Фактор неопределенности

Пропустив Чейта вперед, черноусый пристроился у него за спиной.

Чейт зябко повел плечами. Воображение само собой дорисовывало оружие, нацеленное ему в спину.

– Вперед, – негромко приказал черноусый.

Они прошли по узкому и довольно-таки длинному коридору, в котором им не встретился ни один человек. Стены были такие же, как и в том помещении, где на протяжении без малого шести часов томился в одиночестве Чейт. Если в стенах и были спрятаны потайные двери, то Чейт ни одной из них не заметил. В конце же коридора находилась самая обыкновенная дверь с круглой серебристой ручкой.

Остановившись возле двери, Чейт оглянулся на провожатого.

Тот молча кивнул, давая понять, что дверь можно открыть.

Выйдя за дверь, Чейт оказался во внутреннем дворике, одна половина которого была залита ослепительным солнечным светом, а другая накрыта плотной тенью от высокой бетонной стены.

В центре дворика стояло небольшое «летающее блюдце» на антигравитационной тяге. «Блюдце» было довольно-таки искусно замаскировано под гражданский транспорт. Но Чейт сразу же обратил внимание на несколько удлиненную форму круто заведенных вниз стабилизаторов горизонтального полета, что было характерно для боевых машин, не связанных правилами об ограничении скорости.

Чейт оглянулся на своего провожатого, ожидая дальнейших приказаний.

Черноусый взглядом указал на приоткрытую дверцу пассажирского отсека «летающего блюдца».

– Мне надо забраться туда? – указав пальцем на дверцу, на всякий случай уточнил Чейт.

Не произнеся ни слова, черноусый утвердительно наклонил голову.

– Послушайте, я не знаю, куда вы собираетесь меня отправить, но я не испытываю ни малейшего желания лететь куда бы то ни было, не переговорив предварительно с генералом Баруздиным, – не двинувшись с места, решительно заявил Чейт.

– Генерала Баруздина здесь нет. – Это был первый ответ, которого был удостоен Чейт.

Но ему было этого мало.

– Но генерал назначил мне встречу…

– Тебя к нему доставят. – Под густыми черными усами провожатого появилась едва заметная улыбка. – Это не дом свиданий, парень, а ООН.

– Понятно, – с мрачным видом кивнул Чейт. – Продолжаем игру в шпионов.

Подойдя к «летающему блюдцу», Чейт открыл дверцу пошире, заглянул в пассажирский отсек и, никого там не увидев, кинул саквояж на сиденье.

– Не теряй бдительности, – оглянувшись, подмигнул он черноусому. – И ешь поменьше мясного, а то от тебя за десять шагов несет плотоядностью.

Сказав это, Чейт быстро запрыгнул на сиденье и захлопнул за собой дверцу.

В ту же секунду щелкнул автоматический замок.

Чейт снова оказался запертым, но на этот раз границы его свободы были еще более узкими. От водителя его отделяла сплошная перегородка из стекла с односторонней светопроводимостью, в котором Чейт мог видеть только свое собственное тусклое отражение. Точно такие же стекла закрывали от его взгляда и то, что находилось снаружи.

– Эй! – Чейт на всякий случай постучал согнутым пальцем в перегородку. – Когда отправляемся?

Как и следовало ожидать, никакого ответа не последовало.

– Могли бы для приличия хотя бы к черту послать, – обиженно насупился Чейт.

Осмотрев весь пассажирский отсек и не обнаружив абсолютно ничего интересного, Чейт откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди.

«Нужно было прихватить с собой какой-нибудь детектив», – посетовал он на собственную недогадливость.

Но кто же мог предположить, что аудиенции командующего ООН «Луна-13» придется дожидаться дольше, чем приема у стоматолога на какой-нибудь заштатной планете сектора дальних колоний.

Впрочем, на этот раз ждать Чейту пришлось недолго. Не прошло и пары минут с того момента, как он оказался запертым в пассажирском отсеке «летающего блюдца», как под днищем машины глухо заурчали антигравитационные генераторы. «Летающее блюдце» несильно вздрогнуло и, чуть накренившись на правый борт, пошло на подъем. Набрав полетную высоту, пилот, скрывающийся за перегородкой, выровнял крен и повел машину в выбранном направлении.

Насколько мог определить по собственным ощущениям Чейт, скорость, набранная «летающим блюдцем», не превышала той, что была разрешена при полетах гражданских транспортных средств в пределах городской зоны. Пододвинувшись к окну, Чейт незаметно снял с руки часы и краем металлического браслета попытался осторожно процарапать затемненное покрытие оконного стекла, чтобы иметь возможность выглянуть наружу и попытаться определить, куда именно его везут. Но то ли покрытие было двухсторонним, то ли очень прочным, но, как Чейт ни старался, у него ничего не вышло.

Цокнув с досады языком, Чейт снова надел часы на руку и пересел на середину сиденья, на котором без особого труда могли бы разместиться четверо человек. За неимением лучшего можно было получать удовольствие и от сознания того, что командование ООН предоставило в его распоряжение комфортабельный транспорт с персональным шофером.

Однако «летающее блюдце» пошло на снижение гораздо раньше, нежели Чейт успел проникнуться всей благостностью этой мысли.

На какое-то время машина зависла на одном месте, но факт, что антигравитационные генераторы не были при этом выключены, свидетельствовал о том, что путешествие пока еще не было закончено.

Поскольку Чейт в течение всего полета был лишен возможности видеть что-либо иное, кроме своего отражения в мутных зеркальных стеклах, направление и дальность полета он мог определить, только ориентируясь на собственные ощущения, сдобренные изрядной долей воображения. И тем не менее он был почти уверен в том, что «летающее блюдце» покинуло городскую черту, но при этом еще не добралось до космопорта. А учитывая, что местность между двумя этими объектами была по большей части пустынной и исключительно безлюдной, временная остановка транспорта вызвала у Чейта непонимание и удивление.

Повисев некоторое время на одном месте, «летающее блюдце» принялось выписывать какие-то странные виражи, наклоняясь то на один борт, то на другой. Один раз оно даже настолько внезапно и резко завалилось на корму, что Чейт испугался: а вдруг машина потеряет равновесие и опрокинется. Однако невидимый пилот быстро справился с возникшей проблемой, уверенно вернув «летающее блюдце» в устойчивое положение, после чего Чейт с облегчением перевел дух и разжал пальцы, судорожно вцепившиеся в подлокотник.

Спустя примерно минуту после этого «летающее блюдце» снова остановилось. Антигравитационные генераторы и на этот раз не были выключены, но, переведенные в холостой режим, они стали издавать более протяжные звуки, нежели во время полета.

Почти одновременно с остановкой «летающего блюдца» щелкнул замок дверцы, что совершенно справедливо было истолковано Чейтом как приглашение выйти из машины.

Чейт не стал заставлять просить себя дважды и, подхватив саквояж, проворно выскочил из пассажирского отсека.

Под ногами гулко бухнула корабельная палуба.

Чейт с изумлением осмотрелся по сторонам.

Судя по всему, он находился в грузовом отсеке небольшого космического корабля. У дальней от входа стены стояли три контейнера, закрепленные, как требуется во время полета. В остальном же отсек был пуст, если не считать занимавшего почти все свободное пространство доставившего Чейта «летающего блюдца».

Удивительным было и то, что, хотя время только еще приближалось к восьми часам вечера, а следовательно, солнце еще не успело зайти за горизонт, за открытым люком корабля царили серые сумерки. Единственное, что пришло в связи с этим в голову Чейту, так это то, что корабль ООН был спрятан в какой-то глубокой расщелине. Хотя, с другой стороны, зачем и от кого его было прятать?.. Впрочем, у ооновцев могли быть какие-то свои соображения, недоступные пониманию постороннего человека.

Антигравитационные генераторы под днищем «летающего блюдца» заурчали в рабочем режиме, и машина медленно двинулась в сторону открытого люка.

– Эй!.. Постой!.. – Чейт всполошенно взмахнул рукой перед кабиной пилота, спрятавшегося за темными стеклами. – Ты что, собираешься просто так бросить меня здесь?!

Если бы кто-то еще мог объяснить, что в данном контексте должно означать слово «здесь»…

Не обращая внимания на отчаянные прыжки и изощренную жестикуляцию Чейта, «летающее блюдце» продолжало двигаться в сторону открытого люка. У самого выхода, дабы не оказаться размазанным бортом машины по переборке, Чейт был вынужден отпрыгнуть в сторону. Миновав его, «летающее блюдце» выплыло в открытый проем грузового люка.

Тяжелая металлическая плита начала медленно подниматься вверх, готовясь занять вертикальное положение и герметично закупорить грузовой отсек, в котором, скорее всего по причине его малых размеров, не была предусмотрена система шлюзов, обеспечивающая возможность загрузки и разгрузки корабля в открытом космосе.

– Черт! – С отчаянной злостью Чейт лягнул каблуком пол, отозвавшийся коротким глухим эхом.

Корабль готовился к старту, а Чейт по-прежнему пребывал в полнейшем неведении относительно того, куда и с какой целью он направляется.

Чейт бросился к двери, ведущей в глубь корабля, и едва не налетел на вышедшего ему навстречу высокого, подтянутого мужчину лет сорока, облаченного в темно-синюю форму стратегических аэрокосмических сил Земной федерации с майорскими погонами на плечах.

– Чейт А, – уверенно произнес он.

– Естественно! – раздраженно взмахнул свободной рукой Чейт. – Можно подумать, вы рассчитывали увидеть кого-то другого!..

Пронзительный взгляд серо-голубых, чуть прищуренных глаз майора впился Чейту в переносицу, что сразу же заставило его умолкнуть.

– Судя по тому, что вы здесь, вы приняли предложение генерала Баруздина, – спокойно произнес майор.

– В целом – да, но мне хотелось бы узнать о нем поподробнее, – взяв себя в руки, почти так же спокойно ответил ему Чейт.

– Генерал Баруздин находится на борту и лично ответит на все имеющиеся у вас вопросы.

– Отлично!..

– Но только после того, как мы выйдем в космос и ляжем на курс.

– А позвольте поинтересоваться, куда именно мы направляемся?

Майор одарил Чейта столь многозначительным взглядом, что тот сразу же понял, что любопытство его останется неудовлетворенным. По крайней мере, до встречи с Баруздиным.

Вероятно, в ООН вообще не принято было задавать какие-либо вопросы. Поэтому и привычки отвечать на них ни у кого не было.