- -
- 100%
- +
До самого вечера ее никто не тревожил, даже Таня, которая, видимо, вовсю отдыхала со своим кавалером. Катя даже успела вздремнуть, но к тому времени, когда приехали Глеб с сыном и Антоном, приняла душ и привела себя в порядок. Сотрудницу гостиницы успели заранее предупредить, поэтому Глеб получил ключи от домика, находящегося за Таниным, сразу и без проблем.
К Кате они пришли все вместе: Антон с рюкзаком за спиной и Глеб с отрешенно глядевшим в сторону Валей. При виде мальчика, который для своего возраста казался излишне худым, сжалось сердце: какая же сложная судьба оказалась у ее школьной любви. Если бы хоть Валя рос здоровым! Но Глеб сейчас казался довольным: широко улыбнулся Кате той знакомой мальчишеской улыбкой, от которой когда-то у нее учащалось сердцебиение, и внезапно обнял.
– Спасибо за приглашение! Нам действительно нужно было куда-то съездить.
Катя неловко обняла его в ответ и перевела взгляд на племянника. Антошка, наоборот, угрюмо хмурил брови, поздоровался кивком и, стаскивая на ходу с плеч рюкзак, молча прошел внутрь.
– Как доехали? – обратилась Катя к Глебу.
– Хорошо. Спасибо. Сделали остановку в городе, чтобы попить. А пока я искал воду, Антон купил Вале в сувенирной лавке игру. Похоже, Антон и Валя хорошо поладили!
Катя тепло улыбнулась:
– Антошка со всеми хорошо ладит! Такой он у нас.
– Ка-ать, – басом протянул племянник и, скрывая смущение, присел над подставившим ему брюхо для почесывания Вульфом. – Привет, волчара!
– Ну… Мы пойдем устраиваться, – помялся Глеб и перевел взгляд на сына, который внезапно заинтересовался собакой. – Примем с дороги душ и будем готовы. Тут же можно где-то хорошо поужинать? Администратор сказала, что в оплату входят завтрак и обед, а ужинать можно в городе.
– Да, я уже нашла хороший ресторан, где неплохо пообедала. Если не возражаешь, мы с Антоном и Вульфом присоединимся к вам. Там очень удобная терраса, на которую можно с собакой.
– Будем только рады! Тем более Валю, похоже, очаровал не только твой племянник, но и Вульф. Дай нам полчаса на сборы. Встретимся в семь. Возле нашего домика. Поедем на машине? Из-за Вали. Мне бы хотелось уложить его спать пораньше. А завтра можно и долгие прогулки совершить.
– Тогда поедем на моей, – засмеялась Катя. – Из-за Вульфа.
Глеб с сыном ушли, и она развернулась к племяннику. Антон как раз вытащил из сумки чистую футболку и джинсы и хмуро кивнул в сторону ванной. Когда за ним закрылась дверь, Катя сокрушенно вздохнула: и без расспросов стало понятно, что Антошка в таком подавленном состоянии находится из-за ссоры с девушкой. Потом, спохватившись, что ничего не знает о своей подруге, она написала сообщение. Но Таня с Виталей присоединиться к ним отказались.
Ужин, вопреки опасениям Кати, проходил в легкой обстановке. Антон, склонившись к сидевшему рядом Вале, что-то рассказывал тому на ухо. Мальчик, казалось, не реагировал на рассказ, потому что его занимала деревянная головоломка. Но Катя чувствовала, что Вале общество Антона нравится. Вульф дремал рядом со стулом, уткнувшись носом в ее кроссовку. Глеб, неторопливо разрезая отбивную на своей тарелке, обыденно рассказывал про успехи сына, свою работу аккаунт-менеджера и про другие житейские мелочи, которые добавляли в общую атмосферу почти семейного ужина уютные ноты. Краем глаза Катя заметила за одним из столиков на террасе соседа, имени которого так и не узнала. Мужчина читал что-то в телефоне и неторопливо пил чай. На Катю он ни разу не взглянул, хоть наверняка заметил появление ее в компании.
Расслабленную атмосферу испортил громко пропиликавший смартфон Антона. Племянник поспешно его вытащил и, бросив взгляд на экран, помрачнел. Остаток ужина он так и просидел, пялясь в экран и периодически набирая сообщения. Катя догадалась, что он переписывался со своей девушкой, но, судя по нахмуренным бровям и закушенной губе, ответы его не радовали. В какой-то момент Антон с досадой хмыкнул и убрал телефон в карман. Но насупленное выражение так и не исчезло с его лица даже тогда, когда принесли десерт.
– Забавно, завтра будет ровно десять лет… Десять лет назад мы приехали в этот город на экскурсию. Круглая дата! – неожиданно произнес Глеб.
Завтра. Катя невольно вздрогнула и едва удержалась от желания потереть спрятанный под татуировкой шрам. Глеб вспоминал тот день будто с ностальгией, ей же хотелось вытереть его из памяти навсегда.
– Шаталов, – начала она сердитым шепотом, чтобы не встревожить Валю. – Я сюда приехала на отдых, а не чтобы предаваться воспоминаниям. Не самым радужным для меня, заметь. Тот день для меня закончился больницей.
– Да я просто так… Внезапно подумалось.
В то, что подумалось внезапно, она не поверила: все в этом городке наверняка напоминало Глебу о Лизе.
– На всякий случай предупреждаю, что я не собираюсь вести никаких расследований. У меня выдалась сложная неделя, Шаталов. И я хочу эти дни тупо отдохнуть. Мы вообще не обязаны составлять друг другу компанию и…
– Хорошо-хорошо, – сдался Глеб. – Мы здесь тоже на отдыхе. И если тебе неприятно наше общество, мы не будем навязываться. Хотя уже навязались.
Катя тяжело вздохнула.
– Глеб, мне приятно ваше общество. И я сама вас пригласила. Но пригласила на отдых. Хоть это место не может не вызывать воспоминаний. Особенно у тебя. Я не собиралась сюда возвращаться, все получилось как-то спонтанно и случайно. Но раз мы тут, то давайте просто насладимся прогулками и вкусной едой.
– Мы сюда за этим и приехали. Не беспокойся, Кать, – проникновенно произнес Глеб. Может, и искренне, а может, чтобы ее угомонить. – Ты не обязана развлекать нас и нянчиться с нами. Но если вы с Антоном и Вульфом составите на прогулках компанию, мы с Валей будем рады.
Он улыбнулся ей той знакомой улыбкой, которая, казалось, осталась в прошлом.
– Мир?
Катя, поддавшись ностальгии, улыбнулась в ответ и чуть похлопала Глеба по лежащей на столе руке.
– Мир, Шаталов.
* * *Темнота опускалась на город медленно, словно степенно сходила по бесконечной лестнице. Закатное солнце полыхнуло прощальным багрянцем, создав пугающий эффект, будто лес охвачен пламенем. Соня невольно поежилась, потому что припомнила рассказы бабушки. Слушать в детстве подобные истории было и страшно, и интересно. Особенно пугали моменты, когда бабушка обрывала себя на полуслове и долго смотрела в окно, словно что-то внезапно привлекало ее внимание, а затем спохватывалась, быстро завершала сказку, желала внучке спокойной ночи и уходила из комнаты, оставив ночник включенным.
От воспоминаний о детстве стало совсем грустно. Соня обхватила себя руками и прибавила шагу. Очень хотелось домой – в горячий душ, чтобы выпустить со слезами необъяснимую тоску, которая так внезапно просочилась в душу.
Еще утром жизнь шла обычным чередом, если не считать встречи с Толькой. Но и эта стычка тоже была рядовой. А вот остаток дня оказался непривычным. Соня будто перенеслась на аттракцион с крутыми горками: тревога после встречи с Толькой сменилась эйфорией и радостью, а потом настроение опять скатилось в неожиданную грусть.
Все дело было в этом приезжем незнакомце, о котором Соня знала только то, что он – турист, один из многих, которые приезжают в их город на несколько дней, а потом возвращаются домой, увозя с собой фотографии и воспоминания о красотах природы и церквей. Для них, туристов, местные были малоинтересны, лишь бы хорошо обслуживали в ресторанах и харчевнях, продавали качественные сувениры и интересно проводили экскурсии. Потому для жителей городка приезжие тоже были перелетными птицами, чередой незапоминающихся лиц: одних тут же сменяли другие, со всеми нужно быть приветливыми и гостеприимными, но не позволять ничего личного, только товарно-денежные отношения.
Соня об этом прекрасно знала: тетя постаралась просветить ее насчет столичных «ловеласов». Так как же так получилось, что мимолетная улыбка незнакомца, его взгляд, случайно задержавшийся на Соне, невесомое соприкосновение их рук посеяли в душе смуту и желание увидеть этого человека хотя бы еще раз?
И кто же знал, что мечты имеют отвратительное свойство так быстро сбываться? И, конечно, из всех возможных сценариев выпадает самый неудачный.
Тетя задержалась в лавке, а помогавшую ей Соню отпустила пораньше, чтобы та успела приготовить ужин. Вспоминая недолгую встречу с незнакомцем и улыбаясь своим невинным мечтам, Соня дошла до площади и вдруг увидела его на террасе одного из ресторанов. Вокруг клокотала суета, приезжие были заняты едой и разговорами, официанты то приносили, то уносили тарелки, а его происходящее будто не касалось. Он сидел, читая что-то в телефоне, но внезапно поднял глаза и увидел оторопело замершую неподалеку Соню. Ей показалось, что она провалится сквозь землю от стыда и смущения: это же надо было остановиться и так вытаращиться на него! Но он, скользнув по ней взглядом, снова уткнулся в смартфон. Не посмотрел на Соню и тогда, когда она, просачиваясь мимо, случайно задела пустой стул и с громким шумом сдвинула его.
От центра она удалялась едва ли не бегом, а потом, когда вышла на пустынную дорогу, замедлила шаг и стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Размечталась! Нагородила невесть что только потому, что ей улыбнулись и сказали пару дежурных фраз. Очароваться приезжим, пусть и таким симпатичным, но приезжим, который не пробудет в их городе и недели, – какая глупость! В своем желании покинуть город она нафантазировала себе и спасителя. Но нет. Она уедет, потому что надумала поступать в столичный вуз. Грусть сменилась решительностью, и Соня стиснула уже не зубы, а кулаки.
В таком боевом настрое она вошла во двор и направилась к крыльцу, машинально отметив, что лампочка опять перегорела. Надо бы купить в хозяйственном новую и…
Что «и», Соня не успела додумать, потому что кто-то, вышагнув из темноты, схватил ее за локоть и резко развернул. Соня испуганно вскрикнула, но холодная, пахнущая отчего-то бензином ладонь закрыла ей рот.
– Тише, – вкрадчиво прошептал на ухо ее самый главный враг. Она в ужасе вытаращила в темноту глаза. Король! Собственной персоной и у нее во дворе!
– Не будешь вопить, и все будет с тобой хорошо. С тобой и твоим котом.
Соня внезапно услышала приглушенное мяуканье, доносившееся со стороны крыльца. Ярость, затопившая ее, заглушила страх, и Соня дернулась в стремлении броситься любимцу на помощь. Но Король удержал ее и только плотнее зажал ладонью ей рот.
– Не дергайся. И не ори. Иначе твой кот превратится в веселый огонек. Он в мешке, который облит бензином. А зажигалка у меня вот, в руке. Ну что, будешь себя хорошо вести?
Соня тихо промычала, и Король расценил это как согласие. Медленно снял с ее рта ладонь, но тут же цепко ухватил за запястье. Соня не видела его лица, скрытого темнотой, но угадала довольную усмешку, кривившую губы. Она у него на крючке, в куда худшем плену, чем Васька.
– Отпусти моего кота!
– После того, как поговорим.
– Что тебе надо? – от страха за любимца Соня внезапно осмелела. – Я тебе уже отдала все, что у меня было!
– Все, что было? – засмеялся Король, подцепил пальцами ее кофточку и потянул вверх. Соня зажмурилась от отвращения и страха, но Король уже резко одернул одежду и, меняя тон с вкрадчивого на холодный, сказал:
– Не все. Далеко не все. Ты отдашь то, что мне нужно. И скоро.
– Я все отдала! Даже сережки! – в отчаянии воскликнула Соня, еле сдерживая слезы.
– Какие сережки?
– Те, что мне подарила бабушка! У меня не было денег, а Толька…
– Ты отдавала деньги Тольке? – спросил Король и внезапно захохотал. – Ушлый! Ушлый, сволочь! Теперь понимаю, кто его так отделал. Ты? Рассердилась, малышка?
– О чем ты?
– О том, что от тебя мне нужны не деньги и что Толян тебя все это время разводил. Скажи, это ты его так?
– Как так? – Соня ничего не понимала. Только то, что Толька забирал все деньги, что она ему приносила, себе.
– В фарш! Говорят, не выживет. А если выживет, то останется слепым уродом. Лучше уж, по мне, ему подохнуть, чем вот так, просить потом подачки у туристов.
– Я ничего ему не сделала! Ничего! Только… – в отчаянии воскликнула она и осеклась, вспомнив о защитившем ее мужчине. Что-то случилось с Толькой, и Король обвиняет в этом ее, Соню. Может, между врагом и тем мужчиной случилась драка?
– Что «только»? – насторожился Король. С крыльца снова донеслось жалобное мяуканье, и Соня попросила:
– Развяжи, пожалуйста, кота.
Король, удивительно, ее послушался, шагнул в темноту и, судя по истошному мяуканью, поднял мешок. Но развязывать его не торопился. Соня сама в нетерпении дернулась к Королю, но он остановил ее.
– Скоро ты мне понадобишься. И отдашь не деньги, которые так глупо носила Толяну. То, что случилось сегодня с этим недоумком, меня убедило, что ты становишься сильной… и опасной. Молодец! Я этого и ждал. Ты долго «молчала», так, что я начал сомневаться… Но сейчас все идет так, как мне нужно. Время приближается. Слышишь, как шумит лес? Ш-ш, ш-ш… Бабушка рассказывала тебе сказки, которые совсем не сказки. Ведь так? Скоро я за тобой приду. А чтобы ты не сбежала, твой кот побудет со мной. Ты ведь будешь умницей, правда? Если не будешь, то твой Борька или Васька превратится в факел. Вначале он, а потом… Потом твой дом. Сечешь? Ведьм в старину сжигали, знала об этом?
– Я не ведьма, – прошептала, глотая слезы, Соня. Но Король только усмехнулся, перекинул, не церемонясь, мешок с орущим котом себе через плечо и растворился в темноте. А Соня без сил опустилась на ступеньку и разрыдалась.
Глава 6
Лес шумел, кланяясь не столько в подобострастии, сколько в гордом негодовании. Казалось, в сосновых верхушках, в которых запутался яркий багрянец, бушевал ураган. Только вот вечер на самом деле выдался безветренный.
В шуме явно различались стоны, хоть лес и находился далеко: темнел мрачной грядой на горизонте. Стонали не деревья, не звери, а те, с кем лучше не встречаться. Лес уже забрал сегодня жертву и заберет еще. Те, кто в нем обитают, ненасытны, особенно если некому сдерживать их голод. А в том, что они голодны, Ярослав убедился.
Он снова решил идти через частный сектор, хоть мог доехать на такси. Может, соблазнился воздухом, который в этот вечер хотелось пить жадными глотками. Может, потому что в этом месте проснулись давние воспоминания и образ той, которую он не сберег, вновь стал слишком живым. Или потому, что Ярослав, повинуясь не зову леса, а предчувствию, пошел, чтобы отвести беду.
Улица, как и днем, была пустынной и тихой, только иногда лениво перегавкивались скрытые за заборами собаки. Местные еще не вернулись в свои дома. Оно и неудивительно: сувенирные лавки работали до ночи, рестораны – до последнего клиента, а клиентов этих с каждым новым летним днем становилось все больше.
Вновь все стихло: смолкли лай и шум леса. Но тишина казалась настороженной, затаившейся, как зверь, готовый в следующую секунду выпрыгнуть из засады. Ярослав невольно коснулся груди, вспомнив, как лежал, придавленный к земле сильными лапами волка и чувствуя кожей его горячее дыхание. Воспоминание было таким острым, что он зажмурился. Но картина только стала ярче. Он снова, как и тогда, почувствовал запах крови, заглушивший аромат трав и меда, увидел мертвую старуху с перерезанным горлом, услышал отчаянный возглас ее внучки – белокурой красавицы. Предсмертный крик той девушки тоже остался в его сердце кровоточащей раной: не защитил свою хозяйку верный страж-волк, как в свое время Ярослав не уберег ту, по которой до сих пор стонала душа. Подвело волка его чутье: пока он придавливал лапами Путника, готовясь вспороть тому горло, настоящий убийца вышел из укрытия и зарезал девушку. Что стало с ребенком, ее дочерью, Ярослав не знал, потому что больше ничего не увидел.
Он долго разыскивал тех, кто принадлежал к этому роду, и, не находя, все больше впадал в отчаяние: неужели убийца не пощадил малышку и линия прервалась? Но недавно вышел на нужный след – бабушку Сони. И хоть он снова опоздал – бабка умерла, – но осталась ее внучка.
Ярослав как раз поравнялся с домом Сони и невольно заглянул во двор. Темно, видимо, хозяйки еще не вернулись. Вполне возможно, что девочка после школы помогает тете в городе и возвращаются они вместе. Завтра выходной, Соне не нужно в школу, поэтому наверняка они задержатся. Ярослав уже отправился дальше, как вдруг услышал приглушенный плач и мгновенно среагировал: толкнул незапертую калитку, вытащил из кармана смартфон и осветил двор.
Соню он увидел сидевшей на ступенях крыльца. Девочка уткнулась лицом в колени и, обхватив их руками, глухо рыдала.
– Соня? – как можно мягче, чтобы не напугать ее, позвал Ярослав. Она затихла и, увидев его, поспешно вскочила на ноги.
– Не бойся, я тебя не обижу. Мы с тобой уже виделись утром, помнишь…
– Помню, – перебила Соня и поспешно вытерла слезы.
– Я шел к себе, услышал плач и не мог пройти мимо.
– Я… Я уже не плачу, – зазвеневшим голосом ответила она и громко шмыгнула.
– Где здесь зажигается свет?
– Лампочка перегорела. Или… Или ее выкрутили. Не знаю.
Он не стал спрашивать, кто мог выкрутить лампочку. Судя по утреннему происшествию, у Сони были недоброжелатели. Вместо этого посветил телефоном, увидел плафон на стене и аккуратно снял стеклянный колпак. Лампочка еще была теплой и наполовину выкрученной. Значит, какая-то сволочь здесь все же побывала и совсем недавно. Стиснув зубы от поднимающейся в груди ярости, он вкрутил обратно лампочку и, желая успокоиться, медленно выдохнул. Соня поспешно загородилась рукой: то ли от ярко брызнувшего света, то ли желая спрятать заплаканное лицо.
– Что случилось? Кто тебя обидел?
Кто-то другой, не Толька, потому что этот отморозок теперь продавливал койку в реанимации.
– Никто, – неуверенно ответила Соня.
– Никто, угу… Кто-то вывернул лампочку, не сама же она…
Соня смущенно потопталась перед ним, опустила голову и тяжело вздохнула.
– Он забрал Ваську. Моего кота.
– Кто?
Каждое слово приходилось из нее вытягивать. Ярослав не собирался лезть в ее личные дела, но допустить, чтобы кто-то обижал девочку из этого рода, тоже не мог.
– Король. Ну, Королев. Посадил Васю в мешок, облил бензином и унес. Боюсь, что он его сожжет!
– Кто такой Королев? И где живет?
Ярослав не спросил, за что эти сволочи так поступают с Соней: отморозкам и повода не надо для жестокости. Он спросил сразу, где можно найти эту тварь.
– Не знаю, – ответила Соня на второй вопрос, проигнорировав первый, и отвела глаза.
– Хорошо, – сдался, но на самом деле не сдался Ярослав. Кличку уже знает, городок небольшой, кто-то наверняка ему скажет, где этот живодер шатается.
– Не лезьте. Лучше не лезьте, – вдруг изменившимся тоном – не плаксивым, а холодным – отрезала Соня. – Это наши дела. Вы скоро уедете, а мне тут еще жить. Не нужно геройствовать. Это только все усложнит, понятно?
Понятно. Еще как понятно! Невольно он восхитился, услышав в ее голосе сталь. Будто услышал ее интонации.
– Сейчас придет тетя, – Соня бросила взгляд поверх его головы. – Я не хочу, чтобы она задавала вопросы. Лучше уходите. Я в порядке.
– Хорошо, – нехотя согласился Ярослав, но решил про себя дождаться в конце улицы прихода тетки, чтобы не оставлять Соню одну. Мало ли, вдруг этому отморозку вздумается вернуться.
– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спохватилась она, когда он уже отправился на выход. Ярослав притормозил и ответил:
– Услышал, как тебя звал этот… Утром.
Не дожидаясь ее других вопросов, потому что на самом деле не помнил, звал ли гаденыш Соню по имени, он вышел и закрыл за собой калитку. И только отойдя на небольшое расстояние, оглянулся. Девочка вернулась в дом, на улице по-прежнему никого не было. Ярослав присел на старую лавочку возле сломанной колонки и вытянул нывшие ноги. Обычно такая боль одолевала его при смене погоды. Он вытащил телефон и проверил прогноз. Так и есть, утром обещали дождь. Но нечего грешить на погоду, если сам за день отмотал не один километр. Впрочем, он не жалуется, наоборот, рад тому, что может ходить, ведь даже тот гениальный доктор, который собирал его раздробленную ногу, не мог ему этого обещать. Врачи вообще удивлялись, как он выжил. Ярослав вздохнул и, услышав на улице небольшой шум, поднялся. К счастью, это вернулась, как Соня и говорила, ее тетя. Что ж, теперь можно идти.
Подходя к домикам, он увидел, как соседка припарковала свою машину. Молодой парень, возможно, ее брат, выпустил наружу собаку, а следом из салона выбрался мужчина с ребенком. В том же составе Ярослав видел эту компанию в ресторане. Видимо, к соседке приехала ее семья. Он кивком поздоровался, потому что молодая женщина как раз обернулась и заметила его, и торопливо ушел. Отдыхать.
Но отдыха этой ночью так и не получилось.
* * *Разбудил Катю Вульф. Собака снова, как и накануне, встала лапами на подоконник, а потом протяжно завыла. Катя мгновенно вскочила, следом за ней, путаясь в покрывале, подлетел Антошка.
– Что? Что происходит? – хриплым со сна голосом пробасил он и торопливо зашарил ладонью по стене, отыскивая выключатель. Одновременно с тем, как в комнате вспыхнул свет, в дверь громко постучали. Катя схватила с тумбочки очки и бросилась открывать.
На пороге стоял Глеб, тоже, как и она, растрепанный, одетый в домашнюю одежду. Только вот сна в его глазах не было, наоборот, в них плескалась паника.
– Кать, Валя не у вас?
– Нет, а…
– Он пропал! Его нет дома! Я проснулся, встал выпить воды и увидел, что кровать пуста!
– Глеб, погоди… – видя, что приятель в панике начинает кричать, грозя перебудить обитателей других домов, Катя взяла его за руку и втащила в помещение. – Успокойся. Вначале успокойся! Ты везде проверил?
– Там и проверять нечего! Туалет, ванная, кухня. В шкафы тоже заглянул! Вали нет. А входная дверь распахнута! Понимаешь?
Катя выпустила его руку, сдернула очки и свободной ладонью потерла глаза. Паника невольно заразила и ее.
– Глеб…
– Мы сейчас все в округе проверим! – вклинился Антон. За это короткое время племянник уже успел натянуть джинсы и футболку и теперь торопливо всовывал босые ноги в кроссовки.
– Спасибо!
Собранность Антона привела в чувство и Катю. Она уже деловым тоном, будто отдавала указания на работе, скомандовала:
– Разделимся! Так быстрее осмотрим все, что можно. Разбужу Таню, пусть она покараулит тут, если Валя вернется.
Бросив взгляд на Вульфа, который по-прежнему высматривал что-то в окно, Катя схватила телефон и набрала номер подруги. Таня ответила не сразу.
– Польская, ты чего…
– Сын Глеба пропал. Нужна помощь!
– Понял!
Если бы не ситуация, Катя улыбнулась бы. Вот за это она и любила Таню: та всегда готова была прийти на выручку без лишних вопросов.
Когда они вышли на улицу, им навстречу, кутаясь в кардиган, уже бежала подруга.
– Виталю я тоже разбудила! – известила она. – Так как это произошло?
Глеб кратко повторил то, что рассказал Кате.
– Я тут покараулю, – кивнула Таня. – Буду патрулировать от дома к дому. Дайте мне все ваши номера, чтобы я, если что, могла позвонить. Виталя? Виталя, слышишь? Ты поедешь на машине в центр и там будешь искать ребенка!
Мужчина невнятно что-то пробурчал, а затем, будто психанув, вернулся к себе, громко хлопнув дверью.
– Не обращайте внимания, – отреагировала Таня. – Он такой. Но на самом деле… В общем, не беспокойтесь, я его уговорю!
– Может, не надо? – смутился Глеб. – Мы сами.
– Речь идет о пропаже ребенка! Нужно всем. Ничего, не сломается Виталя сгонять в город, – отрезала Таня.
– Я еще раз осмотрю дом и… – начал Глеб, но его оборвал Вульф, который открыл носом притворенную дверь и вдруг со всех лап бросился в сторону леса.
– Вульф! – закричала Катя. – Вульф, ко мне!
Но собака уже растворилась в темноте.
– Вульф!
Катя остановилась и в отчаянии оглянулась на Глеба, тогда как Антон, наоборот, кинулся вдогонку.
– Бегите за собакой, заодно проверите, не потерялся ли Валя там. А я смотаюсь к реке, – последнее слово Шаталов выдавил, будто далось оно ему нелегко. Не дожидаясь ответа, Глеб побежал к себе. Катя развернулась, чтобы захватить ветровку и, невольно бросив взгляд на последний в ряду дом, увидела на крыльце соседа. Наверняка его разбудил шум. На секунду мелькнула мысль, что, возможно, стоит попросить помощи и у него, но мужчина уже скрылся в доме.
Катя захватила оба телефона – свой и Антона, сдернула с вешалки ветровку, набросила ее прямо на летнюю пижаму и бросилась в ту сторону, куда убежали Вульф и племянник. Антона она нагнала уже у самого леса.
– Вульф, кажется, драпанул в чащу. Видел его издалека, но решил дождаться тебя, чтобы ты одна в лес не сунулась.