Анклав Теней

© Алекс Каменев, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

Над долиной бушевала гроза. Тяжелые мрачные тучи низко висели над землей, изредка озаряемые всполохами извилистых молний. Вслед за ними грохотали гулкие раскаты грома. Мелкий моросящий дождь стремительно превратился в ревущий поток сплошного ливня, водопадом обрушившегося на землю.

Старый замок притулился прямо на входе в долину, окруженную со всех сторон горной грядой. Крепко запертые ставни окон донжона и закрытые двери жилых помещений не давали попасть внутрь сильным порывам ветра, не выпуская наружу ни проблеска света и ни малейшего дуновения прогретого каминами теплого воздуха.

Из-за этого облик каменных строений в сгущающихся сумерках казался вымершим и давно покинутым.

Еще больше усиливали это впечатление высокие безлюдные стены и пустые сторожки.

Разве что в отдаленно стоящей башне в западной части, сквозь узкие бойницы под самой крышей иногда мелькали тусклые искры света. Именно там, на самом верху, со времен возведения замка располагался заклинательный зал.

И в эту ночь кто-то использовал его по прямому назначению.

На ровной поверхности пола идеально круглой комнаты мистическим синим огнем горели древние знаки, создающие почти совершенно ровный круг. В его центре стоял невысокий постамент, идеально подходящий под размеры лежащего сейчас на нем человека.

Ряд факелов на стене горел ярким пламенем, освещая пространство внутри, давая жизнь длинным ломаным теням, прыгающим по серой каменной кладке.

Прозвучали первые такты чар. В ту же секунду возникло дрожащее марево черного тумана. Оно плотной завесой окружило алтарь, не переступая границы очерченных пульсирующих линий.

Стоящий за пределами мужчина в черной хламиде широко раскинул руки в стороны, что-то бормоча едва слышным неразборчивым шепотом.

С каждым мгновением его фразы становились все громче и громче, хлесткими ударами растекаясь по залу. Это был непривычный язык. Не тот, на котором говорили обычные люди. Давно забытый и уже почти не предназначенный для простого общения. Слова звучали необычно, остро, резкими гортанными звуками, иногда вдруг оканчиваясь мягким, почти певучим шелестом.

Воздух завибрировал от разлитой вокруг магической силы.

Замкнутый круг наливался все более густым дымом, совсем не похожим на тот, что бывает от горения обычного дерева. Плотный, тяжелый, двигающийся, как живой. Даже безграмотный крестьянин почувствовал бы его чуждое этому миру происхождение и постарался бы держаться подальше. Настолько он выглядел мрачно и зловеще.

Темные струйки постепенно заполнили замкнутое пространство, скрывая в глубине камень и лежащее на нем тело.

Колдун проговорил последнюю фразу, громко выкрикнув в конце Слово Повеления, и устало замер, ожидая действия чар.

Его взгляду не мешали непроницаемые для обычных глаз черные клубы магических завихрений. Он хорошо видел, как прямо над алтарем возникала маленькая искорка, соткавшаяся будто из ниоткуда. Пульсируя, она неторопливо спускалась вниз, прямо на лежащее тело.

Напряженно следя за пойманной душой, чародей неторопливо подводил ее к новому вместилищу, готовый в любой момент перехватить ее снова.

Казалось, время застыло, настолько медленно двигалась искра сквозь черное облако, возникшее в башне по воле чародея.

Секунды растянулись в минуты, а те в свою очередь в часы. На лбу колдуна выступили капельки пота, и стало понятно, что кажущееся бездействие на самом деле обман. Все свои силы он бросил на контроль выдернутой из далеких миров сущности неизвестного разумного.

Много времени заняла подготовка ритуала переселения, и если сейчас не получится, то второго шанса уже не будет. Слишком сложным было заклятье, слишком непредсказуемым, и слишком много потребовало усилий.

Но в конечном итоге он победил – искра скрылась внутри тела на алтаре, растекаясь и впитываясь в человеческую оболочку, занимая себе новый дом.

Темная пелена дыма начала истаивать, бесследно исчезая прямо в воздухе.

Колдун вытер рукавом лицо и облегченно вдохнул. Древние чары сработали правильно, так, как описано в старых книгах.

Знаки на полу замерцали, угасая один за другим, истаивая и оставляя каменные плиты на полу без каких-либо признаков своего недавнего существования.

Круг испарился последним, снова превратив зал в единое целое.

Оглядев постамент и лежащее тело, чародей откинул глубокий капюшон назад. Под ним обнаружилось лицо седого старика с весьма живым и проницательным взглядом. Вместе с крепкой фигурой, угадывающейся под широким плащом, он не производил впечатления старой развалины, готовой рухнуть под тяжестью прожитых лет. Скорее наоборот, был похож на того, кто еще готов побороться за место под солнцем.

Скрипнула единственная дверь в помещении. В проем шагнул еще один обладатель седин. Крупная фигура и наличие легкой кольчуги с одноручным мечом на бедре легко угадывало в нем воина.

– Милорд? Получилось?

– Да, Ульрих. Получилось. Заклятье Хааны оживило мертвого. Даже отсюда я чувствую, как бьется у него сердце. Призванная душа идеально подошла для сосуда. Хотя некоторые сомнения у меня все же оставались. В книге говорилось всего о десяти успешных попытках из более чем нескольких сотен. Слишком уж сложно найти совместимые физические и астральные оболочки.

– А если бы не вышло, то что бы произошло?

– Тогда слугам пришлось бы долго возиться, оттирая зал от брызг крови с кусками мяса, – прозвучала в ответ циничная шутка, сказанная усталым голосом. – Хотя подобная вероятность все еще сохраняется. И неизвестно, насколько оно осталось разумным. Так что займись им. Если что пойдет не так – убей.

Отдав приказ, лорд Эйнар, повелитель Долины Темных Вод, вышел из башни.

Его ближайший помощник, проводив господина взглядом, негромко вздохнул и направился к постаменту в центре зала.

Глава 1

Я никогда не считал себя религиозным человеком. И уж точно никогда не предавался размышлениям о том, что будет со мною после смерти.

Кто будет думать о таком в двадцать пять?

Вот и я об этом как-то совершенно не задумывался. Поэтому очнувшись на широкой кровати, первые услышанные слова, произнесенные короткостриженым седовласым мужиком, показались мне каким-то бредом.

– Как умер? Когда? Вы вообще кто? И где я?

Самое интересное, что задавал я эти вопросы скорее по инерции, чем действительно переживая из-за возможной смерти. В груди откуда-то поселилась пустота, с жадностью черной дыры поглощающая любые возникающие эмоции.

Никаких чувств, переживаний, только апатия и равнодушие.

– Далеко от своего дома, – сказал человек, пытаясь перехватить мой взгляд.

Я же в свою очередь рассматривал выложенные камнем стены, рядом с полуоткрытым окном, обитым темным деревом и с такими же ставнями, какой-то шкаф, стол и пару стульев неподалеку. Поначалу было непонятно, почему обстановка инстинктивно заставляла хмурить брови, пока где-то в глубине сознания не мелькнула догадка об абсолютной непохожести этих вещей по сравнению с тем, что я видел раньше. То есть, может, что-то подобное и попадалось где-нибудь в исторических фильмах про средневековье, но уж точно не в настоящей жизни.

– Это что? Съемка нового блокбастера? – спросил я и вдруг с отчетливой ясностью понял – мне не интересен ответ, мне он даже не нужен.

Безразличие, поселившиеся внутри, полностью уничтожало любые признаки любопытства к своей собственной судьбе. Это было настолько необычно и отчетливо, что замечалось без всяких усилий.

Может, меня чем-то накачали? Современная фармацевтика и не на такое способна.

Предположение промелькнуло по краю сознания, испарившись быстрее, чем на нем успели сфокусироваться мысли.

Человек что-то сказал, но теперь фраза звучала совершенно непонятно. Я внезапно обратил внимание на его одежду, точнее на самую настоящую кольчугу из мелких колец темного металла. На поясе незнакомца виднелась рукоятка мощного меча.

И это я воспринял безразлично. Рядом стоит какой-то мужик с холодным оружием на боку, а мне на это плевать. Ни удивления, ни пораженных восклицаний, ни стремления выяснить, что происходит.

Вместо этого я откинул голову назад, уставившись в потолок.

– Проклятье Хааны! Кажется, слияние повлияло сильнее на призванную душу.

И снова слова обрели смысл. То, что говорил ряженый, опять стало понятным. Но мне до этого не было никакого дела.

Меланхолия, безразличие и сосущая пустота внутри все сильнее овладевали мною, проникая в самые глубины сознания.

Я вдруг подумал о самоубийстве, как о неплохом способе обрести покой, избавившись от тела и необходимости думать о чем-то.

Идея лениво ворочалась в голове, ища способы наилучшего осуществления. Ведь если я умру, то все пропадет и наступит такой долгожданный покой. Тишина, безмолвие и никого рядом. Лишь бесконечная тьма окружает со всех сторон, теплыми объятиями вечного сна…

– Встань! Немедленно! – сверху раздался могучий окрик.

В нем не ощущалось какой-то непреодолимой силы или чего-то похожего, заставляющего выполнять приказ против воли. Я мог бы продолжать лежать дальше, не реагируя ни на что. Но зачем? Может, если сделать, что хочет этот человек, то я получу возможность уйти в небытие побыстрее?

Откинув одеяло в сторону, мои ноги опустились на пол, секунду спустя вознеся тело в вертикальное положение.

– Надень это!

Все так же беспрекословно подчиняясь, я натянул коричневые брюки, черную рубашку и что-то напоминающее камзол. На ногах устроились плотные кожаные сапоги.

– Иди за мной!

Деревянная дверь распахнулась, выпуская нас в полумрак коридора. Факелы на стенах давали скудное освещение, но вполне годное для ориентирования.

Мы пошли дальше, со всех сторон окруженные каменной кладкой. Поначалу идти было тяжело, то и дело вело вбок, и седовласому приходилось придерживать меня за плечи, спасая от падения. Но чем больше проходило времени, тем становилось легче.

Я двигался вперед, напоминая самому себе куклу с механическим заводом. Сейчас еще сила пружины внутри оставалась достаточной, но вскоре она иссякнет, и я просто остановлюсь безвольным манекеном.

Не знаю, сколько продолжался путь, но и он в конце концов закончился.

Свет обычного дня ударил из-за очередной двери неожиданно. Веки зажмурились, давая время привыкнуть к нормальному освещению вместо ставшего привычным огня факелов.

Погода на улице оказалась под стать моему настроению: пасмурная, с тучами, закрывающими небо, и холодными порывами ветра.

Полутемный коридор вывел нас на крепостную стену, покрытую зубцами с одной стороны и полным отсутствием ограждения с другой. Отсюда виднелся внутренний двор замка, мощенный все тем же серым камнем.

Глянув туда и оценив высоту, я шагнул к краю, намереваясь покончить с жутким состоянием тоскливого равнодушия к себе и окружающему миру.

В ту же секунду тело взорвалось острой, обжигающей болью. Миллионы острых иголок вонзились в кожу, чтобы через мгновение пропустить через себя тысячи вольт тока.

Не выдержав, я рухнул на пол, выгибаясь дугой. К сожалению, недостаточно близко к краю стены, чтобы попытаться свалиться вниз.

– Что же, похоже, ты все же что-то чувствуешь. И это уже хорошо.

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив лежать меня на стылых каменных плитах.

Уже привычно сверху снова раздался приглушенный голос то ли сопровождающего, то ли надсмотрщика. А скорее всего, совмещающего обе эти роли.

– Меня зовут Ульрих. Ты помнишь, как тебя зовут? – прозвучало над головой.

– Артем Городов, – пробормотал я.

В то же мгновение перед внутренним взором пронеслись многочисленные картинки из прошлого: привычный рабочий день, небольшой загул по пятницам, сменяющиеся подруги, знакомые, которых можно скорее назвать собутыльниками, чем друзьями, стандартный отпуск каждый год на одних и тех же курортах.

У меня не была какая-то необыкновенная жизнь, все достаточно просто. И в то же время жаловаться не приходилось. Своя квартира, приличный доход, никаких заморочек с бывшими женами или чего-то подобного. Комфортное и приятное существование.

Оставался вопрос: куда все это делось и как я очутился в каменном замке с целой толпой ряженых чудаков? Но главное – почему в моей груди поселилась странная, пугающая своей жадностью пустота?

– Это последствия переноса. Твоя душа не хочет принимать новую оболочку. А вместилище в ответ отторгает незваного гостя, – сказал человек в кольчуге.

Похоже, последнее предложение я повторил вслух.

– Что со мною произошло?

Немного помедлив, назвавшийся Ульрихом терпеливо объяснил:

– В самом начале я уже тебе говорил – ты умер, а мы тебя оживили. Дали возможность прожить еще одну жизнь. Тебе стоило бы сказать спасибо за такой щедрый дар.

Я слушал его, осознавал смысл сказанного и тем не менее ничего не понимал.

– Вставай. Нужно больше двигаться. Чем больше, тем лучше. Это должно помочь.

И только тут я наконец понял, что тело-то ведь действительно не мое. Случайно зацепившийся взгляд на тыльной стороне правой ладони чуть ли не прокричал об этом. Это не мои пальцы, не моя ладонь, и вообще вся рука не принадлежала моему старому телу.

В любой другой ситуации подобное знание обязательно бы вызвало шок и целую волну страха, а скорее всего и ужаса от происходящего. Но сейчас это открытие лишь вызывало слабый отклик интереса, моментально испарившегося во все той же черной дыре в груди.

Поднявшись на ноги, я пошел дальше. Желание сигануть головой вниз куда-то исчезло, заменив собой тупую покорность дальнейшей судьбе. Апатия крепко захватила мой разум, не выпуская сознание из цепких лап безнадежности.

– Еще тебе следует побольше говорить. Ну или по крайней мере слушать, обязательно вникая в смысл сказанного, – продолжал инструктаж сопровождающий воин. – Заклинание Познания не будет висеть долго, максимум несколько дней. И за это время тебе нужно выучить язык самостоятельно.

Мне бы удивленно вскинуться, с возмущением заявив о невозможности этого, но я продолжал неторопливо переставлять ноги, двигаясь по крепостной стене, огибающей замок по периметру.

– Сейчас тебе кажется, будто мы с тобою говорим на твоем родном языке, но это абсолютно не так. Наложенные чары делают перевод на ментальном уровне, привязывая мнемонические понятия из разных языков друг к другу, а затем подменяя их. Чем больше идет практика, тем сильнее проходит усвоение. Поэтому для начала расскажи о себе.

И я начал рассказывать. Что еще оставалось? О себе, работе в одной из торговых компаний, периодических попойках и вечеринках, о квартире с недавним ремонтом, о нежелании заводить долгих отношений с девушками, о свободе холостяка, о размеренной жизни рядового жителя крупного города, об отсутствии каких-либо перемен в повседневном распорядке, о выходных с друзьями за городом, о рыбалке и отпуске на золотых пляжах за границей, об учебе в школе и университете. Я говорил и говорил, бесцветным голосом автомата, перечисляя вехи своего существования и не испытывая при этом к этому никаких чувств, перескакивая с места на место и нисколько не обращая внимания на возникающий сумбур в изложении.

Как будто все это касалось не меня, а кого-то другого, совершенно чужого человека.

Все это время мы продолжали идти, заходили в башни, спускались вниз, проходили сквозь различные помещения. Изредка попадавшиеся люди, одетые во все те же архаичные одежды, едва заметив нас, тут же исчезали в неизвестном направлении. Кажется, мы обошли весь замок, оказавшийся не таким уж и большим, как показалось вначале.

Ульрих шагал рядом, молча слушая мою исповедь, ни разу не прервав и не задав никакого вопроса. Равнодушное выражение лица наглядно демонстрировало его безразличное отношение к тому, о чем я рассказываю.

Он был похож на солдата, выполняющего приказ: сказано для овладения языком нужна обильная практика – значит, будет исполнено. А что там подопечный несет, уже дело десятое и не должно вызывать какого-либо интереса. В этом отношении он удивительным образом походил сейчас на меня. Я тоже к собственным воспоминаниям в данный момент относился с полнейшим безразличием.

Трудно сказать, сколько продолжался необычный пеший забег, но окончился он на кухне за длинным грубым деревянным столом. Где как по волшебству появилась глубокая миска с мясной похлебкой и большой кусок хлеба.

Никаких подсказок тут не потребовалось, еда быстро стала исчезать, исполняя свое предназначение.

– Пошли.

Короткий приказ совпал с последней ложкой, отправленной в рот. Сам старик ничего не стал есть, оставаясь на ногах чуть позади от меня во время трапезы, положив правую ладонь на рукоять меча.

Покорно встав, я снова пошел рядом с ним. Короткая пауза и обильное насыщение способствовали изменению внутреннего настроения. Не слишком большому, но вполне заметному. Пустота как бы отступила на пару шагов назад, дав появиться слабому отголоску чувства некого удовлетворения.

Мы опять вышли на стену замка, развернувшись в сторону горизонта. Неподалеку виднелся обширный луг, с проходящей через него дорогой, дальше начинались деревья леса и чуть в стороне каменная гряда, уходившая куда-то на запад.

Повернув голову вправо, стало понятно, что на востоке имеются точно такие же невысокие, но выглядевшее весьма острыми скальные образования.

– Этот мир называется Фэрлон. Сейчам мы находимся в замке Гарлас, резиденции Великого Дома Эйнар, – сказал Ульрих негромким голосом. – Две недели назад племянника лорда Эйнара – Готфрида, отравили в Венитаре, в одном из городов королевства Ландрия. Из-за принятых ранее обязательств, не желая терять родных сыновей, милорд, являющийся также одним из сильнейших чародеев, приказал наложить чары сохранения на тело умершего и доставить его в родовой замок.

Сделав паузу, давая возможность вникнуть в сказанное, старик продолжил:

– Ночью лорд, используя магические познания, оживил мертвого Готфрида, вселив в него призванный дух.

– Меня? – спросил я. Впрочем, без всякого удивления. Просто надо же чем-то заполнить возникшую тишину.

– Да. Благодаря его милости, ты получил возможность прожить еще одну жизнь. На твоем месте я был бы благодарен за такой дар.

Я кивнул, хотя на самом деле не испытывал никакой благодарности. Я вообще ничего сейчас не испытывал. Ни жалости, ни страха, ни любви, ни признательности, ничего. Абсолютно. Все чувства умерли, поглощенные черной дырой внутри. Ни эмоций, ни желаний, только стремление обретения покоя, чтобы больше не испытывать пустоту внутри себя.

Внимательно осмотрев мое лицо, Ульрих добавил:

– Теперь тебя зовут Готфрид из рода Эйнар. Ты это понимаешь? Говорить о своей старой жизни, как ты делал недавно, никому нельзя. Иначе тебя примут за одержимого и сожгут на костре. Мы заявим о чудесном спасении племянника лорда при помощи старых заклятий. Побочным эффектом которых явилась потеря памяти. Никто не должен знать подробностей проведенного ритуала. Тебе понятно?

Я еще раз послушно кивнул.

Прищурив глаза, воин в летах едва заметно покачал головой, как бы отвечая на невысказанный вопрос, заданный самому себе.

– Ладно. На сегодня достаточно. Отправляйся назад в спальню и ложись спать. До завтрашнего утра.

Ничего не ответив, мои ноги сами развернули тело и направились в указанном направлении.

Добравшись до комнаты, откуда несколько часов назад мы вышли на прогулку, я не раздеваясь рухнул на кровать и моментально уснул.

– Ну, что скажешь? – лорд Вардис захлопнул книгу, поднимаясь из-за стола навстречу вошедшему Ульриху.

– Очень плохо. Он совсем не похож на Готфрида. Скорее, на оживленного голема в человеческом обличье. Вы бы его видели, милорд, просто ужас какой-то.

Глава замковой стражи с отвращением поморщился. Он ожидал намного большего от древних чар.

– Он помнит себя и прошлую жизнь?

– Да, очень четко. Рассказал все в малейших деталях.

– Значит, не безумен, а это уже больше половины дела, – глава Великого Дома Эйнар подошел к одному из окон в кабинете.

Снаружи продолжалось ненастье. Тучи медленно собирались для еще одной порции проливного дождя.

– Хаана в своих заметках пишет о большом количестве сошедших с ума подопытных. Души не выдерживали переноса, вселялись в оболочки спятившими созданиями. Не помнящими ни себя, ни своей жизни, ничего.

В кожаных штанах, с кинжалом на поясе, в белой рубашке свободного кроя с распахнутым воротом и стянутыми в косичку седыми волосами, сегодня лорд совсем не походил на вчерашнего могучего волшебника. И уж точно не на главу одного из старейших аристократических домов Фэлрона. В этих одеждах он скорее напоминал капитана пиратов из Трисского архипелага.

– И, невзирая на это, то существо, что сейчас спит в восточном крыле, совершенно не похоже на вашего племянника. Судя по его поведению и рассказам, в прошлой жизни он был простолюдином-горожанином, без воинской подготовки и опыта. Трудно будет выдать его за Готфрида, – упрямо заявил Ульрих.

Лорд негромко рассмеялся, отворачиваясь от оконного проема.

– Готфрид Эйнар – Клинок Заката, член Великого Дома Эйнар. Тот, в чьих жилах течет кровь древнего Ансалара. Кого даже альвы признали одним из лучших мечей людских королевств, после поединка на арене Зантары. Непревзойденный воин и чародей…

Тяжело вздохнув и тряхнув головой, прогоняя видения прошлого, хозяин замка Долины Темных Вод устало сказал:

– Конечно же оживленный никогда не сможет им стать. Это просто невозможно. Но нам этого и не нужно. Лишь бы остался разумным и с минимальными способностями к магии. А там уже все равно. Артефакты Анклава исполнят свою роль. Кровь есть кровь. Она осталась та же. В его жилах течет кровь рода Эйнар.

Молча склонившись в поклоне, Ульрих начал разворачиваться к двери.

– Имей в виду – подготовить его надо к концу этой декады. Утром опять приходил зов из Совета, там желают знать, когда мы пришлем своего представителя в Анклав Теней. Отродьям стихий не терпится обезопасить свои задницы.

На этом месте лорд зло оскалился.

– Видели бы нас наши предки. Потомки правителей Величайшей Империи вынуждены вести дела с бывшими провинциями, чуть ли не признавая их за своих суверенов.

– Ландрия и другие королевства не имеют власти в Тэндарийской низине. Здесь правят Семь Домов, – гневно заявил Ульрих, кладя руку на меч.

Лорд Вардис грустно усмехнулся. Он понимал желание вассала соблюсти хотя бы иллюзию независимости их владений. Но, к сожалению, правда была такова, что не будь Анклава Теней, жалкие ошметки некогда сильнейшей из когда-либо существовавших империй в мире давно бы уничтожили. Причем без сильных напряжений со стороны стихийных владык. Счастье, что их магия имеет совершенно другие корни.

– Ты прав, старый друг. Все так и есть. Здесь правим только мы, – сказал он, снова садясь за стол и открывая книгу. – Иди, позаботься о нашем новом госте. Сделай из него хотя бы отдаленное подобие прежнего Готфрида. И не забудь, вплетенные нити чар Подчинения в заклятье Познания вскоре исчезнут, и ты уже не сможешь управлять им простыми устными приказами. Найди способ добиться добровольного сотрудничества. От бездумного голема не будет толку. Но главное – это полноценное слияние тела и духа. Иначе мы вскоре лишимся его. Пусть почувствует себя живым человеком.

Поклонившись, начальник стражи вышел из кабинета в полутьму коридора.

Глава 2

Следующее утро началось с упражнений. Невзирая на моросящий дождь, переодевшись в свободные штаны и куртку, я приседал, отжимался, поднимал железные чушки разных размеров и бегал вверх-вниз по лестнице крепостной стены. С одним коротким перерывом на обед и без всяких других остановок.

Ульрих называл это процессом – «слияние души с оболочкой», что, на мой взгляд, выглядело несколько странно. Ведь никаких магических ритуалов, обрядов или хотя бы простеньких заклинаний надо мной не проводили. Обычные физические нагрузки в чрезвычайно большом объеме. И всё.

Но самым удивительным в этом было вовсе не это. Слыша сухой голос сенешаля, оказавшего кроме начальника местной стражи еще и управляющим всеми прочими делами в замке, мое тело беспрекословно выполняло приказы.

Несколько раз я пытался остановиться, но ничего не выходило – подъем по крутым ступенькам вверх с мешком камней на спине продолжился, невзирая на мысленное усилие замереть на месте. Как заряженный автомат, повинующийся заложенной внутрь программе. Испытывай я какие-нибудь чувства, наверное, такой контроль взбесил бы меня и заставил что-нибудь предпринять против кукловода. Но к счастью или к несчастью, полученное открытие оказалось встречено с полнейшим равнодушием.