Миры и истории. Первый контакт

*****

Иногда вечерами, особенно летом, когда на небе немного облаков, я смотрю на мерцающие звёзды и огни пролетающих спутников и самолётов и думаю, что там, где-то очень далеко, существует еще какой-нибудь мир.

Я даже не пытаюсь в этот момент представить себе жителей этого мира, их любимую еду или дома, в которых они живут. Просто чувствую, что вокруг нас, в этой плохо осознаваемой бесконечности, есть миллиарды и миллиарды миров. Красивых и не очень.

Когда-нибудь человечество сможет попасть в эти миры, и, скорее всего, после этого и на Земле начнётся совсем иная жизнь. Мне же посчастливилось узнать об этом раньше других. Случайно…

Или не случайно? Ведь я этого очень хотел.

_________________________________________________

Глава 1. Луна и свинокоины

– Если вы пришелец, почему говорите, как северянин?

– У многих планет есть север.

(Сериал «Доктор Кто», 2005)

В тот вечер у меня совсем не было желания выходить из комнаты. Мама звала ужинать уже третий раз. Есть давно хотелось, если честно, но надо ей доказать… А что, собственно, доказать? Что я гордый?

Может, она поймёт, что её сын голодает из-за неё? И пойдёт на уступки – отпустит завтра на вечеринку к Владу? В конце концов, мне уже 14 лет, я могу вечерами бывать у друзей. А там, скорее всего, увижу Леру… Она обещала. Ну, или почти обещала: на моё сообщение с предложением пойти вместе не ответила, но это ведь скорее «да», чем «нет»?

Когда уже я спокойно смогу смотреть ей в глаза и не терять при этом дара речи? От этих мыслей есть захотелось ещё больше, и я сдался: пошёл на кухню.

– Наконец-то, – с едва сдерживаемым раздражением произнесла мама и поднялась из-за стола к плите. – Я уже третий раз разогреваю! Что с тобой?

В этот момент я понял, что мои переживания на протяжении всего вечера оставались только моими – и её совсем не заботили.

– Я хочу пойти завтра к Владу, мам! Там будут все ребята и девчонки…

– Да я не против вечеринок, тем более с девчатами, но Влад… Ты сам знаешь, какие у него были проблемы с полицией и, по-моему, очень серьёзные… Тем более он старше тебя на три года, у вас с ним не может быть ничего общего! Кроме футбола, конечно.

– Да. И, скорее всего, вся команда завтра там соберётся.

– Ден, мы это сегодня уже обсуждали. Пожалуйста, давай просто поедим, а завтра вернёмся к этому вопросу.

– Скорей бы уж в колледж! И жить отдельно…

– А-а-а, да-а-а, – протяжно произнесла мама, – помню, было такое. Сначала в детском саду сидела на горшке и думала: «Быстрей бы в школу, там интереснее». Потом в школе мечтала оказаться в универе: уж там-то точно будет взрослая жизнь. А в универе, особенно перед сессиями, проклинала учёбу в уверенности, что после окончания не будет никаких экзаменов, и, наконец, я буду счастлива. А сейчас вот думаю: «И чего мне тогда на горшке не сиделось?»

Дальше ужинали молча. Уже в комнате, чувствуя, что и завтра меня не отпустят, я задумался о «планах побега». Каждый из них поначалу казался мне лихим и удачным. Но как только я представлял «процесс и последствия», внутри появлялось неприятное чувство, которое сложно было охарактеризовать.

Я понимал: если убегу, обижу маму. А этого я точно не хотел. Поэтому решил оставить размышления о побеге на потом. Но «боевой» настрой никуда не делся. Требовалось выразить свой протест хоть как-то – прямо сейчас!

Я открыл окно и потихоньку выбрался на улицу. Вечер был тёплым, на небе уже появлялись звёзды. На качелях детской площадки я снова задумался, продолжая смотреть на небо, и понял, какое желание загадаю на падающую звезду… Но, как назло, набежали облака, и все надежды на чудо снова исчезли.

В карманах лежали два яблока, я успел захватить их с собой из дома. Достал одно и начал жевать, прислушиваясь к звукам со стороны протекающей неподалёку речки.

Яблоком поделишься? – чей-то голос с достаточно высоким тембром, в котором не угадывались ни возраст, ни пол говорящего, заставил меня вздрогнуть.

Я был уверен, что вокруг меня – никого. Поэтому немного испугался. Огляделся и увидел… свинью! Да, самую обычную свинью, которая спокойно стояла в стороне и вдумчиво смотрела на меня маленькими чёрными глазками.

Свет от фонаря позволял разглядеть только морду. Остальные части тела оставались в тени, но было понятно, что свинья стоит… на задних лапах, и она выше меня на две головы! Я снова вздрогнул и непроизвольно поднёс яблоко ко рту. Свинья двинулась ко мне.

– Это ты разговариваешь? – вопрос вылетел сам собой.

– Да, – спокойно ответила свинья, не отводя взгляда от яблока. – Тебе что, не приходилось разговаривать со свинами?

Откровенно говоря, да… То есть нет. По-моему, свиньи вообще не разговаривают.

Мне никак не удавалось хоть как-то объяснить себе происходящее. Но страх рос, буквально парализуя всё тело. Почувствовав, что в следующий момент просто не смогу дышать, я рванул с качелей. Однако, пробежав несколько шагов, остановился, поняв, что свинья продолжает стоять где стояла.

– Тебе чего, собственно, надо? И вообще… Ты кто???

– Я – Стройный. По крайней мере, именно на этом имени я всегда настаиваю.

– Странное имя. Но зато понятно, что ты не девочка. А как тебя называют другие?

– Тебе необязательно это знать. Так ты яблоком поделишься? Я проголодался.

– На, возьми, – не решившись подойти ближе, я бросил недоеденное яблоко в сторону собеседника.

– А ты не очень-то учтив. Кстати, где это я оказался?

– Это район Университета.

– А город какой?

– Сыпин.

– Сыпин… Что-то я такого не припоминаю ни в моей стране, ни во всём Жёлтом мире.

– В Жёлтом мире??? Ты вообще в себе?

– Конечно, я в себе. Мне действительно кажется, что я никогда здесь не был. Последнее, что помню, это как мы с Милым садились в куласы, и я нажал тревожный маршрут. Потом от нервов стал кушать. Я всегда кушаю, когда волнуюсь. Потом – падение, вода. Вышел из кустов, а тут ты на этой штуке раскачиваешься…

– Какой еще Милый?

– Милый – это, можно сказать, мой брат. Он путешествовал во времени и попал к нам. Оказалось, что через много поколений он – мой дедушка. Нет… Прадедушка. Ну, или прапрадедушка. В общем, родственник. Назад он вернуться не может, поэтому теперь мы всё время вместе.

– Та-а-ак. Откуда ты, говоришь?

– Из Жёлтого мира. Вы что, ничего не знаете о мирографии?

А, кстати, тебя как зовут? И какой это мир?

– Денис, – мне всё труднее давалось осознание реальности происходящего. – Мир самый обыкновенный. Земной. Слышал про такой?

– Земной… Что-то слышал, но давно.

В этот момент облака на небе разнесло ветром. Показалась луна. Свин внимательно посмотрел на неё и застыл с открытым ртом.

– А это что? – он поднял лапу, указав на луну, и в этот момент я увидел, что она скорее напоминает человеческую руку – с отчётливо видимыми пальцами!!!

– Это луна, – шок мой усиливался. Я никак не мог понять, с кем разговариваю, и на всякий случай потрогал окружающие предметы, чтобы убедиться, что не сплю. – Спутник Земли.

– Спутник. А-а-а, понял. У нас тоже такие есть, и на них много…

– Подожди, Стройный. Я совсем ничего не понимаю. Ты с другой планеты? С какой? На каком муласе ты нажал тревожную кнопку?

– На куласе. Это такой корабль для переходов между странами.

– Самолёт что ли?

– Ну да. Обычно мы там летаем между странами на больших кораблях, где одновременно находится много разных жителей. Но совсем недавно у нас появились индивидуальные высокотехнологичные куласы, они пока мало у кого есть. Вонючки устроили за этой технологией настоящую охоту.

– Вонючки? О чём ты? И где это – там?

– Слушай, мне кажется, наш разговор затягивается, а у меня уже прошло время пары перекусов. Скоро я буду при смерти.

– Ты голоден?

– Ещё как! У тебя есть ещё яблоки?

– Да, вот, возьми, – я решился и подошёл поближе, чтобы передать яблоко из рук в руки.

Моей кожи коснулись его пальцы, которые оказались явно грубее человеческих, как будто бархатистые, но противно бархатистые… М-м-м… Шершавые, точно. Короче, не очень приятные.

– Это всё? – в голосе свина явно прозвучало разочарование.

Он, не жуя, проглотил яблоко. Оно просто провалилось, прокатившись будто по трубе, сразу к нему в живот. После этого он подошел ближе, и мне наконец удалось разглядеть его полностью.

Во-первых, задние лапы оказались… ногами – причём в обуви, ботинках на толстой подошве с длинными шнурками. Во-вторых, ростом он был выше среднего человеческого и… в одежде! В чём-то похожем на обычный, предельно аккуратный костюм офисного работника. Вы наверняка видели много таких: люди в них похожи, как кегли в кегельбане. Они каждое утро выходят из метро и теряются в дверях офисов, а вечером точно так же – толпами – выходят на тротуары, бредут до метро, ничего на своем пути не видя. Только у Стройного вместо рубашки была зеленая футболка.

Оторопев, я постарался сохранить спокойствие и не упустить ни одной детали.

– Слушай… Или слушайте, – я до сих пор не понимал, как мне обращаться к свину. – Мне пора домой, но хочется всё-таки понять, откуда вы здесь взялись и что собираетесь делать.

– Во-первых, мне необходимо поесть. Где у вас хранилища картошки?

– Хранилища? Мы покупаем картошку в магазине и используем понемногу… А вам сколько надо?

– Думаю, пары мешочков картошки на ужин и на завтрак мне хватит. Дальше посмотрим. И, кстати, давай на «ты», в нашем мире на «вы» обращаются только к пришельцам.

– Пришельцы? В Жёлтом мире? Объясни, пожалуйста, где ты всё-таки живёшь?!

– Обычная страна в Жёлтом мире. Вокруг есть ещё какие-то миры, но я их плохо знаю. Их много, как картошки в наших хранилищах. Вот если бы здесь были Милый или Пухлый, они бы тебе подробно объяснили.

– Понятнее не стало. Но, слушай, некоторые магазины ещё работают. Мы можем сходить и купить тебе картошки. Но сразу после этого я пойду домой, а то мама будет волноваться.

– Ма-га-зи-ны? Наверное, это то же самое, что и у нас, только по-другому называется… А 100 свинокоинов хватит на два мешка картошки?

– Свинокоины? Это ещё что?

– Деньги. Мы заранее оплачиваем покупки и забираем заказы с баз. Или их доставляют домой. Мне всегда грузовой корабль привозит картошку.

– Та-а-ак. Свинокоины. Корабль… Всё сложно. Ладно, пошли ко мне домой. Только маме я тебя показывать не стану.

За минуту до этого я как раз попробовал представить реакцию мамы на своё появление с улицы в сопровождении говорящего свина в костюме банковского клерка, желающего съесть на ужин мешок картошки… Все варианты – точно без восторга и аплодисментов, поэтому требовался план.

Решив вернуться домой тем же путём, каким выходил, я повёл свина к окну своей квартиры. Было уже довольно поздно, перед подъездом – никого. Мы спокойно подошли к окну. Я быстро подтянулся и взобрался на подоконник и влез в квартиру. Выглянув на улицу, махнул рукой Стройному: «За мной!», даже не подозревая, что из этого выйдет. А следующие десять минут наблюдал, как свин пытается то поднять ногу, то зацепиться руками за подоконник. Оба действия одновременно ему не удавались.

– Устраивайся на улице, – прошептал я свину. – Лестницы нет, а я один тебя точно не подниму. С утра окно открою и скажу, когда можно будет войти в квартиру через подъезд.

– До утра я умру с голоду, – вид у свина становился всё мрачнее.

Удивительно, но на его лице-морде угадывались все человеческие эмоции.

Пообещав что-нибудь придумать, я на цыпочках пробрался на кухню. Нашёл там пакет с картошкой и понёс его в свою комнату. Доставка провианта с дальнейшим перебросом через подоконник удалась блестяще, и свин без какого-либо намёка на «спасибо» тут же принялся поглощать еду, даже не подумав отойти от окна. И лишь когда доел последнюю картофелину просто развернулся и пошёл в сторону детской площадки, выдав напоследок:

Утром буду смотреть на окно. Подумай о завтраке.

Глава 2. Рыбовод и браслеты

«Когда у меня в жизни большие неприятности,я себе отказываю буквально во всём,кроме вкусной еды и хороших напитков».

(Оскар Уайльд)

Утром меня разбудили звуки с улицы. Повернувшись к окну, я увидел за стеклом лицо моего нового приятеля. «Жесть! Значит, встреча с говорящим свином в костюме мне не приснилась!»

Радости эта мысль не добавила. А следом за ней сразу возникли вопросы: «Ну вот сдались мне эти проблемы? Зачем? Почему я»?

Поел, называется, яблок на качелях! Но что всё-таки делать?

Открыв окно, я выглянул на улицу и понял, как Стройный дотянулся до подоконника: он притащил какую-то кособокую старую тумбу и, виртуозно перетаптываясь на ней для удержания равновесия, заглянул в комнату с бодрым вопросом:

– Ну что, перекусим?

– Подожди. Мама скоро должна уйти на работу, тогда я тебя покормлю.

Стоп. А чем я его покормлю? Задача из задач.

Тем временем свин спрыгнул с тумбочки и переместился на лавку, где тихо и смирно просидел полчаса, пока я не пригласил его зайти в подъезд и затем встретил у двери квартиры. Вошёл он, ничуть не стесняясь: за пару секунд осмотрелся, безошибочно определил, где кухня, сразу протопал туда и начал обшаривать ее глазами.

– Чего ищем? – спросил я, открывая холодильник в поисках чего-нибудь съедобного.

– А где еда? – в голосе Стройного послышались тревожные нотки.

Я кивнул прямо в открытый холодильник – на ящики с овощами и фруктами. Дальше произошло что-то невообразимое: Стройный слился с холодильником, начав хватать из него всё подряд и сразу закидывать в рот апельсины, морковь, помидоры, яблоки, капусту… Глотал, не жуя! Даже лук, перец и хрен зашли! Если бы кто-то проходил мимо нашего окна, то он бы решил, что внутри квартиры работает… экскаватор.

Продолжалось всё это салатно-фруктовое пиршество минуты две или три, после чего свин молниеносно схватил кастрюлю с супом и втянул её содержимое в себя одним длинным свистящим всхлипом. Я даже возразить не успел. А он тут же, смачно сглотнув, шмякнул опустевшей кастрюлей по раковине и обернулся:

– Чего?

В этот самый момент я успел занять оборонительную позицию, втиснувшись перед холодильником. Тем самым перекрыл свину доступ к полкам, пытаясь понять, как мне избавиться от прожорливого гостя.

– Много чего! Например, ты! Ты явно в неадеквате.

– Не был я ни в каком квате. Где вода?

Я кивнул на дверь туалета. Свин открыл её, кивнув в ответ, и тут же шагнул внутрь. Я даже не успел ему сказать: «Нажми выключатель».

Но темень в тубзике Стройному явно не помешала: он там сначала повздыхал, пошуршал, постучал, а дальше начал монотонно, но громко свистеть и будто скрестись, начисто игнорируя мои вопросы о том, откуда он взялся на самом деле и что помнит о своём появлении в нашем городе.

Когда он наконец вышел, то, видимо, решил осмотреть всё – несколько минут беззастенчиво шнырял по квартире. А добравшись до моей комнаты, скользнул взглядом по кровати, полкам с книгами и роботами, по креслу-мешку, остановив взгляд лишь на столе с ноутбуком. Но заинтересовал его, как оказалось, вовсе не компьютер. Ткнув рукой в миниатюрный глобус, Стройный спросил:

– Это ваша страна?

– Какая же это страна? Это планета. А страна – вот, – я показал ему границы.

– А на остальной планете что?

– Другие страны. Я что-то не пойму, у вас страна занимает всю планету?

– У нас страна занимает одну страну, – свин взял в руки глобус.

Мне стало понятно, что раз на его планете одна страна, то мне будет трудно объяснить земное устройство, поэтому я решил сменить тему:

– Так как ты попал на нашу… к нам, сюда?

Стройный объяснил, что существа, которых он называет вонючками, это еноты. Они прилетели на Центрану, главную планету свинов, и он вместе с братом вынужден был срочно бежать, так как еноты крайне назойливы и хитры. Для побега они использовали индивидуальные капсулы (куласы), которые могут перемещаться между странами (планетами). В какой-то момент полёта Стройный задремал, а очнулся уже в нашем мире. Его капсула находится неподалёку в реке, в каком она состоянии, он не знает, возможно, повреждена.

– А какой-нибудь сигнальный маячок типа нашего чёрного ящика на корабле был?

– Что за чёрный ящик?

– Устройство, на которое записывается всё, что происходит на наших самолётах. А в аварийных ситуациях оно подаёт сигнал для быстрого обнаружения.

– А-а-а-а… Была какая-то штуковина. Мне Милый показывал. Но я её, по-моему, не включил.

– Если мы достанем эту штуковину, ты сможешь её включить?

– Не знаю. Наверное, смогу. А перекусить ещё что-нибудь есть?

– Если честно, я и так не знаю, как объяснить маме, куда делись продукты…

– А магазин? Ты говорил, что у вас много продуктов в магазинах. У меня есть свинокоины, мы можем пойти и купить еду.

– Во-первых, мы с тобой вряд ли куда-нибудь можем пойти, потому что вид у тебя… странный. Во-вторых, свинокоины у нас точно не примут. А своих денег у меня совсем мало. Сам посмотри.

С этими словами я достал подаренную мне на один из дней рождения свинью-копилку – и молоток, чтобы её разбить. Но, как только замахнулся над ушами розового фарфорового бочонка с пятачком, Стройный тут же схватил меня за руку, заявив, что никому не позволит убивать свиней. Я раздражённо отмахнулся:

– Это копилка. Она неживая. Просто вещь, которую разбивают, чтобы достать деньги.

– А откуда они там берутся?

– Мама даёт. А я их откладываю.

– Откладываешь? Деньги? В вещь? – лицо свина (а я решил называть его морду лицом) выражало крайнее недоумение. Да! Деньги в вещь!

 Я принёс из кухни нож и стал через дырку в копилке вытаскивать монеты. Стройный с интересом их разглядывал, а потом сказал, что на Центране, да и в других странах Жёлтого мира, деньги совсем не такие.

– У нас всё записывается на пульсеры, – он показал на изящный ремешок-браслет серебряного цвета на руке, – и мы спокойно пользуемся ими везде, где требуется заплатить. Или ещё что-то…

Меня вдруг осенило: а ведь я видел человека с точно таким же браслетом! Видел! И не один раз!

Сначала не мог вспомнить… При этом смутный образ буквально вбурился в голову, исключая вариант «плюнуть и забыть». А потом оно вдруг пришло, озарение: такой браслет у продавца необычных подарков в бутике рядом с магазином «Океан», в котором мама покупает рыбу и морепродукты. Я тоже люблю там бывать: смотреть на живых рыб и раков в аквариумах.

– Кажется, я знаю кое-кого, кто нам поможет. Есть парень. Он продаёт то, чего нет в других магазинах. У него такой же браслет, то есть – пульсер.

Стройный почему-то совсем не удивился:

– Угу. А чего мы тогда ждём?

Действительно, чего?

Но предстояло решить, как нам перемещаться по городу, не привлекая внимания прохожих и особенно – полицейских.

Солнечные очки, шляпы, шарфы – так себе маскировка для подростка и пузатого свина. Поэтому мы решили просто идти по малолюдным проулкам, натянув на лица медицинские маски.

Сработало: до бутика добрались без происшествий. А там обнаружили, что до открытия ещё около получаса. Поэтому зашли в «Океан», где свин то и дело пихал меня в бок, не переставая спрашивать, что мы делаем с тем или иным продуктом.

А когда увидел живых рыб в стеклянной ванне, подошёл вплотную и начал с ними разговаривать. И те вроде как даже слушали его, сбившись у края в плотную стайку и потряхивая хвостиками…

Продавцы, к счастью, занимались укладкой содержимого витрин и пока не обращали на весь этот концерт внимания. Но это пока! Так что я решил: время уносить ноги, и потянул Стройного к двери.

Он послушно потопал за мной, продолжая забрасывать меня вопросами о том, как мы добываем рыбу, почему едим её и правда ли, что в банках – настоящая икра? А потом гордо выдал, что в Жёлтом мире рыб убивать запрещено. Икру добывать – тем более! Но потом помолчал и, словно сдувшись, признал, что всё-таки и у них есть Миры, где икру ценят как самый дорогой деликатес.

К этому моменту открылся бутик подарков. Мы поспешили туда, надеясь увидеть того самого продавца. Он был на месте. И, к счастью, один.

Свин явно до сих пор не понимал, что слишком сильно отличается от людей. Он сразу прошагал к прилавку и внимательно посмотрел на парня. Когда тот поднял глаза, они несколько секунд молча стояли и смотрели друг на друга. Просто смотрели. Но этого оказалось достаточно. Стройный продемонстрировал свой браслет. Продавец, в свою очередь, сделал то же самое, а потом коротко представился: «Марк!» – и жестом пригласил нас к креслам, которые стояли вокруг небольшого стеклянного столика прямо в центре зала.

– Откуда вы здесь? – спросил продавец, как только мы уселись.

– Из Жёлтого мира, – спокойно ответил Стройный и стал внимательно оглядывать витрины и полки.

Я решил ускорить процесс знакомства. Марк мою презентацию о встрече со свином слушал очень внимательно, а потом, после паузы, сказал:

– Я бываю на Центране и в Жёлтом мире, но никогда не видел здесь никого из ваших. Насколько мне известно, это категорически запрещено.

– Случайно вышло, – свин явно думал не о том, продолжая осматривать магазин. И наконец не выдержал:

– А есть что-нибудь перекусить?

Марк принёс нам по паре печенюшек и по стакану апельсинового сока. Стройный тут же съел и выпил обе порции. А потом, икнув, обратился к Марку:

– Откуда у вас браслет? Как вы попадаете в Миры? Могу ли я вместе с вами вернуться? Правда, не знаю, что сейчас на Центране…

Со мной не получится. Мой корабль рассчитан только на одного человека, а в грузовом отсеке нет кислорода. Но я могу помочь вам разобраться с вашим кораблем. Кстати, и поменять свинокоины на наши деньги из расчёта один к ста.

Стройному курс явно не понравился, но Марк на его «а может…» с улыбкой отрицательно качнул головой. Свин хмыкнул, потом вздохнул, дальше они проделали какие-то манипуляции на браслетах, и Стройный получил долгожданный кэш.

Свин сразу попросил Марка помочь с покупкой овощей и сложить их у себя на складе, протянув ему самую крупную купюру. Моей реплики: «Порция картошки с морковкой и хреном столько не стоит!», Стройный будто не расслышал, настаивая на «идём за едой прямо сейчас».

Но идти не пришлось: Марк организовал доставку по телефону. Овощи привезли через двадцать минут. Гору овощей! На всю сумму. Свин смотрел на этот картофельно-морковный Эверест, сияя от радости. А налюбовавшись, обернулся к нам:

Ну, теперь можно и кораблём заняться. Пошли, что ли?

Глава 3. Жив, поросёнок?

– Что? Не говорил я тебе? – задорно шепнул дедушка,наклоняясь к Сергею.

– Ты меня спроси: уж я, брат,всё знаю. Никак не меньше рубля.

(Александр Куприн, «Белый пудель»)

Переход от магазинов к реке дался нам трудно: людей на улицах становилось всё больше, так что постоянно приходилось прикрывать свина от их взглядов. А сам Стройный через каждые сто метров останавливался отдохнуть, тяжело пыхтя и отдуваясь, будто марафон бежал, и ворчал: «Вы всегда столько ходите?»

Он даже начал меня этим бесить… Почему его вообще зовут Стройным, если он только и делает, что летает между планетами и поедает картошку? Даже отвечать ему не хотелось. Так что мы шли молча, пока я не спросил Марка, как он попал в эту историю со свинами, что они его, человека, уже и чужаком не считают?

Это всё прадед, – улыбнулся Марк. – Я расскажу, но за достоверность нашей семейной легенды не ручаюсь. Сам её услышал от деда, а он наверняка что-нибудь приврал… Прадед не умел ни писать, ни читать, всю жизнь ремонтировал старый дом, сажал картошку, работал в кузнице и ни с кем не разговаривал. При этом свою работу кузнеца оценивал очень нестандартно: за любой заказ брал с односельчан «гривенник». Ограду ковал, кастрюлю, гвозди – не важно. За всё просил «гривенник». Некоторые этим пользовались… А один как-то решил посмеяться, сказал: «Дорого! Сбавь». Так прадед посмотрел на него, помолчал, потом взял топор и метнул в стену прямо возле уха шутника. Тот потом по селу разнёс, что еле увернулся… Но не увернулся бы. Прадед был очень метким. Дед так говорил. Ну и прозвище у прадеда было «гривенник». Все над ним смеялись за глаза, но и боялись. Хотя дед уверял, что его отец за всю жизнь и цыплёнка не обидел… Однажды он поехал к лесному озеру, на рыбалку, а вернулся без рыбы и без сетей, полуголый, с огромной раной на плече и, как всегда, мрачный. Но не один – привёз кого-то, лежачего, вроде человека, со своей рубахой на голове. Бабкам у колонки бросил: «Раненый он, я вылечу». Больше ему никто вопросов не задавал, побаивались, хотя раненого того никто больше не видел… А был это свин, Тихий, которому прадед помог после крушения. Он потом несколько раз возвращался со своими и предлагал прадеду союз. Прадед любил эти визиты, но почему-то старался этого не показывать и всегда приговаривал: «Жив, поросёнок? Тогда дуй отсюда». А вот дед, когда подрос, на союз согласился. Так моя семья разбогатела, торгуя с Мирами.