Сглаз порче – не помеха

– Почему?

– Заговор потеряет силу, – ответила Аня. – И придется все начинать сначала. Покупать новое яйцо, идти к Погрому, ну и так далее.

– Нет, – решила Мариша. – Это не годится. Это будет означать, что наш заговор не удался. А заговор, если он не удался, приводит к обратному результату. Вплоть до отвращения. Тебе ведь не хочется, чтобы твой Вальтер при мысли о тебе начинал плеваться?

Разумеется, Ане этого не хотелось.

– Придется нам перелезть через ограду, – вздохнула Мариша. – Иного выхода я не вижу.

И подруги прошлись вдоль ограды, выбирая место поудобней, чтобы перелезть через стену. Впрочем, стена везде была одинаковой высоты, так что выбирать особо было не из чего.

– Я встану тебе на плечи, потому что я легче, – сказала Анька. – И заберусь на стену. А потом дам тебе руку и втащу тебя наверх.

– Ладно, – кивнула Мариша.

Как ни странно, Анин план удался. Правда, не сразу. Но после четырех неудачных попыток обе подруги перелезли через стену и оказались на территории кладбища.

– Б-р-р! – поежилась Анька. – Как тут жутко. Может, уйдем?

– Ни за что на свете! – возмутилась Мариша. – И ничего тут не жутко. А очень даже тихо и приятно. И фонари с площади немножко освещают местность.

– А чего у тебя тогда зубы лязгают? – спросила Аня.

– Ничего не лязгают, – ответила Мариша и сжала челюсти покрепче. – И вообще покойники ничего плохого нам не сделают. Опасаться нужно живых, а не мертвых. Мертвые вреда никакого причинить не смогут.

– А почему же тогда столько страшных историй придумано про зомби, вампиров и вообще мертвецов? – спросила Аня.

– Слушай, Анька, заткнись! – разозлилась Мариша. – Ты еще про утопленников вспомни. Нашла время.

– Ой, кстати, о времени! – спохватилась Аня. – Мы же уже почти опаздываем.

И подруги поспешили искать могилу Вальтера. Но почему-то ночью все на кладбище выглядело совсем иначе, чем при свете солнца. Подруги совершенно не узнавали мест, хотя не далее как сегодня днем провели на кладбище без малого два часа. И в принципе заблудиться не должны были. Но одно дело в принципе, а совсем другое – как выходит на самом деле.

– Я не знаю, куда дальше идти, – наконец призналась Аня.

– Мне кажется, направо, – нерешительно сказала Мариша.

– Все равно, – кивнула Аня. – Пошли направо.

Повернув направо, подруги шли еще некоторое время. Неожиданно Аня прошептала:

– Кажется, это она.

Мариша посмотрела, куда указывала подруга, и ей показалось, что перед ними слева от дорожки и в самом деле вырисовывается что-то знакомое.

– Странно, мне казалось, что могила нашего Вальтера должна быть справа от дорожки, – пробормотала она.

– Да нет! – убежденно воскликнула Аня. – Это точно она. Посмотри, вон и куст бузины позади нее. Точно она.

– Разве это бузина, а не сирень? – спросила Мариша.

– Это бузина! – твердо сказала Аня.

И подруги подошли к могиле поближе. Увы, разобрать надпись на ней было трудненько и при свете дня. А сейчас, в кромешной тьме, потому что в этой части кладбища никакого толку от фонарей на бывшем трамвайном кольце не было, это оказалось делом и вовсе безнадежным.

– Какие же мы дуры, что не захватили с собой фонарик, – прошептала Мариша.

– Ничего, я и без фонарика вижу, что это та самая могила, – ответила Аня. – Сейчас. Вот тебе яйцо, а я вырою ямку. А то до полуночи всего ничего осталось.

– Только смотри, осторожней, – пробормотала Мариша, которую неожиданно начали грызть сомнения. – А то вдруг чего.

– Чего? – остановилась на полпути Аня. – Говори уж!

– Да ничего! – рассердилась Мариша. – Рой уже! Сколько нам тут стоять еще? Лопатку-то ты хоть из дома захватила?

– Нет! – воскликнула Анька, хлопнув себя по лбу. – Все думала, чего я забыла сделать! А оказывается, я лопатку взять забыла.

– Копай так! – сказала Мариша. – Руками. Земля вроде бы мягкая. Да и ямка тебе нужна совсем небольшая.

Аня начала рыть ямку, но вдруг вскрикнула и шарахнулась от могилы. Мариша от неожиданности уронила яйцо на землю, и оно укатилось куда-то в траву.

– Что случилось? – прошептала Мариша одними губами, потому что все остальное тело у нее было как застывшая статуя.

– Тут что-то есть, – едва слышным голосом пробормотала Аня. – Какой-то острый угол.

– Что ты там пищишь? – переспросила Мариша, не расслышав. – Какой еще угол?

– В могиле торчит какой-то угол, – пожаловалась Аня.

Тут Марише стало по-настоящему не по себе. Слова подруги смахивали на какой-то бред, слушать который было жутко и в другое время.

– Я даже руку рассадила об него, – продолжала Аня.

Мариша опустилась на колени перед могилой и начала раскапывать землю в том месте, где уже рыла Аня. Через несколько минут стало ясно, что напугавшая Аню вещь – всего лишь металлический ящичек. Небольшого размера.

– Кому могло понадобиться зарыть его тут? – недоуменно спросила Аня.

– Какая нам разница?! – сердито прошептала Мариша, вытаскивая ящичек и держа его в руках. – Ямка готова, ищи свое яйцо и зарывай его, пока время не упущено!

– А где оно? – спросила Аня.

– Куда-то туда укатилось, – указала Мариша.

Но Аня, вместо того чтобы искать яйцо, вдруг снова застыла на месте и прошептала:

– Ты слышишь?

– Ничего не слышу, – ответила разъяренная всеми этими проволочками Мариша.

– Голоса, – сказала Аня зловещим шепотом.

Мариша прислушалась и в самом деле вроде бы различила за деревьями человеческие голоса и шум шагов. Самое ужасное было в том, что шум приближался.

– Прячься! – пискнула ей в ухо Анька и первой нырнула за куст бузины.

По счастью, куст был достаточно пышным, чтобы обе подруги без труда спрятались за ним.

– Как думаешь, кто это? – шепотом спросила Аня у подруги.

– Ну уж точно не работники кладбища, – ответила Мариша.

– Они идут сюда, – сообщила Аня немного погодя.

– Сама слышу, – пробормотала Мариша. – Бежать нужно.

Стоило ей произнести это, как вдруг раздался жуткий вой. Тот факт, что вой доносился с другой стороны кладбищенской ограды и вполне мог принадлежать, скажем, обычной пожарной машине, от внимания подруг как-то ускользнул. Они дружно взвизгнули и устремились прочь, ломая кустарник и прыгая через могилы, словно серны. Что происходило за их спинами, они не слышали да и не стремились услышать.

Через некоторое время, вдоволь поплутав, как им показалось, по кладбищу, подруги наткнулись на стену. Перелезли через нее и помчались через площадь к Маришиному «Опелю». Запрыгнули в него, захлопнули дверцы, заблокировали их и только после этого почувствовали себя в относительной безопасности.

– Что это было? – пробормотала Аня, стуча зубами.

– Не знаю, – ответила Мариша, трясясь в ознобе от страха. – И знать не хочу.

Она попыталась завести машину. После трех безуспешных попыток она поняла, что ей что-то мешает это сделать. Взглянув, она с удивлением обнаружила, что до сих пор держит в руках металлический ящик, который выкопала из могилы.

– Откуда это у меня? – недоуменно спросила Мариша, брезгливо бросая коробочку на сиденье. – Я что, обокрала покойного Вальтера, кем бы он там ни был?

Аня на ее слова не отреагировала. Вместо этого она задумчиво произнесла:

– Мариша, знаешь, случилась страшная вещь.

– Что такое? – испугалась Мариша.

– Мы с тобой точно попали не на ту могилку, – замогильным голосом ответила ей Аня.

– Не на ту?

– Не на ту, – кивнула головой Аня. – На этой, в которой мы копались, были венки. И земля была мягкая. Должно быть, это была совсем свежая могила.

– Что же ты раньше молчала? – разозлилась Мариша.

– Я только сейчас это поняла. На могиле Вальтера тоже был венок, – принялась оправдываться Аня. – Вот я в темноте и спутала. У меня от страха все в голове перепуталось.

– Так что же это за штука такая? – спросила Мариша, указывая на металлический ящичек.

– Может быть, там прах покойного? – предположила Аня.

– Прах держат в урнах, – проворчала Мариша. – Это традиция. Пора бы знать.

– Тогда я не понимаю, что это за ящичек мы нашли, – ответила Аня.

– Ладно, поехали, дома разберемся, – вздохнула Мариша.

– Ты собираешься тащить эту гадость домой? – возмутилась Аня. – С кладбища?

– Ну, не возвращать же его обратно! – тоже разозлилась Мариша. – Я снова в могилу не полезу.

– Ты, конечно, как хочешь, но лично я к себе эту мерзость не повезу, – отказалась Аня. – Плохая это примета с кладбища вещи тырить.

– Да кто же знал! – сердито сказала Мариша. – Ты слышала, как что-то завыло? У меня от страха прямо все перевернулось. Я и не соображала, что делаю. Схватила ящичек и бежать. И после всего ты что, предлагаешь его просто так взять и выбросить?

Аня кивнула. Мариша в ответ покрутила пальцем у виска.

– Что бы это ни было, а у него есть хозяин, – сказала она. – И наш долг вернуть ему эту штуку в самое ближайшее время.

– Вот если ты такая добрая, то и вези ее к себе домой, – сказала Аня.

– И повезу, – согласилась Мариша. – Сама виновата, захотела подруге помочь. Вот теперь и буду всю ночь трястись от страха, вдруг из этой коробки что-нибудь вылезет и на меня нападет. Думаешь, мне охота с кладбища неизвестно что в свой дом везти?

– Ужас, – простонала в ответ Анька. – Но если так, то я поеду с тобой.

– Конечно, со мной, – хмыкнула Мариша. – Тебе ведь самой любопытно заглянуть внутрь.

Судя по Аниному лицу, до этого момента она как-то не задумывалась, любопытно ей или нет. И не произнеси Мариша этой фразы, Аня в общем-то спокойно бы жила себе и дальше, не интересуясь особо, что же там на самом деле в коробочке-то было. Но теперь она задумалась. И чем дольше думала, тем более любопытно ей становилось.

– Не трогай! – рявкнула на нее Мариша, заметив, что Анька потянулась к коробочке. – А то нечестно получится. Я веду машину, слежу за дорогой, а ты там любуешься нашей находкой. Дотерпи до дома. Там и посмотрим вместе.

Чтобы чем-то себя занять, Аня посмотрела на часы и удивленно воскликнула:

– Ты знаешь, мы пробыли на кладбище всего около двадцати минут!

– А мне показалось, что целую вечность, – сказала Мариша.

– И мне тоже, – призналась Аня. – Особенно когда мы прятались в бузине, а потом бегали как сумасшедшие по кладбищу. Я еще все удивлялась, чего это ночь не кончается. И где же рассвет.

– Ну, до рассвета еще далеко, – хмыкнула Мариша.

Даже не потрудившись отогнать «Опель» на стоянку, подруги оставили машину возле дома и бросились к Марише в квартиру. Примчавшись туда, они зажгли свет, постелили тряпку на стол и водрузили на тряпку свою находку, смахнув с нее влажной губкой кладбищенскую землю. После этого подруги сели на стулья и принялись внимательно рассматривать доставшуюся им чужую собственность.

При ближайшем рассмотрении да еще после того как сняли слой грязи, оказалось, что это скорей шкатулка, чем просто ящичек. Металлическая шкатулка да еще вдобавок и очень изящная. Со стенками, покрытыми неизвестными подругам иероглифами. На крышке шкатулки красовался один-единственный иероглиф, но что он обозначал, подруги, опять же, не знали.

– Ну что, откроем? – спросила Мариша у Ани.

Та пожала плечами. Сомнения у подруг вызывало то, что шкатулка была заперта. Конечно, ничего бы не стоило взять и сломать замок, но… Но одно дело – взломать собственность живого человека, а совсем другое – посягнуть на имущество человека уже мертвого.

– Думаю, что мертвец нас простит, – сказала Мариша. – В конце концов он тоже был когда-то живым. И должен понимать, что такое любопытство.

И она помчалась на кухню за чем-нибудь, чем можно было бы подцепить крышку. С кухни Мариша приволокла целый ворох металлических приспособлений, начиная от огромного мясницкого ножа и кончая напильником. Для начала она покрутила шкатулку в руках и осторожно потрясла ее.

– Там что-то шуршит, – поделилась она наблюдением с Аней.

– А что шуршит? – спросила та.

– Откуда я знаю? – удивилась Мариша. – Сейчас откроем и узнаем.

– Постой! – остановила ее Аня. – Я имела в виду, ни что шуршит, а как конкретно шуршит? Вдруг там змея или тарантул? Или еще какая-нибудь ядовитая гадина, которая и шуршит?

– Вряд ли, – усомнилась Мариша. – Кому понадобится закапывать живую змею на кладбище?

– Как знать, – многозначительно пробормотала Аня. – Мы ведь хотели закопать пасхальное яйцо.

Мариша задумалась. В словах подруги был свой резон.

– Ни одно живое существо не выдержит заточения в этом ящике, – наконец сказала Мариша. – Оно бы там задохнулось. И вообще шуршит как-то по-неживому.

На всякий случай подруги еще немного прислушались. Но когда шкатулка стояла ровно, в ней было все тихо. А шуршать начинало, только если шкатулку ворочали.

– Ладно, открывай! – сказала Аня.

Мариша попыталась засунуть в едва заметную щель напильник, но он не влез. Пришлось засунуть туда нож. И то поместился только самый тонкий из ножей. Поместиться-то он поместился, но лезвие ножа гнулось, а замок не поддавался.

– Помоги мне! – пропыхтела Мариша. – Я держу нож, а ты засовывай в щель потихоньку следующий, уже потолще.

Аня так и сделала. Постепенно щель увеличивалась. И наконец увеличилась настолько, что в нее можно было запихнуть напильник, что подруги и сделали.

Крак! – сказал замок и сломался.

– Готово! – удовлетворенно заявила Мариша.

Подруги с живостью откинули крышку и не без опаски уставились в недра шкатулки.

– Какие-то бумаги, – разочарованно сказала Аня. – Они и шуршали.

– А ты что ждала? – спросила у нее Мариша, стараясь не подавать виду, что и сама разочарована. – Пачки долларов?

– Ну хотя бы какие-то документы, – сказала Аня.

– Может быть, это и есть документы, – ответила ей Мариша, которая к этому времени уже успела извлечь бумаги из шкатулки. – Только нам с тобой их не понять.

– Почему? – удивилась Аня.

– А ты сама посмотри, – протянула ей стопку бумаг Мариша.

Аня взяла листы бумаги и внимательно их рассмотрела. Все они были исписаны иероглифами, похожими на те, которые покрывали стенки шкатулки, с той лишь разницей, что тут иероглифы были написаны от руки на старой, пожелтевшей от времени бумаге.

– М-да, – вздохнула Аня. – Ничего не понять. А ты что думаешь?

– Думаю, кто бы мог нам помочь перевести эти бумаги, – сказала Мариша.

– А ты случайно не помнишь, Танька из Индии куда с мужем переехала? – спросила в ответ Аня.

– В Японию, а что? – удивилась Мариша.

Танька была их бывшей одноклассницей. Имела кучу детишек и последнее время жила в Индии. А потом ее мужа за какие-то выдающиеся заслуги послали на стажировку в Японию. Или японская сторона сама проявила к нему интерес. Но в общем, Танька очутилась в Токио.

– Так при чем тут Танька и ее муж? – повторила Мариша.

– А при том, что Танька прожила в Японии уже почти два года, а сейчас вместе с детьми живет у мамы.

– Тут, в Питере? – поразилась Мариша. – И дети с ней? Все?

Детей у Таньки и в самом деле уродилось много. Она даже сама часто путалась, сколько именно. А муж Таньки и вовсе не брался уточнять их точную цифру.

– Может быть, и не все, – сказала Аня. – Но главное, что Танька в Питере. И ее знание японского языка тоже с ней.

– Думаешь, она его выучила?

– Ты смеешься? – удивилась Аня. – Чтобы Танька с ее способностями и не выучила? Выучила, можешь не сомневаться. И ей перевести эти бумажки раз плюнуть.

– Но может быть, они вовсе и не на японском? – попыталась возразить Мариша. – Мы же точно не знаем.

– Чует мое сердце, что на японском, – мрачно ответила Аня. – А если нет, то мы всегда можем обратиться к другому переводчику.

– В общем, да, – кивнула Мариша. – Но вопрос сейчас в другом, стоит ли нам вообще переводить эти бумаги на русский? Может быть, в них скрыта чья-то личная тайна? А мы в нее влезем. Как-то неэтично получится.

– Раньше думать нужно было, – проворчала Аня. – До того, как шкатулку с кладбища упереть. И уж, во всяком случае, до того, как мы ее взломали. Теперь-то уж чего?

Немного подумав, Мариша согласилась со словами подруги. И девушки, так как время было уже позднее, отправились спать.

В это время, когда подруги спали, в другой части города раздался телефонный звонок. Мужчина, спящий в кровати рядом с телефоном, моментально проснулся от звонка. И не успел аппарат издать вторую трель, как мужчина снял трубку.

– Алло! – сказал он таким голосом, словно и не спал минуту назад. – Слушаю!

– Немедленно приезжай! – ответил ему знакомый голос. – У нас сложилась чрезвычайная ситуация. Твое присутствие необходимо.

– И что случилось? – спросил мужчина, задумчиво покосившись на тело спящей рядом с ним женщины.

Но, услышав ответ, моментально выскочил из кровати и начал одеваться.

– Куда ты? – спросила его подруга, проснувшись.

– Вставай, любимая, – торопливо натягивая брюки, ответил ей мужчина. – У меня дела. Придется ехать.

– В три часа ночи? – возмутилась женщина, взглянув на часы. – Какие дела могут быть в три часа ночи?

Но на этот вопрос ей так и не удалось получить от своего друга внятного ответа. Он лишь бормотал, мол, пропало что-то очень важное. И это что-то просто позарез необходимо найти. Без всяких церемоний мужчина буквально выволок свою возлюбленную из постели, усадил в машину и отвез ее к ней домой. После чего, чмокнув в щеку, умчался прочь по своим таинственным делам.

– Угораздило же меня связаться с ним! – сердито сказала самой себе оставленная женщина. – Что менты, что ФСБ, по мне, одна хренотень. Никогда дома не бывают, всегда у них дела на первом месте. Что у него там пропало, хотела бы я знать…