Чужих гор пленники

Но только не с этой позиции. Укрывшись за вздыбленной железобетонной плитой, он, осторожно выглянув, изучил открывшуюся картину. Чуть дальше колонок виднелись остатки магазинчика, торгующего всякой всячиной, как это принято на уважающих себя автозаправках. Возле него дымил костерок, рядом с которым на кипе картонных листов сидела, скорее всего, женщина. Возможно, немолодая. Рогов пришел к этому выводу скорее интуитивно, чем анализируя факты. Потому как одета она была ничуть не лучше его: такой же хлам, кое-как приспособленный и известно где добытый. Закутавшись во всевозможные тряпки с ног до головы, эта мумия время от времени подбрасывала дровишки в костер, разведенный в большом очаге.

Среди руин магазинчика копошились еще трое. С виду вроде мужчины, хотя понять опять же не так просто. Именно они время от времени и шумели, откидывая в сторону очередной обломок или пытаясь стронуть с места что-то не поддающееся.

Не надо быть профессором, чтобы понять смысл их занятия. Им, как и Рогову, тоже хочется есть. С едой в подобных точках не ахти, но набить желудок можно. К тому же магазинчик миниатюрный, в один этаж, большей частью из легковесных конструкций, соседние здания, разрушаясь, не завалили его бетоном и железом до безнадежного состояния, так что особых усилий для разбора завалов не требовалось.

Очередная кучка незнакомцев не удосужилась выставить наблюдателей или часовых. Оружия у них вроде не было, да и выглядели они как-то неагрессивно. Решившись, Рогов покинул свой наблюдательный пункт.

Костер и правда поддерживала женщина. Она заметила Рогова, когда тот уже обошел перекошенный навес над заправками и до нее оставалось не более пары десятков шагов.

Если она здесь за часового, то с безопасностью у ребят дело швах.

– Ой! Ребята, тут еще кто-то!

Не похоже на крик тревоги, и вообще никаких агрессивных ноток в голосе, но Рогов остановился. В случае, если у здешних ребят нехорошие мысли, лучше не на кулаки надеяться, а на быстрые ноги, а им очень помогает дистанция до потенциальных преследователей.

Троица, бросив раскопки, дружно обернулась в его сторону. Один, защищавший голову чем-то похожим на тюрбан самого нищего подданного Османской империи, поднял руку:

– Привет! Ты один?!

Рогов, все еще не расставшийся с недоверчивостью, молча кивнул.

– Если замерз, погрейся, мы тут пять минут покопаемся еще, нарыли кое-что. А там поговорим.

Троица как ни в чем не бывало вернулась к своим занятиям. Рогов, не став отказываться от предложения, подошел к костру, присел на корточки, снял рабочие рукавицы, натянутые на каждую руку по две штуки, вытянул ладони над костром. И тут же отдернул: горячо.

– Дров не жалко? – уточнил у женщины.

Та, закутывая лицо поглубже в нечто, что, скорее всего, еще вчера было половой тряпкой в общежитии для студентов из слаборазвитых стран Африки, глухо ответила:

– Для спасателей пожарче жгу, чтобы заметили. Здесь много еще. Хватит.

Он чуть повернулся, оценил кучу запасенных дров. Нахмурился:

– У вас нормального дерева мало, остальное плиты и гадость всякая.

– Плиты? – не поняла женщина.

– Ну вроде фанеры. Стружка с клеем. Отрава та еще. Ее если жечь, дышать опасно.

– Ну ребята принесут что надо, ты им объясни только, я в этом мало понимаю. Сижу просто, за огнем слежу.

– И давно вы тут… сидите? – уточнил Рогов.

Его вопрос поняли правильно, и он услышал краткий пересказ всех последних событий:

– А вчера сюда попали. Все сразу. То есть я одна была сперва. Пошла на дым, а тут Дима с Игорьком. Потом еще Владик пришел, Наташа и Толик. Так до вечера и собирались. Был еще один, звать не знаем как, не сказал. Совсем плохой был, по крикам нашли. Умер быстро. Тут мертвых много…

Рогов считать умел, в том числе и до шести. Но здесь наблюдалось лишь четыре человека:

– А где еще двое?

Женщина не стала никуда указывать, ответив:

– Толик с Наташей туда пошли. Там дым вчера был какой-то, может, найдут кого.

Рогов обернулся, кивнул в ту сторону, откуда пришел:

– Туда?

– Ага. Туда.

– Странно, что разминулся с ними. Я оттуда пришел.

– И что, никого больше не было?

– Только мертвые.

– Ну эти везде есть. Воды хочешь? Теплой?

– Можно.

Женщина открыла лицо. Как Рогов и подозревал изначально, не первой молодости, хотя по голосу больше тридцати и не дашь. Воду она наливала из корпуса огнетушителя. Похоже – единственная посуда у этой группы. Ну а что поделаешь, если кастрюли и чайники здесь на каждом шагу не валяются. Да и стаканов нет, вместо этого использовала обрезок пластиковой бутылки. Поясняя в процессе:

– Вода у нас только талая. Снег пришлось издали таскать, здесь почти нет, а тот, что есть, грязный сильно. Как все упало сюда, так и перепачкался. А отойдешь в сторонку – и чистый-чистый.

Вода отдавала мылом, и хорошо, если это действительно мыло, но Рогов выпил одним махом и печальным взглядом намекнул насчет добавки. До этого ему приходилось довольствоваться лишь снегом и кусочками льда, жажду они почти не утоляли.

– И нам наливай, – донеслось от места «раскопок».

Троица подошедших мужчин наперебой начала представляться, протягивая руки без всякой очереди. Похоже, главный среди них не определился, несмотря на то что один серьезно старше двух других. Владика называть Владиком язык не поворачивался, мужику явно за полтинник, а то и за все шестьдесят, а вот Игорь с Дмитрием почти ровесники: лет под двадцать пять, вряд ли больше. Ненамного от Рогова отстали. Последний, узнав, что новоприбывший его тезка, уточнил: