Дружить или любить. Роман

Серое безликое здание студенческого общежития на Кировоградской улице в Москве принимало новых студентов. Большинство из них были приезжими из различных уголков России; многие впервые увидели мегаполис и пребывали в ощутимом шоке от красивых и крайне оживлённых столичных улиц, огромных расстояний, бесчисленных магазинов, величия и размаха московской подземки.

На пятнадцатом этаже общежития напротив друг друга располагались мужская и женская комнаты – номера 115 и 113, – рассчитанные на четыре места каждая. На мужскую половину уже заселились парни и вовсю знакомились – смех и говор летали по этажу.

– Ребята, ну, вздрогнем, как полагается! У меня, правда, мало, всего две банки, но для знакомства, так сказать, чисто символически… – Высокий и плотный, не очень опрятный, с растрёпанными волосами, Артём Рисов раскрыл объёмную сумку, небрежно брошенную на кровать, и, порывшись в ней, вытащил на свет божий пиво.

– О-о-о! То, что надо! Жаль, тёплое, – шумно выразили свою радость парни, кто-то даже хлопнул в ладоши.

Ребята успели освоиться и поделить спальные места. Впрочем, много времени это не заняло: помещение, в котором им предстояло провести ближайшие пять лет жизни, представляло собой тридцатиметровый зал с четырьмя панцирными кроватями и одним большим шкафом. Одна дверка висела криво и грозила вот-вот отвалиться. Возле окна размещался достаточно большой письменный стол. В санузле обнаружились запотевшее зеркало, унитаз с разбитым бачком и душевая кабинка.

– У меня есть кружки, – робко произнёс маленький светлокожий парень с лицом, некрасиво изрытым последствиями угревой сыпи. – Мама передала. Кстати, я Лёня. Трегубов Лёня.

– Здорово, Леонид. А ты у нас предусмотрительный, молодец. Будем знакомы. Сергей. Серёга. Старков фамилия. – Самоуверенный юноша с выбеленной прядью за правым ухом подал Лёне руку.

– Пацаны! Я вам сейчас анекдот про общежитие расскажу! – Артём привычным жестом открыл бутылки и разлил пенное по кружкам. – Парень приходит в женское общежитие. Вахтёрша его спрашивает: «Вы к кому, молодой человек?» – «А к кому посоветуете?»

– Забавно. Две банки на всех – что-то маловато. Требуется сбегать в магазинчик. Ну, чтобы как положено, нормально отметить. Сейчас отдышусь немного, и сбегаем. Мне тут предки подкинули деньжат, надо транжирить. – Олег Горонов белым отутюженным платочком вытер пот со лба. Он отличался невысоким ростом, крупным, даже рыхлым телосложением, и сразу становилось понятно, что спортом юноша себя утруждать не привык. При этом не вызывало сомнения, что перед тобой человек вполне довольный своей судьбой – этакий ни в чём не знающий отказа баловень.

– Ребят, – Артём Рисов вытер рот и сбросил сумку с кровати на пол, – вы как знаете, а я на боковую. В поезде шесть суток протрясся, вымотался, как чёрт из преисподней.

– Ничего себе! – присвистнул Сергей. – Откуда так долго добирался?

– Да из Хабаровска я, – доложился парень.

– Ну и как впечатления? – спросили ребята.

– Нормально, – пожал плечами Рисов. – Только снова поездом не хочу – тоска такая! Хоть и картинки за окном красивые.

– Слушайте, парни, а что, напротив девчонок определили? – поинтересовался Сергей. – Вроде бы я видел одну с чемоданом.

– Симпатичная?

– Да вроде ничё так, скромная только, в очках. Ботанка, наверное.

Девушка в очках оказалась Катей. И Сергей заметил верно – в комнате напротив поселились девушки.

Катя приехала третьей. Соседки, Соня и Света, отнеслись к новенькой доброжелательно.

– Привет! Занимай любую из свободных кроватей, какая по душе. Я Света, – представилась худенькая шатенка.

Катя Лесная молча улыбнулась и изучающе взглянула на собеседницу. «Некрасивая, – подумала она. – Впрочем, глаза ничего так».

Новенькая аккуратно сняла выцветшую серую ветровку и повернулась к соседкам. Были заметны её робость и стеснительность в незнакомой обстановке: направление в вуз досталось ей по программе помощи многодетным (в семье подрастали ещё три брата), и без него девушке никогда не удалось бы оказаться в столице. У матери – жительницы маленького городка – не было возможности помогать дочери. Мегаполис пугал Катю, как и огромное здание общежития и новые знакомые. Девушка покраснела:

– Я Катя. А куда вещи положить?

– Катя, да не тушуйся ты! Мы тоже в Москве раньше не были. Сейчас освоимся немного и пойдём гулять. А для вещей за дверью есть шкаф, используй одну из свободных полок. Кстати, я Соня. – Полная девушка направилась к двери помочь ей с вещами, и Катя замерла, заглядевшись: в движении Соня преобразилась – шла настолько чувственно, с неповторимой кошачьей грацией, что вмиг терялись из вида её лишние килограммы.

– Всем здравствуйте, подруги, студентки экономического факультета! – раздался у входа тягучий девичий голосок. Его обладательница машинальным жестом перекинула толстую косу с плеча за спину. – Давайте знакомиться! Я Маша Андронова. Вы, смотрю, уже все знакомы?

– Да. Мы со Светой вчера прибыли, а Катя только что, прямо перед тобой, – жизнерадостно доложилась Соня.

Девушки споро разложились, расставили по комнате девчачьи безделушки. На стол Маша определила привезённую из дома вазочку и наполнила её наливными жёлтыми яблочками. Совместными усилиями комната приобрела сносный домашний облик.

– Угощайтесь, девочки, это с моего огорода! – предложила Маша.

– Ого, ты везла их с собой? – удивилась Света. Она прилетела из Владивостока и полагала, что все студенты тоже приехали издалека.

– Да, а какие сложности? Три часа на автобусе. Я в Обнинске живу, – пожала плечами Маша, раздавая яблоки соседкам. – Кстати, как мы будем готовить? У нас нет стола и электроплитки. Даже чайника.

– Машунь, комендант не разрешает готовить в комнате, поэтому в коридоре имеется общая столовая, вроде есть даже холодильник, – просветила девушку Света.

– Не, так не пойдёт. Меня мама всегда учила, что правильное питание – залог хорошего настроения. А без настроения – какая жизнь? Я предлагаю всем нам скинуться и купить тумбочку, плитку и посуду. Согласны? – проговорила Маша.

– А что? Я – за, – поддержала идею Соня, погладив себя по животу. – Покушать люблю, и ничего с этим не поделать.

– Мы можем попросить ребят из 115-й, пусть нас выручат. Не на себе же тащить всё из магазина, – высказалась Света.

– Неудобно как-то… – зарделась Катя. – Мы даже не знакомы.

– Удобно, удобно! На то они и мужчины, – безапелляционно заявила Света. – Собирайтесь!

С этого совместного похода по магазинам и стартовала дружба между парнями и девушками из соседних комнат.

Летнее московское солнце нещадно жарило, тополиный пух набивался в рты и носы, асфальт плавился под сотней тысяч колёс… Студенты шумной толпой шли по своему району, обследуя его на предмет магазинов и закусочных. Огромный торговый центр, один из первых, которые вскоре стремительно превратились в неотъемлемый атрибут столицы, потряс ребят. Только Сергей, житель Санкт-Петербурга, и Олег Горонов, баловень своих родителей, видели раньше нечто подобное. Для остальных всё было в диковинку. Катю, не видевшую, кроме своей дальневосточной деревни, практически ничего, поразило, что в супермаркете наравне с продуктами продавались и бытовая химия, и кое-какая мебель, и посуда…

– Машунь, ты что там зависла? – Соня поторопила знакомую, разглядывавшую витрину с одеждой для дам роскошных размеров. Крупный манекен за стеклом был одет в лёгкий цветастый сарафан, волнами спадающий до самых каблучков. Крупные пластиковые руки украла многочисленная бижутерия.

– Сонь, я и не подозревала, что полные женщины имеют возможность настолько красиво одеваться!

– Потом, всё потом, Машка. А то парни занервничают. Позднее с тобой вдвоём сюда заглянем…

Катя победно несла приобретённые в складчину сковородки и кастрюлю. Глаза её горели восторгом. Ещё бы! Такие лёгкие и нарядные! Не то что чугунные, которыми пользовалась дома. Чтобы их отмыть – ворочали с матерью вдвоём. А уж цвет от постоянного нахождения в печи вовсе оставлял желать лучшего.

Артём Рисов тащил тумбочку – пот вступил на спине и лбу парня. Он по-гусарски балагурил и умудрялся задавать вопросы всем спутницам сразу. Машуня семенила поблизости. Она справедливо полагала, что парню приходится тяжело, и испытывала неловкость оттого, что приобрести эту незатейливую мебель было её идеей.

– Что, девчата, на ужин пригласите? – напросился Олег. Соседки по этажу ему понравились: такие разные, но каждая по-своему хороша.

Катя показалась вначале слегка забитой и тихой. Но потом она оживилась и раскраснелась, что её удивительно украсило.

Света была вроде бы некрасивой, но неприятный эффект от непропорциональных черт сглаживали глаза – раскосые, проникновенные, на половину лица. Даже без косметики они выделялись и притягивали взор. Олег улыбнулся, заметив, что Светкины глаза впечатлили и Серёгу: парень кружил вокруг девушки, держа пакеты, набитые продуктами, и о чём-то оживлённо расспрашивал.

Соня, несмотря на излишнюю полноту, не была подвержена комплексам и искренне радовалась студенческой жизни и новым друзьям.

– Ребята, мы бы с радостью вас пригласили, только нет ни стульев, ни ужина, – предупредила Света. – Не хотите поесть в городе?

– Я не возражаю, – поддержал Олег. – И даже всех приглашаю. А что, кутить так кутить! Предлагаю испытать пиццерию— у метро вроде была одна. Только нужно покупки занести в комнаты. Когда я был в Лос-Анджелесе, мы часто в пиццерии питались. Весьма недурно. Вот и сравню, как здесь её выпекают.

Олег заметно гордился тем, что многое успел повидать. Однако его хвастовство не отталкивало, поскольку компенсировалось искренней щедростью. Он готов был прийти на помощь всем и каждому из своих друзей, деньги считать не привык: они без труда доставались ему от родителей. Парень тратил их легко и беззаботно.

В пиццерии ребята окончательно познакомились. Каждый поведал, откуда родом и как попал в московский вуз.

Катя попросила Олега рассказать об Америке, и добрых полчаса вся компания с придыханием слушала байки о заграничной жизни. Ах, вот это мужчина! Девушке представлялось, что она очутилась в сказке. После своей деревни сидеть в роскошном кафе, вкушать тончайшую, нежную пиццу с маскарпоне (впервые услышала это слово)! Рядышком с ней обеспеченный молодой мужчина и, кажется, с интересом смотрит на неё, отвечает на вопросы и не стыдится её деревенского вида и простенькой одежды. Он даже бывал в Америке!

В ходе беседы выяснилось, что Лёнчик и Машуня из одного города – Обнинска. Правда, из разных его районов, но всё равно земляки.

– Знаете, – внезапно проговорила Машуня, – я так счастлива сейчас! Вдумайтесь: мы получаем высшее образование, живём в Москве, приехали из маленьких городков. И у каждого из нас есть шанс зацепиться, покорить столицу! Кто-нибудь намерен здесь остаться? И вообще, кто о чём мечтает? Поделитесь?

Без проблем! Я приехал учиться, – начал Сергей, аккуратно промокнув губы салфеткой. – Мне нравится сам процесс, люблю загружать мозги. Насчёт планов – не знаю, позже определюсь, но однозначно хочу взять знаний по максимуму. И работать впоследствии либо в Москве, либо в Питере.

– И я учусь с удовольствием, – поддержала Света. – Обожаю всякие курсы! Освоюсь – и сразу запишусь везде где только можно. Читала в газете про скорочтение. Вот бы окончить, если не слишком дорого!

Светлана мечтательно прикрыла глаза, и Сергей засмотрелся. Почему его так и подмывает заглянуть в них? Он уже понял, что Светка сплошное противоречие, начиная от несуразной внешности и заканчивая массой разнородных увлечений. А ещё в ней ему чудилась какая-то тайна, прикрываемая порывистыми резкими движениями и уверенным голосом… Нет-нет да и мелькали в её взгляде страх или минутная нерешительность. «Я разгадаю тебя», – пообещал себе молодой человек.

– Я с тобой! – Соня подняла руку шутливым жестом, имитируя школьницу. – Тоже хочу всё тут попробовать. А кроме учёбы первое, чего желаю, – танцы. Не мыслю себя без движений!

– Ты танцуешь? – спросила Катя. Так вот почему Соня так грациозно двигается!

– Ага, с детства. И бальными занималась несколько лет, и спортивным рок-н-роллом. Побросала всё – с партнёрами заморочки. Стеснялись меня, веса моего. Корова толстая, – обозвала себя Соня.

– Да ладно, Сонь. Не переживай, найдём мы тебе тут и танцы, и партнёров. – Машуня ласково накрыла Сонину руку своей. – А ты, Кать? О чём мечтаешь?

Катя, не привыкшая к повышенному вниманию, покраснела.

– Я ребёнка хочу.

– Ну, Кать, мы все детей планируем как-нибудь родить. Но в Москву-то приехали учиться. Ты с детьми погоди пока. – Света погрозила ей пальцем.

– Да правильно она говорит, – вступился за девушку до того молчавший Лёнчик. – В семье много детей должно быть. Вот я один у матери – и что хорошего? Знаете, как она за меня трясётся? Всё ей мерещится, что со мной что-то произойдёт. Не представляете, как долго я уговаривал её отпустить меня учиться в Москву. Я планирую освоить профессию, найти нормальную работу и матери мир показать: она у меня нигде не была. На море бы её вывезти…

За ужин ребята с девушек деньги брать отказались: скинулись кто сколько может. С тех пор так и повелось в их компании. Правда, в этот раз долю Лёнчика оплатил Олег, увидевший, как любовно парнишка достаёт из кошелька мятые мелкие купюры.

– Убери! – поморщился он. – Они тебе наверняка пригодятся.

Ребят на курсе распределили в разные подгруппы, но это ничуть не мешало им общаться всей компанией между лекциями. Подобно капелькам разлившейся ртути, они уверенно находили друг друга в библиотеке, или в кафешке, или общей рекреации возле деканата.

Сергей оказался в одной группе со Светой, и их тандем сложился не без духа соперничества. Они соревновались во всём: кто лучше ответит, кто больше дополнительных докладов напишет, кто первым сдаст экзамен. И ещё они играли в реверси. Эту карманную игру Сергей привёз с собой из дома; он резался в неё со старшим братом и считал себя суперпрофи. Но Свете, с её цепким умом и развитой логикой, хватило всего нескольких тренировок, чтобы стать достойным соперником.

Рубились везде – и за едой, и на парах. Как-то на истории, которую вёл, к слову сказать, скучный и нудный преподаватель, они заигрались так, что в азарте смахнули доску на пол. Все шестьдесят четыре фишки чёрно-белым каскадом посыпались наперегонки вниз по лестницам. Аудитория рухнула от хохота, наблюдая, как Света и Сергей не сговариваясь бросились собирать их из-под ног преподавателя, стукаясь головами. Обоих выгнали из аудитории…

Сергей воспринимал Свету противоречиво – то равноправным партнёром, с которым безумно интересно, то соперником, подстёгивающим к новым свершениям. При этом он замечал, что она ещё и девушка – ранимая, чувствительная, хрупкая. Парень немного проник в её тайну и изредка ловил себя на мысли, что внешняя бравада Светки только ширма от множества страхов, сковывающих её душу. Утешая и успокаивая подругу, парень чувствовал себя настоящим мужчиной, победителем. Красавец Серёга, любимец прекрасного пола, искренне недоумевал, что притягивает его в Светлане? Маленькая головка, крупный нос, непропорционально большие жилистые руки… Но в огромных, умных и загадочных глазах девушки парень просто терялся и тонул. Даже намёк о помощи, безмолвно промелькнувший в её печальном взоре, заставлял его мчаться ей на выручку самым преданным рыцарем…

Свету жизнь в Москве завораживала и пугала. Она боялась всего нового, пугалась метро с его многотысячными толпами и стремительными поездами, опасалась мужчин и маньяков, наводнивших, по мнению её матери, столицу. Света не спала и нервничала перед каждым докладом, экзаменом и ответом у доски; она приучила себя преодолевать этот комплекс и упорно выходила и отвечала на «отлично». С Сергеем ей всегда было спокойно. Он, по крайней мере, не смеялся над её страхами. Это был единственный человек, кому девушка открывала свою душу. В его возможный мужской интерес Светлана не верила: казалась себе недостойной по внешним параметрам. Зато вознамерилась стать ему лучшим другом и собеседником. Чем дольше они общались, тем чаще Сергей являлся ей в грёзах и чувственных девичьих снах. Развивать эти мысли дальше она опасалась…

Света и Сергей, изгнанные с последней пары за инцидент с реверси, расположились в 115-й комнате, поджидая прихода приятелей. Они недосчитались шести фишек, поэтому пришлось осваивать шахматы. Сергей любил эту игру меньше, к тому же Светка с завидной регулярностью побеждала – и мужское самолюбие страдало. Свете удавалось быстрее Сергея просчитывать комбинации, и её забавляло, как сосредоточенно и мучительно партнёр обдумывает каждый ход.

– Давай ходи уже! – Света вытянула ноги: друг усадил её на свою кровать, а сам устроился на единственной табуретке. Сергей, засмотревшись на Светкины ступни, которыми та лениво пошевеливала, моментально забыл о позиции, в которую хотел перевести ферзя. Ступни Светланы, в отличие от кистей рук, были маленькими и нежными, упоительно розовыми, с опрятными, идеально подстриженными ноготками… Парень сглотнул слюну:

– Слушай, что-то мне жарко… Арбуз разрежем, передохнём, как думаешь?

– А ребята? Мы же вместе хотели.

– Так мы им оставим, – подскочил Сергей.

Пока юноша ходил мыть и резать арбуз, Света распахнула окно и забралась на подоконник. В их общежитии они были знатными – не меньше полуметра шириной.

– Неси сюда, – скомандовала она другу.

Сергей с тарелкой, полной сахарной красной мякоти, не дожидаясь повторного приглашения, примостился рядом. Они сидели на высоте пятнадцатого этажа; солнышко ласково обнимало свисающие ноги, а люди и деревья сверху казались игрушечными. Света с Серёжей надкусывали сочный плод, тот струился по рукам, по одежде, косточки они выплёвывали прямо на улицу. Парень боролся с искушением: то и дело косился на прелестные девичьи ножки…

– Вон вроде наши возвращаются, смотри, смотри! – засмеялась Света, показывая пальцем вниз.

«Блин, вот не вовремя…» – подумал Сергей.

Вскоре громкоголосые первокурсники заполнили комнату.

– А, вы здесь! На субботу отменили две пары, мы намереваемся в Коломенское съездить. Вы с нами? – Артём подскочил к окну и выхватил тарелку с арбузными кусочками из рук Сергея. – Сразу предупреждаю, не с нами – значит против нас.

– С вами, с вами… – добродушно пробурчал Серёга, помогая Свете спуститься.

Недаром говорят: приезжие в Москве знают больше мест, нежели коренные москвичи. Друзья ещё не окончили первый семестр, но уже обошли и объездили значительную часть местных достопримечательностей. Из крупных парков Коломенское превратился в их излюбленное место для прогулок.

В первое посещение они с неугасающим студенческим любопытством обошли все древние архитектурные памятники на территории заповедника, посмотрели белоснежную церковь Вознесения, сфотографировались у Половецкой бабы и Домика Петра Великого. А далее просто гуляли. Иногда они брали напрокат велосипеды и гоняли по парковым тропкам и дорожкам. Но чаще неспешно прохаживались, общаясь, смеясь и любуясь неповторимыми видами излучины Москвы-реки. До наступления осенних холодов ребята устраивались прямо на траве у Коломенских прудов под сенью раскидистых деревьев. Кто повторял лекции, кто грыз семечки, кто молча наслаждался природой. Артём любил с собой прихватить баночку пива, к нему, случалось, присоединялся и Олег, остальные обычно отказывались. Девушки предпочитали поглощать что-нибудь сладенькое, в изобилии продаваемое в парковых ларьках и павильонах.

Здесь рос их любимый вековой дуб – гордость парка. Соня где-то вычитала, что полезно обнимать деревья, особенно старые. От этого якобы происходит обмен энергией и обновление. Девушки вчетвером обхватывали огромный ствол и замирали на несколько минут. Парни, разумеется, посмеивались над такой близостью подруг с природой, но беззлобно, и девушки не обижались.

В середине первого семестра Сергей со Светой обнаружили на шестом этаже общежития два теннисных стола, и к их ежедневным развлечениям добавился теннис. Оба играли на равных: Света подавала столь же резко, как и Сергей, совсем не по-женски. Теперь по вечерам их всегда можно было обнаружить если не в комнатах, то за теннисными столами: они не переставали выяснять, кто же из них чемпион вечера, недели или месяца.

Порой вся компания присоединялась к соперникам – кроме Машуни. Девушка не очень приветствовала активные виды спорта, но с удовольствием наблюдала за поединками. Маша больше предпочитала держать в руках блокнотик с ручкой, чем теннисную ракетку.

Первой на это обратила внимание Катя Лесная.

– Что ты пишешь? На завтра письменного ничего не задавали, – спросила она у подруги. Студенты отдыхали после очередной напряжённой недели, и лишь Маша была тиха и задумчива. Её лицо приняло такое отрешённое выражение, что, казалось, девушка отсутствовала в этом мире.

Услышав вопрос Кати, Маша вздрогнула и тут же захлопнула блокнот.

– Ни-ничего, – прошептала она, покраснев.

– Ты что, Машунь? Мы же тут свои все, – подключилась Соня.

– Ну, я записываю кое-что… – пробормотала смущённая подруга.

– Ты пишешь заметки? – уточнила Катя. – Но это же классно! Мне вот сочинения в школе с трудом давались, так что ты молодец. И не стыдись. Дашь почитать?

– И мне тоже! – поддержала Соня.

– Девочки, извините, но читать я не даю никому. Это моё, личное. Просто выплеск эмоций. Позже, возможно. Ладно? – Маша убрала записи в карман мешковатых брюк.

Первые месяцы студенты привыкали к новому, вольному укладу жизни. Девушки договорились, что будут готовить, убираться и покупать продукты по очереди. Тем не менее постепенно сложился совсем иной распорядок. Деловитая Катя оказывала предпочтение уборке комнаты: руки, привыкшие к изнурительной деревенской работе, ловко выполняли привычное дело. А вот готовить на всех она тушевалась, опасаясь не угодить. Процесс приготовления пищи пришёлся по нраву Машуне, и подруги поменялись обязанностями. Соне не нравилось ни готовить, ни убираться, и она с охотой ходила за продуктами. «Полезно для фигуры!» – поясняла девушка свой выбор. Свете, не любившей никакой бытовой работы, досталась роль палочки-выручалочки в учёбе.