Миры и истории. Экзамен. Книга пятая

– Да я сама тебе сейчас нос на уши натяну. Если ты сдаться надумал.

– Я про котов. Почему ты так уверена, что они захотят помочь? Если они чужаков в принципе не учат?

– У меня котов на Земле – на три банды! Кто их натуру знает, если не я?

От этих её слов у меня вдруг кольнуло в сердце: я сразу подумал о той, кто сейчас кормит всех этих котов вместо Стеллы, и почувствовал, как сильно мне её не хватает. Какой смысл что-то особенное делать, если нельзя тут же поделиться этим с Лерой?

– А ты точно хочешь со мной на Верул? – на всякий случай уточнил я у Стеллы и в следующую секунду едва увернулся от летевшей мне прямо в лоб ложечки. – Не злись! Я просто переживаю, как среагирует Ветроша, когда узнает, что мы все трое удрали без него. А ему даже не сказали.

– Если ему сказать, он увяжется за нами, – встрял обожающе глазевший на Стеллу Митро. – А его ты не согласовал.

– Я и тебя не согласовал!

– Да, но больше трёх – уже толпа! – выдал мячик.

– Мой ты мальчик! – Стелла почесала ему носик. – Но птенчик ведь занят с утра до вечера с этим своим страшным приятелем, они голосят у воды, пугая рыб, комаров, лягушек, розовых крысят и этого твоего… носатого! – заметила моя бабушка.

– Ветроша занимается не только с Глассом. И, кстати, нормальный у Арэйса нос…

– Отличный нос! Если что, дупло надолбит! – Митро, похоже, был в ударе.

– Во-о-от! – протянула Стелла, ласково потрепав мячик по макушке.

– Стелла, ну ладно он. А ты-то?

– Эй, я вообще-то тебя слышу!

– И я тебя! К сожалению.

После этого Митро предсказуемо плюнул в мою сторону.

– Так, оба запомните: у Арэйса нормальный нос, он отличный наставник. А если вы не будете проявлять к нему уважение, то друга потеряете навсегда.

– Это кого? – не унимался мячик.

– Это меня! – рявкнул я. – И, кстати, на Атласе нет комаров и лягушек!

– Да? – Стелла как ни в чём не бывало поставила вазочку из-под мороженого на столик. – Какая странная планета.

– Ты ещё скажи: странно, что у котов с собаками в цветных мирах блох нет!

– А их нет? – вздёрнула бровки Стелла. – Ладно, ладно. Шучу. Переживёт твой Ветроша пару дней. Ты записку ему оставь. Напиши, как ты его, маленького, любишь. Как все мы его любим. Но тогда смотаться нам нужно до его возвращения, если хотим отбыть без всяких скандалов! Мы-то готовы, да, солнышко? Да, мой пирожочек? – она подмигнула Митро, и он расплылся в глуповатой, но трогательно счастливой улыбке. – Так сколько времени понадобится на весь твой парадный обход сенсеев?

…Они с Митро действительно увязались за мной на тренировку. Адиль за спиной Стелла не заметила, а мячик почему-то хранил интригу – об особенностях моей силовой учёбы не болтал, хитро на меня поглядывая. Так что Стелла, похоже, думала, что мы идём на что-то вроде занятий по фитнесу.

Но увидев полосу препятствий с застывшими у каждого этапа куклами с мечами в руках, обомлела:

– Это что за «Форт Боярд» с голыми манекенами?

Я не сразу сообразил, что ей ответить. А пока думал, ближайшая к стартовой точке кукла резко встала в боевую стойку, подняв меч, а затем решительно шагнула к нам.

– Да чтоб тебя! – выругалась Стелла, отскочив назад и нечаянно уронив при этом ойкнувшего Митро. – Прости! Прости, пупусечка!

– Кхрррррбра! – возмущённо проорал мячик.

Стелла быстро подняла его и протянула мне:

– Подержи-ка!

Митро, видимо, был в таком шоке, что даже не возразил. А когда я взял его, Стелла сделала то, чего я никак от неё не ожидал и чего уже никогда в жизни не забуду: шагнув навстречу кукле с мечом, она со всей мочи врезала ей носком по ноге туда, где у людей колени.

Нога куклы предательски согнулась, как заломленный рулон обоев, и кукла стала заваливаться набок, хотя и попыталась удержаться от падения, оперевшись на меч.

– Стелла, я же…

Однако она меня не слушала и поддала кукле ещё раз, на этот раз в область кадыка, из-за чего та со звуком ломающихся пластиковых погремушек хлопнулась на землю.

– Что Вы делаете?

От громкого голоса подошедшего сзади Арэйса мы с Митро вздрогнули, хотя я-то его удержать сумел, а Стелла развернулась всем корпусом к моему наставнику, упёрла руки в боки, кивнула на куклу и сердито спросила:

– Твой инвентарь?

– Это не инвентарь! Это… – Арэйс посмотрел на неё со смешанным выражением злости и нежности на лице и… промолчал.

Он что, не знает, что с ней делать? Арэйс?

С другой стороны, представить себе не могу, как воин может наказать тоненькую, как подросток, женщину в шортиках и с розовыми дредами, даже если она дерётся, как хулиган из подворотни.

Наконец он сказал:

– Хорошо. Мой!

Она осмотрела всю его фигуру с таким видом, словно прицеливалась, куда бы и ему врезать. Арэйс поёжился.

– Это мои спарринг-партнёры, Стелла! А это мой наставник! Остановись! Если бы не он… Что ты вообще творишь? – я наконец справился с потрясением от бабушкиного кунг-фу и бросился к поверженной кукле.

– Все твои? – уточнила у меня Стелла, кивнув на полосу препятствий, где в этот момент находилось около пятидесяти кукол, и все они растерянно вертели абсолютно гладкими белыми головами.

– Все мои! Они учат меня драться! – я бережно положил Митро на траву и погладил куклу по голове, шепнув: «Прости!»

А затем аккуратно придвинул к её руке выроненный меч.

– Да ладно! Учат они! – Митро решил устроить очередную «цыганочку с выходом». – Богиня, они та-а-а-к его лупят! Если бы не фонтан с эликсиром, у него бы уже ни одного целого ребра не было! И носа бы не было! – он поморщил щёчки. – И ушей, и бровей, и пальцев… И даже, – зловеще понизил голос мячик, – зубов!

– Что-о-о?! – Стелла поставила ноги на ширине плеч, ещё более воинственным взглядом испепеляя Арэйса. – И какой долдон это придумал?

– Я! Я здесь главный долдон, что бы это ни значило, – неожиданно и для меня, и для Стеллы с усмешкой сказал Арэйс.

Теперь уже она смотрела на него в упор и молчала, растерянно кусая губы. Митро переводил взгляд с неё на него и будто чего-то ждал.

А я погладил ногу куклы и неожиданно – даже для самого себя – сказал:

– Ты здорова!

После чего произошло нечто ещё более необъяснимое: кукла, потянувшись пару секунд, резко встала, не забыв прихватить меч с земли, шагнула на метр в сторону и застыла в ожидающей позе. В месте удара на её ноге всё ещё был виден след слома, но больше ничего о травме не напоминало.

– Очуметь просто! – выдохнула, видя это, Стелла.

– Согласен! – в тон ей добавил Арэйс.

– Круто-то как! Эй, сморкач, а ты точно не придуриваешься с магией земли? – даже Митро выглядел потрясённым.

Я толком не успел подумать о вопросе, лишь взглянул на мячик.

Тут почва под ним провалилась, и он полетел прямо в образовавшуюся яму. Стелла взвизгнула, а Арэйс молниеносным броском шлёпнулся прямо на яму. Замысел я сразу понял, но как он его удержит-то, даже если поймает в полёте? Абсолютно круглого?

Как? Я узнал, когда наставник достал руку из ямы: испуганный Митро намертво вцепился в его палец! Зубами!

– Не колдуй пока больше, – сердито попросил меня мячик после того, как Стелла всё-таки уговорила его разжать зубы.

Палец Арэйса был сплошь в кровоподтёках.

– Так я не колдовал, – вздохнул я.

Стыдно-то как!

– Наставник, Вам нужно к фонтану.

Он спокойно покрутил рукой, рассматривая повреждения, а затем тихо произнёс: «Пустяки», прикрыл руку рукавом и посмотрел на Стеллу.

Готов поклясться, что она это почувствовала, и в этот момент ей очень хотелось сказать ему что-то хорошее. Но вместо этого она чмокнула в нос Митро и ласково, как будто хвалила, прощебетала:

– Ты мой вредный маленький кусака!

Арэйс еле заметно улыбнулся, покачал головой и… исчез.

Стелла с Митро на тренировку тоже не остались. Получается, пришли, напортили, сбежали.

Но получилось всё здорово: мы с куклами боролись абсолютно на равных, умудряясь уворачиваться от ударов друг друга. Как на хорошей разминке.

Когда я вернулся к месту старта полосы препятствий, ямы там уже не было. Интересно, кто на этот раз успел за мной подчистить?

Фарро на факультете магии огня я не застал. Эилиля своей телепатией не дозвался.

Удивил Тоут. Он просто обнял меня, очень по-человечески сказав: «Удачи!»

Дейлин выслушала и вышла, попросив подождать минуту. Вернулась, держа в руках тоненькую цепочку с кулоном в виде какого-то горбатого зверька с рогом на голове, надела её на меня, шепнув: «Пеате сутери айе», и кивнула:

– Теперь иди.

– А что это зна…

– Иди! – прервала она меня, загадочно улыбнувшись.

Нам удалось удрать до возвращения Ветроши. Как и предложила Стелла, я написал ему записку, но уже на Веруле сообразил, что пернатый, при всей своей уникальности, читать не умеет. Тем более, по-русски.

…Я, конечно, тоже его люблю. Но в полной мере обаяние Митро осознал лишь в тот момент, когда увидел, как Лина и Стелла в четыре руки щекочут его, а он закатывается, делая вид, что пытается от них увернуться, и хохочет.

Барса о том, что мы телепортируемся, я предупредил примерно за полчаса до старта. И на всякий случай добавил: «Могу промахнуться».

«Разберёмся», – спокойно ответил он.

К счастью, разбираться не пришлось. Мы оказались там, где я и планировал: у домика Лины.

А я и забыл, как тут красиво! Или просто в прошлый раз не видел ничего и никого, кроме гостившей у Лины Леры?

Прелестный маленький коттедж с большой верандой, уставленной мягкими диванчиками, со всех сторон был окружён сочно-зелёными кипарисами и густыми кустами с разноцветными шапками неизвестных мне цветов, похожих на что-то среднее между пионами и маргаритками, но размером с хорошую дыню. В тот раз, кажется, цветы были другие.

Барс уже был там. Стоял, облокотившись на свой футуристический котобайк. Если он и удивился тому, что мы со Стеллой притащили с собой Митро, то вида не подал.

– Ого! Ты не врал! Он настоящий! – восхищённо выдохнула Стелла, когда кот протянул ей свою правую руку со словами: «Добро пожаловать на Верул!»

– Ого! Ты не врал! Она настоящая! – улыбнулся Барс.

– Один – один, пушистик, – хихикнула Стелла и вместо того, чтобы пожать протянутую руку, пихнула мне Митро, а сама взяла и обняла кота, затем трижды чмокнула его в обе щеки, пока он потрясённо прижимал к макушке ушки, не зная, как на всё это реагировать.

Когда Стелла наконец отпустила Барса, взъерошенный и всё ещё растерянный он обернулся к домику и позвал:

– Лина!

В следующую секунду она показалась в дверях и буквально просияла, увидев нас:

– Дени-и-и-и-с! Стелла!

– Ох же трактор мне в гараж! – не удержалась моя бабушка, во все глаза разглядывая подбежавшую обнять нас Лину. – Деточка, ты самое прекрасное создание из тех, кого я видела в жизни!

– Здравствуйте! – ещё шире улыбнулась кошечка и аккуратно прижалась щёчкой к щёчке Стеллы.

– Эээ… – нерешительно попытался предупредить её Барс, но опоздал.

В следующую секунду Стелла сграбастала его подругу в крепчайшие объятия. И её, в отличие от него, это ничуть не удивило. Наоборот, она обняла Стеллу в ответ.

– Здравствуй! – подмигнув Митро, Лина поприветствовала его так же: щёчкой в щёчку.

Он пялился на неё во все глаза и выглядел, как довольный Колобок, слопавший и лису, и волка, и – до кучи – медведя.

Уже в домике, когда Лина поила нас чаем с имбирными пряниками, выяснилось, что новая наставница меня уже ждёт. Но только меня.

После минутной заминки, пока мы переглядывались со Стеллой и Митро, Лина сказала:

– Не волнуйтесь! Вы – мои гости. Я уже всё придумала. Пока бабушка помогает Денису, я покажу вам Верул. Вы даже не представляете, как у нас здесь красиво! Каскады водопадов, сотни озёр, в которых отражается небо, заповедник единорогов…

– Я думал, весь Верул – это город! – искренне удивился я.

– Шутишь? – Лина очень мило сморщила носик. – Вообще-то Верул раза в два больше Терии.

– Да ладно! – это уже была Стелла.

– Поверьте нам, – подтвердил Барс.

– Да я не о том! Больше – и больше. Единороги… Они что, правда, существуют?

– Я бы тоже на них посмотрел, – заметил я. – Слушайте, а вы что, поженились?

Лина оставила мой вопрос без ответа, лишь бросила короткий взгляд на Барса.

– Ты едешь к прабабушке, Ден. К ней лучше не опаздывать, поверь мне. Барс тебя проводит. И да, единороги существуют, Стелла. Сама увидишь.

– Даже когда увижу, не факт, что поверю! – Стелла нахмурилась. – Хотя… Год назад я и в вас не верила.

Лина с Барсом переглянулись, после чего кошечка вежливо улыбнулась.

– А если они существуют… – Стелла покачала головой. – Ох, как же мало мы знаем об этом мире!

Тут она слегка дёрнулась от внезапной мысли.

– Слушайте, а эта ваша кошачья царица магии, она не обидит моего внука?

– Она знает, что он наш с Барсом друг, – ответила Лина.

– Но?.. – не отставала Стелла.

– У неё своя методика.

– То есть?

– Она не любит никого учить, – после паузы, снова переглянувшись с Барсом, ответила Лина. – А если всё же берётся, то этот кот точно должен быть особенным.

– Денис не кот, – заметил Митро.

– Она знает, – улыбнулась Лина.

– А что значит «не любит учить»? – спросил я о том, что зацепило меня. – Зачем я тогда к ней поеду, если она учить меня не будет?

Лина, поразмыслив с минуту, ответила:

– Ну, чему-то ты у неё точно научишься, просто…

Договорить ей не дал Митро, перебив вопросом:

– А почему к ней нельзя опаздывать? Она мегера?

Я успел заметить, как Барс подавил смешок, а Лина, отставив чашечку, сдержанно сказала:

– Некоторые считают, что да.

На этот раз Барс всё-таки прыснул в кулак. Хорошие дела.

…Оказалось, что провожать меня кот будет на своём мотобайке, внешне смахивающем на мини-субмарину, только серебристо-серую и на воздушных подушках. Даже в незаведённом состоянии выглядел он очень быстрым.

– Из больницы звонят в мотосалон, – сказал я Барсу. – «Сколько вы сегодня продали мотоциклов?» – «Пять». – «Ага. Значит, двое ещё где-то носятся».

– Это ты к чему? – улыбнувшись, спросил Барс, уже застёгивая свой шлем и протягивая мне мой.

– Вообще-то мы можем просто телепортироваться.

– Надевай. Телепортироваться мы можем, – кивнул кот. – Но, во-первых, ты можешь промазать, – он усмехнулся. – Извини. Не удержался. А во-вторых, прабабушку Лины телепортация бесит. Она говорит, это неестественно. Мой тебе совет: лучше делай то, что она говорит. И крутого из себя не строй.

– У нас говорят: «Не выпендривайся!»

– Вот и не выпендривайся. Она у нас самая сильная. И… жёсткая. Её даже президент боится. Одно могу сказать: ты точно выживешь, потому что Лину она обожает. Но легко не будет.

– После тренингов с куклами Арэйса я уже ничего не боюсь, – усмехнулся я.

– А вот это зря! – Барс оседлал мотобайк, пальцем ткнув себе за спину – дескать, устраивайся.

Я сел у него за спиной.

– Ну, в конце концов, вряд ли одна старая кошка отметелит меня сильнее. Она же старая?

– Это тебе никак не поможет, – я почувствовал, что кот, говоря это, улыбнулся. – А, вот ещё что. Обращайся к ней только по имени. Яга.

От неожиданности я сначала замер.

– Ты шутишь?!

– Нет, – Барс обернулся и посмотрел на меня из-за защитного стекла шлема с нескрываемым недоумением. – А что не так? Это древнее имя. Очень красивое.

Древнее и красивое… Я сидел и думал, надо ли рассказать ему об особенностях одного из главных персонажей терийского фольклора, с которым у любого русского школьника ассоциируется это имя. О, а ещё помнится, русская Яга собиралась зажарить доброго молодца в печке…

Сердце заколотилось, как бешеное. Тоже мне, Денис – добрый молодец!

Не дождавшись от меня ответа, Барс сказал:

– Держись. Очень крепко.

Я послушно обхватил его за талию. Байк взревел и мне показалось, что мы пошли на взлёт на форсаже.

…Избушка Яги – а я всё ещё не был уверен, что Барс не пошутил насчёт имени – выглядела столь же мило, как и домик её внучки. Только вокруг росли не цветущие кусты, а голубые сосны всех размеров – от высоченных, с тридцатиэтажный дом, до совсем крохотных, едва высунувшихся из земли. Стелла такие маленькие деревца всегда называла «щенками».

– Я привёз его, Яга, – услышал я голос Барса в заложенных от рёва байка ушах.

– Высаживай, – приказал нежный, будто девичий голосок.

Я сполз с котоцикла и протянул шлем Барсу. А ещё через минуту он, просто кивнув мне, умчался прочь. А я получил возможность рассмотреть мою новую наставницу.

Она напоминала прекрасную, как топ-модель, Лину лишь проницательными, фантастически яркими изумрудными глазами. А в остальном выглядела почти неказисто, оказавшись невысокой, немного сутулой кошечкой с крохотными руками, обожжёнными усиками, при этом самой скромной серой масти. Одета она была в аккуратный, похожий на пляжный, халатик с запахом

и двумя брошками на плече в виде играющих кошачьих фигурок. Тоже мне – ведьма в кимоно.

– Здравствуйте! – выдавил я из себя.

– Дай-ка я на тебя посмотрю…

Она приблизилась, медленно обошла меня кругом, а потом недовольно объявила:

– Ты не кот!

Я ошалел настолько, что, не подумав, ляпнул:

– Вы тоже не совершенство!

Кошечка одобрительно цокнула язычком и, кивнув в сторону домика, сказала:

– Иди туда. Садись за стол.

– Да не стоит…

– Иди. Садись. За стол. Быстро! – её фантастические глаза сердито сверкнули, а тон был такой, словно следующим этапом она мне пинка отвесит.

Проверять, так ли это, я не стал, быстро двинувшись к домику.

А уже внутри, устраиваясь у стола на маленькой резной табуретке, словно сколоченной каким-то сказочным Папой Карло, я не мог отвести взгляда от невероятных глаз усевшейся напротив кошечки.

– А теперь посмотри на стол! – приказала Яга, щёлкнув пальчиками.

Я так и сделал – и прямо перед собой увидел вилку, нож и накрытое блестящей крышкой блюдо, которых ещё минуту назад там точно не было. Когда я заходил в домик, стол был пустым.

Яга молча кивнула на блюдо. Я поднял крышку и тут же уронил её обратно на тарелку, прямо в середине которой успел увидеть мокрое неподвижное тельце крохотного, тощего, плешивого и мокрого рыжего котёнка. Не похожего на жителей Верула, а такого, как наши терийские котята, какими они бывают и какими погибают от жизни на улице, если у них нет дома и любящей семьи.

Я обернулся на Ягу:

– Что это за ужас-то?

– Урок, – спокойно пояснила она.

– Мёртвый котёнок на тарелке? Вы нормальная? – я повысил голос, но кошечка этого будто не заметила, глядя на меня с какой-то жалостливой улыбкой.

Вдруг я услышал тоненькое отчётливое «миайу» прямо из-под крышки. Яга показала пальчиком на стол. Поколебавшись с минуту, я снова поднял крышку. Котёнок – сухой, живой, невредимый и упитанный – сидел на тарелке и с любопытством меня разглядывал, периодически повторяя своё «миайу».

– Он настоящий? – спросил я, обращаясь к Яге, и, не дожидаясь ответа, протянул палец к котёнку, чтобы погладить, а он тут же куснул меня за самый его кончик.

– Ты всегда такой торопыга? – поинтересовалась кошечка.

– Только когда нарываюсь, – дерзнул я.

– Болван, – уверенно объявила она, махнув на меня маленькой изящной ручкой. – Спать будешь в подвале. Вход там, – она ткнула пальчиком в угол за своим плечом. – Подъём в пять.

– Завтра? – переспросил я.

– Всегда! – усмехнулась моя новая наставница, подошла ближе, взяла со стола котёнка, который тут же забрался к ней на плечо, и направилась к прозрачной двери в противоположной от подвального входа стороне.

– У меня вопрос!

Она развернулась и внимательно посмотрела на меня, продолжая гладить спинку мурчащего котёнка.

– А в чём урок?

– Подумай. Утром расскажешь свои версии.

– Ладно, – я пока не понимал, что это за методика, в которую входят фокусы с котятами. – А еда?

– Что еда?

– Мы сегодня без ужина?

– Приготовишь – будет тебе ужин, – пожала только одним плечиком Яга, не двигая вторым, чтобы, очевидно, не потревожить котёнка.

– Дайте угадаю. А если я захочу помыться, то воду из реки натаскать?

– Ты офигительно проницателен, – усмехнулась кошечка и перед тем, как уйти за прозрачную дверь, добавила: – В пять!

Она правда сказала «офигительно»?