Алмаз в декольте. Русалочка в шампанском

– Куда?

– В лесопарк! Вот чокнутая, да?

Но Кира уже устала от всех странностей этой особы. Она даже начала подумывать о том, а здорова ли психически женщина, которую они с Лесей так неосмотрительно приняли к себе на работу год назад? Вдруг она вообще сумасшедшая? Придумывает себе таинственных знакомых, таскается к ним в парк на позднее свидание, да еще и картину с собой тяжеленную таскает.

– Картина-то ей зачем? – пробормотала сидевшая рядом с Кирой Леся. – Того и гляди дождь пойдет. А картины не любят дождя. Она что, хочет отдать ее Эрни?

– Поживем – увидим. Лисица поклялся, что будет следовать за Светланой буквально по пятам. Глаз с нее не спустит.

– Это хорошо. Раз обещал, значит, действительно не спустит.

Подруги знали, что если уж их приятель брался за дело, то выкладывался на полную. Лисицу было трудно раскачать и уломать что-либо сделать. Но если он все же вникал в суть дела, то дальше уже на него можно было положиться на все сто процентов.

Девушки подъехали к парку Челюскинцев и встали у того входа, о котором сказал Лисица. Они знали, что прибыли именно туда, куда нужно. Чуть дальше стояла машина Лисицы. А еще ближе ко входу в парк маячила белая «Лада», принадлежавшая Светлане.

От подруг лишь требовалось встать так, чтобы оставаться незамеченными. И ждать, когда Светлана, а за ней следом и Лисица появятся у выхода из парка.

Время шло, а ничего подобного не происходило. Звонить Лисице подруги остерегались. Вдруг он как раз в этот момент окажется поблизости от Светланы и ее спугнет даже слабый звук вибрации телефона? Нет, рисковать подруги не собирались. И хотя они изнывали от нетерпения, но покладисто сидели на своих местах. Лишь время от времени вздыхая и озвучивая риторический вопрос:

– Сколько же можно?

– Что она там делает в этом парке?

– О чем она столько времени разговаривает?

– Когда же это кончится?

Погода была не ахти. В парке было малолюдно. Но все же кое-какие посетители там имелись. Они входили и выходили. А вот Светланы видно не было. И Лисицы тоже не было видно. Когда прошел час и стало темнеть, подруги всерьез забеспокоились.

– Что же это такое? – воскликнула Кира. – Надо идти за ними!

– А может, не надо? Времени прошло уже порядочно. Они вот-вот появятся. Не могут же они гулять по парку часами напролет?

– Хорошо. Будь по-твоему. Подождем их еще десять минут.

Девушки подождали десять минут, потом для верности еще пять минут. А когда прошло четверть часа, терпение у них лопнуло окончательно.

– Все! Надо идти!

– Но куда? Парк очень большой!

– Ничего. Кто ищет, тот всегда найдет.

Кира держалась бодро. Но Леся ее настроя не разделяла. Конечно, кто ищет, тот всегда что-нибудь да найдет. Вопрос только в том – что?

Сначала подруги прошли по центральной аллее, минуя редких отдыхающих. Даже не гуляющих, а тех, кто хотел срезать путь от автобусной остановки и спешил пройти через парк. Девушек пугало, что с каждой минутой даже этих случайных прохожих становилось все меньше и меньше. Так что обратно к выходу девушки возвращались уже в одиночестве.

Конечно, они не просто гуляли по аллее взад и вперед. Они то и дело звонили Лисице. Но, хотя звонок проходил, Лисица упорно не брал трубку.

– Что он вытворяет? Сколько времени прошло! – сердито шептала Кира после очередного неудачного звонка. – Где он?

– Снова его фокусы! Не надо было и связываться с Лисицей. Будто мы не знаем, какой он легкомысленный!

Но все же в глубине души подруги не верили, что Лисица просто удрал. Не мог он так поступить. Но если он не удрал и все еще находится в парке, то где он? И почему не берет трубку?

На ум им приходили самые нехорошие подозрения. И, добравшись до выхода из парка, подруги переглянулись. Им предстоял выбор: либо вернуться в свою машину, либо прогуляться в ту часть парка, где они еще не были. Машина Светланы стояла на месте. Их собственный «гольфик» – тоже. И щегольское «БМВ» Лисицы тоже никуда не делось.

– Значит, он в парке. Он где-то там.

И значит, подругам не оставалось другого выбора, кроме как пройти в ту часть парка, куда они еще не ходили.

– Брр!.. – передернуло Лесю при виде темных, угрожающе раскачивавшихся от порывов ветра верхушек деревьев. – Как не хочется туда соваться снова.

– Сама о том же думаю. Но что же делать? Лисица явно попал в беду.

– Придется идти.

– Придется.

И, взявшись за руки, подруги осторожно двинулись вперед.

– У тебя есть оружие?

– Перцовый баллончик. А у тебя?

– Шокер. Ты же знаешь.

Кира только вздохнула в ответ. Шокер и перцовый баллончик против угрожающего темного лесопарка – это было очень и очень мало.

Продолжая набирать номер Лисицы, подруги двигались вперед. Ничего. Ни просвета. Ни даже редких прохожих.

– Мне страшно.

– И мне тоже. Ой! Слышишь?

– Да. Музыка играет.

– Мелодия какая-то знакомая…

– Танец маленьких лебедей из «Лебединого озера». Ты что, не узнаешь?

– Узнаю. Но кому могло прийти в голову слушать классическую музыку ночью в парке?

– Глупая, это же звонок!

– А помнишь, у кого-то из наших знакомых на телефоне установлена эта мелодия!

– У кого-то! – воскликнула Леся. – Да у Светланы и была на трубке эта мелодия!

И, переглянувшись, подруги уставились на набранный Кирой номер. Это не были цифры номера Лисицы. Лисица всегда пользовался прямым номером. А сейчас Кира машинально набрала номер другого оператора. Одна и та же мысль пришла в голову подругам, и они воскликнули:

– Светлана! Бежим! Она там!

Бежать на звук музыки было довольно-таки трудно. Земля под ногами хлюпала и чавкала. Пару раз девушки поскользнулись и чуть было не упали. Но, поддерживая друг друга, они все так же пробирались на звук звонка.

Только бы не села батарейка! Только бы им удалось добраться до Светланы! Почему женщина не берет упорно трезвонивший телефон и не отключает его, подругам осмыслить было некогда. А зря. Очень зря! Потому что, остановись они на минутку и немного прикинь мозгами что к чему, не были бы так поражены, когда выбрались наконец на небольшую прогалину, где и лежала Светлана.

Женщина лежала ничком, уткнувшись головой в сгиб локтя. И издалека казалось, что она просто крепко спит. Вот только место и время для такого отдыха были в высшей степени неподходящими.

– Светка! Вставай! – кинулась к ней Кира.

– Ты что тут разлеглась? – подскочила следом и Леся. – Холодно же! Простудишься!

Но Светлана не шевелилась и вообще не подавала никаких признаков того, что она слышит подруг.

– Пьяная, что ли?

– Нет, непохоже. Запаха нет.

– А что же тогда с ней?

– Не знаю, – вздохнула Кира. – Ой!

– Что там?

– Картина!

– Картина?

– Ну да, похоже, та самая мазня, о которой нам говорил Лисица.

– А где он сам? – завертела головой по сторонам Леся. – Светлана тут, картина ее тоже тут, а где же наш герой?

– Не знаю, – прокряхтела Кира, пытавшаяся перевернуть Светлану. – Помоги мне.

Лишь совместными усилиями подругам удалось перевернуть Светлану на спину.

– Худая, а какая тяжелая!

– Угу. Слушай, а где Лисица?

– Да не знаю я, – отозвалась Кира, с недоумением разглядывая свои руки, испачканные чем-то густым и липким. – В чем это я так измазалась? Вино, что ли? Или краска?

Леся посветила фонариком из своего сотового на руки подруги, и глаза у обеих девушек расширились от страха. Руки у Киры были красными. И пахли они совсем не вином!

– Кира! Это же… Это…

– Да, кровь, – угрюмо согласилась Кира. – Сама вижу. Но откуда? Ты не ранена?

– Я цела!

– Я тоже. Выходит, это кровь Светланы. Мы испачкались, когда ворочали ее.

– Ой-е-ей! Кира, что же это, выходит… Светлана ранена?

– Если не хуже того! Ну-ка… помоги мне еще чуть-чуть. Надо ее осмотреть.

Кира попыталась прощупать пульс на руке Светланы. И ей показалось, что какое-то слабенькое дрожание в запястье ощущается.

– Похоже, она жива. Нужно вызвать врачей.

Даже не вытерев окровавленных рук, Кира схватилась за свой телефон. Но второпях снова нажала не на ту кнопку. Звонок пошел Лисице. И прежде чем Кира сообразила, что ей делать дальше и как отключить аппарат, в трубке внезапно раздался глухой голос их приятеля.

– Да, – хрипло произнес Лисица. – Кто это?

– Это мы! Мы! – закричала Кира, узнав голос.

– Девчонки! – слабо обрадовался Лисица. – Хорошо, что вы позвонили.

– Ты где сейчас?

– Шут его знает. Тут темно и вокруг деревья… Похоже, я в парке. Что со мной произошло?

– А ты ничего не помнишь?

– Нет. Только что от вашего звонка очухался. Телефон в кармане загудел, я и пришел в себя.

– А что с тобой было-то? Где ты болтался столько времени?

– Ни хрена не помню, – признался Лисица. – Знаю только, что башка у меня так гудит, что того и гляди прямо лопнет. О дьявол!

– Что? Что такое?

– У меня голова вся в крови!

– Откуда?!

– Похоже, кто-то основательно дал мне по черепу, пока я следил за нашей дамочкой. Вот черт! Девчонки, простите меня. Нет, о чем я прошу! Я вас подвел. Такое не прощается!

– О чем ты?

– Упустил я вашу дамочку.

– Не упустил, – угрюмо произнесла Кира. – Она тут.

– Тут? Где тут?

– Тут, в парке. Погоди, думаю, ты тоже где-то рядом с нами. Давай я тебе сейчас покричу, а ты послушай. Может быть, мы находимся совсем близко. Просто сами об этом не подозреваем.

– Ага, – согласился Лисица. – Кричите. Я бы и сам покричал, но не могу. Голова прямо разрывается от боли.

И подруги закричали:

– Ау! Мы тут! Ау-у-у-у!

Вскоре неподалеку от них раздались шаги. И подруги с радостью уставились в том направлении. Но радость их оказалась преждевременной. Вместо Лисицы из-за деревьев к ним вышли какие-то незнакомые люди. Мужчины. Много. Лица у них были угрюмые и ничего доброго одиноко стоявшим на полянке подругам не сулившие.