Погребальные обряды и культ предков. От завета Одина и некромантии до упырей и похорон Ярилы
- -
- 100%
- +
Чудовищный облик Смерти, явившейся Аврааму, не демонстрировал разложения, связанного с распадом мертвого тела. Зато подобное обличье имела скандинавская богиня смерти Хель. Верховный бог Один низверг ее в Нифльхейм – преисподнюю, где она стала хозяйкой загробного мира. Небесные боги часто низвергали злобных демонов с небес в ад, где они уподоблялись богам, пускай и в обратной полярности. Например, Хель в своем загробном царстве, получившем ее имя (Хель или Нифльхель), принимала не героев, павших на поле боя (им был уготован воинский рай), а людей, умерших от болезни или старости, а также подлых убийц, соблазнителей чужих жен и других нарушителей норм родового права. Имя Хель в германских языках до сих пор сохраняется в названии ада (англ. hell, швед. helvete, нем. die Hölle), однако загробный мир, где властвовала великанша, мало напоминал христианский ад, так же как Вальхалла разительно отличалась от христианского рая. Не грешникам, а простым мертвецам, не удостоенным участи эйнхериев[12], предстояло жить в этой преисподней. Омерзительный вид и иссиня-черное тело Хель напоминали о разлагающемся трупе, и, предположительно, ее имя первоначально означало просто могилу.
Схожий облик имел и Великий Вождь Смерть у африканского народа сумбва. Однажды африканцу во сне явился его умерший отец. Он гнал скот, принадлежавший Смерти, – такова была его работа в ином мире. По темноте он провел сына в преисподнюю и спрятал. А утром сын узрел Великого Вождя Смерть, одна половина тела которого была прекрасна, а другая разложилась и кишела червями. Собирали червей прислужники Смерти, промывая язвы. Прервав процедуру, Великий Вождь объявил сегодняшний день несчастливым, и всем родившимся в эту дату было отказано в удаче в делах и в семейной жизни. На следующий день прислужники мыли и умащивали уже прекрасную половину тела Великого Вождя Смерти, в связи с чем он благословил этот день. Тогда-то отец и объяснил сыну-неудачнику, что его ждет бедность, поскольку явился он в иной мир не в тот день.
Глава 2. Кремация: путь на тот свет и культ предков
Дым погребального костраУ древних индоевропейских народов, в отличие от семитов (в том числе иудеев), был распространен обычай сожжения на погребальном костре – кремация. В скандинавской традиции сам верховный бог Один оставил завет, чтобы умерших сжигали со всем имуществом. Шведы верили, что чем выше поднимался дым от погребального костра, тем выше занимал на небе место умерший. В Индии мертвого также доставлял на тот свет погребальный дым – с ним умерший попадал к питарам и становился предком – «отцом». Кремация в данном случае воспринималась как жертвоприношение и помогала покойнику подготовиться к смене статуса. Обрядовая и поминальная пища – пинда, смесь риса и разных культовых блюд, – напоминала славянскую кутью. Она же ассоциировалась с первоматерией – семенем, из которого возник весь мир, а также со спермой – необходимым элементом зачатия человека.
Связь погребальных и поминальных ритуалов с космогонией и рождением отражает идею реинкарнации предка в потомках. Древняя «Брихадараньяка-упанишада», собрание ритуальных текстов, связывает посмертный путь человека с перерождением:
Умершие идут в дым [погребального костра], из дыма в ночь, из ночи – в темную половину месяца, из темной половины месяца в шесть месяцев, когда солнце движется к югу, из этих месяцев – в мир предков, из мира предков – в луну. Достигнув луны, они становятся пищей. Там боги вкушают их, подобно тому как они вкушают царя Сому (напиток бессмертия), говоря: «Возрастай, уменьшайся». Когда это происходит у них, то люди попадают сюда в пространство, из пространства в ветер, из ветра – в дождь, из дождя – в землю. Достигнув земли, они становятся пищей. Снова совершают их подношение на огне человека, и затем они рождаются на огне женщины[13].
Путь начинается с погребального костра и заканчивается в огне очага, чтобы умерший вместе с пищей попал в чрево женщины и приготовился к новому жизненному циклу. В связи с этим становится понятна роль печи в славянском культе предков и в сказках, где Баба-яга не просто так поджаривает тех, кто стремится попасть в иной мир. Именно поэтому у предков просили дождя, ведь дождь «осеменял» землю, дающую пищу для новых рождений. Неслучайно в качестве урны для кремации древние славяне использовали кухонные горшки, а умерший «приготовлялся» для жизни на том свете[14].
Подготовка погребального костра в Калькутте, Индия. Ок. 1890 г.
Wellcome Collection
Повсюду, где практиковалась кремация, путь на тот свет указывал дым погребального костра. Однако и само место погребения, в том числе костер, считалось ритуальным центром мира, откуда открывались пути во все сферы мироздания. Так, палеоазиаты (чукчи и коряки) верили, что кремированные мертвецы могли попасть в преисподнюю через загробный мир собак – главных помощников северных народов, без упряжек которых невозможно было бы быстрое передвижение. Их следовало приласкать, чтобы продолжить путь в преисподнюю (как тут не вспомнить о лепешке для подкупа античного Кербера – стража Аида). Согласно другим представлениям, умершие достигали небесных сфер – луны или загадочного северного сияния. Такое разнообразие путей в мир иной порождало представление о множественности воплощений умершего. Например, у коряков тень усопшего обитала в преисподней, а душа его поднималась к творцу на небеса. Впрочем, судьба умерших после кремации оставалась неоднозначной не только для обитателей Крайнего Севера. Для примера вспомним о судьбе главного героя Античности Геракла – его тень бродила по мрачному царству Аида, а сам он после сожжения на погребальном костре был допущен в собрание богов на Олимпе[15]. Недаром богословские споры у Отцов Церкви вызывал вопрос о вездесущности Христа, который мог пребывать на небесах и осязаемо присутствовать среди учеников на Тайной вечере.
«Атхарваведа»[16] трактует кремируемого покойника как жертву, приносимую благим небесам богом огня Агни:
Движется жертва, протянувшись, направляяПринесшего жертву в небесный мир!Да насладятся огни им, пожертвованным целиком!Готовя здесь для Праджапати (творца всего. – В. П.) и для жертвы,Пусть Джатаведасы не откинут [ничего] прочь!Принесший жертву поднялся на сложенный костер,Готовый лететь в небо со спины небосвода[17].Для него, творца благих деяний, сияет в воздухеСверкающий небесный путь, исхоженный богами.XVIII, 4При этом люди с древности задумывались над разнообразием погребальных обрядов. В данном случае «Атхарваведа» в похоронном гимне обращается к огню как главному проводнику на тот свет, но упоминаются и другие способы:
О Агни, приведи сюда всех предков, погребенных,оставленных, сожженных, выставленных,чтобы получить приношения.Такие погребальные практики действительно известны в древнеиндийской традиции, где умерших детей и аскетов хоронили в земле, поскольку им не требовалось очищение огнем. Оставлять совсем без погребения могли нищенствующих бродяг и умерших в лесу. Известен также обычай выставления тела на ветвях дерева, бросания в реку и т. д. Чтобы облегчить выход души, аскету пробивали череп. Если человек умирал вдали от дома, его рисовали на шкуре черной антилопы, заворачивали в нее жертвенные сосуды и сжигали. Умершие насильственной смертью, прелюбодеи и еретики не считались заслуживающими похорон. Под влиянием буддизма обряды сопровождались молитвами об освобождении от круговорота смертей и рождений[18].
Бог Агни. Медная статуэтка. Индия, IX в.
Los Angeles County Museum of Art
Реликвии и культ предковВпрочем, буддизм отнюдь не лишен древних традиций погребального культа. Так, останки Будды и его последователей архатов захоранивались в ступах – монументальных памятниках, воплощающих идею мировой горы. Одним из таких наставников был проповедник буддизма Шикшананда, который скончался в 710 году. Его тело кремировали, но язык чудом уцелел в погребальном пламени и как реликвия был захоронен в ступе на родине святого в Хотане[19]. Известно также, что аскеты, погрузившиеся в медитацию, способны были покидать свое тело, после чего оно не разлагалось, то есть мумифицировалось.
Повсюду, где почитались умершие, отмечается стремление сохранить части их тел (особенно черепа) и даже разделить на благо целых стран, как вышло со скандинавским конунгом Хальвданом.
Ступа VI в. Дхамек в Сарнатхе, Индия. Фотография конца XIX в.
The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, 84.XA.755.7.246
Английский исследователь античной культуры Ричард Онианс в книге «На коленях богов» писал о погребальном обычае, смысл которого оставался неясен. Гомер повествовал, что греки не доводили до конца обряд кремации трупа и тело сгорало лишь частично. Этот обряд Онианс сравнивает с наиболее архаическими способами приготовления пищи, которые практиковались до изобретения посуды. Повсюду – и в микенских каменных гробницах-толосах, и в скифских деревянных погребальных камерах – археологи обнаруживают следы огня, не направленные на то, чтобы сжечь труп целиком. Онианс связывает этот ритуал с освобождением из трупа влажной субстанции души – псюхе. Душа отделялась от тела и «готовилась» к загробной жизни[20]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
См. переиздание книги: Токарев С. А. Ранние формы религии / под общ. ред. В. П. Алексеева. М., 1990. О современных исследованиях в западной культурной антропологии и танатологии см.: Дэвис Д. Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов / пер. с англ. К. Колтуновой. М., 2022.
2
В волшебной сказке, имеющей чрезвычайно архаичные истоки, шкура необходима для перемещения в иной мир. См.: Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. Л., 1986. С. 203–210. Использованные в книге ссылки на мотивы волшебных сказок основываются на этой классической работе знаменитого отечественного фольклориста.
3
Схожие обычаи очищения костей от разлагающейся плоти (вторичное погребение) сохранялись у многих народов, в том числе славян на Балканах. См. обстоятельный современный обзор погребальных обрядов: Дэвис Д. Указ. соч.; о славянах: Толстая С. М. Погребение вторичное // Славянские древности: этнолингвистический словарь / под общ. ред. Н. И. Толстого. Т. 4. М., 2008. С. 92–95.
4
Сравните размышления современного культурного антрополога (Буайе П. Объясняя религию. Природа религиозного мышления / пер. М. Десятовой. М., 2017. С. 275–308) и позицию археолога (Смирнов Ю. А. Лабиринт. Морфология преднамеренного погребения. Исследование, тексты, словарь. М., 1997). Полемику о ритуалах неандертальцев см.: Алёкшин В. А. Неандерталь, Крапина, Монте Чирчео. Ритуалы в среднем палеолите // Археологический вестник. 1998. № 5. С. 242–249.
5
См.: Толстая С. М. Образ мира в тексте и ритуале. М., 2015. С. 422. Сюжеты, относящиеся к архаической славянской (в том числе полесской) традиции, рассматриваются на основе разработок, представленных в этой книге С. М. Толстой и на основе редактируемого ею фундаментального этнолингвистического словаря «Славянские древности» (под общ. ред. Н. И. Толстого. Т. 1–5. М., 1995–2012).
6
Библейские легенды изложены в книге: Грейвс Р., Патай Р. Иудейские мифы / пер. с англ. Л. Володарской. М., 2008.
7
См.: Мелетинский Е. М. Палеоазиатский мифологический эпос. Цикл ворона. М., 1979.
8
Грейвс Р., Патай Р. Указ. соч. С. 135–136.
9
Слова константинопольского патриарха Германа (VIII в.) цитируются по: Штендер Г. М. К вопросу об архитектуре малых форм Софии Новгородской // Древнерусское искусство. Художественная культура Новгорода / ответ. ред. В. Н. Лазарев, О. И. Подобедова, В. В. Косточкин. М., 1968. С. 87.
10
Архиепископ Иларион (Алфеев). Христос – Победитель ада. Тема сошествия во ад в восточно-христианской традиции. СПб., 2001. С. 358.
11
«Народная Библия». Восточнославянские этиологические легенды / сост. О. В. Белова. М., 2004. С. 366–373.
12
Эйнхерии – мертвые воины, павшие смертью храбрых и присоединившиеся в Вальхалле к дружине Одина.
13
См. комментированное издание: Упанишады / пер. А. Я. Сыркина. М., 2000.
14
См. о схожих представлениях в Древней Индии: Маламуд Ш. Испечь мир. Ритуал и мысль в Древней Индии / пер. В. Г. Лысенко. М., 2005.
15
Одним из прижизненных подвигов Геракла было пленение адского пса Кербера, которого герой смог вывести из Аида. О роли собак как проводников на тот свет и сторожей преисподней см.: Петрухин В. Мифы о мире мертвых. От Осириса и Хель до Персефоны и «Божественной комедии». М., 2025. В русской легенде проводником на тот свет оказывается кошка: тем, кто ласково с ней обращался, кошка показывает путь, жестоких – царапает и кусает.
16
«Атхарваведа» – древний индийский текст, собрание заклинаний и заговоров. Это единственная веда, которая описывает не богов и их подвиги, а все стороны жизни человека: устройство жилища, спасение урожая, любовь, лечение болезней, войны, смерть.
17
Под «спиной небосвода» подразумевается центр мироздания – точка, где сложен погребальный костер. Оттуда открывается кратчайший путь на небеса.
18
См.: Пандей Р. Б. Древнеиндийские домашние обряды / пер. с англ. А. А. Вигасина. М., 1990. С. 213 и сл.
19
Бодхисаттва ада. Сутра основных обетов бодхисаттвы Кшитигарбхи / пер. с кит. Д. В. Поповцева. СПб., 2002. С. 15–16.
20
Онианс Р. На коленях богов / пер. Л. Б. Сумм. М., 1999. С. 252–266.