Восемь секунд удачи

Глава 6

Жизнь шестая. Деревня у дороги

Читер лежал в склизкой массе из водорослей, заполонивших все мелководье. Ноги его зарылись в липкий ил, холодный, несмотря на удушливо жаркий день, по руке ползла жирная черная пиявка, по спине ползало еще что-то живое, непонятное и неприятное, а перед лицом из ряски ледяным немигающим взглядом таращилась огромная лягушка. Где-то неподалеку истошно крякала утка, чуть ближе, в тростнике, порхали какие-то мелкие пичуги. Ничего опасного в поле зрения не попадалось, но выбираться на берег он не торопился.

По двум причинам.

Первая, очевидная: слишком вымотан после пережитых приключений. Крови немало потерял и продолжает терять, левое колено отказывается работать, ила здесь, наверное, слой под метр, пробираться по нему в таком состоянии – то еще удовольствие.

Вторая: он понятия не имел, что ожидает его на берегу. Кажущееся спокойствие окружающей природы может в один миг смениться урчанием, а затем хваткой зубов и когтей. Берег не просматривается, даже неизвестно, где именно начинается суша. Шагах в пяти впереди стеной стоит все тот же изрядно намозоливший глаза тростник, как далеко он тянется и что за ним – неизвестно. Понятно одно, что бесшумно через такие заросли и в нормальном состоянии не проберешься, а уж в таком…

Но надо, надо что-то делать. Валяясь здесь, на прогретом за день мелководье, он теряет все больше и больше крови и сил. Толку от того, что ноги в ил зарыл, немного. Ему надо выбраться и заняться ранами.

Сейчас, полежит так еще минутку и займется делом.

Минутку?! Мысленно костеря себя последними словами за проволочки и напрягая такие же последние силы, приподнялся рывком, завертел головой. Боги, да какой же он все-таки баран – вон метрах в тридцати из тростниковой стены выглядывает узкий дощатый мостик. Должно быть, с него раньше ловили рыбу, а рыбаки наверняка позаботились о нормальных подходах к такому месту. Значит, не придется продираться через заросли, там непременно найдется тропа.

С трудом, проваливаясь в ил чуть ли не по пояс, добрался до примеченного мостика, изрядно при этом вымотавшись. Кое-как, не позволяя себе ни мига отдыха, смыл грязищу, но не полностью, вовремя успел остановиться. Запах от ила сильный идет, глядишь, заглушит кровавые ароматы. Надежда на это так себе, ну а вдруг сработает?

Про рот не хотелось и думать, только и успевал кровь сглатывать, так и сочилась из языка и размозженной десны, а вот остальные раны осмотрел. С ногой понятно, ею Читер налюбовался вдоволь, сидя на крыше, но бока пока что не видел. Зрелище оказалось не таким уж скверным, как ожидалось. Да, когти здорово прошлись здесь по телу, норовя содрать мясо с ребер, но, наверное, куртка выручила. В нормальном мире после такого остаются дурно выглядящие шрамы, но здесь даже следа не останется спустя пару недель, а то и меньше.

Можно, конечно, и побыстрее избавиться. Всего-то и требуется – умереть.

Читер, обернувшись, попытался прикинуть, сколько он сумел проплыть, сбивая мечущуюся в тростнике погоню со следа. Но, как ни напрягал зрение и голову, так и не смог понять. Эта часть водоема слишком густо заросшая, свободной воды немного, видимость никакая. Да и состояние здоровья сказывалось, уже не раз пребывал на той грани, за которой сознание может потеряться на миг, а может и надолго. Только сейчас стало доходить, что времени ушло прилично, багровое светило вот-вот коснется горизонта.

До темноты надо успеть найти убежище. Неизвестно, что здесь за климат в регионе, там, где Читер провел первые пять жизней, он отличался сюрпризами, а по ночам всегда было холодновато. Обессиленный, потерявший немало крови, он рискует сильно замерзнуть, что не самым лучшим образом скажется на самочувствии.

Внимание, низкий уровень спорового баланса. Повысьте его споровым раствором.

Какая все же добрая Система, прям слеза умиления проступила. Решила предупредить новичка о том, что он и без нее прекрасно знает. У раненых шкала пустеет быстро, но все же не настолько, несколько часов полноценной жизни у Читера еще есть. Сколько? Десять? Двадцать? Да кто же знает, здесь всегда и всюду царит если не полная непредсказуемость, так легкая. Это тоже проблема.

Тут куда ни глянь – везде сплошная проблема.

Устало поднявшись, Читер ступил на узкую тропу, изогнутой линией протянувшуюся через заросли. Куда-то да выведет.

До деревни Читер добрался в сумерках. Мог бы и пораньше, но решил пересидеть лишних полчаса неподалеку от обочины той самой дороги, с которой его прогнала банда мертвяков. Кто знает, где сейчас бродят эти твари, очень не хочется вновь попасться им на глаза, в таком состоянии не очень-то побегаешь.

А теперь, в сгущающейся тьме, вообще ничего не видно. Только ближние дома можно кое-как разглядеть, но Читер не торопился к ним выбираться. Слишком много зелени вокруг, разных подсобных построек и заборов. Все это может служить укрытием для зараженных, а он план по баталиям с ними сегодня уже перевыполнил. Адски болит абсолютно все тело, в рваных ранах будто стая дятлов завелась. И, несмотря на муки, невыносимо сильно хочется упасть где придется, после чего как следует отоспаться.

В настолько плачевном состоянии он не боец. Да и чем прикажете воевать? Остатки железяк, включая ломик, потеряны во время заплыва, а голые руки на Континенте не котируются. Хорошо бы добраться до ближайшего дома и там выпасть в осадок, но Читер не торопился с этим. Перебираясь через дорогу, слышал где-то неподалеку подозрительный звук, будто кто-то переломил об колено сухую ветку. Может, это просто доска в одном из сараев треснула от старости и тяжести конструкции, а может, кто-то злой и голодный караулит добычу.

Так ни на что и не решившись, Читер столь же медленно и осторожно, используя каждый куст, вернулся чуть назад. Там, в траве, стояла машина. Похоже, она когда-то слетела на скорости с дорожной насыпи, благо ограждения на этом отрезке нет, после чего ее бросили. Все дверцы нараспашку, возле водительской в траве аккуратно стоит пара черных мужских туфель, что выглядит загадочно, но утомленный мозг отказывался пытаться постичь суть истории, заставившей кого-то разуться здесь по-культурному, после чего исчезнуть.

Машину Читер уже успел осмотреть. Ни еды, ни воды, ни алкоголя в ней не обнаружилось. Хозяин или хозяйка не позаботились и об оружии, при обыске нашелся лишь ключ смехотворного размера, таким разве что кур пугать. Зажав его в руке, влез на заднее сиденье, осторожно, без хлопка, прикрыл дверцы. Это должно затруднить обнаружение по запаху, ведь он благоухает сейчас кровью на всю округу.

Теперь можно скрючиться в три погибели и подремать пару часов. А там, с новыми силами займется деревней. Всего-то и надо, пользуясь темнотой, забраться в какой-нибудь дом.

Продрав глаза, Читер подскочил с такой резвостью, что едва не врезался макушкой в потолок автомобиля. Проклятье! Никакой темноты в помине нет, за мокрыми от росы стеклами уже светает.

Как он смог проваляться всю ночь?! Тело затекло в неудобном положении, дятлы продолжают долбить раны, но он дрых, будто неделю глаз не смыкал.

Ладно, что имеем, то имеем. Отругать себя всегда успеется, сейчас нужно действовать быстрее, пока окончательно не рассвело.

Выйдя из машины, Читер плюнул в стоящую на траве пару туфель. Из мести и огорчения, потому что вчера сильно обрадовался, их увидев. Очень уж неудобно ходить по жесткой, иссушенной и колючей траве в рваных носках. Увы, но обувь пришлось бросить во время заплыва. Однако здесь с ней не повезло, не под его ногу, слишком маленькие.

Вся надежда на дома, их тут неизвестно сколько, но явно не один десяток. Обязательно найдется и обувь подходящая, и чистая одежда. Главное – не дать себя сожрать в процессе поисков.

Двигаясь от куста к кусту, повторил вчерашний маршрут. Ни одного мертвяка при этом не заметил, зато взял на заметку нечто перспективное. Чуть дальше по улице, на пересечении ее с переулком, стоял длинный одноэтажный дом казенного вида. Отлично просматривались таблички, по которым можно понять, что в нем располагаются отделения почты и полиции. Письма Читеру писать здесь некому, а вот второе поинтереснее. Вряд ли сельские полисмены хорошо вооружены, но хоть что-то же у них должно быть.

Надо поискать.

Один из полисменов попался Читеру на глаза, когда он, скрываясь среди зелени, перебрался через забор на соседний участок. Служивый стоял у стены, неподалеку от крыльца отделения. Он плавно раскачивался, то перенося вес на носки, то на пятки. Форменная одежда на нем пусть и грязная, но сохранилась, а еще хорошо просматривается кобура.

Вид ее привел Читера в возбужденное состояние, очень уж хотелось взять в руки то, из чего он гарантированно сможет наказывать противников за десятки метров. Но не настолько потерял разум, чтобы мчаться на мертвяка с пустыми руками. Надо срочно чем-нибудь обзавестись.

Ближайший сарай оказался закрытым на серьезного вида навесной замок. Такой без шума не взломаешь даже с хорошими инструментами. Пришлось довольствоваться лопатой, прислоненной к стене. На штыке засохли увесистые комья грязи или чего-то похуже, но Читера это не смутило. Если раны от такого оружия будут сильно загрязнены, это не его проблема.

Осторожно открыв калитку, посмотрел влево по улице, затем вправо. Никого не увидев, направился через дорогу, на ходу занося лопату для удара и морщась из-за впивающихся в босые ступни острых камешков. Полицейский так и стоял почти спиной, а ввиду того что на затылке глаза у него не отросли, до последнего не подозревал о приближении неприятностей: вооруженный лопатой злодей передвигался с максимально возможной бесшумностью.

На последних шагах Читер не удержался и пародийно-жалобным голосом сообщил:

– Господин полицай, меня преследуют злые людоеды.

Мертвяк проворно крутанулся, но только и успел, что встретить удар лбом, а не виском. Лопата основательно раскроила череп, зараженный свалился без единого звука. И это прекрасно, ведь у их урчания есть неприятная особенность – всех окрестных тварей предупреждает о наличии добычи.

Фортуна решила порадовать – кобура оказалась не пустой. Читер вытащил из рукояти пистолета магазин, руки его при этом дрожали от радостного предвкушения. Но уже в следующий миг дрожь унялась – патронов не было вообще, ни одного. Понюхав ствол, понял, что из оружия недавно стреляли. По какому поводу, неизвестно, но, увы, израсходован весь боезапас.

С трудом затащил грузное тело в отделение и приступил к обыску. Перерыл все, даже несгораемый шкаф открыл найденным в ящике стола ключом, но разжился лишь резиновой дубинкой. Так себе оружие, против мертвяков плохо играет.

Ладно, здесь не повезло. Придется заняться другими домами, да побыстрее. Споровая шкала смотрелась скверно, шкала жажды выглядела не лучше, а на шкалу удовольствия лучше вообще не посматривать.

Да откуда тут взяться удовольствию?..

Спустя неполный час Читер, развалившись на мягкой двуспальной кровати в чем мать родила, погружался в объятия сна, несмотря на то что провел в них целую ночь. Слегка умиротворенный организм настаивал на отдыхе для ускорения лечения повреждений. Споровая шкала стала выглядеть куда веселее, а от желудка по телу растекалось приятное тепло, потому как его набили рыбными консервами, запитыми споровым раствором, приготовленным на крепчайшем деревенском самогоне.

По-хорошему надо бы найти чистую одежду и побольше оружия. Но не хотелось. Слишком устал, хочется спать и спать, восстанавливаться. Найденного в процессе обыска дома топора вполне хватит для стычки с мелкими мертвяками.

А если появятся немелкие, не поможет и сотня топоров.

Глава 7

Жизнь шестая. Разбойник с большой дороги

Четвертый день новой жизни подходил к концу, и нельзя не признать, что жизнь эта неплохо наладилась. Читер был чист, сыт, и стремительно затягивающиеся раны больше его не тревожили. В данный момент он засел на чердаке крайнего дома той самой деревни, устроив в этом удобном местечке наблюдательный пункт. В треугольное окошко с одной стороны прекрасно просматривалась дорога до самого моста, а с другой она терялась среди равнины, на которой рощицы куцых деревцев с серебристыми кронами перемежались с заросшими тростником болотинами. За все время на не тронутой человеком местности ни разу не показывалось ничего интересного, но все равно приходилось поглядывать, потому как следить только за асфальтовой линией – скучно, однообразный пейзаж приедается, глаза становятся сонными, могут упустить важное.

Из важного здесь всегда одно и то же – передвигающиеся по дороге зараженные. С этой позиции их можно заметить издали и рассматривать при помощи театрального бинокля, обнаруженного в одном из деревенских домов. Это позволяет оценить силы противника, соизмерить со своими возможностями и определиться с вариантами, которых пока что Читер придумал только два. В первом он покидал свой пост, потом выбирался к дороге по одной из двух удобных и при этом плохо просматриваемых троп. В нужный момент показывался на глаза мертвякам, далее встречал их внизу, под насыпью, убивал или переделанной в копье косой, или в тяжелых случаях топором с длинной рукоятью.

Но с совсем уж тяжелыми Читер предпочитал не связываться, потому серьезных мертвяков провожал лишь грустным взглядом. Да, за них и трофеи хорошие, и опыт увеличенный идет, но зачем все это нужно покойнику? Хватит с него той стычки во время бегства с крыши трансформаторной будки. Чудом спасся, а раны пусть и затянулись, все равно дают о себе знать.

Неспешно елозя уже изрядно наточенной отверткой по точильному кругу, Читер начал подумывать над дальнейшими действиями. Зараженных с самого утра не видать, ему надоело сидеть без толку. Может, пройтись на другую сторону деревни? Там осталось несколько непроверенных домов. Окрестности чисты, здесь всего-то тройка ничем не примечательных мертвяков ошивалась, с ними было покончено сразу, едва в себя приходить начал. Опасаться, конечно, всегда чего-то нужно, но нельзя не признать, что здесь риск для мародера сведен к минимуму.

Уже было решившись, собрался вставать со стульчика, но замер, заметив на дороге движение. Далеко, но можно понять, что это не машина и вряд ли мотоцикл. Не торопясь, проверил остроту отвертки, довольно кивнул, сунул ее в подобие патронташа, изготовленного для метательного оружия. Выглядит неказисто, но за красотой Читер не гнался. Главное – удобно, все под рукой, компактно. И заодно дополнительная защита, не всякая лапа такую разорвет с первого удара.

Достав бинокль, навел на подозрительный объект и отрегулировал резкость. Увеличение так себе, линзы мутноватые и исцарапанные, но сумел определить, что приближается троица существ, очень похожих на людей. Мелкие детали и даже средние тяжело различить, но по общей прямизне фигур понятно, что это не высокоразвитые твари. В группу иммунных или не успевших переродиться цифр, беспечно разгуливающих по открытому месту, верилось слабо, скорее всего, это низовые зараженные.

Лакомая добыча. То, что мертвяков трое, ничего не меняет. Если, конечно, среди них не окажется сильных сотоварищей. Бинокль – одно название что бинокль, надо подпустить поближе и уже потом оценивать шансы. Да Читеру нетрудно подождать, он ведь никуда не торопится.

Ощутив во рту неудобство, подвигал языком, нащупал что-то, торчащее из десны. Ухватил пальцами, потянул, вытащил, скосил взгляд. Так и есть, еще один корень от потерянного зуба. Думал, что все уже вылезли, но нет же, процесс продолжается. И ощущение странноватое. Возможно, связано с тем, что рана не просто зарастает, а идет процесс регенерации.

Через пару недель можно будет снова улыбаться в тридцать два зуба. Один из бонусов Континента, дай время, он любое повреждение исправит бесследно.

Еще через пять минут, окончательно убедившись, что потенциальная добыча ему по зубам, Читер спустился вниз, уже привычно расчистил путь от разнообразных преград и ловушек (спасибо Няше за науку), выбрался из дома через заднюю дверь. Далее, игнорируя гостеприимно распахнутую калитку, воспользовался замаскированной дырой в заборе, через нее перебрался на соседний участок, там дважды переступил через натянутые лески примитивных сигнальных устройств и лишь затем начал двигаться без оглядки на заготовленные меры предосторожности. Было бы время, он и дальше наставит сюрпризов для нежелательных гостей, расширив контролируемую зону, в центре которой располагается «наблюдательный чердак».

Несмотря на открывшийся оперативный простор, до самого конца двигаться прямой дорогой не стал. За прошедшее время Читер приготовил несколько троп на все случаи жизни. Где-то щель в заборе прикрыл листом шифера, где-то набросал кучу сухих веток и прочего хлама, где-то в кажущемся беспорядке раскидал тюки спрессованного сена. Плюс не забывал использовать естественные укрытия. Теперь он мог без опаски преодолевать сотни метров, к одной только дороге у него устроено два скрытных подхода.

Вот одним из них и воспользовался. Одно неудобство – значительную часть пути приходится двигаться пригнувшись (а местами и на четвереньках). Но с этим он легко смирился.

А еще по пути пришлось прихватить с собой три шлакоблока, обвязанные алюминиевой проволокой. Неудобные и тяжелые, но для их переноски Читер приспособил несложное устройство вроде коромысла, оно значительно упрощало жизнь.

Добравшись до подножия дорожной насыпи, сбросил тяжелую ношу и начал готовиться к схватке. Проверил, легко ли выхватывается топор из петли, размял запястья, крутанул в воздухе самодельным копьем. Кто бы мог подумать, что это оружие настолько эффективно против не чувствующих боли мертвяков. Да, против крутых не играет, зато для мелочи очень даже годится. Оно ведь в недавнем прошлом являлось обычной косой и до сих пор сохранило способность резать одной стороной, что очень выручало. Сперва, правда, пришлось организовывать здесь, среди тростника, разросшегося вдоль насыпи, две «гладиаторские арены». Под корень убрать растительность и тщательно вытоптать площадки. Зато теперь есть где развернуться с длинным древковым оружием.

Разложив шлакоблоки по краю места будущей схватки, Читер еще раз крутанул копье и, опершись на него, принялся ждать.

Мертвяки появились через пару минут, причем двигались они по противоположному краю дороги или по центру. Поэтому Читер не сумел их рассмотреть снизу, зато расслышал редкое урчание и хруст под подошвами тех из зараженных, на ком еще сохранилась обувь.

Хрустело не просто так, а благодаря проделанному заранее труду. Всего-то и пришлось наломать несколько ведер стекла да раскидать его по асфальту. И шум создает, и может поранить босые подошвы, что ослабит противника еще до начала схватки.