- -
- 100%
- +
Пернатый этого не стерпел и дунул в чашку с хлопьями так, что они взмыли вверх, а затем приземлились прямо на макушку Митро, осыпаясь с неё по всему периметру.
Детский сад!
Я проглотил очередной кусок омлета, подумав о том, что надо бы Тригу сказать о моём новом… предмете. А заодно, может, расспросить его, как вести себя с наставником. Кстати, а кто там вообще наставник?
– Митро, а ты когда-нибудь был на факультете магии земли? Кто там главный?
– Медер! – с готовностью отрапортовал Митро.
Что?!
Тот самый Медер, который на инициации вообще выступал против моего присутствия в академии? Да по сравнению с ним Кермиан – плюшевый мишка и любящий крёстный!
Но испугаться как следует я не успел.
– Но он тебя учить не будет, – добавил мячик. – Даже Лигант не смог его уговорить. Ты его бесишь. Никогда ему не нравился.
– Вот спасибо! Умеешь ободрить.
– А кто тебе ещё правду скажет? – нахмурился Митро. – Только я.
Пернатый кивнул и, поскольку хлопьев в чашке больше не было, а со стола их подбирать не царское дело, сунул клюв в мой омлет.
– Но ты не переживай, он вообще терийцев не любит. Так что тебе достанется либо Преа, либо Акер. У них сейчас всего по два академикуса.
У остальных – по пять и больше.
– И кто они такие? Преа и Акер?
Митро задумался.
– Маги…
– Он не о том спросил, – кваркнул Ветроша. – Он хочет знать, чего от них ждать, – тут он хихикнул. – Ему интересно, будут ли они милыми. Он их боится!
– Не боюсь, – возразил я, – но…
– Боишься-боишься! – перебил меня Митро. – Кермиан тебя параноиком сделал. Ха! Но лучше бы ты Арэйса с Глассом боялся, вот кто страшные-то!
– А они тебя любят!
– Ну ещё бы! – мячик даже немного раздулся вширь. – Я головастый, храбрый, находчивый, смешной и симпатичный!
– Точно, – с серьёзной миной подтвердил я, подмигнув хихикнувшему в крыло Ветроше.
Митро этого, к счастью, не заметил.
…На первое занятие на факультет магии земли я пришёл за час до назначенного времени. Специально вышел заранее, чтобы не опоздать, даже если по пути придётся реанимировать толпу кукусиков.
Факультет оказался тёмным, даже по виду тяжеловесным зданием, с толстыми стенами, узкими окнами с яркими витражами, огромными колоннами вдоль всего фасада и скошенной блестящей, переливавшейся на солнце красной крышей. Было в нём при всей его мрачности что-то надёжное и… Уютное?
Ждать часа икс я устроился на крыльце: сел по-турецки и попытался развлечь себя плетением косички из крохотных смерчей, которые закрутил на ладони, надеясь этим отвлечься от мыслей о том, на кого будет больше похож характером мой новый наставник. На добряка Фарро или всё-таки на злюку Кермиана? Хоть садись и молись, чтобы на первого.
Косичка из смерчей удалась, а вот успокоиться никак не получалось: сердце колотилось как бешеное, а руки дрожали, от чего мои мини-торнадо на ладони колотились будто в пульсирующем приступе.
«Тебе не стыдно, терийский ты обмылок? – вдруг раздался у меня в голове весёлый голос Трига. – Я только что узнал!»
«Прости, – мысленно ответил я. – Хотел рассказать вам ещё на Орте, но не знал, кому из вас можно доверять…»
«Ясное дело! Мы всего лишь планету вместе спасали. Это же не повод для знакомства, да? – сыронизировал Триг. – Ладно, шучу. Просто дико завидую».
Я не знал, что ответить на это. Чему тут завидовать? Повышенным обязательствам?
«Говорят, ты первый в истории, кто умудрился освоить целых три магии. Маги двух стихий – такое уже случалось. А вот трёх и тем более четырёх – не было никогда. Это очень круто!»
– Совсем не круто, – вдруг раздалось у меня одновременно и в голове, и в реальности. За спиной.
Косичка из смерчей развалилась в тот момент, когда я вздрогнул и обернулся.
Медер!
Рядом с ним стоял невысокий, длинноволосый, остроухий, с очень бледной кожей и хрупкий как девушка… Эльф?
Кого-кого, а эльфа я точно не ожидал увидеть.
А я даже не слышал, как они подошли! Хорош маг.
«Триг, прости, тут у меня…»
«Знаю-знаю, это же он через мою голову в наш разговор влез…»
– Триг, пошёл вон! – резко приказал Медер.
– Да, наставник. Момент. Но почему не круто-то?
– Потому что это груз, большой и тяжёлый, который он не дотащит. А теперь катись отсюда.
«Удачи!» – шепнул Триг в моей голове и, не дожидаясь ответа, пропал, будто отключился, нажав кнопочку.
– Денис с Терии, знакомься. Это Акер, – Медер сердито и нервно кивнул на эльфа, стоящего рядом с ним, пока тот внимательно и вполне дружелюбно меня рассматривал. – Он будет твоим проводником по магии земли. Надеюсь, ты оправдаешь хотя бы половину ожиданий, – прозвучало это так, что могло относиться и ко мне, и к Акеру.
А потом проделал любимый фокус местных магов: за секунду растворился в воздухе, не попрощавшись. Акера это ничуть не смутило.
– За мной! – кивнул эльф, направив меня бледной рукой с тонкими, как у пианиста, пальцами к входу в здание.
Просить себя дважды я не заставил.
– На самом деле он очень надеется, что ты облажаешься, – с усмешкой добавил Акер, когда мы уже поднимались по лестнице в библиотеку факультета.
– Да, мне сказали, он ненавидит терийцев.
– Дело совсем не в этом. Хотя, наверное, ненавидит. Но дело не в этом. Садись, – наверху Акер снова вытянул руку, указав на два объёмных кресла-мешка, брошенных прямо между стеллажами с книгами, и сам уселся на ближайшее.
Лицо его стало серьёзным.
– Ты хотя бы раз встречал на Атласе мага двух стихий? Или слышал о таком?
– Не припоминаю…
– А они были. Семеро.
– Ого. И куда подевались?
Акер помолчал, будто подбирая слова, а потом сказал:
– Эмигрировали. Выражаясь вашим, терийским языком. В Тёмном мире им предложили контракты посолиднее.
– Подождите… – я не мог поверить своим ушам. – То есть я правильно услышал: все воспитанные в академии маги двух стихий переметнулись к врагам цветных миров?
– Похоже на закономерность, верно?
– Но… А почему они так поступили?
– Они не оставили прощальных записок, – в голосе Акера прозвучал сарказм.
– И Медер боится, что я…
– Боится не только Медер. Но это мы с тобой ещё обсудим. Как-нибудь потом. А сейчас давай-ка работать. Для начала скажи мне, что ты знаешь о земле?
Вопрос, невзирая на кажущуюся простоту, на минуту вогнал меня в ступор. Тем более, мысли о магах-дезертирах отказывались вылетать из головы, мешая нормально думать о настоящей цели занятия.
– Ну, это песок…
Брови Акера взлетели вверх:
– Ух ты! Ещё умные мысли будут?
– Нашу Терию мы, её жители, называем Землёй, – зачем-то сказал я. – Она – наш дом.
– Уже лучше, – мягко, почти шёпотом, произнёс наставник. – Дом – это сила и надёжность. Так должно быть, если вы вкладываете в это понятие то же, что и мы. Ты готов поверить, что земля – самая сильная из стихий?
– А это так? – спросил я, чтобы хоть что-то спросить.
– Ты мне скажи, если в её основе честный, бескорыстный и добрый энергообмен. Именно земля приводит к балансу все остальные стихии. И их магии. Она же питает их и всех, кто живёт. У тех существ, которых вы называете злыми, стремящимися только брать у других, есть что-то вроде болезни – лютый голод земли. И наоборот, если живому существу хочется помогать, дарить, заботиться – даже о тех, кого оно толком не знает – энергии земли в нём очень много.
Голод земли? Что он вообще несёт?
– Обо всех заботиться, по-моему, никакой энергии не хватит, – вставил я.
– Формулировка слишком упрощённая, но, по сути, верно. Если ты даёшь много, а тебе в ответ – ничего, это опустошает. И вопрос времени, когда ты перестанешь бороться за жизнь и начнёшь просто жалеть себя. Но это, если ты… обычный.
– Акер, простите!..
Эльф выжидающе посмотрел на меня.
– К чему вся эта психофилософская мутотень? И с воздухом, и с водой мы с наставниками разбирали их химический состав, а с огнём…
– Мутотень? – на лице Акера появилось странное выражение.
– Я не хотел грубить… Но смысл…
– Я пытаюсь объяснить тебе, что магом земли ты станешь только тогда, когда не будешь зависеть от проявлений других людей и их энергообмена. Понимаешь? Ты должен быть здесь, – он показал сначала на свою голову, а потом на грудь, – и здесь полностью независимым. Ото всего.
– Никого не любить, что ли?
– Совсем не то. Любимые, наоборот, – стимул для пробуждения этой энергии, потому что только им мы готовы отдавать всё, надеясь, конечно, на отклик, но не требуя его взамен. Я говорю о том, что ты должен быть ресурсным для себя в любой ситуации. Независимо от того, хорошо тебе, плохо ли, кто вокруг тебя и что происходит. Тебя же учили брать энергию из окружающего мира?
Я пытался осмыслить, что это значит и к чему он ведёт. И Акер пояснил:
– А теперь представь, что и она тебе не нужна. Что ты сам как… – он задумался.
– Атомная станция? – попытался я подсказать.
– Интересная метафора, – Акер кивнул. – Сойдёт. Так вот, если ты научишься этому, то станешь магом, можно сказать, с вечным двигателем внутри, который никогда не устаёт, сколько бы сил ни потратил. Причём в теории это касается всех четырёх магий.
– В теории? – уточнил я.
– В теории. Проверить это мы сможем только на тебе. Если, конечно, ты не смоешься следом за злобной семёркой.
Слова о злобной семёрке я решил оставить без комментариев. Хотя они меня немного выбесили. Кто-то нагрешил, а подозреваемый я?
– Триг не говорил, что маги земли никогда не устают.
– Триг и не должен был ничего говорить.
– Вы, правда, никогда не устаёте?
Акер неопределённо пожал плечами.
– А мы можем сегодня попробовать что-нибудь намагичить?
– Торопишься, – усмехнулся наставник.
– Ну… Я вундеркинд. Магия воздуха давалась тяжело. С огнём получилось быстрее. А с водой…
– Знаю. Кермиан рвёт и мечет, что ты придуриваешься и тратишь его время. Ну, давай попробуем. Может, и я тебе не нужен. Но лично я этому буду только рад, – он махнул рукой. – Начинай.
– Здесь? – удивился я.
– А что тебя смущает? Ты же талант! Единственный в своём роде! И не можешь намагичить паршивую трясину на паркете?
– Я бы начал с чего-то простого, – я решил не отвечать на его иронию.
– Например?
Я вздохнул. Откуда мне знать, что тут просто? Но не трясина на паркете, точно.
– Скажем, поднять комок грязи с газона силой мысли и пульнуть на несколько метров. Или создать небольшую песчаную бурьку…
– Забавно. Тогда пошли на улицу, – Акер встал с кресла. – Покажешь мне свою летающую грязь с газона и, конечно, бурьку.
– Можно сначала спрошу кое о чём? – я тоже поднялся.
– Рассказать тебе о химическом составе земли?
– Не-е-е. Это я погуглю, – я не обратил внимания на его недоумённо округлившиеся глаза. – Я очень удивился, когда увидел Вас здесь. Не понимаю, почему Вы в магии земли?
– А где мне быть?
– Ну Вы же… Вы…
Я вдруг забыл это слово. В голове вертелось лишь неуместное «ушастый».
Брови Акера вопросительно поднялись вверх.
– Вы эльф, – наконец вспомнил я нужное определение. – А эльфы, они как кружево! Тонкие, нежные, почти прозрачные… То есть Вы как кружево. Поэтому Вам воздух подходит. Почему Вы не выбрали магию воздуха? Ну или воды?
– Внешность очень часто бывает обманчивой, – Акер улыбнулся и вздохнул. – Ты не знал? Но я не выбирал. Никто из нас не выбирает.
Глава 3
Маг. Но пока не совсем настоящий
Я ожидал чего угодно, но только не этого. Даже не сразу понял, что произошло. Сначала был удар, словно мне прямо в нос зарядили большим резиновым мешочком, а затем – песок на зубах и разом ослепшие и зачесавшиеся глаза.
Я начал тереть их руками и отплёвываться, когда услышал спокойный голос Акера:
– Что ты делаешь?
Точно! Чего я их тру-то? Я же маг!
Я убрал руки от лица и, стараясь не щуриться, шёпотом проговорил заклинание на чистое тело. Через секунду песок будто рассеялся.
Я снова стал видеть хорошо, хотя, очевидно, ободрать глаза всё же успел: они продолжали пощипывать, из-за чего я часто моргал и, кажется, немного плакал. А во рту, там уже не было ни песчинки, по-прежнему чувствовался привкус земли.
Надо отдать должное Акеру, он не рассмеялся. Наоборот, даже нахмурился как-то сочувствующе, расстроенно и озабоченно.
– Как в анекдоте, – буркнул я. – Маг дунул, плюнул, в итоге волк одеревенел, свин остекленел, медведь окаменел…
– А маг? – усмехнулся наставник.
– А маг офигел! – я почесал кончик носа. – Что это было?
– Ты мне скажи.
– Я просто хотел поднять комок грунта с газона и пульнуть…
– Ты пульнул. Получилось эффектно, – говоря это, эльф нахмурился ещё больше. – Но вряд ли ты планировал пульнуть его себе в голову. Повторять будешь?
– Вы издеваетесь?
– Чуть-чуть.
– А я всё же попробую!
Меня охватила такая азартная злость, что я даже не стал дожидаться согласия наставника. Напрягся всеми своими внутренностями – сердцем, головой, животом, чего в своей магической практике давно уже не делал, и…
И скорость реакции Акера меня потрясла. Он так резко пригнулся именно в тот момент, когда лепёшка грунта, отскочив от газона, полетела прямиком в его голову, что я дар речи потерял. Понимал, что надо извиниться, но ни слова произнести не мог, лишь растерянно глотал воздух какое-то время и, судя по ощущению горящих щёк, краснел.
Наставник медленно выпрямился. Посмотрел, где приземлилась лепёшка, а потом повернулся ко мне с вопросом:
– Бурьку пробовать будешь?
Его ирония ничуть меня не задела. Он имел на неё полное право.
– Не надо бы, конечно. Но я хочу понять… Это случайность, – я кивнул на ком грязи за спиной Акера, – или со мной что-то не так?
– А сам-то как думаешь?
Я потёр свои горящие щёки, пожал плечами и вздохнул.
– Надеюсь, что случайность. Но предчувствие паршивое.
– Не стоит сразу сдаваться. Возможно, ты привык, что у тебя всё получается вот так, – тут он звонко щёлкнул пальцами, очень земным жестом, – и просто на этот раз не приложил достаточно усилий.
– Поверьте мне, – признался я, – я их прикладывал.
…Предчувствие не обмануло. С песчаной бурькой вышло ещё большее фиаско. Я хотел сделать её совсем крохотной и слегка ударить по каменному основанию миниатюрного фонтана. В реальности куча песка взлетела с газона, со скоростью урагана рассеялась в огромное облако, а затем засыпала всю площадку перед факультетом, накрыв и нас с Акером. Увернуться на этот раз даже наставник не успел.
Следующие несколько минут мы оба трясли волосами, рукавами, штанинами, пытаясь избавиться хотя бы от части песка, который набился нам во все складки и поры. Потом вертелись юлой, оценивая ущерб засыпанным землёй газонам, кустам, скамейкам у тропинок и тому самому фонтанчику, мраморная ажурная чаша которого превратилась в неопрятный тазик с пульсирующей по центру грязью.
Я виновато посмотрел на Акера, который в этот момент тряс головой, засунув палец в своё изящное остренькое ухо, и щурился. У него и в ушах, что ли, песок? Позорище какое!
– Простите…
– А ведь у меня была мысль, как только ты начнёшь, сразу телепортироваться. Надо начинать прислушиваться к интуиции.
– Простите!
Акер вытащил мизинец, тряхнул головой и занялся вторым ушком.
– Да я быстро всё испра…
– Не-е-е-т!
Он заорал это так, что я аж подскочил от испуга. Даже не думал, что из такого хрупкого тела может выходить такой злой трубный звук!
– Да, давай, исправь всё! – наставник оставил свои уши в покое и встал руки в боки, всей позой выражая крайнюю воинственность. – Оторви мне уши! Набей рот грязью! Разнеси в щепки факультет! Разрушь мой дом! Завали грязью весь Атлас вместе с Королями! Ну а потом как следует сосредоточься и спихни с орбиты пару планет!
– Я вообще-то расстроился, – надулся я.
– Знаю, – неожиданно мягко сказал Акер, резко опустил руки и как-то сдулся, а затем засунул мизинец обратно в своё остренькое ушко, забавно прищурился и снова тряхнул головой.
Тут раздалось возмущённое:
– Во что это вы тут играли без меня?
Митро подкатился незаметно. Пока мы с наставником соображали, что ему ответить, мячик спросил:
– А Медер уже видел эту помойку?
– Здравствуй, Митро! – приветливо кивнул ему Акер и вернулся к чесанию своего уха. – Пффф. Чувствую себя шелудивым шакалом…
– Значит, не видел… – выражение лица у мячика в этот момент было хитрым и игривым одновременно. – А как вы вообще так нашалопенили-то?
– Мы?! Конкретно это была, – наставник обвёл рукой всё видимое пространство, – экспериментальная маленькая бурька от твоего терийца.
– Сморкач крут, – закатился в весёлом ржании Митро, а просмеявшись, спросил: – А немаленькая бурька будет?
– Не сегодня. Кстати, это он ещё от трясины отказался, – с улыбкой добавил Акер.
– Слабак, – объявил Митро. – А убирать всё это тоже он будет?
– Нет, – Акер наконец оставил попытки вычистить песок из ушей и ласково посмотрел мячику в глаза. – Ты.
– Я-а-а-а? – тягуче переспросил Митро и после паузы осознания сказанного, поняв шутку, весело заржал.
А когда отсмеялся, сказал:
– Нам с ним, наверное, пора когти рвать? Или вы всё-таки трясину доделаете?
– Уходите, – разрешил Акер. – Денис, до следующей нашей встречи изучи, пожалуйста, почвоведение.
– Понял, принял! – я чувствовал себя настолько неловко, что просто не знал, что ещё сказать.
– И очень тебя прошу…
– Никаких бурек, – поспешил я его заверить, сразу поняв, что он хочет сказать.
– А трясинок? – Митро врезал мне по ноге, а потом откатился и снова врезал. – А ямок? А землянок?
– Митро! – выдохнул я. – Я понимаю, что ты не можешь…
– Не свисти! – перебил меня Митро и снова с наката треснул по лодыжке. – Я всё могу!
– Класс. А молчать можешь?
– Всё могу! – радостно проорал Митро. – А молчать не могу!
…Мой провал очень меня напрягал, так что, дождавшись первого же перерыва между занятиями по магии огня и истории миров, я плюнул на время обеда и сразу отправился в ментальный мир, чтобы как следует заняться изучением почвоведения и геологии. Честно говоря, меня даже потряхивало от нетерпения. И да, я всё ещё надеялся, что эпизод с комком грязи и маленькой бурькой был случайностью.
Но, оказавшись на учебной поляне, наставника я вызвал не сразу. Задумался: может, стоило сначала попробовать что-то намагичить в ментальном мире, а не воображать, что мне и так всё по силам? Ведь начиная осваивать магию воздуха и огня, я тренировался сначала «в виртуале». С другой стороны, с водой у меня всё стало получаться без экстерна в учебном классе…
Так!
Акеру я обещал пока не магичить. Но речь ведь шла о реальном мире?
Или он имел в виду и то, и это?
Нет. Навредить я могу только в реальности. Про ментальный мир он ничего не говорил. Или всё же подразумевал и его?
Так я сомневался и сам с собой спорил какое-то время, пока порыв: «Надо попробовать!» – не победил.
Что именно попробовать? У Трига на Орте вроде с зыбучими песками эффектно получилось. Или это всё-таки была трясина?
Я не стал действовать в Ветрошином стиле, полюбившемся мне с огнём и водой: просто отпускать желание в пространство и любоваться на результат.
Решил всё сделать по старинке: приложить усилия. Закрыл глаза и представил, будто внутри меня вулкан, но наружу он выбрасывает не лаву, а энергию, которая создаёт зыбучие пески прямо перед моим шалашом…
Что всё опять пошло не так, я почувствовал ещё до того, как успел открыть глаза. По шумящим и гудящим звукам вокруг меня, не предвещающим ничего хорошего.
И верно: шалаш разнесло в клочья и завалило какими-то чёрными комками глины, ну а вместо зыбучих песков по всей поляне были раскиданы странноватые грязные, похожие на блины, камни. Мне даже не пришлось вглядываться в них внимательно, чтобы понять, что это и не камни вовсе – запах достиг моего носа очень быстро и не оставил места сомнениям. Всё выглядело так, будто на моей учебной поляне отпаслись сотни коров с несварением желудка.
Получилось даже хуже, чем на первом уроке у Акера!
Хорошо, что никто этого не видит. Но только я об этом подумал…
«Развлёкся?» – голос в моей голове прозвучал так неожиданно, что я машинально прокрутился вокруг себя, чтобы кого-нибудь увидеть.
Но, конечно, вокруг не было ни души.
Это был только голос. Девичий. Совсем молодой.
– Ты кто? – я задал этот вопрос раньше, чем успел подумать о неподобающей, даже хамоватой форме такого обращения.
– Луа, наставник. Почвоведение. Ты же ради него сюда пришёл? – голос смягчился, будто его обладательница в этот момент улыбнулась. – Интересно?
– Нет, – честно признался я. – Но, похоже, без него мне не обойтись. Простите за обращение на «ты». Я только собирался Вас позвать. А Вы уже тут. Я пока в ауте…
– Я бы тоже была в ауте, если бы завалила свой учебный класс кучей коровьего навоза, – Луа хихикнула.
– Это так весело? – от запаха у меня даже глаза заслезились.
– А нет? – она вздохнула. – Акеру расскажу, ему понравится.
– Лучше уж сразу Медеру, – мрачно пошутил я. – И Королям. Они вообще оборжутся.
– Зачёт! – рассмеялась Луа. – Ладно, извини. Я постараюсь больше не смеяться. А что ты пытался создать?
– Пески. Зыбучие…
– О-о-о… Почти получилось, – тут она снова усмехнулась. – Ладно, больше не буду подкалывать, клянусь. Я здесь не для этого. Сразу скажу: тебе не нужно становиться специалистом по почвам, но понимать, как они образуются, не помешает. Начнём?
– Сейчас? Здесь? Среди навоза?
– Ну, я-то не здесь. Или отложить хочешь?
Я промолчал. Среди навоза заниматься не хотелось. Но и снова магичить, чтобы исправить ситуацию, я пока боялся. Понимал, что всё и всегда можно сделать хуже, чем оно есть, как говорит Стелла.
– Жгите, – ляпнул я.
Но тут же поправился:
– То есть можем начинать.
– Что ты знаешь о почве, Денис? – просить себя дважды Луа не заставила.
– А что о ней знать? Земля и земля. Состоит из песка, – тут я спохватился. – И удобрений, наверное.
– Почва состоит из трёх частей. Первая – твёрдая. Это разрушенные горные породы и гумус.
– Серьёзно? Гумус? То есть навоз? Тогда я, получается, на верном пути? – решил я пошутить. – Гумуса у меня хоть завались.
– Почти, – ответила Луа, и по её голосу можно было понять, что она снова улыбается. – А ты молодец! Ценю академикусов с самоиронией. Но, нет, не совсем. Гумус должен быть как следует перегнившим. То, что у тебя на поляне, это пока просто навоз. Но давай продолжим. Вторая часть почвы – жидкая. Это вода с растворёнными в ней веществами, заполняющая поры между теми самыми твёрдыми частицами. Третья часть – газообразная. Это почвенный воздух, и он тоже заполняет пустоты между твёрдыми частицами.
– А всякие муравьи, жуки и червяки?
– Умница! – обрадовалась наставница. – Живые организмы в почве – тоже её часть. Но это не только животные и насекомые. Корни растений, бактерии, лишайники, грибы… Весь этот «салат» из органики – это и есть почва. Элемент, который фактически объединяет все остальные, понимаешь? Основа всего живого.
– Тогда почему магии разделяют?
– Извини? – переспросила наставница.
– Ну, почему магов на Атласе учат быть единоличниками? Никому не доверять, ничего не говорить, помнить, что кругом враги… Не совсем так, конечно, но смысл понятен. Ты маг, значит, надеешься только на себя. Хотя если действовать вместе, вообще-то получается неплохо. Мы на Орте с ребятами классно отработали. Когда доверились друг другу.
– Но могло быть и по-другому? – лукаво переспросила Луа.
– Могло, – признал я. – Сначала-то мы друг друга козлами считали.
– Кем-кем?
– Ну… Это жаргон. На Терии есть такие животные. Тупые, с рогами, бородами, жёстким мехом, противным голосом и очень вредным характером. Козы. Вот их самцов называют козлами.
– Сногсшибательная история, – усмехнулась Луа. – Но, по-моему, ты на такого козла не похож.
– Ребята поначалу с Вами бы поспорили…
– Хорошо. Но потенциал объединения магий и командной игры магов тебе всё-таки лучше обсудить с Эилилем. А по земле неужели больше нет вопросов?
– Есть. Какой станет почва в конкретной местности, зависит от климата?
– И снова умница! – похвалила меня Луа. – От климата, рельефа, от того, какие в этой местности горные породы, от положения относительно воды: была ли когда-то эта местность под водой, от времени, конечно же… Тот же гумус не сразу становится удобрением. Да и не всякий гумус. От хронологической последовательности образования почв и их положения в разрезе. А от тектонических процессов можно проследить вообще всю историю развития органического мира на любой из обитаемых планет, включая, кстати, вашу Терию.