Огонь и Вода
- -
- 100%
- +
– Кто-кто? – Катрин от неожиданности рассмеялась, да так, что чуть чашку не уронила.
А чашка была красивая, белая, тоненькая, разбить было бы жаль. Вьевилль взял посудинку и отставил на пол – подальше.
– Это наш командир так говорил, – улыбнулся он. – Что для противника всегда нужно быть загадкой. Вот я и стараюсь. Такой, что не вдруг разгадаешь.
Что же он такое о себе полагает, что так говорит? – думала Катрин. А он, может быть, что-то и полагал, но целовать её это ему не мешало нисколько.
* * *
Рыжий никогда не заморачивался тем, что подумают о его доме девчонки, которых он туда приводил. Он их так-то звал не дом рассматривать, а его самого, и ещё ни разу не было, чтоб хоть одна ушла от него обиженной. Все были довольны и просили ещё.
Фиалочка вроде тоже довольна, но… кто ж её знает-то, она ж целая принцесса, как оказалось! Лучше бы кто попроще, конечно, но теперь уже поздно, назад не отыграешь.
Правда, вчера, выходит, он видел ещё одну целую принцессу? У которой что ни день тусовки, куча кошаков и магически усиленный мотоцикл?
– Скажи, а твоя сестра тоже на кого-то работает для вашего отца? – поинтересовался он.
Так просто, чтоб знать.
– Анриетта? Нет. Она в ссоре с отцом и живёт сама. О, он очень хотел собственного инженера по теплоснабжению, и ему даже удалось уговорить Анриетту при окончании Академии сдать экзамен по этой теплотехнике – чтобы она имела нужную квалификацию. Он тогда хотел осваивать рынок магического обогрева помещений где-то на севере Другого Света и думал, что она отправится изучать для него местные условия – подобно мне. Но Анриетта не захотела заниматься обогревом помещений. Она ещё на первом курсе после грандиозного скандала ушла жить самостоятельно. И даже с праздниками отца не поздравляет.
Вообще Рыжий девчонку понимал. Захоти кто, чтобы он занимался… обогревом помещений, он бы как-то так же поступил.
– И чем она занимается? На что живёт?
– Магические фейерверки устраивает на праздниках. С парой подружек. Говорит – ей на жизнь хватает. И ещё у них есть девичья рок-группа, концерты устраивают, иногда даже за деньги.
Тьфу. А что, нельзя было придумать для дочери такое место, чтобы и самому польза, и её не ломать?
– Слушай, Фиалочка. А что, у вас в семье мужиков больше нет, что отец дочерей отправляет работать по чужим людям?
– Ты о чём? – она даже глаза распахнула, огромные свои серые глазищи.
– Да о том, что нахрена девчонок-то так подставлять? Девчонок нужно под бок усаживать, холить их и лелеять, радовать. Чтоб если что и делали – так для тебя, любимого, в хороших условиях. Чтобы с ними всё было благополучно. Потому что, прости, но твоё наличие на работе в любой компании по профилю вызовет вопросы. И я не поверю, что тебе их ни разу не задавали.
– Конечно, задавали, но пойми, я же не обязана всё время быть сотрудницей компании моего отца. Я тоже могу работать сама… как Анриетта. Удавалось объяснить. Или не удавалось, тогда приходилось уходить. И если ты скажешь, что не готов работать со мной, – я уйду.
– И твой отец тут же отправит тебя куда-нибудь ещё.
– Это возможно, – кивнула она.
– А ты сама? Где во всём этом деле ты сама?
– Я сама? Да вот же она я, – пожала она плечами.
Однако Рыжий видел, что ввёл её в некоторое сомнение. Он не мог сказать, что это его радовало, но… пусть подумает. Человек должен сам решать, как жить и что делать. И сам отвечать за себя, а не за… планы своего отца.
Он дотронулся кончиком пальца до её щеки, легко погладил, спустился на шею, к ключице, и ниже… да к дьяволу её родню, вот она тут, с ним, и никуда не рвётся. И хорошо.
– А ты, дорогой рыжий друг, не подскажешь ли, почему всю неделю делал вид, что знать меня не знаешь? – сощурилась она.
Почему-почему… Потому же, почему и ты.
– Сама-то ничуть не лучше, – усмехнулся он. – Тоже всю неделю как неродная. Хоть бы сказала – ну там, привет, рада встрече, что ещё люди говорят нормальные, когда видят знакомого?
– Разное говорят, иногда и по голове дают с ходу, – она продолжала щуриться – как кошка.
– И так бывает, – кивнул он со знанием дела. – А ещё, знаешь ли, простым приветом, чую, не обошлось бы. И потом красотка Мия рассказывала бы всем с придыханием, что я взял на работу не специалиста по магическому водоснабжению, а свою девушку. Тебе оно надо?
Вытаращилась, будто не думала о таком совсем. А может, и правда не думала.
– А почему вдруг… рассказывала бы?
– А что, думаешь, стала бы держать язык за зубами? Я не Готье, меня ещё пока там никто безусловно не любит и так же безусловно не боится. Что-то там Готье мне когда-то вещал, что пусть лучше боятся, чем любят, потому что любят по своей воле, а боятся – по твоей, и что это он не сам придумал, а в какой-то умной книжке прочитал, но сейчас не в этом суть. А в том, что для всех сотрудников компании «Волшебный дом» мы с тобой познакомились в тот момент, когда ты пришла на собеседование. А подружились – когда ты на нетвёрдых ногах вырулила из бассейна и чуть на меня не рухнула, а я, как первостатейный бабник, тебя поймал и не дал пропасть. И Андре тому живой свидетель. Ты вообще в курсе, что у тебя в отделе на место главного метили Симона и Макс? Нет? – усмехнулся он, глядя на расширившиеся глаза. – Ну так вот, теперь живи с этим.
– Симона не смогла вчера утром найти неполадку в магическом контуре. А Макс не смог её исправить, – покачала головой Фиалочка.
– Но хотеть на твоё место это им нисколько не мешает. Правда, теперь они знают, что ты можешь и умеешь больше, чем любой из них. И очень хорошо, что на неделе у тебя был повод всё это продемонстрировать.
Фиалочка только вздохнула – ну не глупая ж, всё понимает.
– Знаешь, мне очень нравится эта моя работа. Я никогда не думала, что заниматься благоустройством таких вот домиков… интересно.
– Тебе в самом деле интересно? – не поверил он.
– Да, понимаешь, мне в самом деле интересно сделать так, чтобы вода текла туда, куда нужно, а не куда ей хочется. С наименьшими затратами и потерями по ходу движения. И разные красивые вещи с водой и из воды. Я видела, какие варианты есть, и хочу поговорить с проектировщиками и дизайнерами о том, что ещё возможно.
– Так это же круто! – обрадовался он. – Непременно поговори. Будет здорово. Только вот в понедельник, кажется, тебе придётся заняться недоработкой твоего предшественника. Я его в глаза не видел, но добрых слов в его адрес уже слышал столько, что на два парома-контейнеровоза хватит.
– А что там?
– Там какая-то ерунда с неработающей скважиной, плюс вода не очищается и не нагревается там, где должна бы. Почему-то не работает и ничем не лечится. Теплотехники сказали, что у них лапки, это водники накосячили. А водники разводят руками – это делал Самуэль, и всё тут, они знать ничего не знают. А того Самуэля уже и след простыл. Поэтому косяк чужой, но решать его придётся тебе, Фиалочка, уж прости.
– А что тут прощать, всё понятно. Уже даже хочется посмотреть, что за скважина, и понять, в чём там дело. Я не боюсь задач по профилю, если что. А что до очистки – я тут этой очисткой последние восемь месяцев только и занималась, – фыркнула она. – Умею.
– Вот и отлично, – заключил он. – Но всё это в понедельник, а понедельник только ещё послезавтра. Я надеюсь, сегодня ты никуда не спешишь?
– Я и завтра никуда не спешу, – усмехнулась она. – Я ещё не успела возобновить старые связи в этом городе, а новыми пока не обросла.
– Не поверишь, у меня та же песня, – он обхватил её и перебирал руками золотистые пряди, как будто светящиеся. – Но это ж успеется, так?
– Так.
И пусть идут к чёрту все возможные враги, а если нет – так отправим. И останемся победителями. С Фиалочкой.
И раз на улице с ночи идёт дождь – и вовсе не нужно никуда торопиться.
– А что ты вообще любишь делать? Кроме работы, я помню про работу, – усмехнулся он и погладил её плечо.
Она даже как будто задумалась. Не знает, что она любит делать?
– Ну ты спросил. Путешествовать люблю. Ходить пешком по незнакомому городу.
– Это ж замечательно, я тоже это люблю. Куда поедем? Уж наверное, найдём такое место, где никто из нас не был, – он потянулся к своему телефону, открыл карту.
Можно ж ткнуть куда-нибудь наугад?
– Вот доживёшь до такого времени, что сможешь поехать в отпуск, там поговорим, – усмехнулась она, очень ехидно усмехнулась.
И тут же погладила пальцем его нахмурившийся было лоб.
– Ладно, предположим, – он отложил телефон. – А когда не отпуск? Что ты делаешь в жизни, кроме работы?
– Книжки читаю, – рассмеялась она. – А, вот ещё бегать люблю. По утрам. Всегда стараюсь найти какое-нибудь приятное место, где бегать – в любом городе, где оказываюсь. И ещё йогу или танцы. Просто так, чтоб шевелиться.
– О, это я тоже могу. Можем попробовать. Хоть сейчас.
– Так дождь ведь.
– Эх. Ладно, придётся развлекаться уже опробованным способом.
Целоваться с Фиалочкой можно бесконечно. И не только целоваться.
Глава восьмая, в которой герои решают рабочие вопросы
Утро понедельника настигло Катрин внезапно – это её-то, у которой всегда всё загодя, по полочкам и по расписанию! И она даже порывалась вчера уехать от Вьевилля домой, но он усмехнулся и сказал:
– Открой глаза, Фиалочка, и посмотри вокруг. Внимательно.
Она открыла глаза – потому что лежала, привалившись к его боку, с закрытыми – оглядела комнату, ухмыляющегося Рыжего (и нет, он не стал хуже за эти два дня) и ещё кота, упорно ползущего на кровать, хоть Рыжий и пытался его прогнать. Потом взглянула на Рыжего.
– И… что?
– Тебе в самом деле хочется сейчас сбежать?
– Но… нужно ж собраться утром на работу.
– Мне тоже нужно. Утром соберёмся.
Катрин понадеялась, что дома найдётся свежая блузка, и снова закрыла глаза. Обхватила его одной рукой, вторую подсунула ему под шею. Разберёмся. А сейчас слишком хорошо, чтобы куда-нибудь бежать, он прав.
Но утром пришлось подскакивать, как ошпаренным. Катрин очень испугалась громкого вопля, но оказалось – это его будильник, другого он, видите ли, не слышит. Бедный Анриеттин кот аж с кровати скатился с диким воплем ничуть не слабее будильника и сначала где-то спрятался, а потом уже вылез и пошёл в свой лоток.
Вьевилль не глядя отключил будильник, потом сел, потом сгрёб Катрин в охапку и снова закрыл глаза. Она осторожно выпуталась и побрела в ванную – умоется, выйдет, разбудит. Но всё случилось иначе – она ещё зубы не дочистила, а он уже пришёл туда же и забрался в душевую кабину, и как-то она оказалась там разом с ним.
– Опоздаем же!
– Не факт, – пожал он плечами. – Нужно же будет в тяжёлые минуты дня думать о чём-нибудь приятном? Давай обеспечим друг другу приятные воспоминания!
Она думала было фыркнуть и сообщить, что он дурак, но он принялся её целовать и сказать ничего не дал.
Эх, у Анриетты она встаёт первая, все ещё спят, даже кошки. И никто ей не мешает умываться! Правда, приятных воспоминаний тоже никто не предлагает.
Вьевилль завёз её к Анриетте, а сам поехал на работу, взяв с неё обещание, что она доберётся сама и без происшествий.
Катрин уже собралась и пила кофе, когда на кухню выползла сонная Анриетта.
– Ничего себе ты загуляла, – произнесла она с восхищением. – Но у тебя реально крутой парень, я б от такого тоже не отказалась. Он вообще откуда взялся? Может, там ещё есть? Я б взглянула.
– Он взялся из Магического Легиона. Хочешь – спроси, есть ли там ещё. Наверное, есть, – зевнула Катрин.
Раньше подобные расспросы вывели бы её из себя. А сейчас ей было всё равно. Но раньше она бы на такого парня даже и не посмотрела бы, потому что где Магический Легион и где она. А сейчас – отличный парень. Не был бы её начальником – был бы ещё лучше. Но и так неплохо вышло.
Катрин зевнула, ополоснула чашку и убрала её на место. Пришло такси, пора ехать на работу.
На работе она внимательно оглядела своих сотрудников, задержавшись на Максе и Симоне, о которых говорил Вьевилль. Максу за сорок, он отлично справляется с решением обычных рабочих задач – магически укреплённые водопроводы, бассейны, фонтаны. Душ, канализация, вода для стирки белья и мытья посуды. Симона напоминала стрекозу – в громадных очках с толстыми стёклами, и почему она не обратится к целителям, чтобы ей восстановили зрение? Денег жаль или так привыкла? И что, оба хотели на её место? Ну, сейчас поговорим, значит.
– Макс, не зайдёшь ко мне? – в отделе демократия и все со всеми на «ты».
Место Катрин было в углу большого кабинета, за стеклянной выгородкой. И она всех видит, и её все видят, и ничего тут не поделаешь.
– Да, Катрин, слушаю, – он насторожился.
Все же маги, значит – с обострённой чувствительностью.
– Мне тут сообщили о каком-то объекте с засорившейся скважиной и ненагревающейся водой. Не расскажешь о деталях?
– Ну, расскажу, конечно, но там как-то мутно.
Катрин узнала, что суть этого заказа была не в строительстве нового дома, а в модернизации старого, построенного обычным путём, без магии, и самые обычные простецы жили в нём лет семьдесят. А в прошлом году дом унаследовал какой-то достаточно молодой человек, не маг, и он решил идти в ногу со временем – один раз вложиться как следует и потом не думать о решении бытовых вопросов. Такая работа стоит ничуть не дешевле строительства нового дома – как раз потому, что дом построен без учёта магических коммуникаций, и их там нужно как-то устраивать. А устраивать оказалось сложно.
За заказ схватился самый молодой сотрудник – Кристоф. Запорол, пошёл с повинной к Самуэлю, тот долго ворчал и вроде бы как-то сделал, как раз завершил накануне своего увольнения. А уволился он сразу после того, как с господином Треньяком случился удар – прямо на рабочем месте, кстати. И уже после его увольнения явился хозяин дома с требованием сделать как надо, потому что ничего не работает. Его, конечно, спросили, чем он думал, когда принимал работу и бумаги подписывал, но всё равно переделки не избежать, потому что гарантия у фирмы всё равно что пожизненная. Обычно все работают на совесть, и этот факт никого не обременяет, но проколы тоже случаются, и это – один из них.
– И что же, Макс, ты сможешь взяться за эту работу?
– Нет, Катрин, не смогу, – он честно взглянул ей в глаза, и она прочитала там – от такой мороки и за деньги надо бежать, а уж чужие, как сказал Вьевилль, косяки править – и подавно. – Не справлюсь. Ладно бы сам всё сразу делал, а в чужом – не разберусь.
Оно, конечно, так, лучше всего с магическим оборудованием справится тот, кто его установил. Но бывают и исключения.
Катрин отпустила Макса и позвала Симону.
Симона добавила деталей – оказывается, хозяин дома сначала обратился с этим заказом в фирмочку поскромнее, занимавшуюся только водоснабжением. С задачей – новая скважина, от неё запитать весь дом, плюс очистка воды, магические водонагреватели и разводка той воды по дому – в кухню, в душевые и к бытовой технике. Там вырыли скважину, и что-то с ней сразу пошло не так. Очень быстро засорилась.
– Землю смотрели? – тут же отреагировала Катрин.
– В смысле – землю?
– В смысле звали кого-нибудь, кто работает с землёй? Земляного мага? Или хотя бы артефактора?
– Нет, ни о чём таком Самуэль не говорил, а Кристоф и подавно.
– Кристофу сколько лет? Двадцать пять? Он ещё, наверное, не выучил, что, кроме водников, бывают и другие маги, а наш мир – целостная система, хоть с какой стороны посмотри, хоть с физической, хоть с магической, – не удержалась от шпильки Катрин. – А вот остальные почему спали – мне прямо любопытно.
Да всё ясно, на самом-то деле – все спят и видят, как бы захватить себе заказ полегче и пожирнее, а другому спихнуть заказ похитрее и посложнее. А работать вдвоём-втроём на одном заказе тут не принято. И если один не справился – вот так и бывает.
– Спасибо, Симона. И как, возьмёшься за доделку? – спросила Катрин чисто ради того, чтобы спросить, ответ она уже знала.
– Ещё чего, доделывать тут за молодыми да ранними, – фыркнула она. – То есть, если ты решишь, что больше никто не справится – возьмусь. Я сама не видела, но вряд ли там что-то запредельное. Но, честно говоря, – не хотелось бы.
– Спасибо за честность, – кивнула Катрин. – Где информация по этому заказу?
– Что-то должно быть в твоём компьютере, но всё основное было у господина Треньяка, он хотел сам разобраться.
– Значит, теперь у Вьевилля. Хорошо, схожу и спрошу.
Катрин ощущала в кончиках пальцев знакомый зуд – ей уже хотелось ехать и смотреть, что там за засада. Значит, поедем и посмотрим.
В приёмной сидела улыбающаяся секретарша Мия, она подскочила и стала предлагать Катрин арро и травяной отвар.
– Господин Вьевилль с утра сидит у господина Флери, что-то решают. Я скажу, что вы пришли, а вы пока подождите.
Катрин взяла чашку, в которой плавали какие-то замысловатые листики, и запах от неё был приятный – жасминовый. А Мия, беловолосая красотка, тем временем звонила и спрашивала – когда появится господин директор, тут к нему пришла госпожа Лимура. Да? Хорошо, так и передам.
– Госпожа Катрин, вас очень просят пройти в кабинет господина Флери.
Катрин оставила недопитую чашку – очень уж горячо – и пошла в кабинет Андре Флери.
* * *
Утром Рыжий подумал – а можно не ходить на работу? Остаться дома с Фиалочкой, потому что очень уж круто они провели выходные. Правда, она была настроена решительно и двинула в ванную, даже толком не проснувшись. Значит, пойдём на работу. И там ещё с ней увидимся. И… нет, только увидимся. И поговорим.
Впрочем, в душе она его задор вполне поддержала. Значит, проснулась достаточно. И потом улыбалась – когда одевались, пили арро, ехали к её дому.
– Сама доберёшься? – спросил Рыжик возле её подъезда.
– А если нет? – усмехнулась она. Вот зараза! – Заблужусь, потеряюсь по дороге. Поднимусь и лягу спать.
– Тогда останусь ждать тебя здесь. Или пойду с тобой наверх, ждать тебя там, общаться с твоей сестрой, её котами и кто там у вас ещё водится.
– Езжай уже, – она погладила его по щеке.
У Рыжего даже сердце в груди по оси повернулось. А всего-то – лёгкое касание. Впрочем, он и сам знал толк в лёгких касаниях. Посмотрим ещё, кто кого.
Поцеловаться – и разбежаться.
По дороге Рыжий заскочил в какой-то фастфуд и добыл там еды: раз предстоит работа – значит, нужно подкормить организм. И вообще, понедельник же, вечером же тренировка, и по идее, нужно было с Фиалочкой договориться. Может быть, она пошла бы с ним? Она ж наверное что-то умеет, что-то интересное, судя по тому, что он подглядел в пятницу. Но вообще он только сейчас понял, что они же почти не разговаривали в эти два дня, вот умудрились-то! А можно было её расспросить о миллионе вещей – о ней самой, о её жизни, где она была и что ей интересно. А они разве что о некоторых странностях поговорили, но без этого было нельзя. Что ж, значит, всё ещё впереди.
А в офисе уже поджидал друг Андре с неприятной новостью. Ему притащили инсайдерскую информацию, что вскоре будет увеличено налогообложение той части магического бизнеса, которую не назвать ни мелкой, ни крупной. Мелких давить не станут, это разнообразие, это предпочтения конкретных потребителей, это развитие. Гигантов тоже не тронут – потому что побоятся. А вот компании вроде «Волшебного дома» могут пострадать. Рыжий скривился – ну вот, начинается. И ему было совершенно непонятно, как действовать. Воевать не выйдет, нельзя, с правительством не повоюешь, никак не реагировать тоже нельзя. Приговорили – сейчас обсудить с финансовым директором Магдой возможные стратегии, а вечером ужинать с дядюшкой Годфри и самыми разумными и доверенными из акционеров.
Про Магду Рыжий никогда бы не поверил, что она умеет ворочать финансами немалого предприятия, если бы просто встретил её на улице. Девчонка да девчонка, загорелая, золотоволосая, позитивная. И маг-менталист, конечно же, почему-то многие знакомые финансисты оказывались ещё и менталистами, мода у них такая, что ли?
Хотя раньше Рыжий вообще не задумывался о том, как используют свои силы те, кто не борется с каким-нибудь мировым злом, а занимается вполне мирными делами. С другой стороны, здесь у них местами ничуть не проще, чем в Легионе, и мирными делами и не пахнет. Так что, может быть, он и на своём месте, поглядим.
Фиалочка-то довольная – «задачи по профилю меня не пугают», ишь ты. Крутая.
Тут Андре пихнул его под столом ногой и велел слушать Магду – о состоянии финансов, о возможном увеличении прибыли, о рисках и о чём-то там ещё. И Рыжий прилежно слушал, и соображал, и даже как-то правильно, судя по одобрению Магды, реагировал – ровно до того момента, пока не позвонила из приёмной Мия и не сказала, что его ищет Фиалочка. Наверное, по делу, вряд ли ей захотелось просто поболтать?
Он поднялся ей навстречу, и Андре тоже, и дёрнул бровью на их взаимные улыбочки – что, неужели она ему тоже глянулась? А он, Рыжий, увёл её в пятницу из-под носа молниеносным натиском?
Вообще она могла понравиться Андре – тому ещё в студенчестве заучки нравились. И когда Рыжему был прежде всего надобен укромный уголок или хотя бы густые кусты, или дерево во время дождя, ухмыльнулся он про себя, то Андре вечно часами ходил с кем-то по городу и болтал на философские темы. И сейчас друг детства был точно так же одинок, как и Рыжий. То есть тьфу, Рыжий-то уже застолбил себе Фиалочку, и нифига он не одинок.
Фиалочку хотелось поцеловать; помнится, с девушками из Легиона, с кем встречались, никогда не церемонились. Вместе – так вместе. А тут вечно какие-то танцы с бубнами вокруг всего.
Ещё молнией пронзила мысль – а стоит ли обсуждать при ней их возможные проблемы – в свете открывшейся о ней информации? Потому что она может как помочь, так и наоборот?
Но она не стала вводить Рыжего в разнообразные затруднения, а просто поздоровалась со всеми, подмигнула Рыжему – натурально подмигнула, умница какая, и спросила, где документы по заказу, проваленному дезертировавшим Самуэлем. Вообще папка лежала у Рыжего на столе, можно было сразу же сказать Мии, чтоб отдала, но тогда бы Фиалочка не зашла сюда, и они бы не увиделись, даже мельком. Так что…
– Коллеги, я пойду и найду нужное, а потом вернусь, и мы продолжим, хорошо?
Кивнуть Магде и Андре, загородить Фиалочку от них своим торсом и погладить по кисти снаружи кончиками пальцев. Улыбнуться в ответ на прямо вспыхнувшие глаза. Да, дорогая, можем, умеем, практикуем. И то ли ещё будет. Секс на столе в кабинете ещё, очевидно, не сегодня, но можно же и по-другому развлечься?
Впрочем, пока шли по коридору, говорили совсем не о развлечениях.
– У меня вдруг занят вечер, – сказал Рыжий. – А я уже хотел позвать тебя на тренировку.
– Тренировка – это чудесно. Но я смертельно хочу спать, – и в подтверждение своих слов она очаровательно зевнула.
– Спать я тоже хочу, – вздохнул Рыжий. – Тогда, может, завтра?
– Может, – кивнула она. – Пока ничто не мешает. А сегодня я тогда тоже кое-какими делами займусь.
И тоже не сказала, что у неё за дела.
Рыжий позвал Фиалочку в свой кабинет, дверь закрывать не стал, очень вежливо пригласил проходить и располагаться, пока он ищет нужную папку, и пока искал, ещё пару раз успел потрогать её – за ухом, шею под волосами, погладить ладонь. Я здесь, и наши выходные нам не приснились, нет.
А когда она взяла папку и ушла читать, он задумался – а вообще нормально спать с девушкой и не доверять ей до конца? Раньше эти вещи его не напрягали, потому что девушки по одной графе, а дела – по другой. И не пересекались, кроме единственного момента в одних отношениях, впрочем, это было недолго и быстро закончилось. А что сейчас? Сможет ли доверять он? Будут ли доверять ему?
Впрочем, увидим. А пока – вперёд, нужно дальше соображать про финансы.
Глава девятая, в которой Катрин лезет в скважину
Катрин проснулась по будильнику – своему будильнику с давно знакомой мелодией. Подумала ещё – не тот ужас, что у Вьевилля. Но – в остальном-то он хорош! И прямо радостно было оттого, что есть шанс увидеть его хотя бы ненадолго – день-то она сегодня проведёт не в офисе. Ещё вчера договорились, что поедут смотреть, что там за волшебная скважина, в смысле – почему она не работает как положено.
А с Вьевиллем вчера разве что обменялись парой сообщений. Катрин дома долго отмокала в ванне, потом немного проглядывала новости и уже собралась спать, когда он спросил:
«Спишь?»
«Почти», – ответила она, и это была чистая правда.
«Тогда доброй ночи и до завтра, целую, я ещё не освободился», – после такого и впрямь оставалось только спать.
Она уже выбралась в кухню, когда телефон тренькнул и выдал сообщение: