Голем

– Да-а, – задумчиво и грустно протянул Сергей. – Помнишь, в школе сочинения писали про лишних людей?

– А то как же, – улыбнулся Володя. – Печорин, Онегин… Хотя, по мне, так оба они… – Не закончив фразу, водитель безнадежно махнул рукой.

– Выходит, мы с тобой тоже лишние, – сказал Сергей.

Володя удивленно посмотрел на собеседника:

– Это в каком таком смысле?

– А в таком, что, исчезни мы, и никто нас даже искать не станет. Никому мы не нужны. А значит – лишние.

– Не-е, – несогласно помотал головой Володя. – Мне такое определение не нравится.

– Не нравится так не нравится… – Косарев развел руками. – Придумай другое.

– Лишние…

Володя озадаченно поскреб ногтями щеку. Достал из кармана сигарету. Закурил. Быть может, поразмыслив как следует, он и в самом деле придумал бы какое-нибудь новое, не столь затертое и не такое обидное определение для людей, чей социальный статус не соответствовал той пользе, которую они приносили обществу. Не столько даже в материальном плане, сколько самим фактом своего существования. Владелец фабрики ведь не сядет за руль автобуса, чтобы утром доставить своих работников на работу, а вечером развезти их по домам. Вот и получается, что водитель автобуса…

Не особенно плавный ход Володиных мыслей оборвался, едва хлопнула дверь подъезда девятиэтажного дома. На улице появился молодой, очень молодой человек, одетый в светло-серый костюм, в очках, с ярко-желтой сумкой на плече. Сначала он посмотрел на часы, потом на небо, как будто хотел сверить ход механизма с положением восстающего над гигантской мусорной кучей солнца, и не спеша направился туда, где, по словам Володи, еще вчера вечером находилась автобусная остановка. Людей, сидящих на крыше утонувшего в грязи автобуса, он как будто не замечал.

– Эй! – поднялся на ноги Володя.

– Эй! – вскочил следом за ним Сергей.

– Мы здесь!

– Здесь мы!

– Помогите!

– Помогите нам!

Молодой человек остановился и в немом изумлении уставился на едва не приплясывающую от нетерпения парочку.

Должно быть, от резких толчков автобус снова начал погружаться в грязь. Медленно, но конкретно.

– Да быстрее же! – замахал руками Сергей.

– Ты что, не видишь, мы же тонем! – вторил ему Володя. – Не стой как истукан! Позови кого-нибудь, если сам не знаешь, что делать!

На шум распахнулось окно на втором этаже.

– Что за крики? – просипел выглянувший в окно старик.

– Да вот, – робко указал на попавших в ловушку молодой человек, – люди тонут.

– Как это тонут? – заворчал старик. – Где?

– Да вот же… – Молодой человек пристально посмотрел на Сергея и Володю, словно хотел удостовериться, что они ему не мерещатся. – В луже…

– В луже тонут? – повторил недоверчиво старик.

– Да какая это, на фиг, лужа! – возмущенно заорал Володя. – Тут кипяток вокруг! Ежели не утонем, так сваримся! Делайте же что-нибудь! Доски притащите, что ли!

– Не ори! – осадил Володю пенсионер со второго этажа. – Ща спущусь, посмотрю, что там у вас.

Окно захлопнулось.

Обеими руками прижимая сумку к животу, молодой человек стал медленно приближаться к участку, где властвовала грязь.

– Ну, что? – раскинул руки Володя. – Оценил обстановочку?

– Простите, – негромко произнес молодой человек. – А где же теперь автобусная остановка?

– Нет ее, – махнул рукой Володя. – Утонула, на фиг!

– А как же тогда автобус?..

– Вот он, автобус! – Володя подпрыгнул и стукнул каблуком по крыше автобуса. В ответ жидкая грязь поднялась еще на полсантиметра. Так казалось, хотя на самом деле это автобус погружался в грязь. – Тоже утонул, вместе с остановкой! И другого уже не будет!

– Почему?

– Сняли маршрут! Никому ваш Тринадцатый микрорайон не нужен!

Молодой человек озадаченно сжал пальцами подбородок:

– Да, но до следующей остановки километров десять…

– Тринадцать, – уточнил Володя. – Дотопать, конечно, можно, но ты не очень-то обнадеживайся. Прежде чем на дорогу выйти, тебе предстоит горячий грязевой разлив переплыть. Или перепрыгнуть… Ты, часом, не чемпион по прыжкам в длину?

– Нет, – качнул головой молодой человек. – Я студент.

– Ну, раз так, – развел руками Володя, – считай, студент, что у тебя академический отпуск.

– У меня зачет, – уточнил студент.

– Завалил, – безнадежно махнул рукой Володя.

Студент спорить не стал.

Из подъезда бодрым шагом вышли пятеро человек, возглавляемые стариком со второго этажа. Чуть погодя из-за угла дома выбежала девушка в синем платье и присоединилась к группе.

Команда жильцов подошла к обломанному краю асфальтового покрытия.

– Это что ж такое делается? – озадаченно сдвинул брови старик со второго этажа, разглядывая поток булькающей грязи у себя под ногами.

Другой пожилой мужчина, в темно-малиновом домашнем халате, присел на корточки, достал из кармана карандаш и сунул незаточенный конец в грязь. Затем вытащил и понюхал. Поморщился недовольно.

– Эй! – хлопнул в ладоши Сергей. – На нас обратите внимание!

– А вы кто еще такие? – строго посмотрел на Володю с Сергеем старичок с военной выправкой, одетый в синий китайский спортивный костюм.

– Я – водитель автобуса, – представился собравшимся Володя. – А это, – указал он на Косарева, – пассажир.

– Мы тут всю ночь сидим, – пожаловался Сергей.

– То есть автобус утонул? – уточнил бывший военный.

– Конечно, утонул, Гелий Петрович, – ответил ему мужчина в халате. – Не улетел же.

– А я не у вас спрашиваю, Лев Иммануилович, – гордо вскинул подбородок Гелий Петрович. – Пусть вот они, – последовал жест в сторону тонущих, – мне и ответят.

– Да боже ж ты мой! – в отчаянии схватился за голову Володя. – Вы что, не видите, мы ведь потонем скоро!

– Вытащите нас отсюда, и мы ответим на все ваши вопросы! – поддержал товарища по несчастью Сергей.

– А ведь верно, – кивнул старик со второго этажа. – Спасать ребят надо.

– Так! – хлопнул в ладоши Гелий Петрович. – Студент, – пальцем указал он на молодого человека, – бросай портфель и дуй в подвал второго дома. Там доски есть. Тащи самую длинную.

– Я один не донесу, – тихо произнес студент, посмотрел на девушку в синем платье и покраснел.

– Возьми с собой Олега Игоревича, – распорядился Гелий Петрович.

– А почему я?! – возмутился старик со второго этажа. – Ответьте, Гелий Петрович! Почему я?

– Да прекратите вы! – прикрикнул на брюзжащих стариков Косарев. И когда они, умолкнув, разом посмотрели на него, тихо добавил: – Сходите же, наконец, кто-нибудь за досками.

Студент поставил сумку на асфальт и пошел в сторону недостроенного дома. За ним, что-то ворча себе под нос, потопал Олег Игоревич.

Из подъезда жилого дома вышли еще трое человек.

– Интересно, откуда здесь столько грязи? – задумчиво произнес один из оставшихся возле разлива пенсионеров. – Вчера ведь только лужа небольшая была. Вы не знаете? – Он посмотрел на Володю с Сергеем.

– Понятия не имею, – развел руками Володя. – Лучше примите-ка пока вещички.

Он размахнулся и кинул на асфальт свою сумку, за ней последовал кейс Косарева.

– А документики у вас имеются? – поинтересовался подозрительный Гелий Петрович.

– А что, если нет? Вы нас к себе, на твердую землю, не пустите?

Гелий Петрович кашлянул в кулак:

– Бдительность никогда не бывает лишней. Сами знаете, какое сейчас время…

– Какое? – поинтересовался Косарев.

– Какое, какое… – страшно вытаращив глаза, забухтел Гелий Петрович. – Смутное, вот какое!

Вернулись Олег Игоревич со студентом.

Толкаясь и мешая друг другу, старики и примкнувшая к ним довольно бойкая бабуля, которую, как позднее выяснилось, именовали Марией Тимофеевной, принялись пристраивать принесенную доску.

Усердия было проявлено много, но доска все равно оказалась на двадцать сантиметров короче требуемой длины.

– Так! – выпятил грудь Гелий Петрович. – Немного оттянем доску назад, так, чтобы конец ее уверенно лежал на асфальте.

– А толку-то? – сплюнул на асфальт Олег Игоревич.

– На доску сядет самый тяжелый из нас, – заявил Гелий Петрович.

– Стало быть, вы, Гелий Петрович, сами и сядете? – вкрадчиво поинтересовался Виктор Николаевич.

– Почему я? – искренне удивился Гелий Петрович. – У нас Мария Тимофеевна имеется.

Все посмотрели на бабулю.

Мария Тимофеевна подтянула кончики платочка и, вскинув подбородок, по-комсомольски задорно выкрикнула:

– Ради общего дела я согласна!

– Ну, посадим мы Марию Тимофеевну на один конец доски, и что дальше? – спросил Олег Игоревич.

– А дальше парни, – Гелий Петрович указал взглядом на потерпевших, – на другой конец доски прыгнут. По очереди, разумеется.

– Ничего не выйдет, – мрачно объявил студент.

– Это почему же? – с вызовом глянул на него Гелий Петрович.

– Закон физики, – развел руками парень. – Противоположный конец рычага гораздо длиннее получается, а значит, Мария Тимофеевна не сможет удержать его в равновесии.

– Н-да, – задумчиво изрек Лев Иммануилович. – Пожалуй, Саша прав.

– Ну так притащите другую доску! – не потребовал, а взмолился Сергей.

– Другой нет, – с сожалением развел руками Олег Игоревич. – Мы с Сашком самую длинную выбрали.

– У меня в магазине стремянка есть, – неуверенно произнесла молчавшая все это время девушка в синем платье. – Большая. Может быть, если ее разложить, так и достанет?

– Стремянку сюда! – тут же скомандовал Гелий Петрович.

– Вот вы и идите! – с вызовом бросил ему Олег Игоревич. – Я уже доску принес.

– Что ж, – Гелий Петрович, будто военный китель, одернул на себе спортивную куртку, – если добровольцев нет… – Он обвел всех собравшихся укоризненным взглядом. – Идемте, Олечка.

– Я тоже с вами, – сказал студент Саша и покраснел.

– Вперед! – махнул рукой Гелий Петрович и, возглавив шествие, затопал в сторону жилого дома.

Оставшиеся на краю грязевого разлива жители Тринадцатого микрорайона то с сочувствием смотрели на Сергея с Володей, то с интересом, оценивающе, – на участок автобусной крыши, остававшийся у тех под ногами, который съеживался буквально на глазах, будто пресловутая шагреневая кожа. А Мария Тимофеевна еще и протяжно охала время от времени, что придавало всему происходящему траурную окраску. Казалось, никто уже не верил, что несчастных удастся переправить на твердую землю. Кроме самих несчастных, разумеется. Человек способен верить в спасение, даже когда видит перед собой разинутую пасть льва. Кто знает, может быть, у зверя сегодня просто дурное настроение, не выспался, утром встал не с той ноги, вот и рычит почем зря. Хотя подобный оптимизм чаще всего весьма скоротечен.

По счастью, отправившуюся за стремянкой компанию ждать долго не пришлось. Люди вернулись, неся с собой раскладную металлическую лестницу, на одной половине которой имелись широкие ступени, другая же служила просто для опоры. Отсоединив крепеж, соединявший обе части стремянки, пенсионеры разложили ее на асфальте и стали двигать в сторону крошечного островка, оставшегося на месте затонувшего автобуса. И – о радость! – длины лестницы оказалось достаточно для того, чтобы один ее конец удалось уложить на все еще выглядывающий из грязи край автобусной крыши, другой же при этом уверенно упирался в асфальтовое покрытие.

Первым, руками и коленями опираясь на две горизонтальные перекладины, перебрался на твердую почву Сергей.

Володя проделал то же самое боле элегантно, оставаясь в вертикальном положении.

Едва спасенные оказались на суше, как их тут же принялись радостно хлопать по плечам и спине и говорить какие-то добрые слова. Наверное, примерно так же в свое время встречали снятых с льдины челюскинцев. А Сергей с Володей так же себя и чувствовали.

И вдруг, в минуту полнейшего разгула всеобщего счастья, громко запричитала Мария Тимофеевна:

– Ой, да вы только гляньте, люди добрые! Вы гляньте только!

Все разом посмотрели на бабушку. Затем перевели взгляды туда, куда указывал ее палец.

Горячая жидкая грязь полностью поглотила автобус, которому и без того уже не суждено было ходить маршрутом до остановки «Тринадцатый микрорайон».

Почти мгновенно произошло всеобщее отрезвление.

Стремянку, пока она еще не утонула, выволокли из грязи, кое-как почистили и с благодарностью вернули Ольге. Помочь ей донести лестницу до магазина пообещал Саша.

А что же дальше?

Дальнейшее требовало осмысления того, что произошло.

– Что сие означает? – сурово сдвинул брови Гелий Петрович.

– Вы у меня спрашиваете? – криво усмехнулся Володя.

– Хорошо, поставим вопрос иначе, – не стал проявлять настойчивость Гелий Петрович. – Как вы оказались в этом грязевом потоке?

– Я водитель автобуса, – ответил Володя. – А Сергей ехал в этом автобусе.

– В каком еще автобусе? – спросил Виктор Николаевич.

– В том самом, с крыши которого вы нас сняли!

Пауза!

Все удивленно, а кто-то немного растерянно, смотрели на растекающуюся грязь.

– Вы хотите сказать, – медленно произнес Лев Иммануилович, – что там, – он указал пальцем в центр грязевого озера, – утонул целый рейсовый автобус?

– Именно, – подтвердил Володя. – И автобусная остановка в придачу.

– Но это же черт знает что такое! – возмущенно всплеснул руками Олег Игоревич.

– Абсолютно с вами согласен, – кивнул Сергей. – Я, между прочим, из-за этого безобразия на поезд опоздал.

– Бедненькие! – воскликнула Мария Тимофеевна. – Вы что ж, всю ночь тут так и сидели?

– Ночью было еще страшнее, – честно признался Сергей. – Потому что не видно было ничего вокруг.

Словно в подтверждение его слов, с противоположного берега грязевого разлива обрушился приличный кусок земли с асфальтовым покрытием на ней. Ширина проема, отделяющего злосчастный Тринадцатый микрорайон от города Кипешма, а заодно и от всего остального мира, и без того уже превышавшая десять метров, имела явную тенденцию к росту.

– Нечего здесь торчать, – засуетилась Мария Тимофеевна. – Идемте-ка! – Она подхватила спасенных под руки и повела их к дому. – Я вчера пирогов напекла, с капусткой, с лучком, с яичками. Чайку с пирожками попьете, а потом спать вас уложим.

– Простите, – на ходу обратился к сердобольной старушке Володя, – а позвонить от вас можно? Я ведь с рейса не вернулся…

– А нету у нас телефонов, – ответила Мария Тимофеевна. – Не подвели еще линию. И телевизоры тоже не работают. Хорошо еще, что электричество и горячая вода есть.

– Может быть, у кого-нибудь есть мобильник? – посмотрел на сопровождавшую их группу пенсионеров Володя. – Вы не волнуйтесь, я заплачу… А то мой здесь сеть не ловит.

– Мобильники со вчерашнего вечера не работают, – сказала девушка Оля. – Сеть как исчезла, так и не появляется.

– Я даже с крыши дома звонить пытался, – сказал студент Саша. – Ничего не выходит.

– Господи, – остановился вдруг Сергей, – выходит, мы надолго здесь застряли?..

– Верно, – утвердительно наклонил голову Гелий Петрович. – Поскольку связи с внешним миром нет, нужно оставить кого-то дежурить возле грязевого провала. Как автобус рейсовый приедет, нужно его сразу за помощью отправить. Чтобы, понимаешь, спасатели мосты навели…

– Не будет автобуса, – перебил его Володя. – С сегодняшнего дня маршрут до остановки «Тринадцатый микрорайон» отменен.

Теперь уже остановились все. И так получилось – должно быть, по чистой случайности, хотя, может быть, и нет, – что жители Тринадцатого микрорайона обступили двух молодых людей, которых только что спасли от неминуемой гибели. Вид у местных при этом был такой, будто теперь они готовы были сами учинить над ними расправу.

– Так, значит, – негромко и медленно, почти зловеще произнес Виктор Николаевич. – Выходит, мы уже никому не нужны?.. Нет никому до нас никакого дела?

– Можно подумать, только мы одни, – криво усмехнулся Лев Иммануилович.

– Это на что же вы намекаете, Лев Иммануилович? – подозрительно прищурился Гелий Петрович.

– Да ни на что я не намекаю, Гелий Петрович. – Лев Иммануилович устало, протяжно вздохнул. – Я констатирую факт.

– Вперед! – прямой, как палка, рукой Гелий Петрович указал путь к подъезду. – Вы, Мария Тимофеевна, гостей наших накормите. А через полчасика поднимайтесь все вместе в двадцать четвертую квартиру. Нужно обсудить сложившуюся ситуацию.

– Обсудить-то, оно, конечно, стоит, – не стала спорить Мария Тимофеевна. – Да только ребяткам, наверное, отдохнуть нужно. Они ж, почитай что, всю ночь на крыше автобуса просидели.

– Выспаться мы еще успеем, – тут же высказал свое мнение Сергей. – А подумать, что делать и как выбраться из этого места, действительно необходимо… Я домой хочу вернуться!

– Ага, – кивнул на ходу шофер Володя. – Я тоже.

– Значит, договорились, – хлопнул в ладоши Гелий Петрович. – Через полчаса в двадцать четвертой.