- -
- 100%
- +
Когда эйфория от выигранной битвы немного развеялась, Юля как-то даже заскучала. Она позавидовала Антону, который сейчас едет на их общей машине к своим родителям, где его ждут теплая постель, налитый заботливой материнской рукой стакан чаю и полная сочувствия слушательница. А у нее, бедной, ничего этого не было и не предвиделось. Тут Юле так стало себя жалко, что она села прямо посреди засыпанного осколками пола и горько зарыдала.
Впрочем, Юля была не совсем справедлива к своей судьбе. Благодарную слушательницу она ей все-таки послала. В дверях, которые Юля так и не потрудилась захлопнуть за Антоном, возникла ее соседка и школьная подруга Инна с увесистым подсвечником в руках. С подозрением оглядев прихожую и кухню, она спросила:
– Милицию уже вызвала? Сколько их вообще было?
– Кого? – прорыдала Юля.
– Бандитов, – пояснила ей Инна. – На тебя ведь было совершено нападение? Ты не сильно пострадала? Если что, так у меня есть одно замечательное средство, мне подруга из Европы привезла. Засунешь внутрь одну капсулу – и ничего не будет.
– С чего ты взяла про бандитов? – хлюпая носом, удивилась Юля. – Тут никого, кроме Антона, не было. И чего это у меня не будет? СПИДа, что ли?
– Ну, про СПИД там в инструкции ничего не сказано, – задумалась Инна. – Но от всех остальных последствий изнасилования защищает на сто процентов. А что с Антоном вы не поделили?
И Юля, благодарно всхлипнув, принялась рассказывать, каким дураком оказался человек, которому она посвятила лучшие годы своей жизни.
– И в самом деле дурак, – согласилась Инна. – Тут на подругу идет охота, а он ревновать вздумал. Впрочем, не расстраивайся, мужики всегда так. Когда они нужны больше всего, их нет. Зато…
– А почему ты решила, что за мной идет охота? – перебила ее Юля, которая дословно знала, что сейчас в адрес мужского пола может сказать подруга.
– Так ты же сама говорила! – удивилась Инна. – Мне, например, по ночам никто не звонит и о какой-то опасности не предупреждает.
– Может, он ошибся номером? – робко предположила Юля. Она уже успокоилась и ужасно хотела лечь спать, потому что завтра надо бежать на работу. – И в любом случае, дверь у меня железная, так что ломать ее будут долго. Я успею проснуться и сбежать к тебе.
– Если не принесут гранатомет, – мрачно пошутила Инна, нехотя направляясь к выходу. Ей совершенно не хотелось спать, так как глупостями вроде работы эта женщина себя не обременяла.
Вообще, с тех пор как Инне удалось пристроить свою малолетнюю сестрицу, ставшую отпетой хулиганкой, какому-то деду в третьем колене, она чувствовала себя отлично. За сестру она не волновалась. Дед – полковник в отставке – любил дисциплину. И Инна полагала, что жизнь в маленьком городишке под опекой строгого деда научит юную негодяйку ценить прелесть жизни под присмотром снисходительной к чужим порокам старшей сестры.
А после того как нашелся какой-то идиот, который, к немалому удивлению самой Инны и всех окружающих, согласился ее кормить, поить, одевать и изредка водить по увеселительным местам, жизнь вообще заиграла всеми красками. Почему этот тип с толстым кошельком и манерами английского лорда до сих пор не бросил взбалмошную и плохо воспитанную Инну, никто не мог понять. Сама она избегала говорить со своим спонсором на эту тему. Опасалась, а вдруг мысль бросить ее просто не приходила ему в голову, и она таким образом сама разрушит свое счастье.
Но у ее милого был один существенный недостаток. Он часто и надолго уезжал из страны, куда – не говорил, а самое главное, отказывался брать с собой Инну. Деньги он ей оставлял, но о своем месте пребывания не сообщал. Вот и два дня назад (точнее, две ночи) он поставил Инну в известность о том, что уезжает не менее чем на три недели. Инна устроила скандал и кричала, чтобы он навсегда убирался из ее жизни. Ей, мол, плевать, если его где-нибудь там, в Ке-нии, укусит бешеный жираф и некому будет оказать ему помощь. В ответ милый идиот оставил на столе внушительную пачку денег и ушел, чмокнув Инку на прощание в лобик.
Две ночи Инна рыдала, а сегодня неожиданно почувствовала, что слез больше нет, ей ровным счетом наплевать, вернется ее богатый идиот или нет. И тут она услышала шум роскошной битвы, который доносился из-за стены. Схватив подсвечник – подарок влюбленного идиота, который при этом что-то бормотал про Фаберже, причем Инне это имя ровным счетом ничего не говорило, она кинулась с уникальным произведением искусства на помощь подруге. К ее огорчению, битва закончилась еще до ее прихода. А между тем энергия, накопившаяся в Инке за дни и ночи скорби, настойчиво требовала выхода, и она была очень недовольна, что подруга избавилась от нее так скоро.
Мужчина ужасно спешил. Попадавшиеся ему навстречу припозднившиеся прохожие поспешно отступали прочь. Он мчался так, словно от его скорости зависела чья-то жизнь. Внезапно в сплошной цепи домов образовалась брешь, и он оказался в небольшом скверике в центре города. Возле скверика стояло несколько легковых машин. К одной из них и устремился мужчина. Дверца открылась, и он сразу же попал в жаркие женские объятия.
Первое время парочка не тратила время на объяснения, а попросту жадно целовалась. Время шло. Мужчина настолько увлекся этим делом, что не заметил легкого нетерпения, написанного на лице подруги. Женщина наконец не выдержала. Поняв, что добровольно он от нее не отстанет, она мягко отстранилась и требовательно взглянула в лицо возлюбленного.
– Долго нам еще встречаться тайком? – простонал мужчина, пялясь на роскошную грудь своей подруги, но не смея настаивать. – Украдкой рваться на свидания, боясь даже воспользоваться своей машиной. Врать и юлить.
Это были явно не те слова, что женщина ждала от своего возлюбленного. Теперь досада проступила на ее породистом лице гораздо явственнее. Мужчина, почуяв неладное, поднял на нее глаза.
– Ты знаешь, что мы должны сделать для того, чтобы все изменилось, – многозначительно сказала женщина и зажгла свет.
Теперь было видно, что она еще очень молода. Если бы не обилие косметики, которая ее явно старила, ей можно было бы дать не больше двадцати трех – двадцати пяти лет.
– Я готов, – отозвался мужчина. – Только скажи когда. Назначь срок! Или я сам выберу его.
Просиявшее женское лицо, а также обжигающий поцелуй были ему наградой.
– Я скажу, – пообещала она. – Нужно подождать еще совсем немного, может, день или два. А теперь иди, долго оставаться здесь мне нельзя. Ты же понимаешь. Слишком многое поставлено на карту.
Мужчина кивнул в ответ и выбрался из машины. Когда он захлопывал за собой дверь, свет загоревшейся лампочки отразился в небольшом камешке, который сверкнул в мочке уха мужчины.
Утром Юля в прямом смысле слова еле продрала глаза. На ночь она не умылась во второй раз, и содержимое яйца намертво склеило ей ресницы. Смыв с глаз помеху, Юля глянула в зеркало и заорала от ужаса. Оказывается, проклятое яйцо натворило бед и на ее голове. Слипшиеся в чудовищный колтун волосы стояли дыбом. Сломав пятый зуб у своей расчески, Юля плюнула на время и вымыла голову. В результате она опоздала на работу, кажется, впервые за всю свою трудовую жизнь. Во всяком случае, впервые она при этом попалась на глаза Засуре, который почему-то ничего не сказал ей насчет опоздания.
Обрадованная Юля проскользнула к своему компьютеру, даже не подумав о том, насколько это молчание зловеще. Обычно в таких случаях директор свирепел и лишал виновного определенной части зарплаты. Сегодня же он вместо скандала просто подошел к Юлиному столу, изображая на лице приветливую улыбку, от которой Юлю бросило в жар.
– Добрый день, Юленька, – сказал он. – Как спала? Зуб прошел?
– Прошел, Юрий Николаевич, – растерялась Юля.
– Никто тебя ночью не беспокоил? – поинтересовался директор. – Олег или Борис тебе не звонили? Ничего не просили передать?
Юля было подумала рассказать директору про странный звонок от таинственного типа. Однако тот ничего никому, в том числе и Засуре, передавать не просил, и она промолчала и только отрицательно покачала головой.
– Ну хорошо, работай, – разрешил ей начальник.
Через час он снова подошел к Юле.
– Не знаю, что и делать, – сказал он ей. – Ты у меня старший менеджер, давай думать вместе. Наши замдиректора и главный бухгалтер испарились, даже не предупредив о своем исчезновении. Ну с обязанностями Бориса я могу справиться и сам съездить с документами в банк. Однако я просто не представляю, кому поручить склад. Нового человека туда сажать ни в коем случае нельзя, это самый ответственный участок нашей работы. А в офисе остались только неопытные девочки и ты.
И тут прозвучала фраза, определившая Юлину судьбу на несколько недель вперед.
– Юля, – обратился к ней Засура, – у меня к тебе огромная просьба. Замени на пару недель Олега на складе. Ты ведь знакома с его работой?
– В общих чертах, – пробормотала Юля, не зная, радоваться или пугаться предложению директора.
Обычно до склада Засура никого не допускал. На самом деле складом называлось опечатанное помещение тут же в офисе, из которого вела отдельная дверь на улицу. Вернее, дверей было несколько. Одна из них была бронированная, вторая просто обита двумя слоями стали с прорезанным в ней глазком. А еще тут была решетка и наружная деревянная дверь, выполнявшая чисто декоративную функцию.
В этом святая святых хранились аккумуляторы, предназначенные на продажу. Тут же стоял сейф, где Засура хранил зарплату сотрудникам, деньги на текущие расходы и недельную выручку. Остальную и, надо думать, основную часть прибыли он еженедельно увозил в банк. Код от сейфа не знал никто, кроме самого директора и человека, работавшего на складе. Приняв склад, Юля автоматически становилась доверенным лицом директора и его правой рукой. Со всеми вытекающими отсюда благами в виде не просто больших, а очень больших премий и зарплаты, втрое превышавшей ее теперешнюю.
Юля вспомнила, что Антон снова безработный, имевшиеся деньги куда-то уже исчезли, а она уже третий год ходит в одном и том же манто из чернобурки. Конечно, оно еще отлично выглядит, но Юля-то знает, сколько меху лет. Подумав обо всем этом, Юля поспешно согласилась.
– Отлично! – просиял Засура. – Ты меня очень выручила! Сегодня должны приехать покупатели за тремя крупными партиями и, как назло, платят наличными, а я в это время должен быть в банке. Ждать они не могут ни там, ни здесь. Поэтому я тебе объясню, что ты должна делать. Я на тебя надеюсь.
И он провел девушку в помещение, куда раньше она могла заглянуть лишь одним глазком, памятуя о чертовых камерах слежения, понатыканных повсюду.
– Ты выписываешь накладную, в которой проставляешь число, количество, название и номер серии, – начал рассказывать Засура, демонстрируя девушке чистые бланки. – Поставишь печать, а потом – самое главное – примешь у покупателя деньги и положишь их в сейф, но только сделаешь это уже после его ухода. Помни, в помещении никогда не должно быть больше одного клиента. Впрочем, за это будет отвечать Леша. В его обязанность входит оставаться за второй дверью и следить за тем, чтобы с улицы никто не ворвался в помещение, пока вы тут считаете деньги. Черт, как я не люблю этой наличности. Другое дело, когда платежи идут через банк. А тут могут обмануть на каждом шагу. Смотри, чтобы тебе не подсунули фальшивые деньги. Если будут давать пачки, запечатанные банком, не ленись, проверь каждую. И купюры не забудь проверить на детекторе. Клиент нынче пошел разный. Будут потом сваливать на банк, никому ничего не докажешь. Все ясно?
Юля заверила его, что яснее некуда.
– Теперь самое важное – сейф. Его код я меняю раз в неделю. На этой неделе – это год рождения моего любимого поэта – Владимира Маяковского.
Юля со страхом подумала, что сейчас он потребует от нее назвать этот год, а заодно прочитать что-нибудь из творчества поэта. А у нее на стихи отвратительная память. Из школьной программы она помнила всего несколько строчек, начинающихся со слов: «Итак, она звалась Татьяна». И это, кажется, был не Маяковский.
– Значит, набираем сначала единицу, потом восьмерку, потом девятку и последней тройку, – продолжил Засура, а Юля облегченно перевела дух. – Сейф открывается, и мы видим, что он ждет новых поступлений. Сейчас в нем всего две тысячи долларов.
И Засура на глазах у Юли пересчитал деньги и положил их обратно в сейф, после чего закрыл его дверцу.
– Все запомнила? – спросил он у Юли.
– Все, – твердо сказала Юля. – Одна тысяча восемьсот девяносто третий год.
Засура еще немного потоптался, объясняя по второму разу, как избежать обмана при расчетах. Юля слушала и злилась. За то время, что он потратил на ее инструктаж, он вполне мог принять всех трех клиентов. Мог бы и как-нибудь иначе, но все-таки с пользой провести время. Наконец Засура еще раз выразил уверенность, что все будет хорошо, что Юля достаточно разумная девочка, чтобы отличить поддельный доллар от настоящего, а сотенную бумажку от пятисотки, и ушел.
После его ухода Юля огляделась и ощутила себя совершенно новым человеком. Она поняла, что отныне осталась главной над тремя девочками – операторами, охранником и бабушкой-уборщицей, которая как раз сейчас начала убирать возле Юлиного стола.
– Протрите монитор, – потребовала у нее новая Юля и сама поразилась, какой у нее, оказывается, противный голос. – Вечно из-за пыли на нем цифр не видно. Работать невозможно!
Девочки дружно распахнули рот и уставились на нее.
– Телефоны не для вас звонят? – продолжала злобствовать новая Юля, пока прежняя в ужасе пыталась заставить ее заткнуться. – Работайте!
Чтобы окончательно не испортить отношения с коллективом, Юля опрометью бросилась к сейфу. Когда она подлетела к охраннику, ей уже удалось загнать новую Юлю поглубже и подальше, и Лешу она приветствовала ослепительной улыбкой.
– Теперь вместе работать будем? – подмигнув, спросил у нее охранник.
– Ага, – беззаботно ответила Юля.
– Очень рад, что директор тебя назначил вместо этого хмыря – Борьки. Он меня ни во что не ставил, только и делал, что командовал. Тоже мне шишка на ровном месте, – поделился своей обидой охранник.
Делать ему этого никак не стоило, потому что новая Юля немедленно вырвалась наружу.
– Вместо того чтобы жаловаться, – прикрикнула на него Юля, – подумал бы, как лучше исполнять свои обязанности. Не видишь, покупатель во дворе грязь месит? Неудивительно, что Борис на тебя нажимал.
Юля в отчаянии зажала рот руками, но было уже поздно. Смертельно обиженный Леша повернулся и ушел.
– Как бы эта стерва, что сидит внутри, не напортила мне с клиентами, – озабоченно сказала Юля. – Вдруг начнет скандалить из-за мятых или мелких денежных купюр. Что, скажет, на паперти собирали или бутылки сдавали? Вот фокус будет.
Но Юля напрасно волновалась. Новая Юля была с покупателями приветлива до омерзения. Хихикала над их глупыми шуточками, как ненормальная кокетничала напропалую и при этом успевала внимательно следить за тем, чтобы они взяли именно тот товар, за который отсчитывали денежки. Деньги она тоже тщательно пересчитывала первый раз в их присутствии, а второй когда они уходили. Затем складывала их в сейф. Охранник Леша только хмуро поглядывал на нее из-за двери, не решаясь соваться.
К концу рабочего дня в сейфе накопилось около десяти тысяч долларов и пятнадцать тысяч рублей. Прикинув, что наличные платежи составляют от силы одну десятую часть денежного оборота, она почувствовала, что начинает понимать Олега с Борисом, которым надоело довольствоваться крохами.
Засура приехал и, проверив Юлину работу, похвалил ее. Но выглядел босс не слишком веселым. А шел по коридору, покачиваясь и налетая на предметы. При этом более мелкие, к примеру, телефоны разбивались вдребезги, а те, что покрупнее, например стулья и компьютеры, после него просто располагались в живописном беспорядке.
– Какое несчастье, что сегодня только среда, – сказал он. – Впереди еще два рабочих дня. Раньше я радовался каждому часу, проведенному у нас в фирме, а теперь со страхом жду, что на меня свалится новое несчастье. Просто не представляю, как мы продержимся. Завтра снова приедут несколько клиентов и послезавтра тоже. А деньги в банк я отвожу только в пятницу вечером. Как думаешь, продержимся до пятницы?
Юле даже стало жалко директора, таким он выглядел несчастным. Однако, поглядев на кучу денег в сейфе, она вспомнила, что до конца недели сумма увеличится еще, как минимум, втрое, и подумала, что директор не заслуживает особенного сочувствия. Зато новая Юля старалась изо всех сил. Пододвинула господину директору кресло, сбегала за кофе, порывалась смахнуть с его рукава невидимую пушинку.
В общем, когда Юля уходила с работы, то чувствовала себя последней дрянью. Внизу возле ажурного металлического крылечка с лесенкой ее ждал Саша. О том, что она звонила ему сегодня и назначала свидание, Юля совершенно забыла. Видимо, это сделала новая Юля, совершенно не собиравшаяся лить слезы по Антону. К тому же теперь безработному и, конечно, мало подходившему в спутники преуспевающей деловой женщине. А вот зубной врач – протезист – на эту роль годился как нельзя лучше.
– Куда пойдем? – нежно взяв Юлю под руку, осведомился Саша.
Сегодня он снова был в белой рубашке, сером джемпере и выцветших до белизны джинсах. На ногах у него были светлые кроссовки, а на голове новая меховая шапка, при виде которой Юле смертельно захотелось куда-нибудь деться.
– Туда, где нужно снимать головные уборы, – откровенно сказала девушка.
Саша намека не понял и повел ее в «Макдоналдс», где Юля жадно слопала гамбургер, выпила пару коктейлей и почувствовала себя снова другим человеком. Общее количество Юль, которые умудрялись умещаться в ней, почти пугало.
– Беру на работе отпуск, – долетело до Юли.
– Куда поедешь? – заинтересовалась она. – Во Францию? В Турцию? В Египет?
– И там, и сям я уже был. В этот раз нужно будет ехать в Грузию. У меня ведь там остались родители. И бабушка с дедушкой. Они уже старенькие, боюсь, что могу не успеть перевезти их сюда. У тебя нет подружки?
Переход от рассказа о почти умирающих дедушки с бабушкой к вопросу о живой и полной сил Юлиной подружке был настолько неожиданным, что Юля не сразу ответила.
– Неужели нет? – истолковал ее молчание по-своему Саша.
– А зачем тебе? – хитро прищурившись, спросила Юля.
– Для брата, – охотно пояснил Саша. – Ты с ним вчера разговаривала. Его девушка бросила, он очень страдает. Да и жениться ему пора. Он ведь старший, пока он не женат, я тоже о свадьбе думать не могу.
– Подружка у меня есть, – быстро и решительно сказала Юля. – Твоему брату очень повезло. Ее как раз тоже бросил любимый.
– Она хорошенькая и порядочная? – подозрительно спросил Саша. – Я кого попало своему брату сватать не могу.
«Скажите на милость, – разозлилась про себя Юля. – Порядочную ему подавай! И при этом, чтобы еще и хорошенькой была. Этот парень сам не знает, что требует!»
– Очень хорошенькая и с высшим образованием. Ангельский характер. И происходит из прекрасной профессорской семьи, – принялась она расхваливать подругу.
Если бы Инна слышала ее слова, то очень бы удивилась такой характеристике. Правде соответствовало там только одно – Инна была и в самом деле прехорошенькой.
– А что за гости у тебя вчера вечером были дома? – вспомнила Юля. – Если ты говоришь, что мама и бабушка живут пока в Грузии…
– В Тбилиси, – уточнил Саша.
– Хорошо, если они обе живут в Тбилиси, то кто вчера вечером завывал пьяным женским голосом?
– Алла – сестра, – ни капли не смутившись, сказал Саша. – А еще к Коле приходила девушка. Вот они на пару и спели. Ты не думай, у меня никого, кроме тебя, нет.
– Но Колю же бросила невеста, ты сам просил меня познакомить его с моей подружкой. Говорил, что он убит горем. А вчера к нему уже какая-то девушка приходила. Зачем моей подруге такой ловелас?
– Так они вчера и поссорились, – пояснил ей Саша. – Она напилась и побила Колю туфлей. Зуб ему выбила – глазной. Сегодня я его протезировал.
Юля внутренне поежилась.
– А из-за чего они поссорились? – продолжала свой допрос Юля.
– Ты будешь звонить подружке или нет?! – воскликнул Саша. – Я в дела брата не лезу. Галя напилась и начала нести всякий бред. Что у Коли, кроме нее, еще куча девушек, что от него постоянно пахнет женскими духами, что рубашки у него вечно в помаде. Чушь, в общем. Иди и звони.
Инна была дома и Юлиному звонку страшно обрадовалась.
– Твой Антон приходил, – сообщила она подруге. – Гремел чем-то, а потом ушел. Я в коридор вышла и спрашиваю: «Ты Юлю ждать будешь?» А он мне в ответ: «Хватит с меня. У нас с ней все кончено».
– Как кончено? – ужаснулась Юля. – Почему? Он первый в меня молоком плеснул, чтобы я остыла.
– Ну, значит, тебе тоже надо было его облить, потому что он не остыл, а напротив, всерьез обиделся, – заключила Инна. – Я у него еще спросила, знаешь ли ты, что у вас с ним все кончено.
– А он?
– А он сказал, что тебе не до него. У тебя свидание со стоматологом. Что, правда? Где ты его нашла? Всегда мечтала завести роман с зубным врачом. По-моему, это ужасно сексуально. У Дашки тоже был стоматолог. Везучие же вы!
– В таком случае для тебя есть отличная новость. Тут у меня как раз есть стоматолог, который жаждет с тобой познакомиться, так что будешь не хуже Дашки, – мрачно сказала Юля. Она уже твердо решила пуститься во все тяжкие и всерьез отомстить Антону, который так плохо про нее подумал.
– А как же ты? – удивилась Инна. – Я такого самопожертвования недостойна. Оставь его себе. Или у тебя там их полно?
– Двое точно есть, – успокоила Юля. – Так что приезжай.
– Ну и везучая же ты, – снова восхитилась Инка. – Мне бы твое везение. Надо же, сразу два стоматолога. А я тут сижу и слезы лью по какому-то типу, который даже специальности толком не имеет. Коммерсант хренов. Сейчас же еду.
– Встретимся через полтора часа в «Жили-Были», – предложила Юля. – Мы с Сашей пока погуляем по городу, а то мне что-то нехорошо после гамбургера.
– В «Жили-Были» теперь гамбургеры продают? – удивилась Инна.
– Нет, гамбургер мы съели в другом месте, – пояснила Юля. – Верней, я съела, а Саша смотрел и канючил, ему хотелось что-нибудь сладкого. Вот я и решила, что «Жили-Были» самое подходящее для него место.
Вернувшись к Саше, Юля застала его в компании четырех подростков. Мальчишки, затаив дыхание, слушали Сашины объяснения, как следует правильно чистить зубы. При виде подошедшей Юли ребята с облегчением бросились врассыпную. Юля сообщила Саше, что подруга нашлась, теперь дело за Сашиным братом. Настала очередь Саше идти звонить. Оказалось, что брат заканчивает работу как раз через сорок минут и перед встречей с Инной еще успеет почистить зубы. Похоже, в этой семье у всех был небольшой пунктик по части зубов.
Путь до «Жили-Были» отнял у парочки больше двух часов. Дело в том, что по дороге Юле приспичило завернуть в какое-то заведение в поисках туалета, и Саша обнаружил там (в заведении, понятное дело, а не в туалете) игровые автоматы. И покинуть его он согласился только после того, как сыграл на каждом по три раза. Но так как возле каждого автомата стояла очередь тоже желающих, то Саше приходилось ждать. Юля автоматов не любила и отчаянно скучала.
Наконец они снова вышли на улицу. Юля нетерпеливо поглядывала на часы и сердито на Сашу. Но он смысла ее взглядов упрямо не понимал и беспрерывно вертел головой во все стороны.
– У меня весь вечер какое-то странное ощущение, – сообщил он Юле. – Ты ничего не чувствуешь? Мне кажется, что за нами следят.
Юля молча пожала плечами. Ее внимание привлекла красивая блестящая спортивная машина. Выглядела она так, словно только что из магазина. Ни пятнышка, ни царапинки. Юля как раз думала, насколько это непрактично заводить в нашем городе такую машину. Развить ее предельную скорость все равно негде, да и рассчитан автомобиль всего на двоих. И кому приходит в голову покупать такие игрушки? Только эта мысль успела оформиться у нее в голове, как верх спортивной иномарки поднялся, а у Юли непроизвольно широко распахнулись глаза.
Из машины вылез Олег – один из отступников, на чью голову Засура уже два дня призывал всяческие кары. Однако, судя по всему, парню это пока не слишком вредило. Выглядел Олег просто шикарно, одет и причесан был под стать своей машине. Олег и раньше всегда следил за собой, но такого шика на зарплату, которую получал у Засуры, ему, конечно, было бы не достичь. Короткая кожаная куртка, явно дорогущие остроносые ботинки, на взгляд Юли, из кожи крокодила. На голове красовалась черная бандана, из-под которой выбивались длинные волосы. Вдобавок в ухе у Олега поблескивал внушительный бриллиант, делавший его окончательно и бесповоротно похожим на джентльмена удачи. Небрежной походкой парень направился было в «Красный дракон», как вдруг повернул голову и увидел Юлю.