B тебе тайны Вселенной

окончания письма началось осуждение Светы, каждая

высказывала свое:

– Ты взрослая женщина, как ты можешь писать такое?

Этот мужчина на всю камеру читает твои письма. Что

они подумают о нашей камере?

– Нужно запретить ей переписываться.

– У тебя сын сидит в колонии, слухи дойдут до него,

как тебе не стыдно, Света!

– Кама, что вы об этом думаете?

Обычно в каждой камере имеется женщина, которая

несет ответственность за происходящее в камере.

Такого человека назначали криминальные авторитеты

тюрьмы. Кто бы ни находился на этом посту,

сокамерницы всегда прислушивались к моему мнению.

– Честно говоря, мне стыдно, что я участвую в

чтении личного письма чужого человека. Не важно,

что она там пишет, важно то, что она не давала

согласия, чтобы ее письмо читали на публику. Не

думаю, что это также приветствуется по понятиям

тюрьмы. Я не знаю, что вас побудило раскрыть чужое

письмо. Во-вторых, я думаю, что Света своими

письмами доставляет удовольствие природным

потребностям мужчин, которые сидят тут годами и

неизвестно, сколько еще не будут видеть женщин.

Если кто-то из мужчин пожаловался вам на нее,

значит, он не мужчина. Это лично мое мнение,

которое я вам не навязываю. Ваше дело, какое

решение вы примете по тюремным понятиям. В-третьих,

мне кажется, нужно услышать Свету, что она скажет.

Мой менталитет мышления отличался от них, а может

быть, и нет. Я ведь всего лишь сказала вслух, что

может чувствовать любой человек.

Света, стоявшая виновато склонив голову, услышав

меня, приободрилась. Она достаточно хорошо понимала

русский язык, так как в молодости жила и работала в

Красноярске.

Сокамерницы успокоились и обратились к Свете:

– Ну, что скажешь, Света, что с тобою делать?

– Я прошу не запрещать мне переписываться, я больше

не буду писать такие письма.

– В наказание три дня не будешь переписываться,

подумай над своим поведением.

Вот такое необдуманное решение приняла смотрящая за

камерой Сояна, рецидивистка, моя землячка и

неплохой человек.

– Ее поклонники поднимут вопрос, почему ей

запрещают переписываться, воспримут это как

ущемление. Возможно, она не со всеми вела

сексуальную переписку. Ты же не будешь говорить

всем, по какой причине запретила ей переписку —

Сказала я Сояне, она махнула рукой на Свету и

сказала ей:

– Света, я очень надеюсь, что ты сдержишь свое

слово. Прежде всего, подумай о своем сыне, как ему

стыдно будет за тебя.

Говорят, у психически больных людей сексуальная

потребность более повышена, чем у нормальных. Если

так, то вряд ли она перестанет писать такие письма,

может быть, это успокаивает ее психику.

ЧЕЛОВЕК ПРЕДПОЛАГАЕТ, БОГ РАСПОЛОГАЕТ.

Сегодня нас ознакомили с заключением повторной

экспертизы, в котором было указано, что на этот раз

экспертизу по осмотру черепа предполагаемого трупа

Павловой провел более опытный эксперт. Эксперт

указал, что смерть наступила предположительно в

мае. Форма черепа указывает на принадлежность к

монголоидной расе.

Экспертизу подогнали в интересах следствия. Они

исправляли допущенные ошибки с помощью наших жалоб.

С одной стороны, это было хорошо для последующего

нашего представления о сфабрикованности уголовного

дела. С другой стороны, стало жутко от масштабов

незаконных действий. Все указывало на то, что

заказчик – человек из правоохранительных органов.

На ознакомление нас также вызвали вместе. На

обратном пути нас закрыли в бокс для ожидания

сопроводительного конвоя до камеры.

– Аня, у меня давно образовалось такое чувство, что

за Костюк кто-то стоит. Откуда ты знакома с Костюк?

– В 90-х годах мы втроем, я, Андрей и Валера,

сидели тут. Нас осудили за убийство.

Как я уже писала ранее, Аня, перед тем как

поступить ко мне на работу, известила меня, что

отбывала срок наказания. Я не стала интересоваться,

за что она сидела. Мне достаточно была ее смелой

честности, и я приняла ее на работу с свободным

графиком. Семья Ани имела фазенду в сто пятьдесят

гектаров, где содержали большое хозяйство.

– Я в те годы работала прокурором, Андрей работал в

ГАИ, а Валера оперативником. Кстати, Валера

однокурсник Динчита, между ними произошла ссора, я

уже не помню какая.

«Все в этом мире взаимосвязано» повторяла я

мысленно.

– В выходные дни – продолжала Аня – на фазенде

устраивали семейный пикник. Как-то раз Валера в

гости привез своего друга оперативника. Они вдвоем

были пьяны, перед тем как сесть за стол, они решили

искупаться в реке. И, так получилось, что его друг

захлебнулся в воде. Родственники погибшего нам не

поверили, нашли кучу причин в нашей якобы

заинтересованности в убийстве. Всю семью посадили в

тюрьму – маму, отца, нас. Позже родителей

отпустили, а нас троих осудили, от восьми до

двенадцати лет. Когда я тут сидела, в нашу камеру

завели Костюк. Она рецидивистка по мошенничеству.

Постепенно Костюк стала настраивать камеру против

меня за то, что я прокурорша и не должна сидеть за

общим столом, что нужно загнать меня под койку и

многое другое.

– А кто родственники этого парня?

В это время дверь в блок открылась, и конвой сказал

нам:

– Пойдемте в камеру.

– Пожалуйста, вы могли бы пока оставить нас тут,

отведете попозже?

– Вы долго будете ждать меня.

– Мы подождем.

– Ладно, только не шумите.

Аня продолжила прерванный разговор, куря сигарету.

От тяжелых мыслей и я захотела покурить. Когда-то в

молодости за компанию с подругами иногда курила.

– Это был младший брат нынешнего заместителя

городского суда, помощника Республиканского

прокурора и прокурора района. В то время они не

занимали такие должности, но все же их род имели

власть.

Наступило молчание, мы курили, и каждый думал о

своем. Мне стало реально страшно за свое будущее.

Меня могли осудить до двадцати лет лишения свободы

за то, что я « не в то время и не с теми связалась»

как сказал мне судья Кунгаа.

– Аня, если это дело рук Утопова (фамилия

изменена), при чем тут я? Вендетта в отношении вас,

но не в отношении меня.

– Именно вот это вселяет надежду, что это не

заказное дело. Просто следствие вовремя не

остановилось, наше задержание и обвинение получило

большую огласку. Теперь следствие уже беспокоится

за свое служебное положение. Тут в работу вступает

система.

– Так нужно довести до них, что мы не будем

жаловаться, лишь бы отпустили – Как я была наивна.

– Как? – спросила Аня.

Я тоже не знала, как. Это ведь нужно было довести

до руководителя Следственного комитета Республики,

где расследовали наше дело. Согласятся ли адвокаты,

только через них можно было достучаться до

руководителя, остановить весь этот кошмар, пока они

не наломали дров. Думаю, что следователи уже

осознали, что не на тех напоролись. Эти молодые

следователи практически на каждом шагу нагло

нарушали закон. На этот раз они опять пришли без

адвокатов. Мы могли ознакомиться с заключением

экспертизы и без них внести замечания, но они нам

нужны были для копирования этих экспертиз, так как

следователи отказывались в предоставлении нам

копий.

………………………………………………………………………………………………

Карма – это то, что сопровождает человека, народ и

государство на протяжении всего существования

человека на земле. Она предопределяет, какие

события будут происходить, а какие происходить не

будут никогда. Эта условность относится как к

хорошим событиям, так и к плохим.

Карма – это причинно – следственная взаимосвязь

событий, определяющая наши нынешние и будущие

условия жизни. Основная её система, которая хранит

всю информацию обо всех жизнях человека, эти данные

никогда не уничтожаются, и на основе которых карма

принимает решение о дальнейшее судьбе человека,

народа и государства.

Пример тому является еврейский народ, которые со

времен Христа терпят изгнания и уничтожения.

Нынешнее положение России после распада СССР, схожа

на феодальную раздробленность и гражданскую войну

после революции. Как видите, Карма имеет место

быть. Есть слово, и есть определение, значит, есть

место этому явлению быть в жизни человека.

В наших обстоятельствах присутствовала карма семьи

Ани и карма государства, которая имеет многовековой

опыт осуждать и истреблять невиновных людей. Обо

всем этом я познаю на много позже, когда узнаю о

существовании своей кармы.

Я даже не подозревала, какие испытания и для

чего выпали на мою долью. Если бы я тогда владела

нынешним познанием, возможно, был бы другой ход

событий.

Чем больше мы приводили доказательства о своей не

виновности, тем больше давали возможность

следствию, укреплять фальсификацию доказательств.

Мы раскачивали маятник во вред себе. Нужно было

отпустить ситуацию, как говорит Вадим Зеланд. Молча

дойти до суда, и там начать предоставлять их.

Тем не менее, сейчас оглядываясь назад, могу

сказать, что я должна была пройти эту дорогу жизни.

Передо мной открывалась одна из сторон жестокой

реальности жизни и невероятные тайны природы. Мне

предстояло пройти долгую дорогу в глубину своего

собственного «Я» и окружающего мира.

Глава 3

АЛЕКС

Единственное правило жизни, по которым нужно

жить – оставаться человеком в любых

ситуациях.

/Аристотель/

Мое сердце от боли разрывалась, от наглых

действий следствия, от переживания за своих родных,

от страха, от неизвестности. В первые, в жизни я

почувствовала себя беззащитной. Мне нужен был

телефон и сим-карта, для того, чтобы я

круглосуточно была доступна для своих родных.

Телефон, закрепленный за камерой, приходил после

двенадцати часов ночи. Один телефон на всех женщин

в камере, кроме и того, нельзя было игнорировать

звонки из колоний и тюрьмы, которые часто звонили

по пустым разговорам. Именно такие моменты меня

раздражали, почему я должна общаться с этими

мужчинами уголовниками, если у меня к ним не было

никакого интереса. Я вообще не люблю пустые

и долгие разговоры. Разговор должен быть ясным,

конкретным и коротким.

За тюрьмой смотрели местные авторитеты, которые

поддержали мою просьбу иметь свой личный телефон,

но с одним условием, что мои родственники должны

были, телефон передать человеку. Такой расклад меня

не устраивал. Уголовники, ненадежный народ, могли

и подставить, а я ни в коем случае втягивать сюда

свою дочку не собираюсь.

Остался один выход, обратиться к русскому

криминальному авторитету. Я разузнала, что в тюрьме

на этот момент содержались двое русских

авторитетов, Вован и Алекс – это тот Александр,

который при выезде на суд поглощал меня глазами. Я

написала ему мульку, объяснила ему суть дела

и изложила свою просьбу. Утром под подушкой у себя,

нашла от него мульку и две плитки шоколада

с орехами, мои любимые. По адресу, мулька и один

шоколад был от Алекса, а второй шоколад от Вована,

хотя я к нему не обращалась.

Мульки, так называемые письма, скручивались

в трубочку и запаивались целлофаном.

Алекс писал, что рад мне помочь, но нужно

немного подождать. Еще он писал, что телефон нужно

будет прятать. Сам он сидит далеко, где с дорогой

сложно, поэтому он переговорил с Вованом, который

сидит в камере напротив моих окон. Телефон будет

хранить у себя Вован, и присылать мне сразу после

вечерней проверки, а я должна буду возвращать ему

утром по баланде. Если я пожелаю, то могу днем

оставлять телефон у себя, но в дни обыска я должна

буду его отсылать.

Таким образом, я приобрела для себя

покровителей. Они действительно помогали мне

во всем, ну и я помогала Алексу по уголовному делу.

Позже Алекс стал мне признаваться в любви, хотя

я никакого повода не давала. Я ему откровенно

отвечала, что между нами могут быть только

дружеские отношения, что у меня есть муж, которого

я люблю.

Алекс и его подельники сидели в тюрьме второй

год, обвинение было предъявлено, как я уже говорила

по перевозке и сбыту героина. Алекс говорил, что он

не причастен и не употребляет наркотики. У них уже

шел суд по уголовному делу. Поэтому мы иногда

сталкивались по этапу в городской суд, куда я часто

выезжала по жалобам на действия следствия.

Вован и Алекс пополняли мне баланс на телефоне,

присылали передачи. Когда я находилась в камере,

телефон всегда был при мне. Другим женщинам, также

удобно было днем общаться с семьей. Алекс меня

предупреждал, об обысках.

РЕЖИМНИЦА

Однажды случился внеплановый обыск. Я не успела

спрятать телефон, как открылась дверь в камеру.

Заходят наша режимница и другие сотрудники, я в это

время нажимаю на кнопку выключателя и подхожу

к ней. Другие сотрудники не замечают моих действий,

так как, заняты поверхностным осмотром, пока

заключенные с вещами выходят в коридор. Я незаметно

кладу в руки режимницы мой телефон. Она

от неожиданности и от моей наглости опешила. В её

глазах мелькнула, удивление и осуждение. При обыске

заключенные со всеми вещами и с постельной

принадлежностью выходили в коридор. В коридоре,

разворачивали матрасы, на котором сотрудники

обыскивали вещи. Затем нас по очереди заводили

в служебный туалет, чтобы провести личный осмотр.

Телефон, мои судебные бумаги, корреспонденция, для

меня представляли ценность. За каждой бумагой

закреплялась копия, ссылки, документы, их у меня

накопилась две коробки. Однажды на обыске

сотрудница все бумаги, у меня смешала, после чего

мне пришлось весь оставшийся день приводить их

в порядок, кроме того там находились и приговора

других заключенных, а это является нарушением

режима. В последующем обыске, я устроила скандал,

после чего они перестали прикасаться к моей

канцелярии.

Мне повезло, что сегодня режимница находилась

в корпусе. Через некоторое время после обыска, она

вызвала меня к себе в кабинет. Зайдя в кабинет,

говорю ей:

– Простите, пожалуйста, у меня другого выхода

не было. Вы же знаете, какое у нас положение. Это

единственная связь с семьей.

– Ладно, ладно. Только больше такого не делай,

а лучше вообще днем не держи его в камере. Видишь,

какой у меня завал.

Она показывает на книги, занимающее всё свободное

пространство на полу кабинета.

Библиотека тюрьмы была скудная, полки почти

пустые, такую же картину, я увидела тут, много лет

назад.

В середине 90х годов, я работала юристом

в правозащитной организации при парламенте

Республики. В тот период, мне поручили поработать

по жалобам заключенных и посетить тюрьму. Были

очень трудные годы, рост преступности, тюрьма была

переполнена, кормить заключенных было нечем, люди

по несколько лет сидели за следствием и в ожидании

суда, как будто их закрыли и забыли. Бытовое

состояние ужасное, из-за чего, увеличилось

численность туберкулезников, а лекарств не хватало.

Увидев весь этот ужас, я сделала проект

об организации марафона в помощь тюрьмы.

Руководство с трудом, но поддержали меня. Суть

проекта состоялся, в обращении к населению

Республики, с просьбой в оказании любой помощи для

тюрьмы. К большому удивлению для других,

сомневающихся в моем проекте, она прошла успешно.

Люди несли, не нужные вещи, хозяйственную живность,

и много литературы. Таким образом, была поставлена

начала подсобного хозяйства тюрьмы, а библиотека

заполнена.

С тех пор, прошло около 18 лет, конечно, от той

библиотеки мало, что осталось. Заключенные, книги

пускают на дрова, чтобы сварить стакан чифиря,

говорят, на огне вкуснее получается. Я считаю, это

кощунством, по отношению к книгам, к знаниям.

Режимница говорит мне:

– После ремонта квартиры книги вывезли в гараж,

а там они стали портится от сырости. Пришлось

некоторые выбросить, остальное вести сюда, жалко

ведь, пропадут. В библиотеку не хочу отдавать,

сама, понимаешь, сожгут все на чай.

Тем временем, я перебираю книги. Основная часть

романы, которые в наше время издают много, я их

не читаю, скучно. Выбрала для себя пару

исторических книг:

– Можно я возьму?

– Конечно, возьми. Видишь, мне сделали стеллаж

для книг. Мне нужны женщины, для того, чтобы

протереть их и разложить.

– На полках места не хватит. Зачем женщины, я

могу сделать, одна. Разложу по жанрам. За одно,

цветы полью и сделаю уборку у вас.

– Отлично, остаток книг можешь положить в шкаф.

Я пока пойду, а тебя закрою тут.

Как я благодарна ей, за доброту

и взаимопонимание. Я с удовольствием занялась

делом, отвлекалась от суеты камерной жизни, тишиной

и одиночеством. Даже в мирной жизни, я люблю побыть

одна. Говорят одиночество не бояться, люди

достигшие мудрости. В моем понимании, чем старше

человек, тем мудрее становиться.

Источник нашей мудрости – это опыт.

Источник нашего опыта – это наши, ошибки.

Бедные мои дети как они там, о чём думают. Хорошо,

что они в начале своей взрослой жизни, столкнулись

с этой несправедливостью. Мне гораздо труднее было

осознать, что закон и вся власть фальшива. Всё

сознание, чем я жила до сорока одного года,

оказалось обманом, иллюзией. Как дальше жить,

а будет ли жизнь, стоит ли жить. Если осудят на

двадцать лет за преступление, которое

не совершала? Жутко, до костей мозга пробирает

холод.

Нужно разгрузить мозг, почитать, лёгкую литературу,

пожалуй, почитаю роман. Я была рада, что режимница

дала мне возможность побыть одной. К её приходу,

в кабинете все было прибрано, и я возвращалась

в камеру с книгами для сокамерниц и с телефоном.

Как мало, человеку нужно для жизни.

…………………………………………………………………………………………

Каждый человек привыкает жить в своем доступном

комфорте. Принимать одни и те же решения, которые

ведут к одним и тем же результатам. Торопимся

зарабатывать больше денег, при этом иногда даже

пренебрегая потребность общения с родными. Такой

односторонний подход нарушает человеческую природу

жизни, образовывается дисбаланс. В концовке

происходит, что то такое, что выбивает человека из

привычной обстановки и направляет в другое течение

жизни. Все это делается для того, чтобы вывести его

из сонного состояния. В однообразной обыденной

жизни, человек забывает о чувствах и способностях,

которыми одарил его Творец. Человек разумное

существо только потому, что наделен чувством любви,

понимания, сострадания, добра и радости. Именно эти

качества способствуют ему творить великие

произведения и отличатся от других существ.

ОЧНАЯ СТАВКА

Ночью, Аня мне передала, что завтра назначена

очная ставка с Костюк. Как я рада, наконец – то,

разберутся, наконец – то мы достучались.

Невозможно, и нельзя, четверых, невиновных людей

обвинить и осудить, это равносильно казни. Сообщаю,

родным, что скоро буду дома, быстрее бы настало

утро.

Утром проснулась по раньше, нанесла легкий макияж,

надела любимое шерстяное платье и ботильоны, волосы

заколола на затылке. В десять часов нас вывели

из камеры, Аня так же, с прекрасным настроем,

на ней серая водолазка, черная узкая юбка и сапожки

на каблуках. Аня говорит мне;

– Не вериться, что скоро все закончиться,

Костючке трудно будет выдумать действия четверых,

для нормального человека это не реально.

– Я тут подумала, может быть моего водителя Диму

вызвать, в качестве свидетеля. Он же возил нас

с Костюк, в сентябре на эту квартиру для показа.

Поделилась я с Аней.

– Конечно надо, кроме того, он подтвердит

показания хозяйки квартиры, о том, что квартира

была пустая, не в мае, а в сентябре.

Привели Валеру, видно, что он тоже в хорошем

расположении духа.

В тюрьме было две мужских камер для бывших

сотрудников (БС). Одна камера, где содержался

Валера, располагался на третьем этаже женского

корпуса, на одном этаже с малолетками. Малолетки

считали оскорбительным, вести дорогу с БС, поэтому

их дорога шла через женские камеры. Вторая камера

БС, где содержался Андрей, находился в мужском

корпусе.

Андрея вывели из камеры, увидев наши радостные

лица, он нам сказал сдержанно:

– Рано радуетесь. Еще неизвестно, что она начнет

бредить, у неё богатая фантазия.

– Нет надежды только у мертвых Андрей, все у нас

будет хорошо – сказала я, ободряюще.

Нас загрузили, в маленький автобус, в котором

имелись три одиночных камер и одна общая

на четверых. Не пойму кого они возят в этих

камерах, даже я с трудом, умещалась в этой камере.

Привезли нас во двор Следственного комитета

прокуратуры. Через некоторое время, первой вызвали

меня. Завели в просторный кабинет, на три стола,

два из которых были пустующими. За третьим столом

сидел мужчина, примерно моего возраста, лицо

достаточно симпатичное, вызывающее доверие.