Распахни врата полуночи
- -
- 100%
- +
Сеньора Исабель, владелица овощной лавки, в которой Ана Мария два раза в неделю покупала свежие овощи и фрукты, конечно, не хотела причинить ей боль своим вопросом, вырвавшимся из любопытства, свойственного жителям маленьких деревень. «Ана, ты не беременна? Что-то ты излишне бледная…» – спросила сегодня сеньора Исабель. Из лучших побуждений, но попала Ане Марии в больное место – словно ткнула ножом в незаживающую рану. «Нет», – тихо прошептала она, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы. «Пора бы уж вам!» – «прикончила» ее сеньора Исабель. Ана Мария молча положила на полку краснобокий помидор и, повернувшись, выбежала из лавки. «Ана, ты куда?» – понеслось ей вслед. Но Ана Мария даже не оглянулась.
– У нас будет ребеночек. Будет, будет! – шептала она сейчас, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони.
Почти три года они с Рамоном живут в любви и согласии в доме, завещанном им умершей старой Пепой. И все у них есть для счастья – любовь, понимание, крыша над головой, уют и спокойствие. Нет только самого главного – ребенка.
– Твой отец нас проклял, – сказала как-то в приступе отчаяния Ана.
И прикусила язык, увидев, как полыхнули обидой и болью черные глаза мужа.
– Что ты такое говоришь! – закричал Рамон. Но тут же осекся и сник.
– Прости, прости, пожалуйста! – кинулась к нему на шею Ана. Обняла родного, уткнулась носом в шею, вдохнула знакомый запах – миндальную горечь со сливочной сладостью молока, потерлась виском о подбородок мужа.
Отец Рамона умер через год после ссоры с сыном. И, как ни надеялась Ана Мария на то, что свекор оттает, простит их перед смертью, смирится с тем, что снохой его стала девушка из простых, этого не случилось. Луис исполнил свою угрозу и лишил младшего сына наследства – и жилья, и причитающейся ему половины фабрики. Смерть отца Рамон переживал до сих пор, хоть и не показывал виду. Этой болью он не делился с любимой женой, точно так же, как и она скрывала от него тоску по Галисии.
– Ана, небо мое, тебе не за что просить прощения, – грустно ответил тогда Рамон, обнимая ее тонкое тело сильными руками, еще недавно изнеженными, не знавшими физического труда, а теперь крепкими, с жесткими буграми бицепсов, с вздувавшимися на кистях венами. Ради нее, Аны Марии, пошел он против семьи, отказался от отца, матери и брата, от благ и привилегий жизни обеспеченного человека.
Они выплыли, хоть им обоим и казалось, что утонут в неспокойном море жизни, в которое их так неожиданно столкнули со скалы. Но недаром она, Ана Мария, была дочерью седого и мудрого океана. Любовь, взаимная поддержка, понимание стали их спасительным плотом. Старая Пепа протянула им руку и вытащила на берег. А дальше уже они, отдышавшись, принялись строить новую жизнь, ошибаясь, падая, выбирая неверные тропы, разочаровываясь, но ни на секунду не забывая о том, что их спасительный плот состоит из трех крепких бревен – любви, поддержки и понимания.
Только вот ребеночка не хватало… Рамон утешал жену как мог, ни разу не упрекнул. Но видела Ана, что и в его глазах поселились боль и разочарование.
Они жили в слишком маленьком поселке. Все чаще и чаще в булочных и продуктовых лавках Ану Марию спрашивали о том, почему она не торопится беременеть. Однажды задала этот вопрос и свекровь, отношения с которой хоть и не наладились, но несколько смягчились после смерти Луиса.
– Когда же вы порадуете меня внуком?! – воскликнула мать Рамона в одну из случайных встреч в мясной лавке.
Ана Мария съежилась, будто от удара, и, как-то отговорившись, вышла без покупки. Но, уходя, услышала, как мать Рамона сказала мяснику с досадой:
– Женился на бесплодной… Одна надежда на Хайме – на то, что он найдет себе здоровую девушку.
А что, если им с Рамоном поехать в Галисию? Пусть не навсегда, а хотя бы на месяц, к родителям Аны Марии? Любящий муж уступит ей – он сделает все, что угодно, лишь бы его любимая не грустила. Сегодня же вечером она поговорит с ним!
Принятое решение успокоило Ану Марию, так что она сама не заметила, как задремала. И приснился ей странный сон.
Увидела она человека, одетого в черный плащ с накинутым на голову капюшоном. Вышел этот человек из скалы и, протягивая ей руку, полупрозрачную, словно из черного дыма, сказал:
– Послушаешь меня, исполню твое желание. Но чем ты готова мне заплатить?
– Да чем угодно! – воскликнула Ана Мария. – Самое дорогое, что есть, отдам.
– Самое дорогое – это ваша любовь, – произнес черный человек. И хоть она не видела его полускрытого темным капюшоном лица, поняла, что он усмехается. – Готова ли ты принести такую жертву?..
Очнулась Ана Мария от того, что чуть не свалилась в дреме с бревна. Встрепенулась, потерла кулаками глаза, огляделась и улыбнулась: всего лишь сон! Слава богу, сон. Но какой странный! И какое ужасное решение подсказал ей черный человек…
III
Мой старый кошмар, в котором я бегала по заброшенной фабрике, вновь посетил меня. И такая частота пугала и настораживала меня. Я сравнивала себя с человеком, находящимся на маленьком островке и наблюдающим за надвигающейся волной цунами. Как не избежать гибели тому бедняге, так и мне не скрыться от грядущих неприятностей. В таком мрачном настроении от переполняющих меня предчувствий я и позвонила Арине, надеясь получить успокоение. Но подруга отреагировала не так, как мне бы хотелось:
– Не снов надо бояться, а людей.
– Думаешь, мне стоит кого-то бояться? – усмехнулась я, отправляясь на кухню, чтобы налить себе воды.
От ужасной духоты не было спасения. Чуть-чуть прохладней становилось лишь к ночи. И хоть жару я любила и переносила довольно легко, но после месяца аномального пекла в мегаполисе тоже сдалась. Спасалась тем, что стаканами пила ледяную воду.
– Я просто так выразилась, не имея в виду ничего и никого конкретно, – поправилась Арина. – Ведь сны сами по себе не могут причинить неприятности, разве что вызывают беспокойство. Если хочешь знать мое мнение, то я думаю, что твои кошмары сейчас не предрекают ничего плохого, а лишь отражают уже пережитое. Скольких нервов тебе стоил развод!
– Надеюсь, ты права, – рассеянно отозвалась я, возвращаясь в комнату. Допив воду, я поставила пустой стакан на компьютерный стол и сама уселась в Дусино кресло.
– Что там с угрозами, кстати? – поинтересовалась подруга.
– Ничего. Меня больше не беспокоят. Думаю, что некто наигрался и успокоился.
– Некто? – скептически хмыкнула Арина, намекая на моего мужа.
– Это не Константин. И не его подружка. Я разговаривала с Костей – вполне миролюбиво. Он клялся и божился, что они с Ульяной ни при чем.
– Ну-ну…
– Это не он, Арина.
– Ладно, ладно, хорошо, не он. Тогда кто же?
– Какая теперь разница? Главное, что меня оставили в покое.
– Надеюсь, что… – искренне ответила подруга.
Но закончить фразу не успела, так как я испуганно вскрикнула: стоявший на столе пустой стакан вдруг разлетелся на осколки, будто кто-то попал в него из рогатки.
– Что у тебя там случилось? – встревожилась Арина.
– Стакан разбился.
– Упал на пол?
– Да в том-то и дело, что нет. Лопнул. Осколки повсюду, – с огорчением произнесла я, надевая шлепанцы и подходя к столу. Стакана было не жаль, но меня всегда беспокоило то, что при уборке могу пропустить какой-то осколочек, о который легко порезаться.
– Не нравится мне это, – мрачно выдавила подруга. – Нехорошая энергетика в квартире. Вон уже посуда сама по себе бьется!
– Говорят, это к счастью, – засмеялась я.
– Угу, – хмыкнула Арина. – «К счастью». А что, если и кошмары, о которых ты рассказывала, стали сниться тебе чаще из-за плохой энергетики в квартире?
– Ну, понесло тебя… Сама же сказала, что сны – это пережитое прошлое.
– Выкинь из квартиры хотя бы старые вещи! – не унималась Арина.
Я клятвенно заверила подругу, что так и сделаю – немного позже, когда куплю новый холодильник и кресло для Дуси.
Кстати говоря, о старых вещах… Вполне возможно, что фигурка кошки, которую обнаружила Дуся, принадлежала прежней хозяйке квартиры. Никакой мистики, никакого «материализовалась из сна».
– Не откладывай! – продолжала напутствовать Арина. – Я бы на твоем месте квартиру «почистила», потом сделала бы в ней ремонт и уж тогда бы зажила спокойно.
– Не в квартире дело, Арина, – сказала я.
Подруга лишь хмыкнула, выражая несогласие.
Прежде чем попрощаться, мы договорились о встрече во вторник: Арина в этот день вновь работала на Щелковской. После разговора с подругой я позвонила в ЖЭК и попросила прислать мне слесаря сменить старые замки в двери. Мне сообщили, что слесарь придет только в понедельник, но это меня устраивало. Вполне подожду несколько дней. Я не боялась, что кто-то может ко мне влезть: обивка двери – старый, кое-где протертый почти до дыр дерматин – указывала на то, что живут в этой квартире далеко не богачи. Ценного дома я ничего не хранила: деньги предпочитала держать на карточке, украшения не любила. Самым ценным, пожалуй, являлись далеко не новый компьютер и принтер с факсом. Да еще новая стиральная машинка, но за нее я могла быть спокойна: кому придет в голову переть ее с четвертого этажа? Так что я совершенно не беспокоилась за то, что кто-то заберется в мою «берлогу».
Как оказалось, зря.
Это случилось в воскресенье днем. Я вышла прогуляться, чтобы отдохнуть после работы, с которой не расставалась даже в выходные, и на обратном пути кое-что купить.
Я дошла до метро, спустилась в подземку и проехала до Измайловского парка. Куда уж лучше гулять по аллеям в лесопосадке, чем вдоль шоссе на загазованной Щелковской! Я купила себе эскимо, съела его, сидя на лавочке, а потом, шагая по асфальтированным дорожкам в тени, падающей от широких крон, думала о том, что хорошо бы приобрести велосипед. О том, как возить его со Щелковской в Измайловский парк, если мне вздумается покататься по аллеям, я сейчас не беспокоилась, потому что на данный момент для меня была важна мечта: я уже видела себя рассекающей на новеньком, сверкающем на солнце блестящей рамой, велосипеде по изогнутым, как лекалы, дорожкам лесопосадки.
Нет, что ни говори, но в холостой жизни есть своя прелесть!
Я давно уговаривала Костика купить нам по велосипеду, но муж упирался. Ему куда больше нравилось передвигаться по городу на «Мазде». Даже простаивание в пробках не умаляло его радости автовладельца. К велосипедистам он относился со смесью презрения и раздражения, как к некой помехе на дороге. Подозреваю, что ноги этой нелюбви росли из детства: Костик как-то рассказал, что в семилетнем возрасте его пытались научить езде на двухколесном транспорте, позаимствованном у соседа, и закончилось это травматологией. С тех пор к велосипедам он не подходил. Меня же, наоборот, невозможно заставить выучиться водить машину, я боялась дорог, но вот на велосипеде по парку каталась бы с удовольствием.
На обратном пути я купила для Дуси паштетов и, успев уже соскучиться по моей девочке, быстрым шагом направилась к дому.
Едва я вошла в подъезд, как услышала душераздирающие вопли. Так кричать могла только до полусмерти напуганная кошка. Как мать узнает по звуковым оттенкам плача своего ребенка о его желаниях, так и я понимала Дусю – голодна ли она, просит ли ласки, соскучилась ли, требует ли убрать туалет, выражает ли недовольство. Так что, услышав в подъезде кошачьи вопли, я, невольно сравнив их с Дусиными, поняла, что крик бедного животного вызван страхом. Вторая мысль, которая пришла следом за первой и которая заставила меня бежать на четвертый этаж, перепрыгивая через ступени, – кричит моя Дуся.
Я застала бедную кошку на лестничной площадке, с вытаращенными от ужаса желтыми глазами и распушенным хвостом. Дуся в стремлении попасть в закрытую квартиру расцарапала и без того драную обивку двери.
– Девочка моя, – опустилась я перед кошкой на колени.
Дуся ответила мне гневным «Мяв!» и бросилась ко мне в объятия.
– Это я тебя оставила снаружи?
Очень странно. Во-первых, у Дуси нет вредной привычки высовываться на площадку, когда я открываю дверь. Во-вторых, я точно помню, что в тот момент, когда уходила из дома, кошка спала, свернувшись уютным бубликом в своем любимом кресле.
– Как ты тут оказалась? – спросила я, беря Дусю на руки, и, надавив на дверную ручку, поняла, что дверь не заперта.
Но я точно закрывала ее на ключ!
Так и не войдя в квартиру, я тихонько прикрыла дверь и вытащила мобильный.
– Арина, кто-то проник в мою квартиру, – прошептала я, когда подруга ответила.
– Ка-ак «проник»?
– Вот так и проник.
– Ясно, замок ты так и не сменила, а я тебя предупреждала, – вздохнула подруга. – Ну, рассказывай по порядку, что там случилось.
Я торопливо, все так же шепотом, изложила все, что знала об оставленной на площадке перепуганной Дусе и о незапертой двери.
– Надеюсь, у тебя хватило ума не заходить в квартиру? – обеспокоилась Арина. – Злоумышленник все еще может быть там!
Это я и сама понимала.
– Спустись на улицу и звони в милицию!
– Я не одна, Арина, а с Дусей. Ее что, тоже на улицу?
– А что – в квартиру, в которой все еще может находиться преступник? Я сейчас к тебе приеду.
Возразить я уже не успела, потому что подруга сбросила звонок.
Я потопталась на площадке, не зная, что делать: Дуся нервничала и порывалась выскользнуть из моих рук. Тогда я повернулась к соседской двери и решительно нажала на белую кнопочку звонка. Мне открыл мужчина в майке-алкоголичке, спортивных штанах и домашних тапочках. В одной руке у него были очки, в другой – газета. Похоже, я потревожила его во время чтения.
– Добрый день, – поздоровалась я, окидывая быстрым взглядом мощные плечи соседа, рост баскетболиста, внушительные кулаки и грозно топорщащиеся усы. То, что надо!
– Я ваша соседка, – продолжила я под хмурым взглядом мужчины. – Вот из этой квартиры.
– А, новая хозяйка, – отозвался громила неожиданно писклявым голосом. Это было так несовместимо с его внушающей трепет фигурой, что я удивленно вытаращилась на него, будто ожидая, что сейчас из-за его широкой спины покажется маленький человечек – обладатель этого голоска.
– Да, – кивнула я, поспешно маскируя растерянность добродушной улыбкой. – Мне нужна ваша помощь, пожалуйста, уделите мне минуточку…
Дуся на моих руках в знак солидарности мяукнула и уставилась на соседа круглыми глазами.
– Твоя кошка, что ли? Она тут орала так, будто ее за хвост подвесили. Ты ее на площадке, что ли, забыла?
– Нет, нет, это не я, – поспешно пробормотала я. – Тут такое дело…
Я кратко, как пять минут назад Арине, рассказала о вторжении и опасливо покосилась на дверь: а вдруг в квартире действительно кто-то есть и сейчас слушает, как я тут договариваюсь с соседом?
– Так в полицию звони! – пропищал мужик.
– А вдруг там никого нет и у меня ничего не взяли? Не накажут ли меня в таком случае за ложный вызов? Вы не могли бы войти в квартиру со мной, чтобы проверить, не остался ли кто в там? Одна я боюсь.
– Небезопасно – одной, – покачал головой сосед.
– Осип, кто там? – послышался из глубины соседской квартиры женский голос, и мгновением позже из-за спины великана выглянула его жена. Женщина внешне оказалась полной противоположностью мужу: маленькой, худенькой, с мелкими и заостренными чертами лица, похожая на мышку-норушку, сходства с которой добавлял будто специально подобранный байковый халат тускло-серого цвета. Зато голос ее звучал зычно, как у командира на плацу.
– Соседка. Помощи попросила. Я, Свет, сейчас на минуточку… Не беспокойся.
Женщина открыла было рот, чтобы вывалить на меня ворох вопросов, но я вежливо ей улыбнулась:
– Я не задержу вашего мужа.
Осип, на какое-то время скрывшийся в своей квартире, уже появился с молотком в руках и кивнул:
– Пошли!
Он открыл дверь моей квартиры и, сунув голову в проем, крикнул:
– Эй! Есть кто живой?
«Или мертвый», – машинально добавила я и содрогнулась. Не хватало еще накаркать! Кошка, до этого сидевшая на моих руках смирно, вдруг вырвалась и, спрыгнув на пол, шмыгнула внутрь.
– Дуся! – закричала я испуганно, неосмотрительно бросаясь за ней следом.
– Спокойно, – отстранил меня сосед и смело вошел в квартиру. – Эй, я спрашиваю, есть ли тут кто?
С моего одобрения Осип прошел по всей квартире, заглянул в ванную и туалет, даже – в одежный шкаф, чтобы убедиться, что в нем никто не спрятался. Я шла за его широкой спиной, испуганная, но не настолько, чтобы не выискивать взглядом следы чужого присутствия. И не находила. Ничего не выдавало того, что в квартире побывал посторонний.
– Никого, – повернулся ко мне сосед.
– Да, я вижу, – пробормотала я.
– Может, просто забыла закрыть дверь?
– Может, – покорно согласилась я. Нет смысла уверять мужчину в том, что я отлично помню, что дверь запирала и что Дуся оставалась в квартире. – Скорее всего так и было! Спасибо вам! Неудобно, что побеспокоила…
– Да брось! – махнул ручищей мужчина. – Я ж это, по-соседски. Помочь. Правильно сделала, что сама не сунулась. А если бы кто-то тут прятался? Ну теперь можешь быть спокойна – все чисто. Главное, не забывай в следующий раз дверь запирать!
– Не забуду, – улыбнулась я. – После этого случая уж точно не забуду.
«И замки поменяю», – добавила я про себя.
Когда сосед ушел, я отправилась на поиски кошки и обнаружила ее сидящей на шкафу и взирающей на меня оттуда с видимым беспокойством в желтых глазах.
– Мяу, – пожаловалась она мне.
– Дусенька, я тебе верю. Кто здесь был?
– Мяу-у, – уже с другими интонациями, не жалобными, а несколько агрессивными ответила она.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.