Леди и вор
- -
- 100%
- +
– Вы правда дракон? – подал голос Уильям. Он рассматривал гостя с совершенно детским восторгом. – Настоящий дракон? Злобный и коварный?
– Не то чтоб совсем уж злобный, – ухмыльнулся Элессар. – Но, пожалуй, коварный. Весьма. Мальчик мой, будь добр, передай-ка мне эту штучку.
Уильям нерешительно посмотрел на мать, но Аннабель не успела возразить. В одно мгновение в зале потемнело, порыв ветра словно бы от взмаха огромных крыльев ударил в лицо, а в следующий миг мужчина уже стоял в дверях рядом с мальчиком.
– Нет! – Аннабель рванулась к сыну, но Джеймс успел поймать ее за руку.
– Не бойтесь, леди, – через плечо бросил Элессар. – Драконы не трогают своих. Даже если их выдернули без предупреждения из собственного дома во время трапезы.
Своих? Джеймс покосился на Аннабель – та застыла на месте с широко распахнутыми глазами. Женщина с татуировкой дракона и мальчик, не получивший ни единого ожога в пожаре…
Несколько мгновений лорд Элессар рассматривал Уильяма, затем требовательно протянул руку. Стоило статуэтке коснуться его ладони, как свечение погасло.
– Значит, этот юный лорд – сын Реджинальда Грея? А где он сам, позвольте уточнить?
Аннабель выпрямилась и сжала кулаки. Джеймс невольно восхитился – подавляющее большинство знакомых ему дам подобной выдержкой не обладало. Впрочем, это к лучшему – не хватало еще разбираться с истерикой, или, не приведи Господь, обмороком.
– Он погиб на охоте. Десять. Лет. Назад.
Тон леди явно свидетельствовал о том, что ее это полностью устраивает. А вот лорд Элессар резко помрачнел. Он перевел взгляд с Аннабель на Уильяма, затем обратно – а потом неожиданно разразился длинной тирадой на неизвестном языке, и эмоций там было столько, что перевод не потребовался.
– Чертов прохвост, – добавил лорд-ректор после короткой паузы. – Леди, ваш муж регулярно шлет письма с отчетами в Академию. Подробные. Как подрастает его сын, как жена дает приемы и балы, как все замечательно… Даже если предположить, что он кого-то для этого нанял, я все равно узнал бы о его смерти. Ваш муж жив леди. И он – дракон.
Повисла тишина. Анна побледнела так, словно увидела призрак мужа воочию. Джеймс прикинул, не стоит ли оказать леди поддержку и, скажем, взять ее за руку, но вспомнил о пистолете и не рискнул.
– Я… Я не верю. Так не бывает! И Уильям…
Лорд Элессар протянул руку и небрежно взъерошил мальчику волосы.
– И он тоже, да. А вот вы, если вас это утешит, все-таки человек… По большей части.
Мальчик проскользнул мимо ректора к матери, и та крепко прижала его к себе. Джеймс оценил ситуацию и отправился за стойку. Виски со льдом для леди, себе бренди. Вся жизнь летит к чертям…
Или, вернее, к драконам.
– Сэр, вам?..
– Мне джин. – Элессар облокотился на стойку, осматривая помещение.
Аннабель, не отпуская сына, осторожно приблизилась к стойке, неуверенно коснулась стакана кончиками пальцев, не отводя растерянного взгляда от лорда Элессара. Уильям же глядел на дракона с восторгом.
– Отец правда жив? И я с ним познакомлюсь?
– Возможно, ты еще успеешь это сделать до того, как я забью этому кретину в глотку его собственный хвост, – задумчиво отозвался дракон.
– Но… ему ведь будет больно? – неуверенно уточнил мальчик.
– В этом весь смысл, – невесело усмехнулся Элессар. – Готов спорить, свалил-таки в Малуку, изучать древние поселения драконов. Он всегда об этом мечтал, паршивец. Леди, то, что этот прохвост сбежал от вас, ни словом не обмолвившись о своей сути, неслыханное хамство. Он должен был беречь вас, холить и лелеять, обеспечивать всем необходимым и сверх того… Не спорьте, не нужно. Вы – сокровище, леди. Сокровище рода драконов.
Джеймс навострил уши. Элессар покосился на него, отставил стакан, и всем корпусом повернулся к Аннабель.
Среди драконов почти не бывает женщин. Рождение драконицы – безумная редкость и невероятная удача, за тысячу лет появляется в лучшем случае одна. Она станет правительницей, хранительницей крови, матерью сильнейших. И лишь из ее яйца появится на свет следующая королева.
Похищение драконами прекрасных принцесс во все времена было не блажью, а необходимостью, фактором выживания популяции. Однако человеческих женщин, способных выносить потомство драконов, не так уж много. И с каждым столетием отыскать подходящую все сложнее.
– Вы наверняка не помните, но именно я нашел вас двадцать пять лет назад и лично поставил метку. – Аннабель коснулась воротника, и Элессар кивнул. – Не смотрите на меня с таким возмущением, никто и никогда не посмеет вас ни к чему принуждать. Ваш супруг, вернее, бывший супруг, тем более не имеет на вас никаких прав. Будь моя воля, я прямо отсюда забрал бы и вас, и вашего сына в Академию, дракону стоит расти среди себе подобных. Но я даже этого не могу сделать без вашего согласия.
Аннабель кивнула и опустила взгляд. Джеймс сочувственно покачал головой – бедняжка, столько свалилось на нее за один вечер…
– Первое превращение дракона случается в возрасте двенадцати-тринадцати лет, иногда позже. Без должной подготовки мальчику будет сложно принять свою суть, не говоря уже о том, что это может быть сопряжено с травмами. В Академии вам будет… Безопаснее. – Лорд-ректор помедлил, подбирая слова. – Уилл получит отличное образование, познакомится с себе подобными – а это неплохие связи в будущем…
Аннабель сделала еще один глоток и подняла голову.
– Я могу подумать?
– Разумеется, леди. А пока отведите мальчика в кровать. Да и вам, судя по лицу, следует отдохнуть. Я не требую от вас никакого ответа прямо сейчас, ночь выдалась та еще. Все предложения будут утром и письменно, но я повторяю – никто и ни к чему не станет вас принуждать. Спокойной ночи, леди. И вам, юный лорд, спокойной ночи, – дракон изобразил вежливый поклон и подмигнул Уильяму, который слушал разговор взрослых с широко раскрытыми глазами.
Аннабель, благодарно кивнув, поднялась и взяла сына за руку.
– Уилл, что нужно сказать?
– Спокойной ночи, джентльмены, – послушно отозвался мальчик.
Джеймс проводил своих гостей взглядом, разрываясь между желанием проводить своих гостей и опасением, что дракон сочтет его бегство неуважением. Уильям то и дело оглядывался, Аннабель ни разу не повернула головы. Впрочем, ей, бедняжке, действительно сегодня досталось…
А вот его судьба еще не решена.
Дождавшись, когда шаги на лестнице стихнут, Джеймс негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Моего согласия, как я понимаю, спрашивать никто не будет?
Отодвинув стакан, Элессар оперся локтями на стойку и наклонился вперед, к лицу бармена. Джеймс почувствовал, как от взгляда дракона по спине побежали мурашки, но не отстранился.
– Неужели мой визит разбудил чью-то совесть? Твою матушку несказанно порадовал бы сей факт.
– Она…
Дыхание перехватило, и Джеймс с трудом заставил себя сохранять спокойствие. Если умерший супруг Аннабель внезапно оказался жив…
– Увы, нет, – дракон печально покачал головой и выпрямился. – Но твои родители были хорошими людьми, Лисенок Джимми. Да и дядюшка, при всех недостатках, неплох. Хотя чувство юмора у него исключительно паршивое. Я хотел с тобой познакомиться, это верно. Но этот шутник решил, что куда веселее выйдет, если я поймаю тебя с поличным в собственном кабинете. Он нанял Эрни, а тот напоил тебя хорошенько и наплел сказок о сокровищах, которые может добыть только самый умелый и ловкий… На сколько вы поспорили?
– Неважно, – буркнул Джеймс, чувствуя, что вот-вот покраснеет – вот только пока не ясно, от смущения, или все-таки от злости. Выходит, он зря торчал три года в Лондоне, шарахаясь от каждой тени?! – Так что же, меня не сожрут на завтрак? И студентам на эксперименты тоже не сдадут?
Дракон рассмеялся и дружелюбно ткнул бармена кулаком в плечо.
– Не дрейфь. Нет, я сперва всерьез обозлился, но ты очень вовремя дал деру. Кстати, расскажешь потом, как именно, я до сих пор не могу понять, где брешь в защите. Так вот, ты сбежал, а у меня были другие кандидатуры на вымещение гнева. Не трусь, дядюшка у тебя все еще есть, и даже синяки с его наглой рожи уже сошли. Если будет желание, познакомишься лично. Попозже.
Джеймс медленно наклонил голову, обдумывая услышанное.
– Но запрос на розыск вы все-таки прислали?
– Ах, да. – Элессар щелкнул пальцами и выхватил из воздуха конверт. – Это тебе. Стоило бы положить под елочку, но увы, к Рождеству я безнадежно опоздал.
Джеймс осторожно надорвал конверт. Он все еще допускал, что там может прятаться отравленная игла или ядовитый газ, но «подарочек» превзошел все ожидания. Официальный бланк, плотная бумага, замысловатые печати, сумма, написанная прописью, чтобы не пришлось считать рябящие в глазах нули…
– Сколько?!
Дракон любезно назвал сумму. Джеймс не глядя нащупал первую попавшуюся бутылку и, не утруждая себя поисками стакана, приложился к горлышку. Да на эти деньги можно купить бар со всеми потрохами, причем трижды!
– Твой отец… Скажем так, оказал мне ценную услугу, – пояснил Элессар, явно наслаждаясь растерянностью собеседника. – А я обещал о тебе позаботиться. Но ты носился по всей стране, как ошпаренный, и найти тебя было не так-то просто. Хорошо прячешься, Лисенок Джимми.
Джеймс поставил бутылку на стойку и осторожно положил бумаги рядом. Поверить в происходящее было сложно, казалось, моргнешь – конверт исчезнет, и дракон исчезнет вместе с ним… Последняя мысль оказалась настолько соблазнительной, что он позволил себе на секунду зажмуриться.
– Только не говори мне, что у леди нервы крепче твоих, – услышал он насмешливый голос. – Если кому и стоило бы упасть в обморок, то ей, однако ничего, справилась. Но ее супругу я совершенно точно надеру задницу. Бывшему супругу, конечно же…
Джеймс поспешно открыл глаза. Элессар держал на раскрытой ладони янтарного дракончика, поглаживая его спинку кончиками пальцев, и что-то негромко бормотал себе под нос, при этом от его прикосновений по фигурке пробегали искорки. Надо бы, в конце концов, узнать, что именно делает эта штука…
В ответ на вопрос дракон пожал плечами.
– Это телепорт, – пояснил он, не отрываясь от своего занятия. – Переносит владельца по его желанию в нужное место… Или без желания, если статуэткой завладеет посторонний. Драконы хорошо чувствуют такую магию, и твое счастье, приятель, что эта игрушка попала в руки малышу Уильяму. Я был бы весьма зол, если бы меня оторвали от ужина по менее важному поводу… Ладно. Я вернусь завтра утром. Позаботься пока о леди.
Дракончик вспыхнул ярче, заставив Джеймса зажмуриться снова. Вряд ли его согласие что-то меняло, но на всякий случай он кивнул.
Когда он открыл глаза, в зале уже никого не было.
Глава 6, в которой пьют, охотятся и собираются в путешествие
Снег в Калифорнии – редкость даже зимой, а в Драконвиле, где магические эманации Академии хитрым образом влияли на погоду, и подавно. Однако сегодня вечером лорду Элессару повезло – крупные хлопья летели с неба, напоминая в свете садовых фонарей толстых мохнатых мотыльков. Касаясь земли, снежинки почти сразу таяли, но на их месте тут же появлялись новые – возможно, некоторым повезет дожить до утра.
Лорд-ректор недовольно переденул плечами, отошел от окна и уселся в кресло перед камином, расфокусированным взглядом глядя в огонь. Холода он, как и большинство драконов, не боялся – однако предпочитал погоду поуютнее. Потому и основал Академию магических искусств именно здесь, на берегу теплого океана. Он с удовольствием устроился бы в экваториальных джунглях, но собрать нужное количество студентов вдали от цивилизации куда сложнее.
А ему нужны были студенты.
Люди.
Слабые? О да, один человек в сравнении с драконом почти ничего не значил. Но людей много – и полагались они не только на силу своих рук. Могучие локомотивы тащили по железным дорогам вереницы тяжелых вагонов, громады дирижаблей взмывали в небеса, огромные пароходы пересекали океаны, подводные лодки забирались туда, куда не было хода парусникам. А оружие? Сколько времени понадобится людям, чтобы изобрести копье, с помощью которого одинокий рыцарь все-таки сможет управиться со злобным чудищем из древних легенд? И сколько времени нужно драконам, чтобы это понять – и предотвратить, да не войной, а мирным, обоюдовыгодным сотрудничеством?..
Драконы много лет пытались жить обособленно. Даже сейчас многие из них предпочитали существовать уединенно, стараясь как можно меньше общаться даже с сородичами, что уж говорить о слабых, бесполезных человечках. Другие жили в человеческих городах и сами притворялись людьми – более сильными, ловкими, хитрыми.
Тех, кто, как и Элесссар, не скрывает своей сути, немного. Тех, кто готов говорить с людьми на равных, и того меньше.
Лорд-ректор откашлялся и одним глотком осушил стоящий на столике бокал, не почувствовав вкуса. Невозможность дышать огнем в человеческом облике злила, горло жгло изнутри, добавляя раздражения. Ах, с каким удовольствием он пронесся бы сейчас над спящим городом, сжигая все на своем пути, как то самое легендарное чудище! Однако родители слишком много времени уделяли его воспитанию, образованию и развитию, чтобы вести себя подобным образом.
Жаль, что его самого нельзя назвать хорошим отцом. Сильный лидер, решительный реформатор – а с семьей почему-то не складывалось.
Мысли снова вернулись к леди Грей и ее сбежавшему супругу. В том, что поганец жив, Элессар не сомневался, однако по зрелом размышлении идея с раскопками выглядела неправдоподобной. Да, когда тебе восемьдесят четыре, история и археология могут показаться куда интереснее юной барышни, однако бросить беременную жену ради сомнительного путешествия… Вряд ли. Да и что, в конце концов, можно копать целых десять лет?
Но ведь оставались письма, которые кто-то откуда-то отправлял – и подпись драконьей кровью, которую невозможно подделать. А местные драконы – в Англии их не так уж много, но почему, черт побери, за десять лет ни одна сволочь не удостоилась сообщить, что граф Грей якобы мертв?!
Элессар скрипнул зубами и, отшвырнув бокал, взялся за бутылку. Он много с кем испортил отношения. Раньше это казалось неважным – мол, какая разница, что думает о нем идейное старичье, помешанное на мысли о превосходстве драконьего рода над людьми. Да что там, он ведь и с самим Греем крупно поссорился, да так, что паршивец даже на свадьбу его не пригласил. Лорд-ректор надеялся, что спокойная деревенская жизнь с милой супругой благотворно повлияет на характер Реджинальда, и пообещал, что не будет лезть в его жизнь…
А зря.
Все надо контролировать самому! Всех!
Аннабель и Уильяма нужно любой ценой привезти в Академию. То, что юному дракону сегодня попала в руки злосчастная статуэтка – невероятная удача, практически чудо. Кто-кто, а лорд-ректор отлично знал, чем может закончиться обретение истинного облика, если дракон не готов к силе, и не зря он вдалбливал в головы своих студентов понятия о правилах, тренировках и дисциплине. Мальчишка половину Лондона мог бы разрушить – просто с перепугу!
Реджинальд не мог этого не понимать – и сбежать, не сказав ни слова, не мог тоже.
Похищение? Портал в иной мир? Горячая красотка, укравшая уважаемого профессора из семьи? Куда он мог деться?!
Осколки бутылки разлетелись в стороны, столик жалобно скрипнул, но устоял. Лорд-ректор швырнул в камин бутылочное горлышко и откинулся на спинку кресла. Ровно через три секунды в дверном проеме возник секретарь.
– Сэр?
– Книги о поисковых заклятиях в мой кабинет, живо, – процедил Элессар. – И бутылку виски. Нет, три бутылки!
Ректор подождал, пока секретарь выйдет, и глубоко вздохнув, покосился на стоящий на каминной полке портрет с траурной лентой в углу. Еще одна давняя тайна, повод почувствовать себя виноватым, грызущая изнутри невозможность исправить ошибку…
– Твой Лисенок вырос, Эд, – сообщил он изображенному на портрете темноволосому мужчине. – И все так же на тебя похож, во всяком случае, способностью оказываться не в том месте не в то время, чтобы кого-то спасти. А умение не попадаться мне на глаза – точно от дядюшки. – Элессар усмехнулся, но тут же снова стал серьезным. – Я присмотрю за ним. Обещаю.
Портрет не ответил. Однако в кабинете уже наверняка ждали три бутылки виски – и хотя алкоголь действовал на драконов куда слабее, чем на людей, сегодня лорд Элессар собирался позволить себе напиться.
Потом будет некогда.
***
Высокий, слегка сутулый джентльмен неторопливо шел по оживленной вечерней улице. Шляпа скрывала неестественно блестящие глаза за стеклами маленьких круглых очков. Он находился на грани срыва, и сегодня ночью придется удовлетворить низменные потребности, дабы острый ум очистился и вновь можно было думать только о миссии, о деле всей его жизни, не отвлекаясь на примитивные позывы тела.
Новый Орлеан прекрасен, порочен и переполнен падшими женщинами. Одна пропадет – двое займут ее место, никто не хватится. Наличие добровольцев зависело от воли случая и убедительности вербовщиков, но он не любил полагаться на случай и свысока смотрел на интеллектуальные способности мелких исполнителей. К тому же, именно для этого эксперимента ему нравилось отбирать подопытных самолично.
Люди, которые платили ему деньги за медицинские исследования, и предположить не могли, чем и где уважаемый доктор занимается в свободное время. Впрочем, их интересовали результаты, а недостатки – что ж, они есть у каждого. Например, здоровенная чешуйчатая тварь, дикое животное, рвущее человеческое тело в клочья ради нескольких часов свободы…
Он ненавидел свою драконью суть, как ненавидел и приходить в себя после обращения. Но внутреннего монстра нужно было выгуливать. А потом успокаивать бушующие в крови гормоны, сбрасывать излишки энергии, и его способ, возможно, был не самым этичным, зато действенным.
Он любил совмещать приятное с полезным – очень полезным.
В этот раз лучше обходить стороной респектабельные салоны с дорогими девушками – в Лондоне в прошлый раз вышло много шума, а толку от тамошних чахлых девиц мало. Он надвинул шляпу пониже и из-под полей смотрел на живой товар. Не дороже десяти долларов – пусть будет попроще. Но и слишком дешевая не подойдет – ему не нужно больное тело. Придется отсеять великое множество в этом новом Вавилоне, чтобы найти посвежее, в идеале – едва вступившую на путь порока женщину, выносливую и не слишком умную. Ей предстоит великая миссия на благо людей и драконов.
Выносить дитя.
Он умел производить на них впечатление: элегантный джентльмен, целующий ручку, не скупящийся на комплименты. Девицы охотно с ним шли в ближайшее питейное заведение или же сразу в номера, стоило мельком продемонстрировать дорогие часы и ассигнации. Сегодня повезло быстро, на приманку клюнула молоденькая, чуть полноватая девушка лет восемнадцати в красном, явно перешитом с чужого плеча платье.
– Один доллар, – девица стрельнула голубыми глазками и улыбнулась. Между губами мелькнули почти идеальные зубы, что для людей подобного сорта редкость. – Можешь звать меня Тиффани.
Хорошие данные в этот раз сослужили ей плохую службу.
– Как скажешь, Тиффани. Я Малькольм. У тебя есть место?
Девушка кивнула и кокетливо взяла его под руку.
Мужчина подал знак вознице закрытой повозки, следовавшей за ним на некотором отдалении. Операция пройдет прекрасно, нужно только сбросить напряжение, а дальше все по плану.
– А ты хорош, – томно улыбнулась девушка немногим позже.
Он не ответил. В голове наконец-то прояснилось, в теле появилась легкость, пальцы ловко застегивали пуговицы. Комнатушка оказалась маленькой, но относительно чистой, да еще с небольшим окном – достаточным чтобы вытащить наружу тело и вылезти самому. Просто подарок судьбы.
– Но я все равно хочу свои деньги, – Тиффани сидела на кровати, беззаботно убирая волосы шпильками, и вставшая перед самым окном повозка ее ни капли не беспокоила.
– Конечно.
Тот, кто называл себя Малькольмом, подошел ближе и дунул ей в лицо усыпляющим порошком собственного изобретения. Девушка чихнула и повалилась без чувств. Вытащить ее и уложить в повозку не составило труда.
Новый Орлеан пел и плясал, трудяги спускали свои деньги, и никто не заметил пропажи одной девушки.
***
– Проклятье, Лис! Опять этот блохастый комок шерсти в моем баре лежит на самом видном месте! – Джонни побагровел от злости. Его борода топорщилась во все стороны, придавая гневу хозяина комичный оттенок. Причиной послужил крупный полосатый кот, вольготно лежащий на барной стойке.
– Его зовут Элессар, и он мой счастливый талисман, – спокойно ответил Джеймс, протирая бокалы. – И твой, кстати, тоже. Мыши больше не грызут продукты.
– Не заливай мне про мышей, я знаю, что ты его на кошачьи скачки выставляешь, и он фаворит! – рявкнул работодатель.
Джеймс пожал плечами не отрицая:
– Так ты бесишься, что я не делюсь с тобой прибылью? Заведи своего кота, кто тебе мешает.
Рыжий Джон зло пыхтел, глядя на приятеля, а потом признался:
– Они меня не любят. Да черт с тобой, что за работник такой: ты ему слово, он тебе двести. Тьфу!
Хозяин ушел, хлопком двери выразив свое отношение к наглым паршивцам. Джеймс почесал кота за ухом и улыбнулся.
Над дверью звякнул колокольчик. Для посетителей было еще рано, кот бдительно поднял голову, недовольно пошевелил кончиком хвоста и потянулся, демонстрируя когти. Увы, почтальон уже привык и перестал забавно шарахаться от зверя размером вдвое крупнее обычной кошки.
– Вам письмо, мистер Даррел, – с неудовольствием произнес он, косясь на кота. – Вот, пожалуйста… А вот эти для мистера Стоуна, три штуки.
Джеймс благодарно кивнул. Уже больше полугода ему не приходилось прятаться, он даже перестал вздрагивать, слыша свою фамилию от посторонних. Вот, даже письма шлют, и это нормально – хотя все-таки немножко странно. Впрочем, Джонни предпочитал называть его по старому прозвищу, да и клиенты привыкли к Лису, а не к мистеру Даррелу, так что сильных изменений в его жизнь это не внесло. И ему нравились почтальоны, было в моменте личной передачи письма что-то по-человечески теплое, не то что эта новомодная пневмопочта, о которой так мечтает Джонни.
Он быстро просмотрел конверты. Так, эти два от поставщиков, это от матушки Джонни… А это что?
Кот, не двигаясь с места, проводил почтальона взглядом до самой двери, потом соскочил на пол и лениво потерся боком о ногу хозяина. Потерся еще разок, посильнее. Издал хриплое, недовольное «мяу».
– Чего это скотина опять орет? – Джон с неудовольствием глянул на кота и подошел за письмами. – Так, ага… А у тебя что? – он заглянул через плечо бармена и прочел вслух: – «Леди Аннабель Грей приглашает…» Погоди, это не та леди, что ночевала у нас зимой? У нее еще парнишка чуть не попал под тот грешный дирижабль?
– Та самая, – Джеймс поспешно сложил письмо и, не удержавшись, поднес к лицу – от бумаги едва заметно пахло знакомыми духами.
Никаких контактов с Аннабель он не поддерживал с того самого утра, как Элессар увез ее и Уильяма из бара. Леди производила впечатление разумного человека, и их отъезд в Новый Свет не стал для Джеймса сюрпризом. Он присутствовал при ее утреннем разговоре с директором Академии, и все предложения дракона выглядели исключительно привлекательными. К тому же, учитывая ее статус, не было смысла сожалеть о том, чего у них в любом случае никогда не могло быть.
Джеймс и не сожалел. Он с головой окунулся в дела бара, помог Джону с ремонтом, завел кота – давно мечтал! – и целых полгода честно старался не вспоминать об удивительной леди с янтарными глазами – не было на свете такой женщины, ради которой он был бы готов еще раз пересечь этот чертов океан. И вот, пожалуйста.
Приглашение. В поместье. «Покататься на лошадях», «немного свежего воздуха», «надеюсь, вы не откажете мне в этой любезности»…
– Не надейтесь, не откажу, – пробормотал он и повысил голос: – Джонни, мне нужен отпуск. Немедленно.
– Какого черта?! – немедленно возмутился хозяин. – А кто станет за тебя работать? Имей в виду, если ты посмеешь куда-то свалить, мне будет проще тебя уволить и нанять кого-то другого!
– Сначала найди еще одного идиота, который согласится терпеть твои вопли за эти гроши, – парировал Джеймс и, видя, что аргумент не принят, закатил глаза: – Оу, Джонни, не заставляй меня покупать этот чертов бар целиком и отпускать себя самостоятельно!
– Да я тебе его и не продам, хитрый паршивец! – Джон швырнул на стойку распотрошенные конверты. – Убирайся с глаз моих ко всем чертям, но чтобы через неделю был здесь, ясно тебе?! И этот бесполезный кусок меха бери с собой!
– Есть, сэр! – Джеймс дурашливо вскинул руку, отдавая честь, и, пока приятель не передумал, рванул наверх, перескакивая по две ступени за раз. В след ему неслось: