Ничья…

Глава 6

Разговор с Мирной подкосил ее окончательно. Эта будущая самка уверенно пыталась метить свою территорию. Делала это нагло и в открытую. От ее меток воняло. И Влада чувствовала эту вонь на себе, чувствовала себя грязной и низкой. Васель так и не объявился. И может оно было к лучшему. Ей нечего было ему сказать. Она прибывала в некоем информационном вакууме. О том, что с Каримом, тоже не было никакой информации… Этот образ жизни начинал тяготить, Влада все больше ощущала себя банальной пленницей. Хотелось сделать что – то провокационное, назло им всем… И вот, совершенно случайно, спускаясь в очередной раз на завтрак, в фойе она увидела афишу о планируемом тем же вечером концерте у них в отеле. Такая практика с началом войны стала крайне распространенной – в гостиницам мероприятия были самыми безопасными, поэтому плавно концерты современных звезд с привычных площадок перетекли именно туда. Это не были концерты в традиционном понимании. В больших залах отелей делалась импровизированная сцена, расставлялись столики с закусками и выпивкой, места за которыми продавались, как билеты. Мебель расставляли так, чтобы оставалось место потанцевать. В этот раз пел известный сирийский эстрадный певец. Ожидаемо, на мероприятии должен был быть весь цвет местной элиты. Внезапно Владе очень захотелось пойти туда. То ли забыться, то ли назло… И она решила, наконец, набрать Амани…

Подруга буквально обрушилась на нее с эскападой полунегодования, полурадости от долгожданного звонка. Как и все остальные в небольшом окружении Влады, она была убеждена, что после скандала с Васелем в кабаре девушка сразу улетела в Москву. Оказывается, у них с Увейдатом был сложный разговор, в ходе которого Васель чуть ли не убил, как она выразилась, их обоих с мужем. Мужчина не скупился в выражениях из – за того, что Амани, мол, помогла девушке организовать такую несусветную глупость с поездкой в кабаре. Разумеется, дополнительно и отдельно потом Амани досталось и от мужа пребывавшего в полном неведении о деятельности жены за его спиной… Так или иначе, сам Васель, как оказалось, уверил их в том, что Влада в Москве, отношения их семьи с Увейдатом, ожидаемо, были испорчены окончательно и бесповоротно.

Сейчас предложение Влады встретиться и пойти на концерт выглядело более чем невинным. Да к тому же, Амани действительно собиралась на него идти с другими своими подружками. «Будет девичник», – воодушевленно пропищала она. «Как классно, что ты позвонила. У нас уже заказан один из лучших столиков, прямо у сцены. Муж в командировке, да и грех ходить смотреть на такого красавчика, как Халиль Зак с мужьями». Халиль Зак действительно считался в Сирии неофицильаным «секс – символом», что позволяло поддерживать его раздутую на фоне весьма посредственных вокальных данных популярность среди прекрасной половину страны. Хотя лично Владе этот ажиотаж вокруг его внешности был совершенно непонятен – типичный метросексуал с зализанными гелем волосами, слишком ухоженными холеными руками с маникюром, слишком аккуратно триммированной бородкой, словно выщипанными, а может и правда выщипанными, бровями… На вопрос Амани, есть ли у нее красивое нарядное платье в пол девушка по дурости ответила утвердительно. Вернее, хотелось избежать лишних вопросов и детализаций о том, что она живет в отеле, не хотелось, чтобы Амани в своем привычном стиле решила выступить в роли «феи – крестной» и потащить ее что – то покупать в бутик. Меньше всего сейчас Владе нужно было будоражить своих невидимых охранников, которые, когда она была в стенах самого отеля, стали понемногу расслабляться и терять бдительность, понимая, что катастрофического ничего там в сущности произойти не может… Приметив небольшой магазинчик с вечерними платьями на цокольном этаже гостиницы, она уже было пыталась смириться с мыслью, что придется пойти либо в чем – то своем старом, либо принять на себя весь блеск и ужас арабского вечернего дресс – кода, но к своему превеликому удивлению отыскала среди рейлов вещей совершенно очаровательное красное шёлковое платье в пол, единственным украшением которого была открытая спина. Платье было маленького размера, на субтильную комплекцию, столь редкую здесь, на Востоке. Наверное, поэтому и зависелось среди арабского буйства бурлеска. Оно словно ждало ее, словно было специально сделано под девушку. Влда сама накрутила себе локоны, подколола их наверх и ограничилась легким летним макияжем.

Девушки встретились уже в отеле, бурно обрадовались воссоединению и проследовали в зал. Влада была подчеркнуто веселая, внутренне заставляя себя отключить мозг. Еще меньше хотелось расспросов Амани и ее сочувственных взглядов по поводу помолвки Васеля, конечно, эта новость так и крутилась на устах у вездесущей подруги – сплетницы…

Прошло уже часа полтора. Народ в зале гудел, распивая спиртное и угощаясь блюдами местной кухни. Халиль Зак вышел на сцену после выступления на разогреве какого – то милого этнического бэнда, объективно едва ли не более профессионального, чем новомодный поп – певец, но, что называется, победителей не судят, каждый получал лавры от славы пропорционально своей удаче, судьбе и конъюнктуре… Началось настоящее веселье. Девушки непринужденно подпевали знакомые хиты и приплясывали, элегантно держа в руках хрустальные бокалы с шампанским. Дамасская светская тусовка крепко держалась за царящий либерализм и не готова была уступать тем, кто пытался привнести в их жизнь табу и запреты на религиозных началах. Каждый выбирал свой путь. Все было легко и замечательно. Когда алкоголь, наконец, сделал свое дело, и Влада окончательно было расслабилась, она вдруг поймала на себе полный ужаса взгляд Амани. Та неодобрительно покачала головой, указывая в сторону входа. Девушка перевела взгляд и, конечно же, увидела то, что меньше всего хотела увидеть, но понимала, что это неизбежно случится рано или поздно… Сердце уколола резкая боль. Васель спокойно и грациозно, красивый и ухоженный, в дорогом костюме с голубой рубашкой, так сочетавшейся с его глазами, шел к своему столу в сопровождении пары друзей и Мирны в эффектном черном платье. Его охранники были немного поодаль, но не сводили с него глаз. Владе показалось, что приближаясь к их столику, а ведь это было на расстоянии в всего полшага от них, он как – то немного замедлился. В тот момент она перестала дышать и боялась лишь одного…Что он одарит ее холодным безразличием, обольет ушатом ледяной воды из своих красивых чистых голубых глаз, что посмотрит так, что она не выдержит и зарыдает…Но этого не случилось…Он даже не повернул в ее сторону головы, проследовав в сопровождении свиты и своей эффектной спутницы к столику.

Музыка заиграла еще громче. Влада избегала взгляда Амани, понимая, что найдет там только ненавистное сочувствие, смешанное с природным женским сплетенным интересом.

«Как ты?» – не смогла она увернуться от этого проклятого деланного участия… Девушка залпом осушила очередной бокал, немного поежившись от уже набившей оскомину кислинки «Моета», и весело воскликнула, обращаясь к их девичьей компании: «А давайте плясать!», при этом начала совершенно смело, ярко и удивительно зажигательно отплясывать в такт ритмичной танцевальной музыки, присоединившись к тем, кто делал это с самого начала. Как всегда это бывало, когда она танцевала сердцем, она делала это для себя… девушки пооткрывали рты, одобрительно подначивая ее. Немногие знали, что мастерство Влады способно перебить любительские танцы большинства арабок, убежденных, что восточный ритмы в их крови.

Конечно, ее эффектность и красота не остались незамеченными. Теперь уже даже сам певец смотрел неотрывно на красавицу, одобрительно подначивая ее и в микрофон открыто осыпая ее комплиментами в перерывах между куплетами. Все это все больше походило на смелый флирт Влады с Халилем Заком, который, видимо, был совершенно убежден, что это шоу – специально для него и, казалось, уже сделал выбор, с кем бы был не прочь пообщаться после выступления, предварительно наведя справки, можно ли «флиртовать» с этой хильвой (араб. – красавицей) или же она просто смелая, раскрепощенная девушка из какой – то непростой местной семьи, с которой лучше не связываться. Влада была опьянена атмосферой, голова кружилась, внутри был целый комплекс эмоций – от самых тяжелых до бьющих красками эндорфина. И в этот момент, может случайно, а может и специально, она подняла глаза на соседний столик, который до последнего упорно заставляла себя игнорировать.

Он смотрел на нее, окруженный толпой каких – то важных павлинов. Смотрел так, как много месяцев назад, при их первом неочном знакомстве. Он прожигал ее глазами, отчего внутри у нее все закипало. Но она все же нашла силы отвернуться, нашла силы разорвать этот зрительный контакт, потому что гордость не давала ей расслабиться…

– У него есть невеста, у него есть невеста, ты ему не нужна, – словно кто – то нашептывал ей на ухо. – Он здесь с ней, официально, в открытую. Это она его держит под руку.

Мирна, очевидно, тоже видела Владин концерт и сидела за столиком, поджав губы и скрестив на груди руки. Внезапно стало по – настоящему гадко от всей этой ситуации. Девушка словно опомнилась. Что она здесь делает? Кого хочет обмануть? Зачем это все… Влада извинилась и направилась к выходу, собирая по ходу движения от гостей то за одним, то за другим столиком восторженные комплименты о том, как мастерски она двигается под восточную музыку. Дежурно кивая в ответ, сохраняя натянутую улыбку, она хотела лишь одного – побыстрее отсюда свалить. Быстро, пока были силы, набрала сообщение Амани, что ей стало плохо и чтоб ее не ждали обратно… В глазах действительно зарябило. Влада поспешно забежала в ближайшую уборную. Ей хотелось быстро умыться, перевести дыхание, снять это электрическое напряжение, бегающее по телу от одного его присутствия в зале…К счастью, уборная была пуста. Девушка открыла кран с холодной водой, смочила руки и несмотря на наличие макияжа, провела ими по лбу и волосам. Все лицо просто горело, а при соприкосновении с водой ей показалось, что оно зашипит, как раскаленная сковорода…Она прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь восстановить баланс эмоций…В этот момент девушка, наконец, подняла глаза и чуть не упала – в отражении зеркала на нее смотрел Васель.

Она как ошпаренная обернулась на него, чуть не запрыгнув на комод с умывальниками от страха и неожиданности, но он молниеносно подскочил к ней, подхватил на руки и прижал к стене, крепко обнимая и прикладываясь с силой к ее лбу своим:

– Шоу удалось, детка, – прошептал он ей на ухо, вдавливая в нее свою каменную эрекцию сквозь одежду. Влада шумно выдохнула, тут же взяла себя в руки и попыталась отстраниться.

– Я скучаю, Влада, скучаю по тебе, – шептал он, не давая ей возможности вырваться из своего захвата.

– Пусти меня, пожалуйста, нас могут увидеть, – пыталась она оттолкнуть его от себя и изворачиваясь, как уж.

– Нет, там моя охрана, мы одни… Так к чему весь этот спектакль? Для меня? Что ж, как видишь, я оценил…

– Не обольщайся,  – прошипела она, – Мир крутится не только вокруг тебя.

– А вокруг кого? Вокруг Зака? На него переключилась?  – он с силой сжал ее скулы и впился губами в ее губы, со сдавленным стоном стал целовать Владу, воскрешая в ее памяти такие волнительные и прекрасные воспоминания и в то же время, испепеляя ее своими словами.  – Пальцы ему переломать? Глаза выколоть, которыми пялился на тебя?

По дыханию ощущалось, что с алкоголем он перебрал. Впрочем, Влада не знала, что перебирает он с ним уже давно, почти столько, сколько она отсутствует в его жизни, в его постели… С того самого проклятого дня ее похищения.

И все же ее тело предательски трепетало. Наконец, почувствовать вкус его губ, хоть и с хмельной горечью. Эти руки, эти прикосновения, такие знакомые, такие волнительные. Он обнимал по – своему, он ласкал так, как никто другой…

Она больше не сопротивлялась, а просто слепо следовала по стопам его плохо скрываемого желания.

Не говоря друг другу больше ни слова, а лишь учащенно дыша, они поспешно вышли из туалета. Он держал ее за руку и быстро увлекал за собой к ближайшему лифту, находившемуся в пяти шагах от них. Волнение Влады было столь сильным, что она даже не опасалась, увидят ли их. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Охрана Васеля, тем не менее, бдела во все глаза, поэтому лифта ждать не пришлось – они быстро заскочили в него и снова впились в объятия друг друга. Влада не видела, какую кнопку он нажал. Она просто об этом не думала, задыхаясь от такого родного и желанного запаха его тела, смешанного с любимым ароматом его духов…Они вышли на одном из этажей отеля, прикрываемые верными охранниками. И ей даже не было стыдно, что все эти правильные сирийцы в окружении Васеля понимали, зачем они сюда приехали.

Он быстро провел магнитной карточкой по замку – дверь прошипела, как змея, и открылась. Затолкнул девушку внутрь и, не дав им возможности раздеться, увлек за собой на кровать. Нетерпеливо расслабив ворот своей рубашки, наспех скинув костюм, Васель резко задрал ее платье. Влада была уже готова сдаться ему, но тут непроизвольно поймала краем глаза его опирающуюся пятерней на матрас руку, с кольцом на безымянном пальце. Реальность накрыла ее, ударив горячим, раскаленным обухом.

С силой начала отталкивать его от себя,  – Пусти, пусти!

Он тяжело дышал и почти рычал.

– Не поздновато ли для скромности, Влада? Не глупи! Ты в моей постели! С расставленными ногами.

Не дает отползти, с силой срывает с нее трусы, расстегивает свою ширинку, другой рукой прижимая девушку к кровати за плечо. Больно, резко, оставляя синяки. Его взгляд цепляется за его татуировку на ее внутреннем бедре, сдавленно рычит, трет ее пальцем собственнически.

Влада что есть силы вцепилась в его руки, отдирает от себя, кричит,

– Васель, если ты это сейчас сделаешь, я тебя возненавижу раз и навсегда. Я не переживу второго насилия. Ты слышишь?! Чем ты будешь лучше него?! Что ты делаешь с нами?!

Вроде как услышал ее, отпустил, отшатнулся, встал, провел по взъерошенным волосам, зарычал, с силой сгреб лампу на тумбочке, упавшую на пушистый ковер с глухим звоном.

Влада свернулась в комочек, ощущая полную опустошенность. Он молчал, сел в кресло и закурил, и, как казалось, снова стал таким далеким и отстраненным. Никакой близости не получилось.

И вдруг его голос – надломленный, дребезжащий, пробирающий искренностью:

– Я не могу без тебя жить. Это убивает меня. Скажи, что и у тебя так же, что я не один горю в этом аду.

Он произнес это тихо, сдержанно, но в то же время как – то настолько глубоко и сердечно, что она сразу заплакала.

– Почему ты плачешь? – подошел, наклонившись над ней и гладя по голове.

– Я тоже, – все, что могла она сказать.

Они снова молчали, прижимаясь друг к другу.

– А как же она? – нарушила тишину Влада.

– Она для меня – ничто.

Влада повернулась к нему лицом и всмотрелась в чарующую голубизну его глаз. Ее сердце сжалось от той боли и страданий, которые она увидела на его красивом, немного осунувшемся и даже, казалось, постаревшем лице. Он изменился. И она понимала, что за этими изменениями стоит не праздное проматывание жизни золотым внуком.

– Ничто и всё… Потому что будет твоей женой… Будет рожать тебе детей… Будет носить твою фамилию… Это знание разрушает меня, Васель… Как и моя любовь к тебе, она меня изничтожает изнутри… Я люблю тебя. И мне не стыдно это тебе сказать. Ты сказал в больнице, что я ее убила. Не знаю, может я и убила твою любовь ко мне, но моя к тебе пока жива – и она бьется в агонии. Она при смерти. И я знаю, что она не сможет выжить от боли ежедневного предательства, которую мне сулит знание о том, что ты женишься на ком – то, что будешь делить с ней постель, смеяться за завтраками, оживленно что – то обсуждать за ужинами…