- -
- 100%
- +
– Старший лейтенант Стрельцов, – обратился к Ивану командир эскадрильи, – сегодня, как я говорил вчера, мы с вами будем отрабатывать слётанность пары и проведём учебный воздушный бой. Во время совершения полёта при отработке слётанности, постарайтесь держаться за хвост моего самолёта и старательно наблюдать и защищать как мою, так и вашу заднюю полусферу наших самолётов. В учебном воздушном бою разрешаю применять все методы уничтожения противника. Не исключением может быть и лобовая атака.
– Ясно, товарищ майор! – ответил Иван, улыбаясь своим мыслям.
– А чего это вы, товарищ старший лейтенант, улыбаетесь? – с подозрением спросил Стрельцова командир эскадрильи. – Я ничего смешного, кажется, не сказал!
– Это я своим мыслям улыбался, товарищ майор! – ответил Иван. – Я познакомился с девушкой, которую давно люблю. Вчера мы с ней впервые вместе гуляли по городу. А сегодня я пообещал, что мы вновь с ней встретимся.
– Это хорошо, товарищ Стрельцов, что у вас налаживается личная жизнь, – спокойно сказал майор, – но перед полётом нужно всё внимание сосредотачивать не на девушках, а на деталях предстоящего полёта. В реальном воздушном бою расслабленность пилота неизбежно приведёт к его поражению. И я вам это сегодня продемонстрирую.
– Не забегайте вперёд, товарищ майор! – с некоторой искрой дерзости ответил Иван своему командиру. – Мне моя любовь, напротив, удесятерит силы и поможет одержать победу в предстоящем воздушном бою!
– Ну, ну! – качнув головой, сказал майор Петров. – Если вы победите меня в воздушном бою, как вы уверенно утверждаете, то можете рассчитывать на освобождение от службы и отдых с любимой девушкой в течение двух суток. Вы меня поняли, старший лейтенант?
– Так точно, товарищ майор! Я всё понял! – ответил Иван, предвкушая победу в учебном воздушном бою и вечернюю встречу с Аней.
– Идите, готовьтесь к вылету! – сказал майор. – Вылет через два часа. И обратите внимание на то, что постоянно увеличивается облачность и, возможно, нам придётся летать в сложных метеоусловиях. Синоптики обещают низкую облачность и осадки в виде дождя.
– Ясно, товарищ майор! – ответил Иван. – Разрешите идти готовиться к полёту?
– Идите, старший лейтенант! – сказал майор и, оставив Скворцова, направился к стоянке самолётов-истребителей, чтобы посмотреть, как авиатехники готовят самолёты к вылетам.
Встретившись с Еленой во время прохождения предполётного осмотра, Иван обратил внимание на то, что Елена выглядит очень счастливой и даже смотрит на него по иному, чем это было раньше.
– Как дела, Лена? – спросил он девушку, когда она считала пульс сердца на его руке.
– У меня всё хорошо! – вскинув взгляд своих глаз на Ивана, ответила Елена. – Я собираюсь замуж!
– Вот так новость! – воскликнул Иван. – Сколько событий произошло в моё отсутствие! Все совсем от рук отбились!
Елена ничего не ответила Ивану на его шутливую реплику. Она только мило ему улыбнулась.
– И Аня знает об этих изменениях в твоей жизни? – спросил удивлённый Иван. – Она мне ничего об этом не говорила.
– А ты, что, уже познакомился с ней? – настала очередь удивляться Елене. – И когда успел? Позавчера только приехал? А с Аней я не виделась почти три дня. Как она поживает?
– Мы с ней познакомились случайно в Брянске, – пояснил Иван. – Она там была в командировке, а я возвращался домой. И я счастлив от того, что это произошло.
– И у меня произошло счастливое событие, которое я не забуду никогда! – улыбаясь своим мыслям, ответила Елена. – Я люблю его, а он любит меня! И мы решили пожениться! В следующий четверг пойдём в ЗАГС подавать заявление на заключение брака!
– Ух, какая скорость! – удивился Иван. – И кто этот твой избранник?
– Ты его хорошо знаешь, Ваня, – ответила Елена. – Это лейтенант Серёжа Воронов!
– Бомбардировщик?! – воскликнул Иван. – Ну, герой! Молодец! Такую деваху себе в жены решил отхватить! Сообщу сегодня эту новость Ане. Вот удивится!
– А вы уже, что, и встречаетесь уже? – спросила удивлённо Елена. – Ты тоже молодец, не теряешься!
– Напротив, я очень сильно теряюсь, когда разговариваю с Аней! – признался Иван. – Когда Аня говорит, я слушаю не то, что она говорит мне. Я слушаю пение её голоса, совершенно не слыша того, что она говорит.
– Похоже, что ты влюбился в мою подругу до кончиков ушей? – улыбаясь, спросила Елена.
– Похоже, что это так, – ответил Иван, – и, кажется, навсегда!
– Хорошо-то как! – воскликнула Елена. – Дождалась моя подруга своего рыцаря на белом коне!
– Не на белом коне, а на зелёном самолёте с красными крыльями! – поправил Елену Иван.
– Пусть так! – согласилась Елена. – Сделай, Ваня, её счастливой так же, как это сделал для меня мой Серёжа!
– А как это сделал твой Серёжа? – с улыбкой спросил Иван.
Елена ничего не ответила, но её лицо зарделось краской смущения.
– Я постараюсь! – не дожидаясь ответа девушки, сказал Иван. – Я понял, что ты имела в виду!
– Не смущай меня, Иван! – махнула рукой смущенная Елена. – Иди. Летай.
Через два часа, приняв доклад авиатехника Максимова о готовности самолёта к полёту, Иван осмотрел самолёт и устроился в кабине на пилотском кресле.
Майор Петров тоже был в кабине своего самолёта. Его лицо обрамлённое черным контуром шлемофона время от времени поворачивалось в сторону Ивана. В назначенное время командир эскадрильи приподнял вверх обе руки, давая знать старшему лейтенанту Ивану Стрельцову о том, что пришло время полёта.
Иван услышал, как чихнул и выпустил клубы дыма из выхлопного коллектора двигатель на самолёте командира.
– Пора и мне запускаться! – подумал Иван и, приведя во включённое состояние тумблеры управления, нажал на кнопку стартера.
– Дзиу! – выругался двигатель на самолёте Ивана и, также, подражая двигателю самолёта командира эскадрильи, фыркнув, выпустил клубы дыма из выхлопного коллектора. Воздушный винт начал вращаться, обозначая своё вращение желтой прозрачной полосой ограничителя безопасности.
Стрелки приборов вздрогнули и заняли положение, рассказывающее о состоянии здоровья и положении агрегатов самолёта и двигателя.
Авиатехник заблаговременно прогрел двигатель во время подготовки самолёта к полёту, и Ивану оставалось только ждать, когда начнёт выруливать на взлётную полосу его командир.
Ждать пришлось не долго. Рокот двигателя на командирском самолете усилился и Иван увидел, что он медленно покатился по рулёжной дорожке в сторону взлётно-посадочной полосы.
Валерий Максимов стоял рядом с самолётом, держась за левую консоль крыла.
Когда самолёт командира эскадрильи укатился на безопасное расстояние, авиатехник отпустил консоль крыла и махнул Ивану рукой, обозначив, что ему нужно рулить за командиром.
Иван прибавил оборотов двигателю и отпустил тормоза колёс.
Двигатель ровно загудел, ускорив вращение воздушного винта. Самолёт вздрогнул и, покачиваясь на неровностях, покатился по рулёжной дорожке к взлётно-посадочной полосе вслед за самолётом командира эскадрильи.
– Как жаль, что в наших самолётах нет радиосвязи! – подумал Иван. – Мы в этом отстали от немцев. Во время учёбы нам, лётчикам, рассказывали, что все самолёты германских люфтваффе оснащены радиосвязью. Это даёт им большое преимущество в бою.
Выкатившись на взлетную полосу, Иван убавил обороты двигателя до минимума и, пискнув тормозами колёс, остановил самолёт на линии старта. Самолёта командира он не видел из-за высоко задранного носа своего самолёта, но хорошо слышал звуки работы двигателя этого самолёта.
Прошло несколько мгновений, и Иван услышал рёв двигателя на самолёте командира.
– Пора взлетать! – выждав несколько секунд, подумал Иван и до максимума увеличил обороты двигателя на своём самолёте.
Самолёт быстро набирал скорость, трясясь на неровностях грунтовой взлётно-посадочной полосы. Земля с редкой порослью примятой колёсами самолётов травы тёмно-зелёной лентой проносилась под крыльями самолёта. Вскоре тряска прекратилась. Это самолёт оторвался от земли.
Привычно выдержав самолёт после взлёта в горизонтальном полёте для увеличения его скорости, Иван включил кран уборки шасси и потянул ручку управления на себя.
Послышался шум убирающегося шасси. Самолёт послушно поднял нос и полез вверх навстречу солнцу и приближающимся кучевым облакам.
Самолёт командира эскадрильи, покачиваясь в воздушных потоках, летел впереди на небольшом удалении.
Иван легко нагнал самолёт командира и, пристроившись ему в хвост, продолжил полёт.
Оба самолёта летели на небольшой высоте, чтобы не зарываться в обширную облачность.
Майор Петров накренил свой самолёт влево и, развернувшись в вираже, взял курс в зону полётов над аэродромом. Этот курс пролегал над домами города, что доставило удовольствие старшему лейтенанту Скворцову.
Иван посмотрел вниз, разыскивая крышу дома Анны среди многочисленных крыш других домов. Найти нужный дом опытному лётчику не представляло никакого труда.
– Вот этот дом, где живёт Аня, – подумал Иван, увидев очертания уже знакомой ему улицы и тот дом, к крыльцу которого он вчера проводил любимую девушку. – А вот и здание больницы, где сейчас находится Аня. Пролетим прямо над больницей! Командир словно знал, где нам нужно было пролететь.
Однако майор Петров совершенно не думал угождать своему ведомому пилоту. Просто так сложился их маршрут над этим небольшим городом.
Пролетая над больницей, Иван покачал крыльями самолёта, как обещал вчера Анне сделать это в её честь.
Анна, услышав гул приближающихся самолётов, выглянула в окно как раз в тот момент, когда самолёты были над зданием больницы. Она увидела, что самолёт, который летел вторым, качает крыльями.
– Это Ваня! – воскликнула она, удивив этим своих коллег, которые находились вместе с ней в одной комнате.
Поступок Ивана взволновал её. Ей захотелось, чтобы скорее наступил вечер и, чтобы он пришёл к ней, как обещал.
Самолёты быстро удалились за пределы города и исчезли в облаках.
Будничная жизнь гражданских людей и военных лётчиков шла своим чередом.
Прилетев в зону полётов рядом с аэродромом, командир эскадрильи покачал крыльями своего самолёта, давая понять, что пришло время тренировочного полёта.
В это время самолёт старшего лейтенанта Стрельцова находился рядом с самолётом его командира. Майор Петров визуально наблюдал за своим подчинённым и увидел, что Стрельцов понял его, покачав в ответ крыльями своего самолёта.
Иван увидел, что самолёт командира резко накренился влево и с набором высоты начал разворот для выполнения манёвра.
Он повторил этот манёвр, ни на метр, не отставая от самолёта командира.
Командир эскадрильи бросал свой самолёт в немыслимые фигуры высшего пилотажа, делая боевые развороты, «бочки», иммельманы, пикирования и резкие наборы высоты, стараясь оторваться от самолёта старшего лейтенанта Стрельцова.
Моторы самолётов то ревели от полной мощности, которую выжимали из них лётчики, то приглушённо урчали во время резких снижений к земле.
Иван в точности повторял все фигуры высшего пилотажа, по-прежнему продолжая «висеть» на хвосте самолёта своего командира, несмотря на сгущающуюся облачность, в которой можно было легко потеряться самому и потерять из виду самолёт командира.
Довольный своим ведомым майор Петров решил прекратить тренировку слётанности пары и, вылетев из очередного облака, покачал крыльями.
Это был призыв к началу учебного воздушного боя, от которого зависело выполнение обещания командиром, данное Ивану перед полётом.
– Победа в этом учебном бою будет за мной! – пробормотал старший лейтенант Скворцов. – А после победы я поеду в город к Анне и буду любить её так, как никто и никогда её ещё не любил!
Самолёт майора Петрова перевернулся на спину и с пикированием устремился к земле, набирая скорость.
Иван не стал повторять манёвра командира, который в этот момент превратился для него в условного противника.
Старший лейтенант Стрельцов, пытаясь разгадать последующий манёвр противника, накренил свой самолёт вправо и со скольжением ввёл его в большую спираль, наблюдая за самолётом командира. Иван рассчитывал перехватить его самолёт в момент выхода из пикирования и сходу попытаться атаковать.
Но командиру удалось увернуться от атаки самолёта Стрельцова с помощью набранной скорости во время пикирования и резкого выхода в горизонтальный полёт на малой высоте с выполнением «бочки» и глубокого виража.
– Ловкий, чёрт! – выругался Иван. – Ну, ничего, я всё равно поймаю тебя в своём прицеле!
Самолёты летали друг за другом в глубоких виражах, не имея боевых преимуществ.
Дождавшись приближения большого кучевого облака, старший лейтенант Стрельцов нырнул в него, нисколько не сомневаясь, что командир в этот же момент последовал следом за ним.
Чтобы не подставить хвост своего самолёта «противнику» Иван сделал «бочку», а затем переворотом через правое крыло направил свой самолёт в пикирование, чтобы набрать скорость для атаки. Он рассчитывал на то, что командир будет искать его в верхних слоях облаков, среди которых открывались «окна», как ущелья между горами.
Вот там Иван и рассчитывал подловить самолёт командира атакой снизу на большой скорости.
Вынырнув из облака пикированием, Иван вновь повёл его в набор высоты, осматриваясь по сторонам и, стараясь вновь не влетать в очередное облако, а оставаться в открытом небе.
Самолёт командира он увидел на значительном удалении от себя и ниже уровня полёта своего самолёта.
Командир делал вираж на своём самолёте в выгодную для Ивана сторону и не видел самолёта своего ведомого.
Поняв, что майор Петров потерял его из вида, Иван накренил свой самолёт на левое крыло и направил его со снижением на самолёт командира, который, выполняя вираж, подставил ему хвост своего самолёта.
Атака Ивана была стремительной и в реальном бою непременно достигла бы успеха.
Майор Петров попытался увернуться от атаки Стрельцова, но Иван мёртвой хваткой держался за хвост самолёта «противника», всё время, держа его в рамке прицела.
Вскоре, устав от воздушной акробатики, командир эскадрильи сдался своему подчинённому, покачав крыльями в знак признания его победы над собой.
После посадки на аэродром оба вылезли из кабин мокрые от приложенных в полёте усилий.
Иван торжествовал. Он победил и теперь его ждал двухдневный отдых вместе с любимой девушкой.
Командир эскадрильи выполнил своё обещание и дал краткосрочный отпуск на двое суток своему подчинённому в знак признания его успехов в боевой и политической подготовке. Тем более, что впереди были суббота с воскресеньем.
Наступил пятничный вечер. Небо заволокло чёрными дождевыми тучами. Накрапывал мелкий редкий дождь.
Жители города, идущие домой после работы, поглядывали на небо. Они спешили скорее укрыться от надвигающейся непогоды.
Елена вместе с Сергеем, совсем как семейная пара, вместе с другими жителями города спешили домой. Предстоящий вечер они решили посвятить самим себе.
Елена намеревалась приготовить ужин для любимого мужчины и в домашнем уюте ощутить своё счастливое уединение с ним.
Анна после дежурства в больнице шла домой, вспоминая, как Иван помахал ей крыльями своего самолёта, пролетая над больницей. А ещё она думала о матери, которая гостила у сестры в Брянске. Связи с ней никакой не было, но Анна не сомневалась в том, что у мамы всё в порядке. Брянск находился недалеко от Новозыбкова и, если бы матери что-то не понравилось, то она, наверное, уже вернулась бы обратно домой.
– Ваня обещал вечером прийти в гости, – думала Аня. – Только бы он не позвал меня гулять! Небо такое чёрное от туч! Дождь ненароком вот-вот польётся. А вдруг он из-за дождя не придёт? Нет, нет, дождь его не остановит.
Аня видела, что капли дождя становились крупнее и стали падать на землю чаще. Дождь усиливался, и она ускорила шаги, чтобы быстрее дойти до дома.
Иван пришёл к Анне почти одновременно с её приходом домой. Он весь день ждал встречи с ней и рассчитал время её прихода домой после работы. Ивану не хотелось терять ни одной минуты общения с Аней. Он чувствовал, что девушка так глубоко запала в его душе, что он больше не мог обходиться без неё. Иван чувствовал, что он, как мальчишка, влюбился. Когда он находился в отдалении от Ани, то чувствовал сладкие муки любви к ней. Его тянуло к Ане, как металл к магниту. И с этим он уже ничего не мог сделать.
Шагая под дождём к дому Анны, Иван Стрельцов не обращал на него никакого внимания. Он был военным человеком и такая мелочь, как дождь его не беспокоила.
– Как мне хочется увидеть тебя, Анечка! – думал Иван, быстрыми шагами приближаясь к дому девушки по знакомому переулку.
Подойдя к калитке ограждения дома, Иван открыл её и вошёл во двор усадьбы.
В этот момент Анна увидела Ивана. Она стояла у открытого окна и смотрела, как накрапывал дождь, смачивая траву перед домом и листья деревьев.
Иван тоже увидел Анну в окне дома. Сердце его учащённо забилось от волнения встречи. Он улыбнулся девушке и помахал ей рукой.
От калитки до дома было недалеко, но Иван это расстояние не прошёл быстрыми шагами, а пробежал, чем очень удивил девушку.
– Чего это он бежит? – думала девушка. – Дождя, что ли, испугался?
Она отошла от окна и пошла к входной двери, чтобы встретить Ивана.
Ивану не пришлось стучать в дверь. Анна открыла её раньше, чем он поднял руку для того, чтобы постучать в эту дверь.
Аня стояла в проёме входной двери и выглядела совсем по-домашнему.
– Какая ты домашняя! – воскликнул Иван. – И от этого ты такая красивая!
Аня улыбнулась Ивану и неопределённо пожала плечами.
– Здравствуй, Аннушка! – произнёс Иван и протянул Анне обе руки.
– Здравствуй, Ваня! – ответила девушка и, глядя Ивану в глаза, протянула ему обе руки в ответ.
Почувствовав свои ладони в руках Ивана, Анна потянула старшего лейтенанта в дом через порог. Она ждала его и хотела, чтобы он был у неё в гостях.
Иван понял жест Анны по-своему.
Перешагнув через порог, он нежно обнял девушку за плечи и привлёк к себе.
Анна не ожидала от Ивана такого поступка и, положив ему на грудь согнутые в локтях руки, оказала слабое сопротивление.
– Не надо, Ваня! – прошептала она, глядя Ивану в глаза.
– Надо, Аннушка! – прошептал в ответ Иван, утопая в глубине глаз Ани. – Я целый день думал о тебе и скучал. Даже в небе я думал о тебе. Со мной творится, что-то необъяснимое и я понял, что это такое. Я влюбился! Впервые в жизни я почувствовал, что люблю! И люблю тебя! Я тебя люблю и не могу уже жить без тебя! Всё произошло так стремительно, как в воздушном бою! Я давно мечтаю о тебе! И вот, наконец, мы с тобой вместе! Ты рядом со мной! Я обнимаю тебя! Я люблю тебя!
Анна, слушая Ивана, смущённо опустила взгляд своих глаз на петлички старшего лейтенанта. Она ослабила сопротивление своих рук на его груди, а затем, медленно скользнув ими вверх, обняла Ивана за шею.
Анне было хорошо рядом с Иваном. Она чувствовала, что может во всём положиться на него. Она тоже чувствовала, что уже привыкла к Ивану за эти дни, которые прошли с момента их встречи и знакомства. Да, знакомы они были совсем мало, но их души притягивались друг к другу силой нарастающей любви всё сильнее и сильнее. Иван не только нравился Анне. Она чувствовала, что уже влюбилась в этого мужественного и порядочного парня.
Анна вновь подняла взгляд своих глаз и посмотрела в глаза Ивану.
Увидев в его глазах выражение любви и, чувствуя тепло его тела, Анна потянулась губами к лицу парня и нежно поцеловала его в щёку.
Иван отпустил её плечи и, взяв девушку обеими руками за голову, поцеловал её в губы.
– Ну, что, Ваня? – ощутив вкус поцелуя, сказала Аня. – Так и будем стоять здесь в сенях? Идём в дом.
Она решительно отодвинула от себя Ивана и, взяв его за руку, потащила парня в дом.
За стенами дома начался проливной дождь.
Крупные капли дождя стучали по крышам домов. Брызги капель, упавших на землю, разлетались в разные стороны. Летний дождь от этого казался ливнем, который быстро превратил грунтовые дорожки в непроходимые препятствия. Заполненные дождевой водой неровности быстро превращались в лужи, которые стремились объединиться и быстрыми ручьями отправиться в путешествие по улицам города.
Иван, впервые оказавшись в доме Анны, осмотрелся. Он увидел скромное убранство чистой комнаты, в которой стояли две кровати и накрытый белой скатертью круглый стол. На подоконниках двух окон в глиняных горшках стояли домашние цветы. Белые занавески окон были раздвинуты и колебались под лёгкими дуновениями слабого ветерка. В переднем углу Иван увидел себя в зеркале небольшого шифоньера. У противоположной стены стоял небольшой комод, на верхней полке которого разместилась пара флакончиков одеколона и краснеющая своим известным оформлением коробочка духов «Красная Москва».
В памяти возник велосипед, стоящий в сенях, который он едва не задел, когда Анна потянула его за руку в комнату.
Между окнами на уровне глаз висела традиционная рамка для фотографий, за стеклом которой Иван увидел с десяток семейных фотографий Анны.
Справа от входной двери был вход в небольшую комнату, которая, очевидно, была кухней и столовой. Этот вход обрамлялся кремовыми занавесками из плотной ткани. Занавески были слегка раздвинуты в стороны, а их середины перехвачены шёлковыми лентами, которые крепились к косякам прохода.
На стене, рядом с которой стояла кровать, аккуратно расположились два портрета в рамках. На одном портрете был молодой мужчина в форме командира Красной Армии. На другом портрете было лицо красивой молодой женщины, под стать мужчине в военной форме на соседней фотографии. Чуть правее этих портретов, на торцевой стене рядом с дверным проёмом расположился портрет Анны.
– Мужчина в военной форме и молодая женщина, это, наверное, родители Анны, – подумал Иван, вглядываясь в портреты. – А Аня на своём портрете такая же, как сейчас!
В комнату, где находились Анна и Иван, сквозь открытое окно струились терпкие запахи влажной травы, цветов и деревьев.
Войдя в комнату, Анна отпустила руку Ивана и подошла к окну.
Осмотревшись, Иван подошёл к ней сзади и провёл руками по её волосам, приглаживая их с висков за уши.
Анне были приятны прикосновения Ивана и она, слегка откинув голову назад, поддалась этим ласкам.
Иван, стоя за девушкой, обнял её обеими руками, прижав её к себе. Он нюхал запах её волос, утопая в них лицом.
Анна, откинувшись назад, положила голову на плечо Ивана, позволяя ему ласкать себя.
– Я видела, как ты покачал мне крыльями, когда пролетал над больницей, – тихо сказала Аня, прислушиваясь к шуму дождя за окном. – Я тоже весь день думала о тебе.
– Я знал, что ты увидишь мой самолёт в небе, – также тихо ответил ей Иван. – Я всегда буду махать тебе крыльями, когда только это будет возможным. Мне сверху видно всё, ты знай это!
– Ты, наверное, хотел погулять со мной по улицам? – продолжала тихо говорить Аня. – А дождь нам помешал!
– Мне главное не по улицам с тобой гулять, а быть рядом с тобой! – ответил Иван. – И неважно, где мы с тобой. На улице или в широком поле. В доме или где-нибудь в дремучем лесу. Важно, что ты рядом со мной.
– Мне так приятно это слышать, Ваня! – сказала Анна. – Говори мне такие слова чаще!
– Я забыл тебе сказать об одной новости, – тихо проговорил Иван, наклонившись к уху девушки. – Я сегодня перед полётом видел Елену, твою подружку, когда проходил предполётный осмотр.
– Разве это новость? – удивлённо посмотрев на Ивана, ответила Анна. – Ты давно почти ежедневно видишься с ней по делам своей службы.
– Нет, Аннушка, это не то, что ты думаешь, – возразил Иван, продолжая обнимать Анну. – Я хотел сказать, что твоя подружка сказала мне новость из её жизни.
– И какая же это новость? – поинтересовалась Анна. – Что могло измениться за два дня? Мы с ней только три дня назад встречались и гуляли по городу. Она мне ничего не говорила о своих новостях.
– Видимо у Елены новость свершилась стремительно! – сказал Иван. – Так стремительно, что она собралась выходить замуж!
– Замуж? – удивилась Аня. – Ну, Ленка! И кто у неё будет мужем?
– Она сказала, что ей сделал предложение Сергей Воронов, – пояснил Иван. – Я знаю этого парня. Он пилот бомбардировочного полка. Лейтенант. Хороший парень.
– А-а-а! – протянула Аня. – Это тот самый лейтенант, который со своим приятелем пристроился к нам, когда мы с Ленкой гуляли вечером по городу в понедельник! Я тогда ещё заметила, что она к нему совсем не равнодушна. Взяла его под руку и поплыла рядом с ним, как пава! Когда я увидела это, то, чтобы не быть третьей лишней, оставила их вдвоём и пошла домой. К тому же мне на следующий день нужно было рано утром выезжать в Брянск, где мы с тобой встретились.