Я счастлив…

Его жена приветливо пригласила нас за богатый дастархан4 и принялась готовить горячее блюдо.

Болот учился в институте вместе с нашим другом Мирзакамолом, с которым мы и приехали сюда. Мы удобно расположились в этом гостеприимном доме, и потекла непринужденная беседа. Вдруг кто-то сильно забарабанил в ворота, раздался грубый окрик. Хозяин поторопился к воротам. Видя, что мы встревожились, хозяйка успокоила нас: “Ничего-ничего, это просто какие-то пьяные ребята”.

Позже мы узнали, что дело обстояло так.

Двое пьяных парней-кыргызов, слонявшихся без дела, прослышали, что в село приехали четверо узбеков, которых они и решили “проучить”. Постучав в ворота, они потребовали от хозяина дома вывести нас к ним. Болот напомнил им о святом законе гостеприимства: “Гость – посланник Бога” и, когда непрошеные гости не поняли по-хорошему, наш друг хорошенько проучил их. Потом вернулся и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор с нами. Он ни словом не обмолвился о произошедшей драке, чтобы нас не смущать.

Те ребята могли бы по злобе поджечь нашу машину, стоявшую у дома Болота. Но он задал им такого жару, что они сочли за благо убраться восвояси.

***

В те дни, после конфликта между кыргызами и узбеками полки магазинов опустели. Возвращаясь из Кайырмы, я видел, что в магазине этого аила сгружают муку в мешках. Дома закончилась мука, и на следующий день я решил купить ее здесь. На автотрассе я забрал “проголосовавшую” попутчицу, девчушку-подростка 13-14 лет. Она отправлялась в тот самый магазин.

По дороге она рассказала, что она – старшая из трех детей в семье, а отец умер.

Мы купили в магазине по мешку муки и пустились в обратный путь. Я отвез девушку до самого дома, где у ворот встречали ее мама и младшие братья. Когда я собрался отъезжать назад, ее мама спросила, кто я и где работаю. Как тесен мир: эта женщина оказалась близкой родственницей Асакена, моего коллеги, председателя Ошского отделения Союза художников Кыргызстана!

Позже, на одном из собраний художественного совета, ко мне подошел Асакен и, крепко пожав руку, посмотрел мне прямо в глаза и выразительно произнес: “Спасибо!”. Окружающие не поняли значения этого загадочного рукопожатия. А я сразу понял, что его родственники рассказали о нашей с ними знакомстве.

На фоне тогдашнего кыргызско-узбекского раздора даже помощь в доставке мешка муки к дому человека другой национальности могла показаться отважным поступком. Это печально…

***

Спустя немного времени случай в аиле Кайырма повторился и в нашем селе. Возвращаясь с работы, я увидел жаркую потасовку у дома моего соседа Алиджона. Хозяин дома дрался с двумя мужчинами, лица которых были уже в крови. На помощь Алиджону поспешил его брат, и они вдвоем как следует отделали тех двоих драчунов…

Алиджон рассказал вот такую историю. К нему в гости приехал друг-кыргыз. Когда они сидели в доме, к нему заявились жившие в нашей махалле два брата-драчуна, узбеки по национальности. Они хотели избить гостя Алиджона прямо в его доме…

Защитив своего гостя и уважая святой закон гостеприимства, Алиджон и его брат налили гостю чарочку “на посошок”, а затем проводили его.

Гостеприимство – великая черта, в равной степени присущая обоим нашим народам. И вообще у кыргызов и узбеков очень много общего, фактически мы – один народ.

***

После первого межнационального конфликта в Кыргызстане в 1990 году люди еще довольно долго жили, испытывая страх и недоверие друг к другу. Однако этого не было в среде художников. Я спокойно ездил каждый день на работу в Джалал-Абад и обратно. Мой друг-кыргыз Камал жил в самом центре города. Хотя в жилище у него было тесно, но душа – широка. Когда, случалось, я задерживался на работе и мне было уже поздно ехать домой в свое село, он не позволял мне оставаться на ночлег в нашей довольно просторной художественной мастерской и уводил к себе домой.

Его жена Шарапат всегда встречала меня так приветливо, что я чувствовал себя будто у себя дома. Я работал в тех мастерских двадцать лет, и все эти годы наша дружба только крепла. Даже после того как я перешел на правозащитную работу, наша дружба с этой замечательной семьей не прерывалась. Да благословит Аллах моих дорогих друзей Камала и его жену Шарапат и на этом, и на том свете.

***

Тюрьма не курорт и не санаторий. Но когда мною начинает овладевать душевная слабость, я всегда вспоминаю пятерых кыргызских парней, которые спасли меня и моих друзей-коллег – Абдуназара Маматисламова и Бактыкан Джапарову. Если бы они десять лет назад не пришли нам на помощь, наутро после той ужасной ночи нашли бы только наши замерзшие насмерть тела.

…Это были последние дни октября 2007 года. С утра было слякотно и сыро, и моросящий дождь, перешедший в снег, отдавал промозглым холодом. Решив в такой день не подвергать себя и машину опасности, я отправился на работу на автобусе.

Встретив прямо у дверей нашей организации “Справедливость” Абдуназара, я узнал от него, что умер отец нашего аксыйского друга Сартбая Джайчыбекова. Недолго думая, мы тут же отправились к Сартбаю выразить соболезнование. Несмотря на слякотный, холодный день, все мы были одеты довольно легко, не по сезону. Видно, мы сильно понадеялись на обогрев машины.

Путь был неблизкий, а Аксы – это ведь высокогорный район, куда и зима приходит рано. Поднимаясь все выше по серпантинам, мы словно переносились из лета в зиму. А снег падал все гуще и заносил дорогу.

Родное село Сартбая – Кара-Джыгач в Аксыйском районе. Я вспомнил, как в летние месяцы мы приезжали в это дивной красоты горное село и купались в реке, и ледяная вода мгновенно охлаждала наши разгоряченные тела. Ночевали здесь же, недалеко от берега, шум горной реки нисколько не мешал мгновенно уснуть… Наоборот он ласкал слух и придавал покой душе.

Примечания