И зеркало обманет…
- -
- 100%
- +
– Вера, уже поздно, а Ирочки что-то нет. Задерживается почему-то, – спохватилась я.
– А что, к тебе Ира приехала?
– Она же живет здесь. Учится в университете.
– Да? Давно она у тебя? Ты мне этого не говорила, – хмыкнула Вера, потягивая из кружки горячий чай. – Вернее, то, что она учится, я знаю, а вот что живет у тебя…? Она же с подружкой квартиру снимает.
– Ничего подобного, она живёт здесь, квартира же пустует всё равно. Зачем ей деньги тратить и снимать квартиру? И вообще, мне пора ехать домой. Не будем уже ждать Иру. Она, может, поздно придёт. Я ей записку оставлю. Ты меня отвезёшь?
– Куда это? – Верины брови полезли вверх.
– Ну, как куда? Домой. Уже, наверное, Стёпа вернулся, будет переживать, что меня нет до сих пор. Что-то он не звонит? И ребёнок дома без мамы как никак, хоть за ней и смотрит хорошая няня, а мама всё равно нужна. Я соскучилась.
У Веры странно скривились и затряслись губы, она махнула на меня рукой и резко встала из-за стола, едва не опрокинув при этом свой недопитый чай в кружке. Всхлипнув, она ушла в комнату. Чего это с ней? Я вышла за Верой и обнаружила, что моя подружка плачет, сидя на диване. Я перепугалась.
– Верочка! Ну, что с тобой? Что случилось? Всё же хорошо. У тебя болит что-то? Ты мне скажи, я помогу.
Я стала успокаивать её, гладить по голове. Может быть, у неё проблемы с Андрюшей? Вера уткнулась мне в плечо и продолжала рыдать. Я вообще никогда не видела, чтобы Вера так плакала. Наоборот, она всегда жизнерадостна, чаще улыбается, чем хмурится. Что же такое случилось, что смогло выбить её из колеи?
– Верочка! Ну, скажи мне, кто тебя обидел? Может, с Андреем поругались? Или с детьми что? Что у тебя случилось?
Вера оторвала от моего плеча зарёванное лицо.
– Это у тебя случилось. Мне тебя жалко, дурында!
Боже мой! У меня похолодело сердце. Что могло тогда случиться у меня, пока меня не было дома? Значит, поэтому она меня не повезла домой, потому что у меня там какое-то горе? Я вскочила с дивана.
– Поехали! Немедленно вези меня домой. Нет! Сначала ты скажи, с кем приключилось несчастье? С Лизой? Со Стёпой? Говори быстро!
– Опять двадцать пять! – всплеснула руками Вера. – С каким Стёпой? С какой Лизой? И куда я тебя должна везти? Ты же дома, дурочка! Садись!
Я, совсем не веря ей, присела снова.
– А чего ты мне голову морочишь? Говоришь, что у меня что-то случилось, да ещё жалеешь меня! Без причины рыдаешь так? – разозлилась я.
Подруга достала из кармана платок и громко высморкалась. Затем, совершенно спокойным голосом, будто она и не рыдала только что, сказала:
– Ну, как же тебя не жалеть. Я же вижу, как ты мечешься со своим бредом. Рвёшься в какой-то дом, к Стёпе, Лизе. Нет, у тебя их! Ну, пойми, Аня, что их нет на самом деле.
– Нет?
– Нет! Тебе только кажется, что есть, а на самом деле нет! Тебе так стало казаться после того, как тебя машина сбила. Я лично считаю, хоть я и не специалист, что у тебя что-то в мозгах замкнуло, и никак не отпустит. Пружина какая-то! И доктор сегодняшний совсем не помог! А я уж обрадовалась, думала…
Вера что-то продолжала говорить, но я её уже не слышала, только видела, как она шевелит губами. Неужели нет? Нет ни Стёпы, ни Лизы? Как же нет? Только сегодня я провожала мужа на работу и держала в своих руках маленькую дочку. Я задумалась. Мне ведь и самой всё время казалось, что моя жизнь совсем не моя. Как-то не верила в происходящее со мной. Хоть там и присутствовал Стёпа, там я родила Лизу. То есть, мне сделали кесарево сечение, у меня шов есть приличный от операции. Вот! Я встала и молча расстегнула брюки. Вера с удивлением наблюдала за моими манипуляциями. Сейчас я увижу шов. Я столько раз проводила по нему пальцами, что помню свои ощущения от этого. Нужно Вере показать. Что она тогда скажет? Я опустила глаза на свой плоский живот. Нет!
– Вера! Шва нет!
– Какого ещё шва?
– От кесарева сечения должен быть шов! Он был вот отсюда и досюда!
– Должен. От кесарева сечения – должен! Только нет у тебя его, потому что тебе не делали никакого кесарева сечения. Я же говорю, Аня, ты всё перепутала. – Вера горько вздохнула.
– Вер! Но ведь я трогала его, я помню. И перевязки мне в больнице делали. Как же так? Ты понимаешь, мне и самой казалось, что всё это не моё. И дом, и Стёпа в роли мужа, и Лизонька!
Вспомнив про Лизу, мне захотелось зарыдать, так мне стало жалко, что на самом деле её у меня нет. Но я кое как сдержалась.
– Вера! И дом этот за городом… Ты знаешь, я не чувствовала там себя как дома. Ничего не узнавала. Хотя все мне внушали, что это я сама всё там обустроила. А здесь, – я оглядела свою нехитрую обстановку, – здесь я точно на своём месте. Я – дома, представляешь! Нет, ты представляешь?
– Вот! Помог всё-таки гипноз! Не зря мы к доктору ходили!
Вера просияла, а мне внезапно стало так легко, словно я после долгого и опасного путешествия, наконец, вернулась домой. Какое счастье!
Глава 37
– Ну, очнулась? Всё в порядке? Опять решила напугать нас? За каким чёртом ты туда полезла? Не могла попросить кого-нибудь?
Аня открыла глаза и увидела озабоченное лицо подруги. Рядом с ней стояла какая-то женщина, и держала в руках кусочек ваты. Вот, значит, от чего так противно пахнет – мне давали нюхать нашатырный спирт. Лицо женщины показалось Ане знакомым. Ах, да это же их домработница Елена Ивановна. Аня огляделась. Где это она находится? Комната и знакома, и не очень знакома. Она попыталась привстать. Вера уложила её обратно. Под головой Аня почувствовала что-то наподобие маленькой подушечки.
– Лежи-лежи. Не торопись вставать. Вдруг, опять сотрясение? Может доктора вызвать? Пусть посмотрит.
«Ах да! Я же на приёме у доктора нахожусь. Со мной проводили сеанс гипноза. А Елена Ивановна-то, как здесь оказалась? Тоже приехала? Наверное, её Вера вызвала. Только зачем нужно было её беспокоить?» – роились у Ани в голове мысли.
Она всё же села, и непонимающим взглядом обвела комнату. Вроде они не в этой комнате сеанс проводили. И где милейший Вячеслав Арсеньевич? Аня проводила взглядом Елену Ивановну, которая, сказав, что принесет ей воды, вышла из комнаты.
– Вера, а доктор где? И вообще, получилось что-нибудь или нет? Чего я там рассказывала? Зачем вы меня перенесли в другую комнату? Да ещё на пол уложили?
– Ах, сколько сразу вопросов! – улыбнулась Вера. – Ты мне лучше скажи, зачем на стремянку влезла?
– На какую стремянку? – Аня определенно ничего не поняла. – Зачем я полезла на стремянку?
– Вот и я спрашиваю, зачем? Вот и долбанулась с неё. Могла себе шею сломать. Я приехала, поднимаюсь к тебе, и вдруг, слышу грохот. Влетаю в комнату, а ты лежишь на полу. Меня, чуть кондрашка не хватил с испугу. Болит что-нибудь? Будем доктора вызывать?
– А чего его вызывать? Разве мы не у него дома находимся?
Вера засмеялась, сказала, что не знала, что в этом доме кто-нибудь имеет медицинское образование. Кто же это? Быть может, Стёпа? Или, может быть, Аня? Ей же было не до смеха. Аня на самом деле ничего не понимала. Она прислушалась к себе. Вроде не болит ничего. Елена Ивановна принесла воды, и Аня выпила немного. Она опять ушла. Стоп! Это что? Опять Аня бредит? Ведь она уже согласилась с тем, что Елена Ивановна, муж Стёпа, ребенок, не существуют на самом деле. Как же тогда быть с Еленой Ивановной? Аня же только что выпила воды из принесенного ею стакана. Бред какой-то!
– Вера, ты мне объясни, наконец, где я нахожусь?
– Как где? У себя дома.
– А Елена Ивановна?
– Что Елена Ивановна? Елена Ивановна ваша няня, раньше домработницей была, теперь помогает тебе с Лизой.
– Как няня? Чья няня?
– Ну, не твоя же, ты у нас уже большая девочка, тебе няня ни к чему, вроде, – дурашливо сказала Вера и погладила подругу по голове. – Лизина няня. Что ты придуриваешься? Или опять с головой дружить перестала? Не пугай меня, Аня. Хватит с меня уже прошлых переживаний за тебя.
Аня задумалась. Что это ей только что сказала Вера? Елена Ивановна – няня Лизы. Стало быть, у неё всё-таки есть ребёнок?
– Вера! У меня есть ребёнок?
– Ну, конечно есть. У тебя есть очаровательная малышка Лиза, моя будущая невестка, между прочим.
Аня обрадовалась, значит, это правда! У неё есть дочка, а все уверяли, что её нет, и не было. Вот, сволочи!
– Вер! А Стёпа у меня тоже есть?
– С утра был. Сейчас не знаю, может, потихоньку в городе оформил с тобою развод, – серьёзно заявила Вера, но, увидев растерянное лицо подруги, засмеялась. – Да успокойся ты! Есть у тебя твой ненаглядный Стёпа. Куда он от тебя денется?
Аня облегчённо вздохнула. Значит, это ей не казалось, а есть на самом деле. Она вскочила и побежала к двери.
– Ты куда? Вдруг, вставать нельзя!
– К ребёнку! Мне нужно её видеть!
Она сунулась в комнату, где должна быть детская. Нет, не здесь. Аня озадаченно посмотрела на прибежавшую за ней Веру.
– Ты чего? Детская в той комнате. – Вера показала рукой на другую дверь. С замиранием сердца, Аня тихонько открыла её и в глубине светлой комнаты увидела детскую кроватку. На непослушных, ставших вдруг ватными, ногах, она едва смогла дойти до неё. В кроватке, раскинув во сне ручки, спала маленькая прелестная девочка. По щекам потекли слёзы. Её деточка! Мама знала, что она должна быть, что она есть. Малышка, словно почувствовав их с Верой взгляды, зашевелилась, зачмокала смешно губками, и через некоторое время, на Аню уставились большие серые глазки. Кроха подумала немного, покривила губки, словно раздумывая, заплакать ей или нет, и вдруг, широко улыбнулась ей. Аню обдало жаркой волной. Вот оно, счастье! Только это счастье и есть! Осторожно взяла ребёнка на руки.
– Вера, представляешь, а мне пригрезилось, пока я была без сознания, что ты повела меня на сеанс гипноза, а ещё, будто у меня нет ребёнка, нет этого дома, и за Степу я замуж не выходила!
– Так ты не выходила за меня замуж? Ах, обманщица! У нас, между прочим, документ имеется. Могу показать. Вера, не верь ей! – услышали они весёлый голос.
Аня оглянулась. В дверях стоял Стёпа и широко улыбался. В руках он держал большой букет. Неужели, это всё правда? Конечно же, правда! С ребёнком на руках, Аня шагнула ему навстречу.
Глава 38
Мы вернулись с Верой на кухню, поставили снова кипеть остывший чайник, и продолжили наш нехитрый ужин.
Некоторое время мы сидели молча. Каждая из нас была занята своими мыслями. Вера заботливо подкладывала мне то колбаски, то кусочек сыра. Снова подлила в мою кружку чай.
– Вер, ты знаешь, я решила сегодня Стёпе позвонить. А там, пусть будет, как будет. Я уже ничего не боюсь. Нужно же что-то для себя решить. Чего ещё ждать.
– Вот и правильно, – одобрила Вера, – а не получится если ничего, ну вдруг он уже занят серьезно, или ещё что, мало ли, то я тебя с таким классным мужчиной познакомлю, что ты не сможешь отказаться. Ой, да ты с ним уже знакома, это Никита, помнишь, вы ещё танцевали в ресторане? Ну, или с Евгением, он тоже хороший.
– Вера! Ты опять сводничать решила? Позволь уж мне самой решать, с кем мне знакомиться. Никита, конечно, парень неплохой, Евгений – тоже, но я подожду ещё.
– Ну, жди-жди. – Вера привскочила, хлопнула ладошкой по столу так, что подпрыгнула чайная ложка и упала под стол. – А давай, прямо сейчас позвоним, а то я умру от любопытства, пока всё не узнаю.
Я отказалась наотрез, сказав, что при ней ни за что не стану звонить, а то она меня подсказками замучит. Я из-за этого собьюсь только. Вера обиделась, заявив, что была бы при разговоре нема как рыба. Потом всё же согласилась со мной, вырвав у меня обещание, что я позвоню ей немедленно, как только закончу разговор со Стёпой.
Она засобиралась домой, потому что вечер уже приближался к ночи. Проводив Веру, я убрала со стола, посмотрела немного телевизор, прочитала, ничего не понимая, несколько страниц из какой-то книжки, пока не поняла, что непроизвольно оттягиваю свой звонок. Я кинула книжку и села к телефону. Отыскав в записной книжке Стёпин номер домашнего телефона, нерешительно набрала его. Понеслись долгие гудки. Я была уже готова трусливо, и даже, с облегчением, положить трубку на место, оправдываясь тем, что никто к телефону не подходит, стало быть, дома никого нет, как услышала:
– Алло? Кто это? Говорите. – Это был голос Стёпы. Я молчала, не в силах ответить. – Алло! Я знаю, это ты, Анечка! Я чувствую! Почему ты молчишь? Что-то случилось? Ты плачешь? Не смей плакать! Я сейчас приеду. Всё будет хорошо. Я еду.
В ухо понеслись гудки – Стёпа положил трубку. Да, теперь, действительно всё будет хорошо. Я тоже это чувствую. И будет у нас общий дом, наконец-то! И Лиза тоже будет, я знаю.
Примерно через полчаса, в прихожей раздался звонок. Я медленно подошла к двери, не в силах справиться с волнением. Дрожащими руками отперла замок и открыла дверь. За нею стоял Степа. Мы посмотрели в глаза друг другу. Стёпа шагнул ко мне, и я уткнулась лицом в его широкую грудь. Куртка на Стёпе была мокрой и холодной – на улице шёл дождь.
– Вот, промок, пока до подъезда добежал. Пришлось машину за домом оставить, перед подъездом места не наше, всё машинами заставлено. – Стёпа обнял меня, – Я так счастлив тебя видеть, ты просто себе не представляешь.
– Я представляю, Стёпа, – подняла я на него сияющее от счастья мокрое лицо. Мокрое, то ли от того что, куртка была мокрой, то ли от слёз. Это совсем не важно.
Мы заперли, наконец, за собою входную дверь. А на улице, не в шутку, разыгралась непогода. Мы стояли в прихожей, не в силах оторваться друг от друга, и слушали, как в стёкла бьют упругие струи осеннего дождя. Нам было хорошо. Мы были счастливы.