Равновесие. Сага

Пролог

– Ты чокнутый! – Толкнув меня ладонью в плечо, вскрикнула Милена, хмуря бровки гномиком, продолжая шагать по коридору шаттла в направлении капитанской рубки.

– Я-то тут причем? Если человек такой попался! В соответствии с протоколами я мог только наблюдать! – Я не переставал оправдываться.

– А ты был и рад-радешенек наблюдать! – Со смехом воскликнул Сэм, здоровенный мускулистый сержант ростом под два метра. – Хотя тебя после Чаушеску ничем не удивить!

– Чаушеску… – по телу пробежали неприятные мурашки от воспоминаний, но мы наконец-то подошли к командному пункту, и я распахнул дверь. – Разрешите войти, товарищ генерал?

Хоть вечные и не стареют, но подобно древнегреческим и скандинавским богам – чем старше Бог, тем больше на нем седина. Так и генерал был настоящим, холеным, хоть и физиологически замер на уровне возврата Христа.

– Разрешите доложить? – отрапортовал Сэм.

– Разрешаю, товарищ сержант. – Генерал развернулся к командному блоку, окинул взглядом просторы вселенной и удаляющуюся от шаттла планету Земля.

В командном пункте, как и всегда, все было спокойно. За полетом следили юноши и девушки, помощник капитана отдавал приказы, а сам капитан, как в старых книгах про мореплавателей, со вкусом попивал горячий чай.

– Развитие человечества идет по плану. Технологический прогресс идет с опережением на несколько десятков лет. Готовимся к началу войны, собственно, все по классическому сценарию. В следующем погружении начнется операция «Полночь на часах судного дня».

– Милена? – генерал бросил взгляд на подтянутую черноволосую бестию, как мы называли ее между собой с Сэмом.

– Технический процесс пошел слишком быстро, есть целые страны, где все роботизировано, развитие стало падать, люди остаются без работы, развитие останавливаются. Целые города-небоскребы стоят пустыми, хотя в целом идет перенаселение. Строили их что бы у людей была хоть какая-то работа. Поэтому считаю, что медлить больше нет смысла. Пора запускать операцию.

– Крис, ты что скажешь? – Генерал поставил чашку на рубку.

– В целом, любая чистка полезна. Даже в таком масштабе. Кроме проблем, которые озвучила Милена, есть глобальная проблема в экологии. Засрали планету. До экологической катастрофы осталось не долго.

– Еще? – генерал не сводил с меня взгляд.

– Я жил в удивительной стране. Там живет история великий завоеваний и открытый, там бескрайние поля, над это страной никого не заходит солнце, а самое главное, самое удивительное и прекрасное в этой стране – люди, которые в ней живут.

– Крис, что за сопли? Отчитывайся в соответствии с протоколом. Еще мне не хватала, чтобы ты начал испытывать чувства к этой планете. Еще начни скучать по ней! – Рявкнул генерал.

– Простите, товарищ генерал! – Я вытянулся, поднял подбородок и стукнул каблуками друг об друга, становясь в постройке смирно.

– Вольно, майор. – генерал сбавил напор, – мы – вечные, мы строим и отвечаем за вселенную, за ее благоустройство. И ты прекрасно знаешь, что именно мы приводим цивилизации к развитию. Пусть иногда и таким жестким способом.

– Я понимаю, товарищ генерал, – виновато ответил я.

– Свободны. У вас есть неделя. Отдохните как следует. Приступить к исполнению немедленно!

– Есть товарищ генерал, – хором ответили мы и направились к выходу. Я уходил последний, и уже на самом выходи генерал окликнул меня. Я обернулся.

– Крис, а как называется эта страна, про которую ты говорил?

– Россия, товарищ генерал. Россия.

Глава 1

Открыв глаза, первым делом я посмотрел на свои руки. Это были молодые руки девушки, с тонкими и очень красивыми пальцами, аккуратной структурой ногтей. В этот раз, похоже, мне повезло.

Опустив такие же аккуратные, красивые и ровные ножки на ворсистый коврик, Лия пошла в ванную комнату, посмотрела в зеркало, мило зевнула, подняла руки и вытянула их в разные стороны. На ней была одета белая майка с тонкими бретельками, которые то и дело пытались свалиться с плеч, пока она чистила зубы. Ее растрепанные в разные стороны блондинистые волосы придавали ей особую милоту.

Она прекрасна, – подумал я. – Она чертовски прекрасна!

Я давно перестал видеть красоту в женщинах. Нет, безусловно, все женщины прекрасны, но, когда живешь вечно, перестаешь улавливать ту особую индивидуальность каждого человека, каждой женщины. Возможно, до Земли предпоследнее мое задание и вернуло меня к чувствам.

Это задание было на планете Зулу, планете странных существ, со странными обычаями и привычками. Внешне, они скорее походили на человекоподобных жаб, но в целом были достаточно мерзкими тварями. И никто не мог ужиться, с этой, хоть и мерзковатой, но достаточно развитой планетой и ее обитателями.

А сейчас Земля. Одна из планет, которую мы создали по образу и подобию, и даже сделали ее прекрасней, чем наша родная Обитель Стрельца. Даже в честь нашего дома придумали созвездие стрельца в зодиакальном круге. Но земляне оказались настолько ленивы и умны одновременно, что вместо тринадцати небесных созвездий, они оставили себе в календарях только двенадцать.

Лия умылась, скинула с себя майку (именно скинула, если вы понимаете, о чем я. Это когда тонкие бретельки спадают с плеч, а майка падает, проскользив по всему телу) и дальше, наверное, что-то стала одевать, но я уже не помнил. Я завис, смотря ее глазами на саму себя и терял рассудок, повторяя про себя одно и тоже – как она прекрасна…

Из ступора меня вывел телефонный звонок. Лия поднялась на носочки и легонько, еле касаясь носочками пола, преодолела расстояние между ванной и кроватью, плюхнулась на нее и сказала:

– Привет, мам!

И опять оцепенение. Какой у нее был голос. Это небрежно дружелюбно брошенная фраза была наивно детской, одновременно взрослой и уверенной, и такой прекрасной, как сама Лия…

– Привет, моя хорошая, как ты? Как прошла стажировка? – голос у мамы был заботлив настолько, на сколько может быть заботлив только голос бабушки.

– Прекрасно, мама, просто прекрасно! Теперь я смогу получить диплом летчика гражданской авиации и стать вторым пилотом! Пока, правда, – Лия вздохнула с небольшой грустью, – не раньше, чем через полгода и на небольшом аэробусе. Но зато потом….

– Милая, – мама не дала договорить. – Я очень горжусь тобой, дочка. Не спеши. У тебя впереди целая прекрасная и удивительная жизнь. И папа тобой гордиться, и брат бы очень гордился тобой… – Мама на секунду прервалась. – Когда ты приедешь, знаешь? Или может быть мы приедем к тебе?

– Пока не получиться, мам. Я тоже очень скучаю. Но я на другом конце океана. А после стажировки уже в понедельник я выхожу на практику. У мены всего два выходных дня. Но ты не переживай, – Лия спешно заговорила, – у нас будут частые рейсы в Москву, я обещаю тебе, мы будем видится часто!

– Я верю, дочь, – с грустью в голосе сказала мама, – и очень прошу – береги себя! С тобой наша с папой любой. Ты наше все.

– Спасибо, мам. Поцелуй папочку, я вас люблю. Я побежала собираться. Хочу прогуляться и выпить вкусного кофе. Сегодня чудесный день!

Сегодня самый потрясающий день, подумал я. Самый потрясающий! Я попал в сознание, наверное, самой прекрасной девушки во вселенной! К девушке-летчику, к девушке-мечте. Мы считаем себя Высшими, но в такие моменты мне так и хочется сказать, что Бог есть!

Накинув на себя легкое шёлковое платье, которое едва доходило до колен, легкие туфельки на низком каблуке и перекинув через плечо самую маленькую сумочку, в которой мог поместиться только телефон, Лия вышла на улицу и пошла гулять по центральному парку Нью-Йорка.

Глава 2

Иногда в своей-то голове невозможно уместиться, а тут в целой чужой, так еще и постоянно в разной. Обычно Высшим достаются либо однополые сущности, либо близкие к ним. Но иногда происходит и такое. Может и над нами кто-то есть, над Высшими, и в моей голове тоже живет наблюдатель? Может быть вся Вселенная – это действительно бесконечный фрактал, которая повторяет сама себя бесконечное количество раз? Скорее всего так и есть. Не может Вечный, переживший тысячи историй, миров и жизней вот так вот… влюбиться…

Хоть это скорее всего не более, чем мимолетное сексуальное влечение от невыносимо долгого воздержания, я все равно буду настаивать, что Лия прекрасна.

Она поразила меня не только своей внешностью, она поразила меня своей душой. Читая ее мысли (не специально), смотря на ее отражение в зеркале, ощущая себя в ее теле, начинаешь задумываться и сомневаться в своем собственном Величии.

А может быть вот оно, Величие? В этой самой детскости, наивности, чрезмерной правильности и одновременно легкости, строгой вере в самого себя? Все возможно.

Я брал столетний отпуск, путешествовал по мирам, был отшельником, суперзвездой, был на самом дне человеческой эволюции и даже, однажды, на одной из планет, правил небольшим государством. Тогда мне разрешили взять разум под контроль и полноценно им управлять. Это была планетка на отшибе вселенной, как заброшенная деревня на просторах России. Все едут мимо, и никто ее не замечает, потому что она далеко в поле, километрах в десяти, за лесом. И там есть колодец, и там была ферма, а теперь только пятистенки, поросшие мхом и проселочная дорога, поросшая травой. Так-то все прекрасно, но нет сельских песен, нет сбора урожая всем колхозом (это я пока в России жил, начинался истории про Советский Союз), нет, что называется – души.

Вот такой страной на такой планете я правил. Скучно и не долго. И не людьми вовсе и не им подобным.

Последнее мое пребывание было в разуме русского, в качестве наблюдателя, изменила мой взгляд на эту странную, но удивительную планету – Земля. Особенно сильно меня поразила Россия, в которой я служил в качестве полковника спец служб. Суровый был мужик, этот Евгений Маркелов, но справедливый. Настоящий полковник. Всех учил родину любить и дисциплине. Но всегда как-то по-отцовски, как у русских говорят. Его боялись, его уважали, его любили. Любили дочки, конечно, и супруга, которая с ним и в огонь, и в воду с молодости. Такая вот у них, у людей, странная и непонятная любовь.

А что касается самой России, это страна принципов, идеалов, страна единого народа, единого духа. Я сбился считать количество народностей внутри одной страны, но одно слово – русский – в любой точке этой планеты говорило само за себя. И дело было не в том, что это была одна из сверхдержав, и не в том, что это была страна с самой большой территорией на планете – там жили настоящие и великие люди, все до единого, с огромной душой.

И как я был счастлив, когда попал в голову к Лии. Гражданская авиация, Штаты Америки, летчик, точнее почти летчик, русская девочка с прекрасными внешними данными… с прекрасной русской душой…

Лия шла по парку и читала роман не великого русского классика, а великого русского фантаста-современника Сергея Лукьяненко «Лорд с планеты Земля». После прочтения ее глазами этой книги я загрузил в себя все его книги, стараясь их переварить максимально чутко. Интересные мысли. От фантастики для меня было мало, потому что я знал и видел больше любого фантаста на Земле, но вот описанные в книгах любовь, дружба и предательства меня поражали и вдохновляли одновременно. Я понимал, что это мысли человека, изложенные на бумаге, которые пережил он, его родина, его близкие и его страна. И что именно так живут люди. Все люди на Земле. Но русские – особенные. А Лия – самая особенная.

Ее прогулка была не долгой, но она успела насладиться кофе, книгой, природой и самой собой. Удивительная девушка.

Потом она достала телефон, сделала пару фоток, каких-то с природой, каких-то с кофе и книгой, каких-то дурашливых, а каких-то по-настоящему философски серьезных. Отправила их в статусы и разместила в соц. сетях.

Удивительно, но даже у нас, у Высших, есть аналоги соц. сетей, общие группы и каналы связи, и такие истории на аватарах. Наверное, не просто так мы создали планету, так похожую на нашу собственную.

А потом она нашла имя Марка в списке контактов, набрала номер телефона и услышала голос в трубке:

– Hello my soul!

– Hello, dear Mark! How are you?

– Where are you now? – спросил Марк и Лия ответила, что направляется поужинать в кафе на 110 Street, под названием Cafe Sabarsky. – Ok, I'll be there soon, see you later, my dear. – Подытожил он.

Лия повесила трубку, надела беспроводные наушники, поставила подборку музыки и неторопливым шагом пошла в сторону выхода из парка.

Во мне все кипело. Я ревновал.

Глава 3

– Сэм! – Позвала Милана здоровяка, идущего чуть впереди нее по коридору шаттла. Здоровяк молча обернулся и сбавил шаг. – Кто ты на этот раз?

– Генерал Китайской армии. Маленький, закомплексованный диктатор, отдающий самые жесткие приказы. – Сэм ухмыльнулся. – Это он еще с нашим не общался.

– Что слышно? – Милана догнала Сэма и теперь они шли не спеша рядом. Сэм явно был чем-то озабочен.

– Китай имеет территориальные претензии к своим соседям – Индии, Тайваню и Японии. Конфликт уже начал назревать и без нашего особого вмешательства. А у тебя?

– А у меня, Сэм, всё по «классическому сценарию», как сказал Генерал, – Милена вздохнула. – Соединенные Штаты Америки. На этот раз я в разуме сенатора от Калифорнии. Однополая сущность, как ты помнишь, но это не мешает мне быть настоящей стервой в галстуке.

– Что она там стервит? – Сэм слегка прищурился, явно недовольный её ролью.

– Недовольство. Глобальное, повсеместное недовольство. Идеальная почва для начала хаоса.

– Подробнее. – Пробурчал Сэм и поправил застежки на форме.

– Сэм, ты же сам видел. Бесчисленные города-небоскрёбы стоят пустыми, потому что роботизация выкинула миллионы людей на улицу. А чтобы хоть как-то занять людей и отчитаться, что «всё идёт по плану», мы затеяли эту бессмысленную и неэффективную стройку. Теперь есть перенаселение в одних районах и города-призраки в других. Моя сенаторша подталкивает законопроекты, которые только усиливают расслоение общества, подогревая протестные настроения. Мы создаём идеальный внутренний взрыв.

– А Крис? Что-то он был сегодня необычайно сентиментален.

– Сентиментален? – Милена фыркнула. – Он просто влюблён.

– Влюблён? В кого? В планету, которую мы собираемся… чистить?

– Нет, Сэм. В ту, в чьём разуме он сейчас находится. Какую-то русскую девочку-лётчицу в Штатах.

– Ох, майор Крис. Снова его заносит, – Сэм покачал головой. – После Чаушеску я думал, его ничто не пробьёт. Что на этот раз, «великая страна»?

– Именно. Сегодня он даже генералу про Россию какую-то чушь нёс. Про «удивительную страну» и «великие завоевания». Сказал, что самое прекрасное там – это люди.

– Это проблема. Генерал запретил «испытывать чувства» к этой планете. Если он начнет скучать, как он выразился, это может быть расценено как саботаж.

– Вечные, Сэм. Мы не можем влюбиться. Мы – Высшие, мы строим и отвечаем за вселенную. Это просто невыносимо долгое воздержание и мимолётное сексуальное влечение, как он сам себя убеждает. Но он даже ревнует к какому-то Марку.

– Ревнует… – Сэм задумчиво потёр подбородок. – Ладно, твои Штаты и мой Китай готовы к взрыву. А пока у нас есть неделя, чтобы отдохнуть. Пошли в бар. Выпьем за «полночь на часах судного дня»!

Глава 4

Утро для Лии всегда начиналось одинаково – с трели будильника, напоминающего о неумолимом течении времени, и вида бескрайнего неба, затянутого тучами или озаренного восходящим солнцем. Сегодня был солнечный день, и первые лучи пробивались сквозь жалюзи её маленькой квартиры на окраине авиабазы.

Она быстро поднялась c постели, приняла душ, наскоро позавтракала протеиновым батончиком и крепким кофе. Форма – тёмно-синий комбинезон, идеально подогнанный по фигуре, – уже ждала на стуле. Лия провела рукой по нашивке с её именем и значком пилота. «Лейтенант Ковалёва», – прошептала она, словно примеряя на вкус своё звание.

На базе жизнь уже кипела. Ранние пташки из инженерного состава гремели инструментами, готовя к полётам гражданские самолеты. Но и вечерние не умолкали. Жизнь любого аэропорта – 24/7. Миллионы людей спешили к близким, в командировки, кто-то на отдых, а кто-то и вовсе спасался бегством. Бегством от самого себя…

Её сегодняшнее задание было перелететь из одного штата в другой. Время полета – час двадцать минут в одну сторону и столько же – в другую. Проверка систем, встреча с капитаном воздушного судна – каждый шаг был отработан до автоматизма.

– Ковалёва, всё готово к вылету, – на ломанном русском произнеся фамилию, доложил техник, молодой парень по имени Майк, явно ещё сонный.

– Отлично, Майк. Спасибо, – Лия улыбнулась ему и затем поднялась по трапу. Как и всегда, летный состав заходил первым.

– Кабина была её вторым домом. Десятки кнопок, сенсорных экранов и голографических дисплеев окружали её. Пристегнувшись, она начала предполётный чек-лист. Голос в наушниках, принадлежащий диспетчеру Марку, прозвучал:

– Ковалёва, вы на связи?

– На связи, Марк. Готова к взлёту, – её голос был спокоен и уверен.

– Удачи, Лия. Воздух чист.

Сердце Лии всегда начинало биться быстрее в этот момент. Капитан запустила двигатели. Рёв турбин заполнил пространство, и аэробус начал медленно выруливать на взлетную полосу. Толчок, разгон, и вот уже земля стремительно удаляется вниз. Небо распахнулось перед ней, бескрайнее и прекрасное.

В воздухе Лия была совершенно другой. Она была частью машины, её глазами, руками, её душой. Часы перелета пролетели незаметно. Она выполняла указания капитана, проверяла отзывчивость систем, взирая на бескрайнее и бесподобное, всегда разное, небо. Каждый раз, когда она возвращалась, её тело было уставшим, но дух был полон энергии.

– Отличный полёт, лейтенант. Все системы работают безупречно.

– Как и ожидалось. – Лия небрежно потрепала техника по плечу.

Она спустилась по трапу и свежий ветер обдул её лицо, разметав волосы. Усталость смешивалась с приятным ощущением хорошо выполненной работы. Она шла по коридору аэропорта в капитанскую, когда услышала шаги за спиной.

– Лия, минутку. – Это был Марк. Он подошёл к ней, держа в руках пару холодных напитков. – Тяжелый день?

– Как обычно, Марк. Но продуктивный, – она взяла банку и сделала глоток.

– Я забронировал столик в «Крыльях» на вечер. Но если ты хочешь, могу приготовить ужин.

– Марк, ты знаешь, я… – Лия запнулась.

– Да, я знаю. Ты слишком устала после перелетов. Но ты большая молодец. Помни – я горжусь твоими успехами.

Лия чувствовала себя неловко. Марк был хорошим парнем, надёжным, внимательным. Но что-то внутри неё всегда сопротивлялось. Она вежливо согласилась на ужин дома, сославшись на усталость и необходимость рано лечь. Он кивнул, понимающе, но немного разочарованно. Она наблюдала, как он уходит, прежде чем направиться в свою часть аэропорта, где хранились её личные вещи.

Ей казалось, что её жизнь – это бесконечная череда полётов и подготовки к ним. И хотя она любила небо всем сердцем, иногда ей хотелось чего-то большего, чего-то, что выходило бы за рамки аэропорта и рутины. Она ещё не знала, что за ней наблюдает некто, кто видит в ней не просто пилота, а нечто гораздо большее.

Глава 5

В кабинете президента сидели только самые верные и самые приближенные к стране лица. Вопрос был государственной важности, ведь Россия оставалась одной из не многих стран, в которой, не смотря на мировой кризис, оставалось, хоть и волнительное, но спокойствие.

Россия пережила много бед и потрясений, и даже много переименований: Российская Империя, Советский Союз, Российская Федерация и много других. Но всегда и во все времена она была Русь-Матушка. Поэтому и берегли ее как родную мать, потому что она родила, кормила и кормит всех и всегда – от младенцев до стариков. В последнее несколько десятков лет сюда приезжали и оставались здесь разные знаменитости из шоу-бизнеса, спорта, культуры разных страх. И на вопрос: «Почему Россия?» – все в один голос отвечали – «потому что здесь безопасно, здесь как дома». Говоря «здесь как дома» все имели ввиду дом – это детство: бабушка, дворовые соседские пацаны, пирожки и уикенд с шашлыками на природе. Сейчас для всего мира – это научная фантастика и такого не бывает. Но не здесь, не в России.

– Товарищ Президент, – министр обороны взял слово первым, – ситуация накаляется, у наших партнеров здравый смысл остается в прошлом. Большинство стран не скрывают желания начала вооружённых конфликтов.

– Товарищ министр, – начал президент, – я хочу вам напомнить об истории нашего государства и об истории в целом. Даже при населении в сотни раз меньше, чем сейчас, разные народы проявляли агрессию и стремились к завоеванию новых территорий. Печальный опыт США с нападением и выбросом ядерных бомб до сих пор в памяти у людей. Или я не прав?

– Боюсь, что печальный опыт давно забыт, – начал министр иностранных дел, – как и забыты ужасы конфликтов прошлого. Полнейшая деморализация, товарищ президент.

– Ну хорошо, закидают они друг друга ядерными ракетами, нам-то что с того? – Президент ухмыльнулся.

– По оперативным данным нашей разведки, – в диалог вступил начальник генштаба, – после всеобщего коллапса наши так называемые международные партнеры первым делом захотят заполучить наши территории и наши ресурсы, товарищ президент.

– По заверению вас и ваших коллег, – продолжил президент, – а также министра обороны, министра иностранных дел и министра по чрезвычайным ситуациям, – президент окинул взглядом остальных, – и других присутствующих, – мы в полной боевой готовности, а самое главное – в полной безопасности.

– Товарищ Президент, – министр обороны продолжил, – это так. Но не когда все – против тебя.

– И что ты предлагаешь, черт возьми? – Президент ударил кулаком по столу, встал, и забросил фамильярность.

– Готовиться к худшему, товарищ Президент. – Министр обороны нервно протер пот со лба и снова повторил. – Готовиться к худшему.

Глава 6

Он был чертовски обаятелен. Марк. Высокий, ухоженный, с идеальной улыбкой и такими же идеальными манерами. Типичный успешный продукт американской мечты. Он уже ждал её у столика в уютном углу кафе, встал при её появлении и помог подвинуть стул.

«Какой джентльмен», – пронеслось в голове Лии, и я почувствовал, как её щёки слегка теплеют от приятного смущения.

А внутри меня всё закипало. Этот приторный, отработанный до автоматизма американский шик. Эта уверенность в себе, граничащая с самовлюблённостью. Он смотрел на Лию как на очередной свой трофей, красивый аксессуар, который идеально дополнит картину его благополучия.

– Ты выглядишь потрясающе, Лия. Полёты тебе идут, – его голос был бархатным и вкрадчивым.

– Спасибо, Марк. Ты тоже, – она улыбнулась, опуская глаза в меню.

Я наблюдал, как её пальцы нервно перебирают страницы. Она была вежлива, но дистанцирована. В её мыслях не было и намёка на тот восторг, который я видел утром, когда она смотрела на небо. Здесь, с этим идеальным мужчиной, она была словно закована в лёгкую, невидимую броню вежливости.

– Итак, второй пилот, будешь летать на больших птицах? – Спросил Марк максимально спокойным голосом с нотками сексуальности, делая глоток вина.

– Надеюсь. Сначала, конечно, на региональных маршрутах. Но цель – дальнемагистральные лайнеры.

– Великолепно. Хотя, признаться, я надеялся, что ты, может быть, пересмотришь свои взгляды и захочешь чего-то… более спокойного. Диспетчерская служба, например. У нас есть вакансии руководителей. Это надёжно, престижно и ты будешь всегда дома.

В его словах не было ничего плохого. Рациональное, практичное предложение. Но для Лии оно прозвучало как приговор. «Всегда дома» – для неё это означало «никогда в небе». Её мечту, её страсть, ради которой она переплыла океан, он так легко пытался упаковать в коробку с ярлыком «надёжно и престижно».