит, не велика печаль.
– Ага. Забыл, что в субботу с нахаловскими деремся?
– Ничего, и без меня управитесь.
– Может, и управимся, но с тобой спокойней. Ты вот что… Я решу за нас обоих, а ты там сам себе. Потом сравнишь. Если управился, так тому и быть, а нет, так набело с моего листка перепишешь.
– Ла-адно, – признавая правоту друга, согласился Григорий.
Вот ведь. Вроде и взрослый мужик. По сути, ему сейчас пятьдесят четыре, но детской непосредственности и бесшабашности в нем порой столько, что хоть за голову хватайся. За каким делом он поперся на то дерево, через которое чуть живота не лишился? Хороший вопрос. Но вот надо было ему, и все тут. И сейчас одна только мысль, что драка может пройти без него, уже задевала за живое. А ведь не был в прошлой жизни драчливым, факт.
Ну, что тут сказать… Николай знал своего друга получше, чем он сам. Григорий честно пыжился, стараясь решить, в общем-то, несложные примеры и задачку. Едва он прочел условие последней, как тут же уверился в своих силах, настолько она ему показалась простой. Но стоило подступиться к решению, как он, по своему обыкновению, тут же поплыл. Та же ситуация – с примерами. Григорий, а вернее, Борис Петрович был готов рвать и метать. Сомнений в том, что задания элементарные, никаких, да только не давались они ему ни в какую.
После уроков Григорий с Николаем присоединились к ребятам на футбольном поле. Эта игра появилась здесь сравнительно недавно. Ее завезли из Англии, и она сразу же обрела популярность, особенно в школах, так как способствовала физическому развитию ребят в развлекательной форме. Это не занятия гимнастикой, где нет духа соперничества и азарта.
Играли в футбол как на уроках, так и после, только нужно было получить мяч у учителя физкультуры. В принципе, рвение в спорте поощрялось, ведь степенью подготовки учеников нередко интересовался и сам боярин Морозов. Хозяин острова проявлял заинтересованность в должной подготовке кадров, не то что его покойный батюшка.
Но абы кому спортинвентарь не выдадут. Григорий обладал достаточным авторитетом, чтобы получить его под свою ответственность. Правда, под самую что ни на есть реальную. Не дай бог, что случится, так ответ держать ему. Как он там все решит, директора школы не касается, да только испорченное или утраченное имущество придется восстановить. А мяч, на минуточку, пять рублей стоит! Но то дело привычное. Скинутся, никуда не денутся. А кто не скинется, тот и в зубы получить может. Коллектив!
Игра, в отличие от контрольной, у Григория задалась, пусть и пришлось физически выложиться еще с утра. Впрочем, это его обычное состояние, так что все привычно, как всегда. Довольный собой, он вернул мяч учителю и хотел уже было идти домой, так как время обеденное, но тут к расходящимся ребятам подбежал малец из второго класса.
– Ребята, там в порт пришел «Витязь»!
– Врешь! – чуть не хором воскликнули старшеклассники.
– Ничего не вру. Сам видел!
– Айда, ребята! – тут же сорвался Григорий.
Вроде и сидит в нем взрослый дядька, который порой прорывается наружу, проявляя рассудительность, ввергающую в ступор окружающих, но нередко случалось и вот так. Восторг, горячечный блеск в глазах и энергия через край. И ладно бы шагом, так нет же, ватагой понеслись по пыльным улицам, что твои кони.
Их остров Морозовский большими размерами не отличается, российские архипелаги изобилуют и куда более крупными островами. Но здесь имеются свой металлургический завод и собственная верфь. На последней строятся торговые суда среднего тоннажа. Из военных – только миноносцы и миноноски.
В дружину боярина входят канонерка, четыре миноносца да столько же миноносок. Батальон морской пехоты – при двух подвижных береговых батареях шестидюймовок. Для орудий по периметру острова устроена железная дорога и оборудованы позиции за массивным бетонным прикрытием.
Месяц назад прошла весть, что боярин решил усилить свою дружину еще одним кораблем, и не абы каким, а самым настоящим броненосцем. Кто-то важно пыжился при этом известии, мол, растем, и силы наши крепнут. Другие только пожимали плечами, не понимая, каким образом подобное усиление может выдержать экономика не столь уж и богатого острова. Третьи только качали головой, поминая тихим, но недобрым словом князя Тактакова.
Времена сейчас такие, что строящиеся корабли порой устаревают, еще будучи на стапелях, что уж говорить о старичке «Витязе». Десять лет назад он был красой и грозой российского флота, но на сегодняшний день уж успел устареть. Если броня еще вполне приличная, то ход в двенадцать узлов никуда не годился, как и артиллерия, которая сейчас минимум в полтора раза уступает однотипным орудиям.
Княжеская дружина пополнилась современным кораблем. Старичка, конечно, можно было бы и модернизировать, но это дело обойдется княжеской казне чуть ли не в треть строительства новейшего броненосца. На сегодняшний день, разумеется. А дружина сюзерена должна состоять из лучших кораблей княжества. Поэтому «Витязя» предпочли продать боярину Морозову и на его же плечи возложить обязательства по модернизации корабля, в частности, котельной, машинного отделения и вооружения. По сути, прежним останется только корпус, да и то в лучшем случае.
Словом, траты предстояли нешуточные, и лечь все это должно было на казну сравнительно небольшого острова двадцати двух верст в длину и пятнадцати в ширину. На нем располагался всего-то один город, два села да полторы дюжины деревенек, один горняцкий и четыре рыбацких поселка. Промышленность невесть какая. И если руда еще своя, то уголек для металлургического завода приходилось завозить…
Вид стального монстра Григория не особо впечатлил. Эдакий огромный утюг, четыре двенадцатидюймовых орудия, по два в носовой и кормовой башнях. Для такого калибра они ему показались куцыми и как-то не производили впечатления. Но вот осознание того, что перед ним конструкция весом в десятки тысяч тонн, заставляло все же по достоинству оценить как вложенный труд, так и сам грозный, монументальный вид.
Ребятня же была просто в восторге. Бросали вверх картузы, улюлюкали и свистели. Как говорится, радости полные штаны. Еще бы! Такая силища! И вообще, далеко не всякая боярская вотчина могла похвастать наличием эскадренного броненосца.
Григорий стоял в стороне со снисходительной улыбкой, когда вдруг почувствовал головокружение. И тут же подступила тошнота, причем столь серьезная, что его согнуло пополам и вырвало. От завтрака уже давно ничего не осталось, так что с первым позывом наружу вышла одна лишь желчь. На второй заход не осталось и этого. А между тем его продолжало выворачивать. Ощущение было таким, что он вот-вот начнет выплевывать внутренности. Голова кругом, перед взором мутная пелена, и все вертится, словно он на пошедшей вразнос карусели.
Из какого-то далекого далека он услышал, как его зовет испуганный Колька. Как кто-то из ребят предположил, что у Гришки началось и его нужно нести к директору для посвящения. Ибо как-то ему совсем уж худо, как бы богу душу не отдал. Кто потрусливей, ноги в руки и в сторону, словно и не в курсе, что тут вообще происходит.
В какой-то момент Григорий затих на руках тащивших его ребят, впав в прострацию. Словно обеспамятел с открытыми глазами. Откинул безвольно повисшую голову, ни жив ни мертв. Колька, обливаясь слезами и умоляя потерпеть, мол, скоро уже, приподнял голову друга, да так и держал, пока тащили своего лидера к школе.
Григорий не без интереса изучал появившийся перед его мысленным взором интерфейс.
Внимание! Вы успешно прошли инициацию!
Самостоятельную инициацию способны пройти только гении.
Вы наделены даром «Художник».
Внимание! Дар без совершенствования практически бесполезен. Для максимальной отдачи необходимо его постоянное совершенствование.
А вот и характеристики:
Ступень – 0.
Опыт – 0/2 000.
Свободный опыт – 0.
Избыточный опыт – 0.
Свободные очки характеристик – 5.
Сила – 1,22.
Ловкость – 1,21.
Выносливость – 1,25.
Интеллект – 0,94.
Харизма – 1,05.
Сильный, ловкий, выносливый и… тупой! Он, конечно, ожидал чего-то подобного, но все же надеялся, что, вложив свободные очки, поднимется хотя бы до возможности поступления в ремесленное училище. Но вот получается, что в любом случае не дотянет. А это, как минимум, потерянный год.
По идее, даже будучи разнорабочим, за пару месяцев он все же сумеет подняться на одну ступень. Этого вполне достаточно, чтобы привести показатели Интеллекта в относительную норму. Но, чтобы качать опыт, ему придется поступать на работу, а меньше чем на год с ним никто заключать договор не станет.
К тому, что Харизма вроде как получилась заниженной, хотя Григорий и старался изо всех сил быть лидером, он отнесся спокойно. Да, в школе он несомненный и непреложный авторитет, но это ведь ничего не значит. Скольких он знал ребят по прошлой жизни, которым в школе заглядывал в рот чуть не каждый мальчишка, а девчонки всячески заигрывали? И что с ними стало после школы? Большинство так ничего и не добились, прозябая на обочине жизни. Так что школьный авторитет ни разу не показатель.
Да и бог с ним. Тут главное – подняться из грязи, а там уж можно будет подумать и о Харизме. Итак, до следующей ступени – две тысячи очков. Интересно, а реально ли как-нибудь успеть заработать их до окончания набора в ремесленное училище? Ведь если его показатели будут соответствовать требованиям, то можно будет избежать целого года неквалифицированного труда.
Глава 3
Первые шаги
Он все еще изучал свой малоинформативный интерфейс, когда почувствовал какие-то изменения. Пропал заполошный гомон ребятни. Его перестало раскачивать. Он почувствовал, как его положили, прислонив к чему-то спиной. Кажется, Коля пытался кому-то что-то втолковать, и тон у него такой… Отчаянно решительный, что ли. В ответ же послышался знакомый развязный голос, полный злорадства.
Григорий мысленно выругался. Мало ему счастья с этой паршивой инициацией, расстроившей его дальше некуда, так еще и творится не пойми что. Он отмахнулся от интерфейса, не поняв, как это у него собственно получилось, сфокусировал взгляд, осмотрелся.
Ребята посадили его в тени дерева, прислонив спиной к стволу. Сами же встали жиденькой стеной перед ним, закрывая от группы подростков. Шестеро против полутора десятков. Причем, судя по форменной одежде, заступившие путь были из реального училища и, как следствие, минимум на год старше.
– О! Гришенька, очнулся, родной! Давненько я ждал этой встречи.
– Андрюха, вот веришь, нет, никакого желания бить тебе сегодня морду, – вставая на ноги, спокойно ответил Григорий.
Во рту – горечь от желчи. Голова, как ни странно, ясная. В теле ощущается прилив. Только на душе кошки скребутся. Понимал, что ему не светит, но надеялся, что все не так плохо. А тут еще и Андрюха Верхолетов.
Он на год старше и сейчас учится в реальном училище. Раньше-то он верховодил в их школе, но Топилин регулярно оспаривал у него пальму первенства, надо заметить, с переменным успехом. Не может Верхолет забыть былых неудач, да еще и имея перспективы занять куда более значимое положение в этом сословном обществе.
Реальное училище – это вам не фунт изюма. В деталях Григорий не знал, но одно было известно доподлинно: оно позволяло поднять «Науку» на вторую ступень, общее развитие – на пятую и, как следствие, заработать возрождение. Оно доступно с каждой пятой ступенью. Не бессмертие, но очень даже интересный момент. Ну и возможность перехода в мещанское сословие. Не обязательно, но без подобного о нем и мечтать не стоит.
Словом, зазорно Андрюхе, имея подобные перспективы, оставаться битым тем, кому по определению не подняться до такого уровня. Понятно, что все это ерунда и не стоит выеденного яйца. Пара-тройка лет, и все само встанет на свои места. Но кто в детстве и юношестве мыслит подобными категориями? В этом возрасте подавай справедливость и самоутверждение незамедлительно.
– На-адо же… Нет настроения бить мне мо-орду. А коли у меня такое желание имеется, тогда как быть?
– Тогда быть тебе битым, – пожав плечами, просто ответил Григорий.
Вообще-то школьники переполошились вовсе не зря. Реальненские уже прошли посвящение и получили прибыток как к силе, так и к ловкости. К тому же они все уже должны быть на первой ступени, что также дает свои плюсы. Гришка оспаривал первенство у Андрюхи, когда тот еще учился в школе, теперь же Верхолетов должен стать чуть сильнее только из-за своего общего развития.
Правда, это вовсе не значит, что гимназисты да реальненцы всегда били школьников. Как бы не так. Те им нередко давали укорот. Не все же можно решить за счет прибытка. Обделенных разумностью боженька зачастую наделял недюжинной силой. Но стоявший перед ними и в школе обделен этой самой силой не был.
– О как! – делано изумился Верхолетов.
– Да, вот так. Давай, это только между нами. Мальцов не трогайте.
Парнишки, конечно, готовы драться, но их меньше. Так что, если завертится, быть им битыми. А какому вожаку хотелось бы такой участи для своей ватаги?
– А давай, – решительно произнес Андрей. – Парни, это только наше дело. Не лезьте.
Пригнул голову сначала к левому плечу. Потом к правому. При этом отчетливо хрустнули позвонки. Поднял руки в стойку кулачного бойца. А нет, это бокс. Точно. Он доступен лишь после первой ступени «Науки». Получается, голова у его противника по-прежнему работает хорошо. Только первый год обучения на исходе, а он уже приподнялся. Ничего удивительного в том, что и в училище не в шестерках бегает.
Григорий также встал в стойку и двинулся навстречу, не испытывая ни капли сомнений. Бокс, конечно, на голову выше уличной драки, но Верхолетов только начал изучать это единоборство и больших высот достигнуть не мог по определению.
Прямой в голову. Григорий уклонился и тут же оттолкнулся, отпрыгивая назад и изогнувшись дугой. Андрюхин кулак пронесся мимо, едва не попав Топилину по печени. Только и того, что взбил рубаху.
– У-ух ты! Андрюшенька, а ведь тебя, похоже, в училище чему-то там научили, – все время перемещаясь и играя всем телом, задорно произнес Григорий.
– Да ты подходи поближе, я тебе еще чего покажу, – стараясь скрыть свою обескураженность, произнес соперник.
Верхолетов уж успел подумать, что драка закончилась, так толком и не успев начаться, но вот жертва каким-то непостижимым образом в последний момент избежала неминуемой расправы.
Григорий не стал бегать и, едва только Андрей сделал шаг в его сторону, пошел с ним на сближение. И вновь – удар в голову, который Топилин принял в жесткий блок. Повторный удар в печень Григорий предвидел, прикрыв бок прижатой согнутой рукой. Так что атака своей цели не достигла. Зато у него получилось контратаковать этой же рукой, снизу в челюсть. Опасный удар. Эдак можно и сломать ее. Но хруста вроде не услышал, а вот соперник сразу сомлел и сложился кулем прямо в дорожную пыль.
– Чистая победа! – вскинув руки, выкрикнул Топилин.
Вообще-то поспешил. Благородство – оно для равных. А школьники реальненцам не ровня. Вот если бы здесь были гимназисты, тогда еще ладно. Словом, недолго думая, парни в форме кинулись на разношерстно одетую ребятню. И завертелось.
Григорий бил, пинал, кусал, кричал благим матом. Он понятия не имел, сколько это продолжалось. Когда наконец вновь себя осознал, на ногах оставался он один. Вокруг лежали его товарищи, а реальненцы бежали вдоль по улице, забегая в подворотни и перепрыгивая через невысокие заборы частных домов. К месту драки уже поспешал городовой, оглашая улицу трелью своего свистка.
– Ребята, бежим! Да поднимайтесь же вы!
Вообще-то, пожелай городовой по-настоящему кого-нибудь из них догнать, то непременно это сделал бы. Но его вполне устроило простое восстановление общественного порядка. Подростки дерутся часто, так что же теперь, всех тащить в околоток? Взрослые тоже нередко лупцуют друг дружку. Дело-то житейское и где-то даже полезное. Главное, чтобы общие приличия соблюдались.
Они перемахнули через несколько огородов, неизменно штурмуя встречающиеся заборы. И откуда только столько прыти? Правда, если поймает городовой, то на родителей непременно штраф наложат, а там и проштрафившемуся быть битым. Так что лучше уж бежать через «не могу».
Остановились беглецы, лишь когда достигли своей родной слободки, и повалились на землю. На ногах остались только самые стойкие. Да и то…
– Гришка, а чего это с тобой было? – упершись руками в колени и сплевывая тягучую слюну, поинтересовался Колька.
– Ты про что?
– Ну, тебе плохо стало.
– А-а-а. Ты об этом. Да кто его знает? Может, съел чего не то.
– Мы уж подумали, что тебя нужно к директору, для посвящения.
– Не. Рано еще.
– А может, ты… того?.. Одаренный? – предположил один из подростков.
– Ну т-ты как скажешь, Егорка! А чего сразу не святой? – хмыкнул Григорий. – Ладно, братва, айда по домам. Что-то так жрать хочется, что аж переночевать негде.
– Во. После посвящения завсегда жрать хочется. Верно говорю, – гнул свое тот.
– Ты на время-то посмотри, умник. И вообще, думаешь, я бы не заметил, кабы прошел через посвящение?
– Ну-у-у, вообще-то говорят, что такое заметишь обязательно.
– То-то и оно.
Домой Григорий вернулся голодный, как зверь. Но прежде чем войти в дом, направился к своей бочке, чтобы обмыться. Просто одного рукомойника будет явно маловато.
– Н-да-а, хорош, нечего сказать, – покачав головой, встретила его мать. – Хоть ты накостылял или самому по сусалам надавали?
– И сам, и самому.
– И кто тебя так?
– На реальненцев напоролись. Андрюшку Верхолетова я умыл. А там остальные навалились. Я-то устоял, а ребят поваляли.
– Хоть не увечные? – всполошилась мать.
– Не. Сами ушли. Да еще и к вечеру сговорились гулять.
– Ох, мальчишки, мальчишки. Ладно, иди есть.
Пообедав, тут же поднялся к себе на чердак. Он бы и сразу уединился, но больно уж есть хотелось, прямо спасу нет. Обычное дело после инициации. Надо же, гений. Или, как их называли местные, одаренный, потому как Господь даром одарил. Впрочем, просвещенные умы отвергают религию в целом и бога в частности, зато возводят на пьедестал Эфир, доставшийся людям в наследие от предтечей и являвшийся их созданием.
О гениях Григорию было известно до крайности мало, учителя не особо распространялись. Знал, что рождаются они чуть ли не один на миллион, а то и реже. Что любой боярский род из кожи вон вылезет, дабы сделать такового своим родовичем. Да что там, здесь и царский не поскупится. Не бывает такого, чтобы гении были на особицу, даже если они всего лишь гениально умеют вдевать нитку в иголку.
Именно по этой причине Топилин, или все же, скорее, Рудаков, не стал сознаваться ребятам в том, что прошел инициацию. Ему не улыбалось идти на службу к какому-то там боярину или еще к кому. Стать купцом, честно платить налоги, но при этом быть самостоятельным его устроит куда больше. Конечно, он давно не мальчик и понимает всю эфемерность абсолютной свободы, но уж относительную, в пределах определенных рамок, а то и чуть за ними, себе обеспечить всегда можно, да только не на службе.
Прилег на постель и попытался вызвать интерфейс. Ничего-то у него не получилось. Так бы ему помог характерник, то есть директор их школы, но сейчас предстоит разбираться самому. В безрезультатных попытках прошло не меньше получаса. Он пытался представить себе его таким, каким увидел сразу после инициации, найти хоть какой-нибудь значок, чтобы мысленно его активировать. Кнопку, на которую следовало нажать… Хоть что-то… Но все безрезультатно.
В итоге он все же добился своего, но понятия не имел, как именно ему это удалось. С этим нужно что-то делать. Не доводить же себя каждый раз чуть ли не до исступления!
Обозрев интерфейс во второй раз, Григорий сообразил, что он не может быть порождением этого мира. Во всяком случае местные не могли его видеть в таком виде, уж слишком он чужероден для их восприятия.
На это же указывали названия характеристик. Сила и Ловкость, так и значились. Но уже Выносливость выпадала из общей картины. Потому что местные называли эту характеристику Терпением, Интеллект – Разумностью, Харизму – Авторитетом. Ну и ряд других особенностей, указывающих на то, что Система, или Эфир, подстроила форму подачи под конкретного пользователя.
Приняв это как должное, Григорий решил поискать настройки. Должна же быть такая опция? И она нашлась. Правда, он мог поклясться, что раньше этого значка не было. Или он не помнит? Не суть. Мысленно нажал на него и, покопавшись в меню, нашел нужное.
В верхнем левом углу появилась иконка с надписью: «выход». Нажал. И интерфейс тут же свернулся, а в левом верхнем углу осталась маленький прямоугольничек, который совершенно не лез в глаза. «Вход». Мысленно нажал на него. Вот теперь порядок. Идем дальше.
Итак, непрочитанные сообщения. Открыл. Хм. Весьма лаконично.
Победа в поединке.
Открыта ветвь «Бой без оружия».
Получено новое умение «Уличная драка – 0».
Получено 15 опыта к умению «Уличная драка – 0» – 15/2 000.
Коллективная драка. Результат ничейный.
Получено 10 опыта к умению «Уличная драка – 0» – 25/2 000.
Получено 25 опыта – 25/2 000.
Получено 1 свободного опыта – 1.
Лихо. Его там чуть не прибили, а на выходе – всего-то двадцать пять очков! Хотя грех жаловаться. Батя на верфи целый день машет молотом, зарабатывая всего-то по пятьдесят опыта. А тут подрался – и р-раз, четвертачок упал. Хотя сомнительно, чтобы все было так-то просто. Иначе мужики дубасили бы друг дружку не переставая.
Хотя, где столько здоровья набраться на такой заработок? Тут ведь и самому получить можно. Но ведь батя откуда-то разживался опытом, когда начинало припекать? Правда, битым Григорий его ни разу не видел. Так ведь и Иван Васильевич – мужик далеко не скромных статей, и рука у него тяжелая. Проверено, как говорится, на себе. И это отец не со злости, а только науки для.
Вообще-то можно было бы поинтересоваться процессом и заблаговременно, но вот сглупил. Думал, при инициации характерник ему все разъяснит уже доподлинно. То, что давалось на занятиях, было как-то скудновато. А тут еще и слабая обучаемость Григория… Может, оно и разъяснялось, но у него находилось множество других более важных дел. Дубина стоеросовая. Вроде взрослый мужик и старается держать молодого бычка в узде, да только все без толку.