Белые облака. Роман

Война

В шестом часу утра настойчивый стук в окно разбудил Ивана.

Он осторожно, чтобы не разбудить Анну, встал с кровати и подошёл к окну и открыл его.

За окном стоял Сергей Воронов. Лицо Сергея было озабоченным и напряжённым.

– Ты что? – не понимая появления Сергея в столь раннее время, спросил Иван.

– Тревога, Иван! Война! – скороговоркой проговорил Сергей.

– Какая война? – не сразу поняв спросонья, о чём говорит Сергей, спросил Иван.

– Рано утром немецкие войска перешли границу СССР, – ответил Сергей. – Пограничники ведут бои с ними. Объявлена боевая тревога для всех воинских частей Красной Армии. Меня об этом известил посыльный из полка, который на машине собирает всех, кто находится в городе, и, чтобы быстро всех доставить на аэродром. Быстро собирайся! Я забежал за тобой, чтобы сообщить тебе о тревоге и, чтобы вместе с тобой добраться до аэродрома.

Сон у Ивана, как рукой сняло.

– Я сейчас! – коротко ответил он Сергею. – Через минуту буду готов!

Иван быстро оделся и подошёл к кровати, на которой сладко спала Анна. Во сне она улыбалась своему счастью, ещё не зная о том, что этим утром у всех людей страны счастье закончилось.

Иван нагнулся и, уже не боясь разбудить Анну, обнял её и крепко поцеловал в губы.

– Ты, что так рано встал, Ваня? – просыпаясь, удивлённо спросила Анна, увидев одетого Ивана.

– Война, Аннушка! – произнёс Иван. – За мной пришёл Сергей, и мы с ним сейчас едем на аэродром. Объявлена боевая тревога. Это война, моя любимая!

У Анны сон моментально прошёл. Она встала с кровати и быстро оделась.

– Я провожу тебя, родной мой! – сказала она Ивану. – Я думаю, что это провокация, и ты скоро вернёшься домой! Я буду ждать тебя!

– Не провожай меня! – ответил Иван. – Это плохая примета! Расстанемся сейчас здесь. Только ты всегда помни, что я люблю тебя, и мы обязательно будем вместе, что бы ни случилось! И ты жди меня, сколько бы я не возвращался! Я обязательно вернусь и мы с тобой будем счастливы! До свидания моя любимая!

Иван обнял Анну на прощанье и крепко поцеловал её в губы.

Взглянув в любимые глаза, он увидел в них слёзы. Расставание Анны и Ивана было таким быстрым и непредсказуемым, что оба не верили в то, что их счастье так неожиданно оборвалось.

Иван, не оглядываясь, вышел из дома, оставив Анну одну. Вместе с Сергеем, с другими лётчиками и авиатехниками, которые были в городе, они на машине отправились на аэродром.

Утренний город, несмотря на воскресный день, выглядел пустынным. Молва о нападении немецких войск на страну молниеносно передавалась от дома к дому.

Жители города пока ещё не осознавали всего того, что им предстояло пережить в ближайшем будущем времени. Сознание людей отказывалось воспринимать неизбежность надвигающейся опасности. Лето по-прежнему было в разгаре. Яркое солнце в бездонном синем небе посылало на землю свои ласковые тёплые лучи. И от этого война казалась каким-то надуманным и далёким событием, которое скорее напоминало кинофильм, где Красная Армия очень скоро победит врага на его территории.

Такими были первые часы начавшейся войны, которая была пока ещё далеко за несколько сотен километров от города и о ней ещё толком ничего никто не знал.

Лётчики и техники бомбардировочного авиаполка и отдельной истребительной эскадрильи были быстро и в полном составе собраны на аэродроме.

Все ждали команду для дальнейших действий, но она не поступала.

Вслед за Сергеем, но чуть позже на аэродром приехала и Елена. Она привычно расположилась в своей комнате стартовой медсестры и готовилась к приёму пилотов на осмотр и допуску их к полётам. Всё было, как обычно, за исключением того, что существовала реальность вылета самолётов на боевые задания, чего раньше никогда не было.

Заходившие к Елене пилоты были немногословны и сосредоточены на предстоящих полётах.

Елена не прощалась с Сергеем, когда он уходил оповещать Ивана. Она знала, что Сергей будет рядом с ней на аэродроме, и она ещё много раз увидится с ним в течение дня.

Тишина самолётных стоянок сменилась рокотом авиационных моторов. Это авиатехники готовили самолёты к вылетам.

Лётчики в ожидании указаний от высшего командования группами собрались в комнате подготовки к полётам и тихо обсуждали ситуации, которые, по их мнению, происходили в эти минуты на государственной границе.

К полудню, наконец, была установлена связь с командованием воздушной армии. Лётчики от своих командиров узнали, что в пятом часу утра немецкие самолёты начали бомбить пограничные части Красной Армии, а также города, которые были близко расположены к государственной границе. От этих бомбардировок есть многочисленные жертвы среди мирного населения. Но основной удар немецкой авиации был нанесён по аэродромам Красной Армии, в результате чего была уничтожена или выведена из строя вся приграничная авиация Красной Армии.

Немецкие войска, пользуясь неожиданностью своего нападения на пограничников и приграничные части Красной Армии, не встретили сильного сопротивления с их стороны и, успешно развивая наступление, начали продвигаться вглубь советской территории.

Поступил приказ о перелёте бомбардировочного полка и отдельной истребительной эскадрильи на уцелевшие полевые аэродромы близ города Слуцка.

Взревели моторы, и тяжёлые бомбардировщики один за другим поднялись в небо, и, сделав круг над городом, взяли курс на Слуцк.

Следом за бомбардировщиками вылетели истребители сопровождения, в одном из которых находился старший лейтенант Иван Стрельцов.

Эскадра бомбардировщиков и истребителей их сопровождения, грозно ревя многочисленными моторами, летела навстречу войне.

Иван, набирая высоту полёта, бросил взгляд назад на удаляющийся город. В контурах улиц и домов, которые таяли в дымке, он увидел озеро Карна и пруд Нижний, где ещё только вчера он, счастливый и влюблённый, обнимал свою Аннушку.

Зелёные ковры пригородных лесов медленно удалялись под крылом самолёта.

– Эх, даже не удалось попрощаться с Аннушкой, как следует! – подумал Иван. – Всё произошло так быстро и неожиданно! Проклятые фашисты!

Проходящий полёт был похож на обычный вылет, какие случались почти ежедневно в прошлой мирной жизни. Ощущения войны и опасности от неё Иван пока не чувствовал. Расслабившись, он привычно пилотировал свой самолёт, наблюдая за летящими рядом с ним самолётами сослуживцев, и, соблюдая строй.

Видя впереди самолёты бомбардировочного полка, Иван подумал о том, что в одном из них сидит его недавний приятель Сергей, который был счастливее его от того, что перед вылетом виделся с Еленой. Ко всему, она вместе со всеми наземными службами полка уже через несколько часов прибудет на тот аэродром, куда они летели, и они опять будут вместе.

– Счастливчики! – думал Иван. – Они даже пожениться по-настоящему смогут, не то, что я с Анной! Пообещал девушке сделать её счастливой, а сам улетел, даже не попрощавшись толком! Как она там сейчас без меня?

Через полтора часа полёта самолёты приземлились на новом для них полевом аэродроме.

После приземления на аэродром и выруливания самолётов по стоянкам рядовые пилоты бомбардировочного полка и истребительной эскадрильи группами собрались около самолётов своих командиров. Никто толком не знал, что делать дальше и где размещаться для отдыха.

– Не нравится мне эта ситуация! – сказал собравшимся лётчикам командир эскадрильи майор Петров. – Нельзя нас вместе с бомбардировщиками сосредотачивать в одной куче на этом аэродроме. Мы сейчас слишком уязвимы от немецкой авиации. Нужно было рассредоточить нас по разным аэродромам, хотя бы. А ещё лучше, если бы и бомбардировщики были рассредоточены по эскадрильям. Они самые лакомые мишени для немецких истребителей и бомбардировщиков. Я знаю это по боям в Испании.

– Это точно! – высказал своё мнение старший лейтенант Стрельцов. – Ко всему у нас нет даже телефонной связи с командованием, не говоря о радиосвязи, которую имеют немецкие лётчики!

– Как нет телефонной связи? – воскликнул майор Петров, взглянув на Ивана.

– А вот так! Нет её! – ответил Иван. – После приземления, когда я вылез из кабины, то случайно встретился с бойцом из отделения связи, который озабоченно пробегал по стоянке мимо моего самолёта. Он мне и сказал, что телефонная связь неожиданно пропала.

– Ясно! – ответил командир эскадрильи. – Это диверсия! Немцы знают своё дело! Их диверсанты нарушили коммуникации связи! Война есть война! В ней побеждает тот, у кого есть связь и информация!

В небе послышался гул мотора приближающегося самолёта.

Лётчики, все как один, задрали головы, чтобы увидеть этот самолёт.

В чистом синем небе летел самолёт необычной формы.

Он летел на высоте не более одной тысячи метров. Сделав круг над аэродромом, самолёт полетел в обратном направлении.

– Рама! – со знанием дела и со злостью в голосе произнёс майор Петров. – Это воздушный разведчик немцев, именуемый «Фокке-Вульф-189». Далеко, однако, они уже забираются! Теперь у нас могут возникнуть те сложности, о которых я вам, товарищи лётчики, только что говорил. Немецкие лётчики уже увидели наше сосредоточение и наверняка передали по радиосвязи своему командованию координаты обнаруженной цели, то есть, нас! Почему этот самолёт долетел до Слуцка? Где наши истребители? Неужели и вправду вся приграничная авиация Красной Армии уничтожена? Сейчас срочно поднимать в воздух кого-то из истребителей нет смысла. «Рама» далеко улетит от этого места, пока наш самолёт взлетит. И я думаю, что немцы не глупые люди и, скорее всего, не полетят прямым курсом на запад, а будут петлять, как зайцы. Без связи с наблюдателями, как, впрочем, без связи вообще, никто из нас его в небе не найдёт.

Лётчики, насупившись, молчали. Они слушали своего командира и ждали от него решения по их дальнейшим действиям.

Майор Петров окинул взглядом своих подчинённых и к своему удовольствию отметил, что в их глазах светилась решимость выполнить боевые задачи, которые выпадут им в предстоящих полётах и воздушных боях. Он верил в своих лётчиков, потому что, как мог, ещё в мирные дни передал им свой боевой опыт, полученный в воздушных боях в небе Испании.

– Обстановка ясная! – сказал он. – Пока нет связи с командованием, я принимаю решение! Будем воевать самостоятельно до восстановления связи с командованием и получения вводных данных по дальнейшим действиям эскадрильи!

Лётчики, увидев решительность командира, подтянулись. Хмурость и насупленность их лиц сменилась на естественную озабоченность в сложившейся ситуации.

– Личный состав, слушай мою команду! – резко произнёс майор Петров. – Две пары истребителей вылетают на боевое задание! Остальные пилоты обустраивают командный пункт эскадрильи и готовятся к встрече наземных служб.

– Товарищ майор, кто вылетает? – спросил старший лейтенант Скворцов, опасаясь, что майор отправит на боевое задание лётчиков эскадрильи, а про него забудет.

– Вылетает звено капитана Васильева, – взглянув на Ивана, ответил майор Петров.

Увидев просящий взгляд своего ведомого лётчика, он добавил: «Четвёртым самолётом в звене будет самолёт старшего лейтенанта Скворцова».

Иван довольно улыбнулся.

– Ну, наконец, будет настоящий боевой вылет! – подумал он.

– Не радуйтесь, старший лейтенант! – заметив улыбку Ивана, сказал майор Петров. – Не к тёще на блины отправитесь! Началась воздушная война, где вы ещё желторотики.

Лётчики истребительной эскадрильи по-прежнему окружали своего командира, словно желая услышать от него ещё какую-нибудь информацию.

– Звено капитана Васильева и старший лейтенант Скворцов остаются для получения боевого задания! – бросив взгляд на лётчиков, скомандовал майор. – Остальным пилотам разойтись и приступить к обустройству эскадрильи!

Лётчики, выполняя команду командира эскадрильи, разошлись.

Рядом с майором остался капитан Васильев с двумя своими подчинёнными лётчиками и старший лейтенант Скворцов.

– В шеренгу становись! – скомандовал командир эскадрильи оставшимся лётчикам, подняв к глазам планшет с картой.

Четвёрка пилотов построилась у крыла командирского самолёта. Первым в шеренге стоял капитан Васильев. Рядом с ним стоял старший лейтенант Скворцов. Замкнули строй лейтенанты Лемешев и Супруненко. Им четверым предстояло впервые вылететь на боевое задание, которое возложил на них командир эскадрильи.

– Равняйсь! Смирно! – скомандовал майор. – Слушай приказ! Товарищи лётчики, приказываю вам вылететь на боевое задание по охране аэродрома базирования нашей эскадрильи и бомбардировочного полка! В случае обнаружения самолётов противника принять бой, атаковать и уничтожить их! Направление полёта в сторону государственной границы с удалением от аэродрома до ста пятидесяти километров! Маршрут облёта контрольной территории по населённым пунктам Копыль, Несваш, Ганцевичи и обратно. Вольно! Маршрут полёта смотреть в карте!

Лётчики, услышав команду «Вольно!», взялись за свои планшеты с картой местности.

Рассмотрев маршрут предстоящего полёта, лётчики опустили свои планшеты, которые повисли на ремнях.

– Капитан Васильев, вам маршрут полёта и задача понятны? – спросил командир эскадрильи у командира группы.

– Так точно, товарищ майор! Задача и маршрут полёта понятны! – отрапортовал капитан Васильев.

– Разойдись! – вновь скомандовал майор Петров. – Время на подготовку к полёту ограничено. Немцы, я уверен, уже направили к нам своих бомбардировщиков. Нужно успеть перехватить их на дальних подступах к нашему аэродрому.

– Капитан, постарайтесь уложиться минут в пятнадцать в своей подготовке к полёту и выполнению боевого задания, – сказал напутственно командир эскадрильи, обращаясь к капитану Васильеву, как к командиру группы.

– Всё понятно, товарищ командир! – ответил капитан Васильев и посмотрел на часы. – Вылетим через пятнадцать минут. Наши самолёты в полной боевой готовности. Они были подготовлены ещё в Новозыбкове. Топлива в баках хватит на такой полёт. Жаль, конечно, что наземные службы вместе с авиатехниками и топливозаправщиками доберутся до этих мест только к вечеру. Заправиться бы не помешало!

– Удачи вам, ребята! – доброжелательно произнёс майор. – Если вступите в бой, то одержите победу и вернитесь живыми!

После этих слов командир эскадрильи козырнул капитану и, развернувшись, направился вдоль стоянки самолётов, размышляя о том, как скрыть от немецкой авиации выставленные, словно напоказ, боевые самолёты.

– Удачи нам, ребята! – повторив слова командира, произнёс капитан Васильев, обращаясь к пилотам, которые полетят с ним выполнять первое боевое задание. – Выруливаем парами. Первый я, за мной мой ведомый лейтенант Супруненко. Следом старший лейтенант Скворцов. За ним его ведомый лейтенант Лемешев. В воздухе держимся парами, как при взлёте. Немцы давно так летают!

– Жаль, радиосвязи у нас нет! – с сожалением произнёс лейтенант Лемешев.

– Держимся вместе, попарно! Команды ведущие дают ведомым покачиванием крыльев! Одним словом, всё, как нас учили! – ответил капитан Васильев, обращаясь сразу ко всем лётчикам группы. – Всё, времени на разговоры у нас нет! Маршрут всем понятен?

Лётчики согласно кивнули головами.

– По самолётам! – скомандовал капитан Васильев. – Бегом!

Лётчики побежали к своим самолётам, придерживая болтающиеся на боку планшеты с картой полётов.

Один за другим зарокотали моторы четырёх самолётов.

Вскоре они один за другим, соблюдая очерёдность, которую установил капитан Васильев, вырулили на взлётную полосу. Поставив самолёты один за другим, лётчики ждали, когда наступит момент очерёдности взлёта.

Старший лейтенант Скворцов сидел в кабине своего самолёта, слушая звуки работающих моторов на самолётах своих товарищей.

Высоко задранный нос самолёта скрывал впереди стоящий самолёт. И трудно было ориентироваться, где находится этот самолёт. Ранний разбег неизменно приведёт к поломке обоих самолётов.

Четыре истребителя стояли на старте взлётной полосы. Первым стоял самолёт капитана Васильева.

Двигатели работали на малых оборотах. Это позволяло лётчикам ориентироваться во времени момента начала разбега впереди стоящего самолёта, когда раздавался резко нарастающий рёв его двигателя, работающего на взлётном режиме.

Иван прислушивался к доносившимся звукам, стараясь угадать момент, когда впереди стоящий самолёт, взревев мотором, помчится вперёд. Его самолёт стоял третьим в очереди на вылет.

В обычной обстановке подобные вылеты всегда происходили по отмашке бойца-стартёра, который флажком показывал разрешение на взлёт. Сейчас же, когда наземные службы отстали от лётного состава эскадрильи, отсутствие бойца-стартёра усложнило проведение старта группы самолётов.

Приоткрыв фонарь кабины, Иван высунул голову, чтобы посмотреть на стоящие впереди самолёты. В лицо полетели песчинки грунта, которые сметались с поверхности взлётной полосы струями от воздушных винтов самолёта командира звена Васильева и самолёта его ведомого лётчика.

Поморщившись от неприятного песчаного ветра, Иван закрыл фонарь кабины и вновь стал терпеливо ждать, когда взлетят впереди стоящие самолёты.

Впереди на небольшой высоте навстречу самолётам плыли редкие облачка, которые совсем не заслоняли синевы неба.

Послышался нарастающий гул мотора.

– Так, капитан Васильев взлетает! – отметил для себя Иван. – Следом за ним взлетит лейтенант Супруненко! А после этого моя очередь!

После небольшого интервала Иван вновь услышал нарастающий гул авиационного двигателя.

– На взлёт пошёл лейтенант Супруненко! – продумал Иван. – Теперь моя очередь!

Выждав несколько секунд, чтобы дать самолёту Супруненко удалиться, он привычным движением пальцев нажал кнопку выпуска закрылков и двинул вперёд до упора рычаг управления двигателем. Двигатель взревел, почти мгновенно набрав максимальные обороты. Самолёт вздрогнул и помчался по неровностям грунтовой взлётной полосы.

Привычно слышался стук конструкции самолёта от движения по грунту. Пробежав короткое расстояние, самолёт поднял хвост, продолжая разбег уже в горизонтальном положении. Вскоре он прекратился, что означило отрыв самолёта от земли. Впереди, набирая высоту, летели самолёты капитана Васильева и лейтенанта Супруненко.

Иван взглянул на указатель скорости. Она была достаточной для отрыва от земли и набора высоты. Иван потянул ручку управления на себя, позволив самолёту немного задрать нос и полезть в синее небо над головой.

После взлёта Скворцов убрал шасси и закрылки, чтобы быстрее набиралась скорость полёта, и стал быстро нагонять летящие впереди самолёты командира группы и его ведомого.

Взглянув влево, Иван окинул взглядом зелёное крыло своего самолёта, на котором красовалась звезда Красной Армии.

Внизу под крылом проплывал лес, который быстро закончился. Вдали виднелся другой лес, который начинался за большим массивом зелёных полей.

Сделав крен влево, Иван направил свой самолёт за летевшими впереди двумя самолётами их группы.

Редкая облачность быстро закончилась. Впереди было чистое небо.

За лесным массивом заблестела небольшая извилистая речка.

Привычно глядя на приборную доску, Иван отметил, что его самолёт летит со скоростью триста десять километров в час.

Набрав высоту одну тысячу двести пятьдесят метров, он повёл самолёт в горизонтальном полёте.

Через пятнадцать минут полёта в небе вновь появилась кучевая облачность.

Иван смотрел на облака под правым крылом и вспоминал о времени, которое он провёл вместе с Анной.

Полёт проходил спокойно, как в мирной жизни. Всё в этом полёте было обыденным и привычным, словно никакой войны не было.

Ровно гудел мотор, навевая Ивану воспоминания о недавнем счастливом времени, когда он познакомился с Анной.

Иван прибавил оборотов двигателю и быстро нагнал летящий впереди самолёт капитана Васильева.

Сквозь фонарь кабины он видел, как плавно, то поднимается самолёт командира группы, то снижается, словно он не летел в воздухе, а плыл по волнам.

Самолёт капитана Васильева наклонился влево и, сделав небольшой разворот, вновь полетел прямо.

Уже миновал, проплыв под крылом городок Копыль. Небо было чистым. Кроме самолётов группы в небе больше никого не было видно.

Капитан Васильев, развернувшись над городком, взял курс на городок Несваш. Группа самолётов-истребителей следовала за своим командиром, выполняя полёт в едином строю с дистанцией между самолётами в одну сотню метров.

Вдруг Иван увидел, что впереди, прямо по курсу, показались четыре чёрные точки.

– Немцы! – пронеслось в его голове. – Ну, держитесь, сволочи!

Определить, что это были за самолёты, сразу не удавалось. Они были ещё далеко, но быстро сближались с истребителями на встречном курсе.

Капитан Васильев, покачав крыльями своего самолёта, ринулся в атаку на ближайший немецкий самолёт. Его атака оказалась безуспешной. Стреляя по немецкому самолёту, он промахнулся и, пролетев над ним, удалился, чтобы принять исходное положение для новой атаки.

Иван, приблизившись к немецким самолётам, увидел, что это были бомбардировщики «Хенкель-111». Они летели чуть выше, и ему пришлось набирать высоту.

Немцы были настолько уверены в своей безнаказанности и вседозволенности, что не удосужились обеспечить свои бомбардировщики истребителями сопровождения.

Догоняя бомбардировщики, которые летели в строю один за другим, Иван взял в прицел задний бомбардировщик и начал догонять его до дистанции точного выстрела.

Он видел, как с этого самолёта летели огненные пунктиры снарядов в самолёты его товарищей.

Догнав немецкий бомбардировщик, Иван, не выпуская его из прицела, нажал гашетку бортового оружия. Он видел, что пули из трёх крупнокалиберных и двух обычных пулемётов его самолёта точно ложатся в цель, но немецкий самолёт продолжал лететь, словно был заколдованным.