Однажды в платяном шкафу

До лесной опушки, на которой я обосновалась, из дома профессора отчетливо доносились голоса людей, и я уже научилась их различать. Это были брат Льюиса и человек по имени Паксфорд; он обычно путанно тараторил, и я не могла разобрать ни слова. Паксфорд присматривал за поместьем и занимался садом. Дважды мне приходилось прятаться, чтобы не попасться ему на глаза. У него большие руки; когда он пилил ветку, закрывающую вид на маленькое озеро, я не могла оторвать от них взгляд.

Профессора Льюиса все зовут Джеком. А его брата – Уорни, но настоящего имени я не знаю. Мне кажется, они бы поняли (хоть они и намного старше меня), зачем я пробралась в их поместье и сижу тут на камне, потому что они любят друг друга также, как мы с Джорджем. Они бы поняли мою печаль и мой страх. А может и нет, ведь проникать на чужую территорию – не самый лучший способ завязать дружбу.

Я видела их всего однажды.

Первые два дня я сидела тут по несколько часов. И чем дольше сидела, тем увереннее холод пробирался ко мне в ботинки, и храбрости это не придавало ничуть. На самом деле нужно было просто рискнуть, окликнуть их и выпалить: «Откуда взялась Нарния? Моему брату очень нужно знать. Он обязан это узнать».

Но я трусиха, и решиться на такое я не могу.

Послеполуденное солнце скрывалось за грядой облаков, плоских и низких, и по лесу начали расползаться вечерние тени. На белом снегу отчетливо вырисовывались кружевные силуэты деревьев, кустов и камней. Несложно представить, почему в этих местах профессору мог прийти в голову образ Нарнии, – по-моему, я и сама начинала ее видеть. Вот мистер Тумнус выходит из-за камня, вот величественный Аслан твердо ступает огромными мягкими лапами по земле, и та сотрясается от его могущества. Я и сама не заметила, как погрузилась в свои фантазии и потеряла бдительность. Вдруг откуда ни возьмись раздался голос, вернувший меня к реальности.

– Ну здравствуйте.

От неожиданности я подскочила и, потеряв равновесие, свалилась в мягкий сугроб. Зрелище это было наверняка комичное: ноги враскоряку, руки по самые плечи провалились в снег. Передо мной стоял человек – я узнала в нем Уорни, брата профессора – и смотрел на меня сверху сниз.

– Простите меня, пожалуйста, – пробормотала я, безуспешно пытаясь встать.

Мужчина протянул мне руку в кожаной перчатке и помог подняться.

– Вы не ушиблись?

– Нет, я в порядке. Пожалуйста, не сердитесь. Простите, что я вторглась в ваши владения. Я уже собиралась уходить. Я просто… сидела и думала. Но ничего плохого не делала. Честное слово. – Слова, одно за другим, громоздились друг на друга несуразной кучей.

Он заразительно захохотал, и деревья будто затряслись от смеха вместе с ним.

– Так оно и есть, не сомневаюсь.

Встав на ноги, я смогла рассмотреть его получше. Он был высокого роста, с веселым лицом и лохматыми усами. Над раскрасневшимся носом поблескивали озорные карие глаза. Сам он был укутан в несколько свитеров и курток, на голове – твидовая шляпа, надетая немного набок и надвинутая на самый лоб. От одежды исходил манящий запах табака и каминного дыма. Казалось, ему одновременно и весело, и грустно.

– Все в порядке. Меня зовут Уоррен Льюис. А вас?

– Меня – Мэгс Девоншир.

– Вы, наверное, что-то потеряли? Или заблудились?

– Нет, я шла именно сюда. Я пришла специально. Я искала… Нарнию.

Глупее не придумаешь. Взрослая барышня – или почти взрослая, – а несет такую чушь. Смущение и неловкость комом встали в горле.

– То есть…

– Ничего, у нас такое случается. – В его голосе звучала доброта, без тени упрека или насмешки.

Я отряхнула пальто и похлопала рука об руку, стряхивая с варежек снег. Потом поправила волосы, которые выбились из-под шапки и растрепались.

– Я не сумасшедшая. Я знаю, что никакой Нарнии не существует. Я пришла ради брата… он хочет узнать, откуда все началось. Он болен. Он…

Все не так. Ну почему я заранее не продумала, что говорить, почему не просчитала все, как в математике?

– Ваш брат болен? – Уорни нахмурился, и улыбка сошла с его лица.

– Очень.

– Мне искренне жаль. Я могу чем-нибудь вам помочь?

– Честно говоря, можете.

И я, чудом откопав где-то в глубине своей неловкости жалкую крупицу храбрости, решилась все ему рассказать. Кто знает, может, это мой единственный шанс.

– Он хочет знать, откуда появилась Нарния. Ему необходимо это узнать. Джорджу восемь лет, и до своего девятого дня рождения он вряд ли доживет, сэр. Поэтому он попросил меня найти ответ на свой вопрос. Я его единственная сестра, и ему некого больше просить. Я должна ему помочь, но не знаю как, поэтому и сижу здесь, на холодном валуне рядом с вашим домом, в надежде услышать что-то, что поможет мне понять.

– Надо же, я как раз знаю того, кто способен ответить на ваш вопрос. Это мой брат Джек.

У меня вырвался сдавленный смешок.

– Я, конечно, знаю вашего брата. Но стесняюсь к нему подойти.

– И как же вы в таком случае надеялись найти ответ на свой вопрос, мисс Девоншир?

– В этом-то и проблема, сэр. Я оказалась перед трудным выбором: самой придумать, откуда взялась Нарния, или побеспокоить ее автора?

– Не хотите пойти вместе со мной, и мы все у него спросим? Не думаю, что вы его побеспокоите.

– Пойти с вами? В дом?

Я посмотрела вниз на дом, на черепичную крышу с дымовой трубой и поднимающиеся клубы дыма. Его очертания, окна, поблескивающие в лучах вечернего солнца, и зеленая боковая дверь уже отпечатались у меня в памяти.

– Да. Я вас приглашаю; я ведь тоже житель этого дома. К тому же, вы вся в снегу – полагаю, вам не помешает выпить чашечку чая и согреться.

Он не сказал больше ни слова и молча зашагал к дому, ожидая, что я пойду за ним. Осторожно ступая по следам его огромных сапог, я двинулась вдоль кромки скованного льдом серебристого озера, мимо припорошенного снегом пирса, испещренного крошечными следами какого-то неизвестного мне зверька, мимо пня, такого здоровенного, что за ним могло бы уместиться четверо, и, миновав низкую каменную стену, вышла на дорожку, которая вела к зеленой двери.

Ступив на кирпичное крыльцо, Уорни потопал ногами, стряхивая налипший на сапоги снег, и открыл дверь. На ступени упал бледно-лимонный луч света, и я поняла, что идти на попятную поздно, даже если передумаю или оробею: дом мистера Льюиса и его брата Уорни увлек меня внутрь своим золотым сиянием.

Стены прихожей были облицованы темным деревом, отчего она походила на вход в пещеру; на уложенном елочкой паркете у стены стояла скамейка. По обе стороны от входа на металлических крючках висели пальто и шляпы. По дому разносился отчетливый запах древесного дыма с легкой ноткой табака. Из открытой входной двери с улицы в коридор лился вечерний свет, и в его лучах было видно, как пылинки проплывают мимо и словно растворяются в пустоте. Уорни прервал их танец, захлопнув дверь, и повернулся ко мне.

– Добро пожаловать в Килнс, мисс Девоншир. Прошу за мной. – Сделав пару шагов, он свернул в комнату по левой стороне коридора.

Первое, что я заметила, войдя следом, – это камин, в котором потрескивали дрова, и легкую дымку, висящую в воздухе.

Пока я моргала, привыкая к свету, Уорни, обращаясь к кому-то, произнес:

– Джек, у нас гости.

– Правда? – откуда-то из дымки ответил густой гулкий бас, который я слышала в университетской аудитории. Кажется, будто его звук заполнял собой всю комнату. Наконец мне удалось найти взглядом его обладателя. Он сидел в просторном кожаном кресле, и, оторвавшись от книги, лежавшей у него на коленях, задумчиво жевал кончик своей трубки, чему-то улыбаясь.

Профессор окинул меня ясным, живым взглядом. Он поднялся и, положив книгу на тумбочку, поприветствовал меня:

– Здравствуйте. Добро пожаловать в Килнс.

Одет он был примерно так же, как Уорни, но, как мне показалось, выглядел он чуть более потрепанно. На нем были коричневые войлочные тапки со стоптанными пятками, а из-под пиджака с затертыми локтями выглядывала мятая рубашка.

– Джек, – сказал Уорни, – это мисс Мэгс Девоншир. У нее к тебе чрезвычайно важный вопрос.

Потом Уорни обратился ко мне:

– Давайте я повешу ваше пальто и варежки. А пока вы задаете свой вопрос моему брату, я заварю всем чай.

Я отдала свою верхнюю одежду Уорни.

Мистер Льюис улыбался, глядя на меня, словно мы были старыми друзьями.

– Что ж, мисс Девоншир, очень рад знакомству. Присаживайтесь. Какой вопрос привел вас ко мне?

Голос профессора звучал настолько располагающе, что я снова на одном дыхании выложила все, как есть.

– Моему брату Джорджу восемь лет, сэр. Он сильно болен и попросил кое-что сделать для него. Он попросил меня узнать, существует ли Нарния на самом деле. Я ответила: «Конечно же, нет», – но ему непременно захотелось узнать, откуда она. Прошу прощения, что испортила вам такой чудесный вечер. Даже мама порой говорит, что я бываю ужасно надоедливой. Но ради брата я готова на все.

– Дорогая мисс Девоншир, а кто вам сказал, что Нарнии не существует?

Он выбил трубку о поднос и наклонился поближе ко мне.

– Никто, сэр. Я изучаю математику в колледже Сомервилль и знаю достаточно, чтобы понять, что ваша история – не более чем детская сказка. Я просто хочу объяснить Джорджу, откуда взялась Нарния. Я ответила ему, что она родилась в вашем воображении, но такой ответ его не устроил. Ему нужно обязательно узнать, как… сэр…

Слезы, подступившие к глазам, грозили вот-вот рекой покатиться по щекам.

– Я не знаю, что ему ответить. Речь идет о жизни и смерти, а мне нечего ему сказать.

– Вы прочли книгу, мисс Девоншир?

– Да. Но я знаю, что это книга для детей.

Мистер Льюис затрясся от оглушительного хохота.

– У нашей мамы тоже была степень по математике. И не одна. И это в то время, когда женщины подобными вещами не занимались. И при этом она никогда не пренебрегала возможностью послушать интересную историю, миф или сказку.

От смущения я почувствовала во рту металлический привкус, словно прикусила язык. Я вдруг забыла все на свете и не могла найти ни слова в свою защиту.

Он ждал.

– С-сэр, я… н-не пренебрегаю. Просто… это детская книжка, – заикаясь, выдавила я.

– Так-так. По всей видимости, осведомлены вы плохо. Но вы присаживайтесь, не стесняйтесь.

– Плохо осведомлена?

– В начале книги я написал одну важную вещь. Я написал: «Когда-нибудь ты станешь насколько взрослой, что снова начнешь читать сказки».

Он указал на стул. Я присела, скрестив лодыжки, заранее готовая к тому, что меня в любую минуту могут отправить восвояси.

– Не уверен, что смогу ответить на вопрос вашего брата, но зато у меня есть для вас пара историй.

Из-за камина в комнате было жарко, и у меня начинала кружиться голова, поэтому я просто молча уставилась на мистера Льюиса.

– Вам известно, что у истории про Нарнию будет продолжение? – спросил он.

– Я слышала об этом. Но пока у нас есть только «Лев, Колдунья и платяной шкаф».

– Новая книга выйдет осенью следующего года.

– Джордж может не дождаться. Скорее всего… мама говорит, что он…

Я не смогла закончить предложение. На глаза навернулись слезы.

– Мисс Девоншир… Вашу боль невозможно выразить словами. Ему всего восемь?

– Да, сэр.

– В таком случае, лучшее, что мы можем сделать – это поведать мальчику истории, которые помогут в его путешествии.

Примечания