Тайны тёмной цитадели

Алина кивнула, искренне надеясь, что в понятие «оригинала» не входит туалет на улице и холодная вода из умывальника. В отношении любви к удобствам и городского образа жизни Серебряная разделяла вкусы бывшего мужа. Но, глядя в восторженное лицо Антона, разглядывающего горящими от счастья глазами неизвестно как простоявшую столько лет лачугу, она предпочла оставить свое мнение при себе и покорно последовала за любимым, морщась от скрипа деревянных ступеней.

Зеленый повернул ключ и снял висячий железный замок величиной с ладонь взрослого мужчины. Продуваемая всеми ветрами веранда была завалена калошами и старыми зонтами, стены украшали многочисленные дождевики и пара телогреек потрепанного вида.

Антон зажег лампу, дающую тусклый свет сквозь матовый круглый абажур, и пропустил девушку вперед в основную комнату. Здесь все было ровно так, как Алина и предполагала. В центре возвышалась огромная печь, на которой можно было спокойно спать, белая труба-дымоход пробивала потолок и устремлялась на второй этаж. У дальней стены стоял деревянный стол, сделанный явно деревенскими умельцами, и пяток таких же стульев. В углу примостилось кресло-качалка. Ближайшую к входу стену занимал книжный шкаф, заставленный книгами в старинных переплетах. Из комнаты открывалось четыре двери в другие помещения.

Естественно, здесь не было ни телевизора, ни телефона, ни компьютера.

– Пойдем, покажу тебе дом, – не замечая смущения ежащейся от холода подруги, предложил Антон и, крепко ухватив ее за руку, потянул в ближайшую комнату.

Судя по всему, когда-то это была гостиная. Здесь стоял более или менее современный диван, три широких раскладных кресла, столик с огромной вазой, заполненной сухими цветами, названия которых Алина не помнила, но точно знала, что на даче у бабушки такие росли. На стенах висело несколько картин. К своему удивлению, Серебряная обнаружила, что перед ней оригиналы, вышедшие из-под кисти известных мастеров.

Следующая комната представляла собой темное помещение, оклеенное бордовыми обоями, с массивной мебелью из красного дерева и люстрой из настоящего богемского хрусталя, переливающегося всеми цветами радуги.

Та же смесь роскоши и деревенской простоты царила повсюду. Это слегка озадачивало. Нельзя было знать наверняка, что найдешь за углом – современный джакузи или трухлявую табуретку восемнадцатого века.

– Здесь почти ничего не изменилось со времен моего детства, – сообщил Антон, показывая последнюю неисследованную комнату на втором этаже, оказавшуюся спальней. Огромная кровать занимала большую часть помещения, соперничая в размерах с полукруглым, на вкус Алины чересчур массивным шкафом и таким же внушительным комодом. Одна из стен представляла собой гигантских размеров зеркало с яркой подсветкой со всех сторон.

– Ну, думаю, электричества во времена твоего детства еще не было, – пошутила Алина, стараясь не пялиться на собственное отражение.

– Как и встроенного туалета с душевой кабиной, – заметил Антон и весело рассмеялся, прочитав на лице Алины облегчение. – Сейчас включу отопление, и здесь станет более чем уютно.

– А как же печь? – Алина сделала круглые глаза, указывая на трубу, торчащую перед входом в спальню в предбаннике, разделявшем комнату родителей Антона от бывшей детской с двумя маленькими кроватями.

– Если ты настаиваешь, могу пойти наколоть дров, но вообще-то я оставил ее только чтобы не менять дух дома, а так здесь вполне современное отопление, – Зеленый закатал рукава, оповещая подругу о своей готовности немедленно приступить к тяжелому физическому труду, но она отрицательно покачала головой.

– Пожалуй, лучше как задумано природой… современное отопление.

Вопреки ожиданиям, дом, когда прогрелся, действительно, оказался уютным. Старенький граммофон крутил пластинку с давно забытым романсом, звучавшим еще на празднике новичка, устроенном в честь вступления в ряды воителей Максима и Антона. Свечи, которые Зеленый установил в подсвечники по углам вместо неромантичного электрического освещения, давали мягкие тени. Пахло деревом и прошлыми, давно минувшими временами. Алине казалось, что вот-вот распахнется дверь и огромный мужчина с мозолистыми руками и бородой, скрывающей половину лица, войдет внутрь, широко распахнув объятия навстречу шумной горстке полуголой детворы, а его молодая жена с толстой косой в красном сарафане поднимет глаза от вышивки и улыбнется мужу доброй, чуть застенчивой улыбой.

– Этот дом построил твой отец? – спросила Алина, поддавшись очарованию момента.

– Мой прадед, последний смертный в нашем роду, – поправил возлюбленную Зеленый. Серебряная лишь покачала головой. Историю семьи Дубровиных она неплохо знала в пересказе Максима. Их дед стал воителем, оказав какую-то давно позабытую услугу одному из слуг Линды, проезжавшему через деревню, где он тогда жил. Кондрат Дубровин поступил в «стрелы» и там среди девушек своей группы нашел себе жену – прекрасную Кэрри Кэтчер, которая родила ему единственного сына Виктора. Через пять лет они оба погибли на задании, оставив мальчика сиротой. Тот, в свою очередь, вырос в замке и в возрасте двухсот с небольшим лет женился на дочери одного из друзей, «летучих», которая только-только готовилась принять знак. Пока Зеленый еще раз рассказывал свою родословную, в отличие от Макса опуская незначительные подробности, Серебряная наслаждалась запахом его кожи и мерным стуком сердца под мягкой шерстью теплого свитера. Никогда прежде она не чувствовала себя так комфортно и не была настолько счастлива.

Алина с Антоном пили вино, ели захваченный предусмотрительным Зеленым ужин, приготовленный на замковой кухне. Серебряная не помнила, чтобы он отлучался на время, достаточное для заказа плотной трапезы. Но Антон на то и был Антоном, чтобы удивлять, устраивать сюрпризы и создавать праздник в самый обыкновенный день. Под гитару, найденную в одном из бездонных шкафов, Антон исполнил несколько нежных песен о любви, какие в былые времена парни пели под окнами своих избранниц, рассчитывая всего лишь на мимолетный взгляд, брошенный из щелочки между плотными шторами, перемежая их с хорошо знакомыми Алине роковыми композициями «Арии», «ЧИЖа», «Машины времени» и других популярных среди современных гитаристов групп. Естественно, в отличие от кавалеров позапрошлого века, Антон был вознагражден за труды чем-то более существенным, нежели взгляд или даже сорванный украдкой быстрый поцелуй.

Спать они легли под утро, поэтому писк установленного на сотовом будильника, возвращающий из экскурса в девятнадцатое столетие в сегодняшний день, отозвался в каждой клеточке тела пульсирующим раздражением.

Алина с грустью покидала приют детства Антона, искренне надеясь, что еще вернется сюда. Оказалось, что отдыхать можно не только в коттедже с бильярдом, бассейном, стереосистемой и огромным плазменным телевизором на всю стену, но и в самобытном доме предков, выстроенном несколько столетий назад, этакой колыбели жизни. Естественно, при условии наличия ванной, туалета и отопления.

Первый день патрулирования улиц, то есть бесцельного блуждания по городу под моросящим дождем, начался с Манежной площади. Группа разделилась на две команды по четыре человека и разошлась в противоположных направлениях. Алина успела заметить спины еще нескольких воителей Линды, свернувших на параллельную улочку, и группу замаскированных под студентов гуляк «стрел», с бутылками пива восседавших на мокрых скамейках.

Алина оказалась на Тверской в компании Антона, Стаса и Лизы. Каждые полчаса они должны были созваниваться с остальными, сообщать, что все в порядке. Во второй подгруппе за главную осталась Соня. Бродить в толпе прячущихся под зонтами от непогоды смертных без видимой цели было весьма неуютно. Алина внимательно вглядывалась в лица прохожих, стараясь различить знакомые очертания знака на левом виске. Несколько раз она заметила символы «растлителей» Маргариты, дважды попались «ангелы» Александра, Стас разглядел еще чьих-то воинов с очень сильной маскировкой метки, но ни одного слуги Сантьяго среди них не было. С остальными они мирно расходились в разные стороны, смерив потенциальных противников уничижительным взглядом и получив в ответ точно такой же. Но, во-первых, гулять по центру города никому не воспрещалось, а во-вторых, если нет непосредственной угрозы вмешательства в чужие дела, то и повода для драки тоже нет.

Устав от хождений туда-сюда, ребята вернулись к памятнику Жукову, где их уже ждала остальная часть отряда. Они были такие же промокшие и злые на весь мир.

– Предлагаю пообедать, пока я не прибила кого-нибудь, – хмуро предложила Хадижа.

Ее идею поддержали все. Ресторан выбрали достаточно крупный, на всякий случай присев за столик в углу, такой, чтобы можно было видеть весь зал, оставаясь практически незаметными.

После перекуса, во время которого друзья даже не успели толком обсохнуть, патрулирование продолжилось. Но улицы оставались спокойны. Естественно, Испанский Дьявол не выбрал центром своих темных кампаний Москву, находившуюся в непосредственной близости к замку своего врага, и не предпринимал никаких попыток диверсий против слуг Солнечного Света в наводненных людьми местах. Да и раскрыть никаких секретных замыслов других магов темных коалиций возможности не представилось. Для этого надо быть «котами», имеющими неограниченные связи и способными распознавать тайный заговор за ничем не примечательной беседой двух подвыпивших друзей, угадать происки темных в случайно оброненной девочкой-старшеклассницей фразе, заметить внедренного с противными идеям твоего мага целями агента в компании веселящихся на дискотеке студентов. На худой конец, надо быть «стрелами», вечно готовыми к бою, умеющими даже среди бела дня в спокойном спальном районе отличить агрессивно настроенных «ангелов» от перепившей шпаны. «Демоны» всему этому обучены не были. И видели только то, что способен был увидеть любой. К концу смены они попросту возненавидели одни и те же пейзажи вверенной им территории и с завистью смотрели на коллег, постоянно работавших в городе и теперь выглядевших такими же бодрыми, как с утра.

На следующий день повторилось все то же самое. Только погода была лучше. На смену дождям пришли холода, и тот факт, что не нужно было ходить в постоянно мокрой одежде, весьма поднимал настроение.

День за днем, неделя за неделей «демоны» патрулировали улицы города. Пару раз они менялись районами с другими группами, дабы «не мозолить глаза, кому не следует». Выходных в условиях напряженного положения никому не полагалось, поэтому, когда Алина оказалась на проспектах в десятый раз, ее тошнило от города в целом, и она проклинала и себя, и друзей за то, что они предпочли промозглую Москву солнечной Испании.

Радовало лишь то, что наряду с усталостью стало проявляться мастерство. Теперь каждый из «демонов» видел огромное множество агентов темных, замаскированных под бизнесменов, туристов, клерков, беззаботных гуляк, таксистов и прочий обыкновенный люд. Алина никогда не думала, что на каждой улице постоянно несет службу такое количество воителей. Раньше, просто гуляя по Москве, она не приглядывалась к лицам, стремясь разглядеть едва просвечивающий знак.

На пятнадцатый день новой службы команду вместе со Стасом в условленном месте поджидал еще один глава. Он принадлежал к «стрелам». Алина видела его несколько раз в замке и на общих собраниях, но лично знакома не была.

– Это Натан, – представил парня Черный. – Ему нужны пятеро ребят для укрепления позиций.

– Что укреплять? – поинтересовалась Соня.

– Будем пить пиво на Пушкинской площади и приглядываться к одной подозрительной группе «ангелов» Адриана Паука, – ответил Натан. – По-моему, они затеяли очередной теракт, безусловно, чтобы повысить стремления людей к научному прогрессу в военной области и улучшить дисциплины представителей органов правопорядка. Короче, как обычно.

– Драка планируется? – спросил Роберт, уставший от однообразных прогулок по городу и мечтавший размять кости.

– Вряд ли. Скорее всего, обнаружив, что их план провалился, а противник превосходит числом, они попросту разбегутся кто куда. Это в их стиле, – заверил Натан.

Оранжевый лишь печально вздохнул, осознав, что им предстоит играть роль массовки в спектакле, разыгрываемом другими.

– Мы пойдем, – первой вызвалась Соня. Группа по-прежнему ежедневно делилась на две части.

Стас кивнул. Видно было, что он колеблется, кого отправить пятым. После секундного замешательства глава выбрал Антона. Проводив взглядом друзей, которым выпало счастье сделать хоть что-то полезное, оставшаяся тройка зашагала по выбранному маршруту. Им предстоял еще один нудный день без происшествий.

– Как насчет похода по магазинам? – неуверенно предложила Лиза. – В конце концов, в торговом центре напасть на что-нибудь интересное шансов ничуть не меньше, чем на улице.

– Я «за», – быстро проголосовала Алина, прежде чем Стас успел что-нибудь возразить. Девушки уставились на главу своими самыми жалобными взглядами. Черный виновато осмотрелся по сторонам, поежился под порывом холодного ветра и молча кивнул.

Народу в магазинах было немного. День был будний, и большинство людей отсиживало положенные часы в офисах. Около входа в бутик известного дизайнера друзья столкнулись с другой группой своих «демонов», видимо тоже решивших скоротать бесполезное дежурство в поисках обновок. Неловко помявшись, они пропустили друг друга, не обменявшись ни словом и вообще сделав вид, что совершенно незнакомы.

Перемерив с дюжину платьев, ни Алина, ни Лиза не нашли ничего подходящего. То ли настроения не было, то ли одежда этой фирмы не шла их фигурам. Перебравшись в другой магазин, они повторили процедуру, но с тем же успехом. Видимо, дело было все-таки в настроении.

Обойдя с десяток не самых дешевых мест, Лиза прикупила полупрозрачную шелковую блузку, а Алина ограничилась комплектом нижнего белья. Не в пример брату, Антон предпочитал не слишком откровенное белье с избытком кружев, а что-нибудь попроще. Гардероб Серебряной после нескольких лет супружества пестрел крохотными стрингами, практически полностью лишенными ткани лифчиками, шелковыми комплектами, расшитыми блестящими стразами и прочими аксессуарами во вкусе Максима.

– Обед, – провозгласил Стас, вздохнув с облегчением, когда девушки сообщили, что устали от магазинов не меньше, чем от улиц.

Ресторан долго выбирать не стали, зайдя в первое попавшееся приличное заведение, благо в центре столицы таких мест в избытке. Небольшой зал с дорогим дизайном в вечернее время использовался как Dj Cafe, но сейчас большинство столиков пустовало, а негромкая музыка не мешала деловым посетителям спокойно общаться на важные темы.

Заняв место у окна в дальнем конце помещения, друзья открыли меню, принесенное вежливой официанткой с покрасневшими от недосыпа глазами.

– Следи за входом, – выполняя свой долг главы, напомнил Стас Алине. Черный вместе с Лизой оказался спиной к двери, в то время как Серебряная лицом. Она повела плечами в знак согласия и тут же уткнулась в страницу с суши, напрочь забыв о бесполезном указании. Тайных агентов ей все равно не разглядеть, а большую заварушку не пропустишь даже с закрытыми глазами.

Выбрав по паре роллов и по сладкому алкогольному коктейлю, воители откинулись на спинки диванчиков, вытянув под столом уставшие от долгой ходьбы ноги. Алина прикурила сигарету и с наслаждением затянулась. Стас с Лизой в шутку переругивались по какому-то незначительному поводу, и Серебряная к ним не прислушивалась, целиком уйдя в свои мысли.

Последние недели они с Антоном почти не расставались, и Алина радовалась возможности обдумать ситуацию без отвлекающих факторов в виде поцелуев, случайных касаний и нежных взглядов.

Как выяснилось, думать особо было не о чем. Она была счастлива, несмотря на неразбериху, творящуюся вокруг, несмотря на ежедневное брожение по холодным улицам и вечно кислое настроение товарищей по несчастью, несмотря на угрызения совести и чувство вины по отношению к Максиму, просыпающиеся тогда, когда сама она засыпала в объятиях Зеленого.

Нежная улыбка тронула губы Серебряной при воспоминании о приближающемся вечере. Она не сомневалась: у Антона в запасе имеется что-нибудь новенькое, чтобы удивить ее и сделать приятное.

Легкий сквознячок влетел в зал, возвещая о новых посетителях. Расставлявшая на столе еду девушка-официантка обернулась, привычным взглядом оценив вошедших клиентов. Алина вскользь посмотрела в сторону двери. Парень и девушка, явно уверенные в себе и на вид очень обеспеченные. Ему около тридцати, высокий, светлые волосы отливают рыжиной, смеющиеся голубые глаза из-под густых ресниц с любопытством изучают помещение, многочисленные веснушки обсыпали курносый, немного широкий нос. Его спутница, наоборот, отличалась хрупким сложением, черными, как смоль, волосами и карими, почти черными глазами. Весь ее облик выдавал присутствие южных корней, начиная от оливковой очень гладкой кожи и заканчивая плавной грацией излюбленных дочерей солнца.

Оценив импозантную пару, Алина собиралась отвернуться, когда девушка слегка наклонила голову. В тусклом свете ламп, спрятанных в красноватые абажуры, на левом виске незнакомки мелькнул знак. Черный квадрат, а замерший в защитной стойке человечек держал в руках сияющий посох. «Коалиция Смерти, Сантьяго, «псы»», – как раскат грома прогремело в голове.

– Слуги Испанского Дьявола, «псы», – мысленно отрапортовала Серебряная, стараясь сохранять безразличное выражение лица и не привлекать к себе лишнего внимания. Стас и Лиза замерли, словно по команде, не донеся до рта зажатую между палочками еду. Пара темных отошла от входа и углубилась в центр зала. Светлых они пока не заметили или весьма умело сделали вид.

Черный аккуратно повернул голову, чтобы разглядеть вошедших, но высокая спинка дивана загораживала большую часть зала, не давая увидеть потенциальных врагов.

– Что могут делать «псы» так далеко от охраняемого замка? – недоумевала Лиза.

– Отдыхать, – оборвал ее Стас. – Или, как наши коллеги, шатающиеся по Испании, выслеживать нас.

Парень тем временем отодвинул стул для своей дамы, и та, жеманно улыбнувшись, с видом дивы уселась на него. Рыжий, как про себя Алина окрестила незнакомца, огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по окну, покрытому разводами воды, перемешанной с грязью, задержался на расставлявшем стаканы бармене, снова метнулся к окну и замер… Глаза, до этого сверкавшие неприкрытым весельем, стали настороженными и недобрыми.

– Нас заметили, – констатировала факт Алина, прикуривая новую сигарету. Лиза громко выдохнула и облокотилась на спинку дивана. Обе ее руки находились под столом, из чего Серебряная заключила, что Голубая приготовила оружие. Стас пока не шевелился, ожидая дальнейшего развития событий. Он принял расслабленный вид отдыхающего человека, только складка, залегшая на высоком лбу главы, говорила о том, что он готов к любому повороту событий.

Алина не сильно опасалась непредвиденной встречи. Во-первых, вот уже две недели они бродили по городу, ожидая чего-то подобного. Во-вторых, перед ними были не «ангелы» или «растлители», которых стоило всерьез опасаться в оживленном месте днем, а «псы». Они либо были такими же несчастными идиотами, оказавшимися не на своем месте и теперь гадающими, как поступить со свалившимися на голову светлыми, либо, действительно, находились в Москве по личным делам. Впрочем, на последнее Серебряная не рассчитывала. Она бы по личным делам в Испанию сейчас не поехала.

Рыжий наклонился к подруге и что-то ей прошептал. Алина не сомневалась, что речь идет о них. Девушка медленно повернулась, отточенным движением опытной соблазнительницы отбросив назад тяжелые волосы. На секунду Алина встретилась с ней взглядом. Затем восточная красавица поднялась и, тронув спутника за плечо, пошла к их столику. Парень поспешил следом за подругой, не отставая ни на шаг.

– Идут к нам, – сообщила Алина. Стас больше не старался разглядеть визитеров, он с самым блаженным видом взял в руки коктейль и потянул прохладный напиток из трубочки, тут же поменявшей цвет. Лиза принялась сосредоточенно поедать роллы. Чтобы отвлечься, Серебряная попыталась выпустить аккуратные колечки дыма, но, как обычно, этот трюк ей не удался. Она досадливо махнула рукой и с максимально вежливой улыбкой, на какую только была способна, уставилась на подошедших темных. Они, словно две зловещие тени, нависли над столиком. Серебряная заметила злые глаза девушки, ее перекошенное презрительной гримасой лицо и парня, замершего столбом, не дошедшего до них пару шагов.

– Не может быть! – выдохнул Стас. Палочки выпали из рук, привыкших крепко держать тяжелое оружие, ролл ударился о стол и разлетелся на мелкие части, засыпав сидевшую рядом Лизу рисом и рыбой.

– Ты… – протянул Рыжий, буравя Черного взглядом, в котором сквозило удивление и недоверие.

Воцарилась неестественная при подобной встрече пауза, во время которой три девушки, забыв о принципиальных несогласиях, переглядывались, рассчитывая прочитать по выражению лиц друг друга, что случилось с их мужчинами.

– Кх-кх… – обратила на себя внимание темная. – Прошу «уважаемых» светлых представиться, – протянула она. По интонации, с которой она произнесла эти слова, было очевидно: никакого уважения к собеседникам она не испытывает.

– По какому праву? – поинтересовалась Лиза, сообразив, что Стас, в чем бы ни заключалась причина его необычного поведения, не произнесет ни слова. – Вы требуете, чтобы мы представились, уважаемая темная? Мы на территории города, часть которого находится под протекторатом нашего мага, в отличие от вас.

– Вы находитесь в зоне, подвластной одному из магов нашей коалиции, – парировала брюнетка. – Я жду.

– Только после вас, – вставила Алина и посмотрела на наглую красавицу, стараясь скривить еще более презрительную мину, чем у нее. В том, что это ей удалось, Серебряная сильно сомневалась.

– Как такое возможно? – пробормотал Рыжий, по-прежнему меряясь взглядом с застывшим Стасом и не обращая никакого внимания на перебранку, произошедшую между девушками.

– Лейла Кузнецова, темная на службе у Сантьяго Испанского Дьявола, коалиция Смерти, подразделение «Псы тьмы», – выплюнула девушка, решив, что узнать имена врагов важнее, чем сохранить собственное инкогнито. – А это Макар Кузнецов, темный на службе Сантьяго Испанского Дьявола, коалиция Смерти, подразделение «Псы Тьмы».

– Елизавета Иванова, светлая на службе у Линды Солнечный Свет, коалиция Жизни, подразделение «Демоны мрака», – представилась Лиза, посчитав, что нет повода нарушать принятый между магами разных коалиций и их слугами этикет. В конце концов, кафе, в котором они сидели, действительно, находилось на территории, официально закрепленной за Ванессой Несущей Боль, принадлежащей к коалиции Смерти.

– Алина Дубровина, светлая на службе Линды Солнечный Свет, коалиция Жизни, подразделение «Демоны мрака», – представилась следом Алина. На секунду воцарилось молчание, все присутствующие смотрели на Стаса, ожидая его ответа. Черный взял себя в руки и, не отрываясь от Макара, произнес:

– Станислав Иванов, светлый на службе Линды Солнечный Свет, коалиция Жизни, подразделение «Демоны мрака», – голос его звучал непривычно глухо. Алина физически ощущала волнение главы, которое подтверждали случайно выпавшие в общий ментальный эфир группы фразы. Смысла их уловить не получалось, но в каждой Серебряной слышалось удивление и боль.

– Это все, что вы хотели узнать, уважаемая Лейла? – Лиза стремилась прервать тягостную встречу.

– Нет. Я требую, чтобы вы сообщили о цели вашего присутствия в этом месте, – огрызнулась Лейла, явно не зная к чему придраться и спрашивая откровенную ерунду.

– Не поверите, уважаемая, – с легкой иронией в голосе ответила Голубая, взяв на себя функции главы, так как, судя по всему, Стас играть собственную роль был совершенно не способен. – Наша цель – обед, здесь готовят восхитительные суши, советую попробовать. – Лиза демонстративно подцепила палочками обернутый темно-зеленой водорослью ролл и отправила его в рот, задорно подмигнув.

Стас, наконец, оторвался от созерцания своего визави и перевел взгляд на его спутницу.

– Добрый день, боярыня, – проговорил он. Каждое его слово было пропитано ядом, от которого холодело внутри. Ни разу за все годы их знакомства, Алина не видела уравновешенного Черного в таком гневе. Если судить по выражению лица, Лизу поведение мужа удивляло не меньше.

– Что с ним? – мысленно спросила Серебряная у подруги.

– Сама бы хотела знать, – продолжая наблюдать за разворачивающейся сценой, ответила Голубая.

– Сынок трактирщика! – воскликнула Лейла, ударив ладонью себя по лбу. В отличие от подруг Стаса, она, по-видимому, поняла, что здесь происходит. – Живехонек! Неожиданно…

– Не могу сказать, что это приятная встреча, темная, – скорее прорычал, чем сказал Стас.