Жду тебя на веранде

– Подумай. Всё-таки тебе легче будет, а ребёнку лучше, – посоветовала Катя.

Женщина насмотрелась на таких вот мамочек, стремящихся быть совершенными, изводящих себя до состояния загнанной лошади.

Вечером тему няни Женя затронула с мужем:

– Серёж, может быть, возьмём помощницу на пару часов в день?

– Зачем? – отрубил мужчина.

Будучи типичным представителем отстранённых от ухода за ребёнком папаш, он полагал, что декрет – это бесконечный сплошной отпуск.

– Ты же не работаешь. Да и мне тогда придётся больше заказов брать, няне же платить надо. Массажистка, няня, ещё скажи, уборщица нужна…

– Да, я дома сижу. Но устаю при этом больше, чем на работе. Я полгода не сплю, вымоталась вся. Мне даже чай днём редко удаётся попить, – пыталась достучаться Женя до мужа, растирая злые слёзы по лицу.

– Кто тебе днём-то спать мешает? – пожал плечами он. – Богдан прекрасно спит в обед, вот и спи с ним вместе.

– Когда он засыпает, я убираю и тебе ужин готовлю, – возразила Женя.

– Но другие же успевают как-то, – разозлился Сергей.

Он наотрез отказывался помогать жене с ребёнком. Не подходил к сыну, не брал его на руки. Мужчину раздражали крики и вообще всё, связанное с Богданом. Особенно то, что его дражайшая супруга, его собственность, массу времени проводит с сыном, оставляя мужа «за кадром». Ребёнок мешал ему сосредоточиться на творчестве.

***

СЕРГЕЙ

Малой плачет и плачет. Я реагирую бурно – налетаю на жену с упрёками, после коря себя за бесконтрольные реакции, злость и неприятие.

Женя, естественно, переключилась на ребёнка с его появлением, и я, талантливый будущий автор, остался без поддержки своей музы.

Как-то язык не поворачивается обсуждать потоки писательских мыслей с женщиной, занятой другими, более значимыми для неё делами.

Роман остановился на этапе того, как герой-муж окончательно обосновывается в инвалидном кресле. Я с муками выписываю, какие эмоции при этом должны терзать героиню-жену. Ещё и вынужден брать дополнительные статьи в работу, что тоже сбивает настрой. Но от этого никуда не денешься – надо кормить семью, расходы с рождением наследника увеличились. Мне чужды заказные тексты, пишу их из-под палки, однако тут без вариантов: приходится тратить на них время, жертвуя книгой.

Перспектива успеха отодвигается всё дальше и дальше, и я компенсирую нехватку ощущения собственной значимости другими моментами: на выходных демонстративно уезжаю в редакцию, якобы по срочному вызову, хотя чаще там выпиваю с другими авторами; требую от жены налаженного быта, спокойствия, чем довожу её до истерик; игнорирую сына, видя в нём причину своей несостоятельности. И не могу остановиться, сам в душе презирая себя за слабости.

Потом семейные конфликты переношу в роман и там мастерски разруливаю их с выдуманными героями, нейтрализуя негатив, полученный от реальности. Иногда думаю: я и роман пишу, чтобы иметь возможность моделировать ситуации, которые не удаются в жизни. Своя рука – владыка. Меня утешает, когда в вымышленном мире всё происходит по моему велению.

Я живу где-то на грани между реальностью и моими вымышленными мирами. Нередко часть вымысла переношу в реал – и наоборот. С фантазией проблем не испытываю, а вот с внутренним огоньком – да, в него надлежит подбрасывать веточки. Мне нужны эмоции, взрыв, огонь, которые рождают мотив и, как следствие, сочный текст. Признаю́, что порой сознательно провоцирую жену на конфликты, а затем, напитавшись взаимными жаркими эмоциями, мчусь перекладывать их в своё будущее произведение. Любое, даже мало-мальское событие, выходящее за рамки текущей монотонной жизни, имеет шанс сохраниться у меня в виде художественной прозы.

***

«Как мой весёлый, заботливый и общительный муж умудрился так сильно перемениться? Он стал совершенно другим человеком – раздражённым, озлобленным и равнодушным», – вертелось в голове у Жени, когда она наблюдала за тем, как супруг морщит лоб, набивая текст в компьютере.

Подобно любой матери, Женя всячески пыталась пробудить в муже отцовские чувства.

– Серёж, я ванную набрала, Богдан захотел покупаться. Помойся с ним, а?

– Чего бы это я с ним мылся? Ты мама, ты и мойся.

– Серёж, но я ведь женщина. Неправильно, если мальчик будет купаться со мной, пусть я и мама, – сделала Женя очередную попытку из серии «как сблизить папу и сына».

Сергей демонстративно громко включил телевизор и устроился на диване.

Женя, едва сдерживая гнев, заперлась в ванной комнате. Пока Богдан купался, она позвонила подруге Наталье:

– Наташа, ничего не понимаю. Такое впечатление, что он Богдана не любит. Разве так отец должен относиться к своему сыну?

– Жень, не делай трагедии из ерунды. Все папы не похожи друг на друга, у всех чувства к детям по-разному просыпаются. У кого-то – сразу при рождении ребёнка. У некоторых – попозже. Подожди, малой подрастёт, твой Серёжа станет с ним плотнее общаться, общие интересы появятся. Ещё ревновать будешь сына к мужу!

– Надеюсь на это, – вздохнула Женя, проворно между делом свободной рукой обтирая малыша мочалкой.

Учитывая болезненность Богдана, декрет предстоял длительный, поэтому всю нерастраченную энергию женщина перенесла на сына.

Перешерстив весь интернет на тему раннего развития, она зарегистрировалась на форумах и активно делилась опытом с другими мамочками. Для неё эта тема стала спасением – отличное развлечение среди монотонности декретных будней. Это давало цель, занимало мозг, время и руки.

У Жениного Богдана было много игрушек, но среди них главными стали буквы и цифры в различных вариациях из разных материалов. Много внимания Жене приходилось уделять ручкам сына – от рождения они достались мальчику слабые, с гипотонусом. Женя с Богданом рисовали, лепили, собирали и перебирали… Занятий из Сети уже было недостаточно, и женщина придумывала их сама, используя подручные материалы, не уставая делиться идеями в интернете.

– Ты бы лучше порядок навела, – возмущался Сергей, глядя, как Женя с Богданом увлечённо ползают по полу, из общей кучки раскладывая по разным плошкам макаронины и фасоль.

– Посиди с Боней, наведу и порядок, и всё, что захочешь, – парировала женщина. – Богдан мне всё равно ничего не даёт делать.

***

ЖЕНЯ

ДО

Богдан собирает пирамидку, а муж, как всегда, стучит по клавишам в компьютере – работает над романом. Богдан здорово продвинулся в своих навыках игры с пирамидками, и я отчаянно горжусь и сыном, и собой – ещё бы, столько усилий! Слабые ручки ещё месяц назад не удерживали ко́льца, ребёнок не мог нанизать их на палку, а сейчас у него процесс занимает пару минут.

– Молодец, Бонечка! – произношу я нарочито громко.

Для меня не секрет, что Серёжа не разделяет мои увлечения ранним развитием, но я продолжаю делать попытки вызвать интерес отца к успехам сына. Будет радоваться за него – крепче привяжется и полюбит. Так я рассуждаю. Нежелание мужа заниматься ребёнком порой приводит меня в отчаяние.

ПОСЛЕ

– Можно погулять с Богданом? – просит Серёжа робко.

После того знакового дня, когда вся наша семейная жизнь пошла наперекосяк, прошло около полугода, вроде бы мы помирились, но Сергей по-прежнему робеет передо мной. Я так изменилась, стала такой независимой, что он не может предвидеть мою реакцию. Да меня и саму собственные поступки порой шокируют.

Я криво усмехаюсь. «Где ты раньше был, дорогой?» – едва не срывается с уст, но ограничиваюсь лишь усмешкой. Теперь нам с Богданом есть с кем гулять, и никакой потребности во внимании мужа мы не видим. Надо же, столько билась за то, чтобы он занимался ребёнком, вот и получила, как говорится, нате вам, получите-распишитесь… Да поздно.

На-до (сайт знакомств)

Алекс, 39 (Не женат, мотоциклы, активный образ жизни, средний постоянный доход):

– Привет! Красивая девочка…

Женя стыдливо опустила глаза, словно кто-то мог подловить её в момент довольной улыбки. Она не так давно разместила анкету на сайте и только-только осваивала виртуальное общение. Правда, телефон пришлось запаролить, чтобы муж ненароком не подловил за этим занятием. Комплименты от незнакомых мужчин помогали пусть на некоторое время, но всё-таки вернуть надломленное мужем чувство женского достоинства.

Павел, 37 (В отношениях, пешие прогулки, бодибилдинг, хорошо обеспечен):

– Привет, для чего знакомишься?

Эх, если бы она знала… А ты здесь зачем, женатый человек? Женя открыла профиль мужчины – «Для приятного общения, новых эмоций и ощущений».

«Возможно, для того, для чего и ты… а может, и по другой причине», – подумала она, выходя из приложения, не ответив ни первому, ни второму.

Одно точно: бездумное перелистывание анкет помогало успокоиться и немного приглушало обиду на мужа.

Глава 2

ДЕКРЕТ

Иногда, скрашивая декретные будни молодой мамочки, к Жене приезжала Ксюша со своим Петей – шкодным рыжеволосым мальчишкой, ровесником Бони. Женщины подружились во время беременности, когда лежали в одной палате на сохранении.

Ксюшу снова тошнило – она ждала второго мальчика.

Ксюша – пассивный человечек, предпочитала плыть по течению, совершая как можно меньше движений, при этом её всё всегда устраивало. Нет денег – и не надо. Зачем они? Муж задержался на работе – хорошо. Можно полежать спокойно на диване, задрав ноги. Она вышла замуж за соседа по парте, встретив его как-то через 10 лет после окончания школы на вечере встреч выпускников. Да, порой так случается, что в школе дети не замечают друг друга, а через несколько лет – словно как в первый раз, глаза открываются и люди влюбляются. Наверное, природа даёт им время на то, чтобы вырасти и дозреть до понимания себя и партнёра.

По профессии Ксюша – она училась на товароведа – не работала, до брака жила с отцом – бизнесменом. Муж Ксюши – Климентий – помогал её отцу и в дела жену не посвящал. Да той и не особо интересны были трудовые будни супруга, лишь бы зарплату приносил исправно.

Ксюша не умела ничего. Ну, или почти ничего – ни играть в шахматы, ни в нарды, ни в волейбол, ни в теннис. Она не плавала и не танцевала. Ей скучно было даже читать! Танцы – «потеря времени», загорать – «вредно!». Не любила ходить по магазинам – «всё равно денег нет, экономить нужно!». Да и готовить не умела – дома ей помогала старшая сестра Марина. При этом Ксюша постоянно подчёркивала, что с ребёнком ей заниматься некогда. Чем она была так занята? Для Жени это всегда оставалось загадкой, тем более странно, что квартира у Ксюши отнюдь не блистала стерильной чистотой. Стандартного вида трёшка, в которой проживает маленький ребёнок, – разбросанные игрушки, перевязанные резинками дверцы шкафов, вечно полная раковина посуды и прочие всем знакомые радости.

Однако при этом Жене с Ксюшей общаться было легко и просто – подруга всегда настроена позитивно, в любое время выслушает, поддержит, даст совет и успокоит.

Ксюша приехала с Петюней, как обычно.

Подруги уселись на круглом ковре в зале с чаем и печенюшками. Дети копошились рядом, лопотали друг другу что-то на своём тарабарском, перебирали бесчисленные Бонины книжки и игрушки.

– Скажи мне, зачем ты ребёнку голову забиваешь всякой ерундой? – подруга обвела рукой таблички-надписи, украшавшие стены и предметы. – У ребёнка должно быть детство, а не школа с ползунков.

– А что в этом плохого? Что плохого в том, что мы с сыном вместе лепим, рисуем и читаем? – ответила Женя вопросом на вопрос тоном, не терпящим возражений.

Она давно научилась парировать все нападки на свою теорию – форумы, вот где можно попрактиковаться в отстаивании собственной точки зрения.

– Смотри, твой сосёт палец, а у моего в руках – деревянная буковка. Неужели моему в данный момент хуже, чем твоему? Что плохого в чтении книжек?

– Ну, раскипятилась, – Ксюха демонстративно закатила глаза. – Мне родители ни одной книжки в детстве не прочитали. В школу пошла – букв не знала. Но выросла же.

«Да, выросла. Ничего не умея и ничем не интересуясь».

– Петенька, например, не хочет смотреть на буквы, да и на книжки тоже, только грызёт их, – продолжила подруга.

– Просто тебе это неинтересно, вот и ему неинтересно. Петя от тебя учится. Дети – наше зеркало. А вообще, сейчас времена другие, дети продвинутыми растут, поколение такое, – терпеливо в очередной стотысячный раз объясняла Женя.

Этот разговор она давно отрепетировала на муже – тот, аналогично Ксюше, тоже пошёл в школу, не умея читать. Удивительно, как люди, не читающие книг, синхронно приводят аргументы в защиту своей позиции. Вместо того чтобы открыть новую, только что купленную бумажную книжку, издающую ни на что не похожий запах типографской краски и влекущую в мир воображения и фантазии…

– А как у Бони со здоровьем? – ловко перепрыгнула Ксюха на другую тему, болезненную для Жени.

– Да как тебе сказать, – вздохнула она. – Так и мучаемся. Каждые два месяца регулярно заполучаем кишечную инфекцию. Богдан плохо ест, к еде совсем нет интереса, от воды воротится. У него боли после каждого приёма пищи. Врачи говорят, надо ждать, пока не перерастёт, или операцию делать, но ещё рано её планировать. – Женя открыла новую пачку печенья. – У нас уже в инфекционном отделении негласно своя палата есть. Мы с Серёжей туда и телевизор, и микроволновку прикупили, ну, чтобы лежать хоть с каким-то минимальным комфортом.

– Не понимаю, как ребёнок может не есть, – Ксюха схватила печенье.

Из-за токсикоза она постоянно что-то жевала. В её карманах всегда водились конфетки, семечки, огрызки морковки и даже то, о чём она сама порой забывала.

– Ну как-как, больно ему после еды. Соответственно – аппетита нет. Постоянный дискомфорт, поэтому он капризный, истерит. Грудь, слава богу, выручает.

– Да ты что! – округлила глаза подруга. Ему же полтора года уже! Ты кормишь до сих пор?!

– Что ж делать, пусть хоть материнское молоко будет.

– А муж что? – спросила Ксюха.

– Бесится. Богдан его злит истериками и криками. Я раздражаю тем, что много времени сыну уделяю. Занятия его наши нервируют, не знаю почему. Считает, что лучше бы я на хозяйстве сосредоточилась, порядок навела, – пожаловалась Женя.

– Ну, про ваши занятия мне не рассказывай, в этом я его отчасти поддерживаю, – закатила глаза Ксюша.

Женя предпочла промолчать, не реагировать. Да и что говорить? Время покажет, кто из них прав.

А дети дружно играли: Боня рассматривал книжки, перелистывая их, Петя – увлечённо отгрызал уголки.

Разница в росте уже была сильно заметна – Богдан отставал на целую голову. Привычно, с горечью отметив это, Женя вздохнула.

Сергей не был скупым человеком, но при том имел своеобразные понятия, как нужно тратить деньги. Он не отказывал жене в деньгах на те нужды, которые считал необходимыми, однако выпрашивать финансы на бесполезные, с его точки зрения, покупки было столь же тщетно, как уговаривать белку поделиться орехом. Женю раздражало то, что она не может купить необходимые пособия и книжки для Богдана – лишние затраты, по мнению мужа. А поскольку её деятельная натура требовала всё новых и новых изобретений для раннего развития, то создавать их ей приходилось самой.

Кстати, в цветочно-конфетный период Женя и не заподозрила, что Серёжа – жадный человек. Он ведь так красиво ухаживал! Куда всё делось? И куда вообще всё хорошее девается, стоит только в паспортах возникнуть желанной отметке о вступлении в брак.

Рождение сына как-то всё резко поменяло: видимо, поняв, что супружнице от него никуда уже не скрыться, мужчина решил не церемониться.

«Семейный банк» теперь не пополнялся, и если Женя просила мужа выдать ей деньги, он давал, конечно. Только предварительно она должна была доложить, на какие нужды. И если цель его не устраивала, он спонсировал лишь те траты, которые считал нужными. Как-то вдруг Женя стала финансово зависимой, и это её, разумеется, не могло не угнетать.

Спасало то, что первые месяцы и не требовалось ничего! Она не красилась, даже и не вспоминала об этом, никуда не выходила, а для дома хватало одного застиранного халата. Ребёнок «кушал» только грудь. А памперсы, визиты врача и продукты Серёжа беспрекословно оплачивал.

Женя не жалела времени на походы в детские магазины, она часами рассматривала, что продаётся, запоминала кое-какие идеи. Затем, уже дома, мастерила нечто подобное из подручных материалов.

Богдан рос, Женя всё больше увлекалась их совместными занятиями. Муж по-прежнему спал отдельно, в кабинете, всё так же сердился на жену, всецело занятую ребёнком.

Женю напрягало спать с мужем в разных комнатах. Она помнила мамин наказ: «Что бы ни случилось, ночевать нужно в одной постели. Там решаются все конфликты».

Но у женщины просто не оставалось сил попытаться изменить ситуацию.

– Почему ты не отселишь ребёнка? – часто спрашивала Ксюха.

У неё младший сын с самого рождения спал в своей кроватке, а после года – в отдельной комнате, чему Женя даже иногда завидовала – ну как так Ксюше всё достаётся легко? А ей, Жене, – всё по максимуму. Возможно, из-за того, что Ксюша ко всему относилась просто, не зацикливаясь на проблемах окружающих, в отличие от Жени. И всё же, как прийти к такому же беззаботному мировоззрению, Женя не знала.

– Ксюш, Богдан просыпается всю ночь. Не буду ведь я по ночам бегать из комнаты в комнату. А так – повернулась, сисю дала и дальше спим. Муж-то у меня не встаёт к ребёнку.

– Получается, ребёнок тебе заменил мужа.

– Ну да, а что делать? Надеюсь, это временно, – успокоила Женя саму себя.

Глава 3

Богдану исполнилось 2 года. На улице властвовала настоящая суровая русская зима, хотя декабрь только начался: снег напружил огромные сугробы и продолжал падать и падать, но уже медленно и красиво.

Днём мама с сыном слепили во дворе снеговика, в процессе познакомившись с понятиями «шар», «больше», «меньше», и сейчас итог работы коряво улыбался им чёрной веточкой-ртом.

К праздничному ужину ждали папу. Стол был накрыт, подарок – огромная пожарная машина, заготовлен, тщательно упакован и спрятан за шторой. Сергей задерживался, а его телефон отвечал механическим голосом: «Извините, абонент временно недоступен…». По внутренней нервной дрожи, охватившей её, Женя понимала, что дальше можно не ждать. Муж определённо отмечал что-то в другом месте. Одно утешало – после своих возлияний на Сергея обычно нападала работоспособность, и он часами сидел за компьютером. Женя верила, что её супруг всенепременно закончит свой роман и станет популярным писателем, а она, как следствие, – женой известного человека. Наблюдать за работающим мужем ей было приятно.

Женя старалась сдержать слёзы обиды, оттягивая момент, когда придётся сказать сыну о том, что дня рождения не будет. Механически резала салат, накрывала на стол, попутно рассказывая Богдану стихотворение Маршака – благо, давно заучила все детские стишки до автоматизма.

Им с сыном пришлось отужинать вдвоём, после чего она вручила подарок, запечатлев на камеру восторг мальчика при виде долгожданной машины.

А глава семейства появился только утром, когда уже светало, сильно выпивший и счастливый.

Едва заслышав звук проворачиваемого в двери ключа, Женя подскочила и вышла навстречу, стараясь не растерять все те заготовленные уничижительные фразы, что обдумывала всю ночь.

– Сергей, – набросилась она на мужа – как ты мог?!

– Тише, – приложил он палец к губам, пошатнувшись. – Напугаешь.

– Кого? – зло усмехнулась Женя. – У тебя галлюцинации?

– Нет. Её. Напугаешь, – он раскрыл полу пиджака, и Женя ошалело уставилась на маленького, но очень пушистого, сильно дрожащего серого котёнка.

– Откуда ты его взял? – спросила она недоумённо.

– Это вам. Подарок. Кошка. Девочка. Породистая. Заказчик подкинул.

– Спасибо, конечно…

Жена в замешательстве подзабыла, что намеревалась сказать мужу по поводу его поступка. Ситуация пошла не по её плану. И вроде бы неожиданно приятно получить маленькое серое чудо. Всё-таки муж, оказывается, помнил о них, и Жене внезапно расхотелось ругаться.

Котёнок подошел к Жениным ногам, безошибочно определив, что именно от этой женщины зависит его будущее, и пропищал: «А-мур».

– Хорошо, – Женя наклонилась и погладила кошечку. – Пусть будет Амура. Но смотри мне, кошка, чтобы не проказничала! У меня ребёнок в квартире. Лоток завтра купим.

– Не надо завтра, – промямлил муж, покачнувшись. – Всё. Дали. Вот.

Сергей протянул жене чёрный пакет, который до этого держал в руке. Во гневе Женя и не обратила на него внимания.

В пакете нашлись и лоток, и несколько пачек корма. И даже баночка шампуня от блох.

Странно, когда муж вот так, неожиданно, без предупреждения, «пропадал» со связи, то есть выпивал где-то, Женю стабильно накрывали тоска и бессонница. До самого прихода Сергея она безуспешно пыталась уснуть, но мешали внутренние обличительные речи, которые готовила для супруга и бесконечно «репетировала» в голове. Но стоило Серёже появиться – пусть и пьяненькому, пусть под утро, как гнев исчезал. Главное, что муж – дома. Значит, всё хорошо. И заготовленные фразы улетучивались из памяти.

От этой тоски не избавлял даже ребёнок. В дни мужниных «загулов» Женя не заставляла себя заниматься с Боней. Малыш тихонько ныл, скучал, тащил маме книжки, она же была в состоянии только включить ему мультики и караулить у окна появление блудного супруга. Сама себя ругала за такую зависимость, но что поделаешь?

Поддерживала Женю подруга Наталья – самая лучшая, любимая. Они дружили ещё со школьной скамьи. Наталья была такой же заводилой, как и Женька, всегда готовой на любые приключения, но, в отличие от подружки, – чрезмерно меркантильной и слишком сильно себя любящей. Именно по этой причине Наталья и ребёнка не рожала, не желала себя ни в чём обделять.

Наташка привносила ураган позитива в Женину жизнь. Всегда ухоженная, красивая, стильная – леди на ярко-оранжевом, до блеска вымытом «жуке». То ли дело Женя на вечно грязной (лишь бы ездила!) хонде, с задними сиденьями, заваленными фантиками и обёртками от детских сладостей.

– Жень, – наставляла Наталья, – себя нужно любить в первую очередь. Если ты сама себя не любишь, то почему считаешь, что другие должны любить тебя?

Женя всегда удивлялась Наташиной взрослости, мудрости, даже в школе та точно знала, чего хочет от жизни, какой мужчина ей нужен, чтобы обеспечить все её потребности.

Правда, поиски такового затянулись. В приморском Р-ске с сильными и успешными мужчинами сложилась напряжённая ситуация, почему-то женщины получались гораздо сильнее и самодостаточнее.

Один из поклонников подарил Наташе рекламное агентство, и подруга стала бизнес-леди. Этот статус ей очень подходил – вся такая деловая-пределовая. Единственной бедой Натальи был лишний вес, с коим она вечно боролась. То худела, то поправлялась.

О своих поклонниках подруга редко докладывала. Женя подозревала, что в большинстве своём те являлись женатыми мужчинами. И ещё она знала: если Наталья пропадает со связи на какое-то время, значит, наслаждается «медовым месяцем» с новым кавалером. А если внезапно объявляется – очередное «не то», и теперь ей скучно. Тогда можно звонить ей в любое время дня или ночи. И на своё: «А поехали?..» услышишь: «Поехали! А куда?»

Сколько же троп подруги исходили вместе! Конечно, ещё до Жениного замужества. Всё-таки статус замужней дамы обязал к некоторым ограничениям. Все пляжи, все сопки были их. Обошли они и все рестораны города, попробовали конные прогулки, повидали летние базы отдыха.

Как же сейчас Жене не хватало этого!

В отношениях с Натальей возник перерыв после рождения Богдана – малыш требовал внимания и подчинил её себе полностью и безоговорочно.

– Вертихвостка, – так называл Сергей Наталью.

– Почему же? – защищала Женя подругу. – Просто она ищет свой идеал.

– Слишком откровенно ищет, – пожимал плечами муж.

Женя видела их взаимную симпатию и, как большинство наивных дурочек, радовалась дружбе двух дорогих её сердцу людей. Она знала, что может Наташку пригласить домой в любое время и муж не будет возражать. Наоборот, постарается уделить той максимум внимания. Наталья не станет лишней на любом их семейном торжестве.

Что радовало Женю больше всего, так это то, что Сергей в присутствии Наташи обычно не пил.

«Не хочет плохо выглядеть в глазах моей подруги», – думала Женя.

Вечером неудачного дня рождения, уложив Боню, она расположилась на кухне с кружкой чая и набрала номер подруги. Она чувствовала потребность пожаловаться на мужа, который уже крепко спал у себя в кабинете. Амурка забралась к хозяйке на колени и замурлыкала.

– Наташ, он даже на день рождения сына не приехал! – Женя утёрла слезы.