Восемнадцать с плюсом
- -
- 100%
- +
У тварей чертовски тонкий нюх, свежий след даже не слишком развитые способны засечь с ходу.
Вздохнув, Читер начал озираться, планируя намечающуюся схватку. Видимость внутри гораздо хуже, чем снаружи, но кое-как сумел отступить шагов на пятнадцать вглубь, чтобы не встречать тварей на пороге, откуда шум может разнестись далеко по окрестностям.
Захрустело стекло. Похоже, на ногах у зараженных уцелела обувь. Это прекрасно – лишнее свидетельство их невысоких уровней.
Подняв лук, Читер наложил стрелу на тетиву. Наконечник отстойный, сплющенный жестяной конус, но испытательным выстрелом, сделанным в квартире, получилось насквозь пробить пластиковое ведро. Оружие только на вид неказистое, в работе оно тугое, немалую силу приходится прилагать, чтобы натянуть.
Зараженные, забравшись внутрь, остановились. Их силуэты прекрасно просматривались на фоне пустого оконного проема. Вон как головами туда-сюда водят, явно принюхиваются. Читер возле окна, определяясь на местности, несколько шагов в разные стороны сделал, похоже, это сбило их с толку, не понимают, куда дальше направляться.
Вот и прекрасно, тем легче целиться.
Сжав губы в ожидании неминуемой вспышки боли в подреберье, рывком взвел лук, тут же отпустив тетиву. Ближайший мертвяк издал звук, напоминающий тот, при котором воздух выходит из пробитого мяча, если с силой надавить на него ногой. Упал со звоном на все то же стекло – стрела пронзила ему шею.
А Читер чуть не выматерился в голос. От физического усилия бок свело одновременно и болью и судорогой, заставило согнуться буковой «Г», а разогнуться не получалось.
Будто спину заклинило.
Выронив ставший бесполезным лук, выхватил из самодельной кобуры пневматический пистолет, не тратя времени на прицеливание, дважды выстрелил в стремительно надвигающуюся урчащую фигуру.
Пистолет послушно хлопнул, давление вырывающегося углекислого газа разогнало пульки по короткому стволу, отправив в цель. Промаха быть не могло, но никаких последствий для мертвяка не последовало, он так и продолжал мчаться на Читера.
Тот схватился было за топорик, пытаясь выхватить его в такой неудобной позе, но не успел: зараженный, не переставая урчать, налетел, сбил с ног, обрушился сверху, подминая с такой силой, что кости захрустели и позвоночник наконец распрямился.
Выпрямился он, увы, с новой вспышкой боли, но она, можно сказать, стала очищающей, ударив по мозгам отрезвляющей волной. Читер успел сунуть в зловонный рот предплечье, добротно обмотанное многими слоями прочной ткани, и пока мертвяк пытался разжевать добычу, в дело вступил нож.
Первый удар получился смазанным. Слишком неудобно сцепились противники, из такого положения не удалось поразить затылок, лишь взрезалась кожа от виска и дальше назад. Мертвяка это заставило отвлечься от грызни невкусных тряпок, он чуть подался вперед, занося оскаленную пасть над лицом Читера.
Тому ничего не оставалось, как вбить нож в эту самую пасть с такой силой, что тот, уйдя вглубь по рукоять, жалобно звякнул – сломался клинок.
Мертвяк захрипел, задергался, позволив Читеру сбросить его с себя. А там, приподнявшись на колено, выхватил наконец топор, врезал раз, другой, третий, жестоко изуродовав голову.
Лишнее, конечно, но злоба накопилась, да и есть за что. Болели и бок под ребрами, и спина от копчика до шеи, и побывавшая в тисках бульдожьих челюстей рука.
Вот же гадство. А ведь Март, возможно, прав на все сто. Надо было еще пару дней поваляться в том доме. Но Читеру не понравилось то, что там слишком часто начали показываться зараженные. То в одну сторону пройдут, то в другую пробегут. Место становилось слишком популярным, следовательно – опасным.
Спешка – плохо. За спешку полагается наказание – боль. Сходиться в рукопашную, когда у тебя не хватает пары ребер и части кишечника, – это не самое приятное занятие.
Уничтожен зараженный. Уровень – 8. Вероятность получения ценных трофеев – 83 %. Получено 1 очко к прогрессу ловкости. Получено 1 очко к прогрессу меткости. Получена 1 единица гуманности. Уничтожен зараженный. Уровень – 9. Вероятность получения ценных трофеев – 85 %. Получено 3 очка к прогрессу физической силы. Получено 10 очков к прогрессу выносливости. Получено 2 единицы гуманности.
Прекрасно, бой окончен. Лучшая новость за весь день, ведь продолжать Читер сейчас не в состоянии, надо прийти в себя.
Забавно читать, ведь, неуклюже повоевав с этой мелочью, получилось чуток заработать на основные характеристики. Цифры, естественно, невпечатляющие, но ему и единичка в радость. С первым противником все понятно, опыт сожрала проклятая меткость. Зато на втором она не сказалась или почти не сказалась, попадания пулек почему-то не сожрали причитающиеся очки прогресса.
Да уж, понятно почему. Тварь, вместо того чтобы грохнуться замертво, бодро бросилась устраивать бой без правил. А все потому, что яд почему-то не подействовал.
Но в чем причина? Промаха быть не может, Читер в своих стрелковых талантах уверен. Одежда на мертвяке остановить пульки не могла, слишком тонкая ткань, но не помешает в этом убедиться.
Тяжело дыша и морщась от приступов боли в боку, поднялся, ухватил зараженного за руки, проклиная свою дотошность, потащил тело в глубину супермаркета. Лишь оказавшись на приличном расстоянии от стеклянной стены, скрылся за стеллажом, присел, достал фонарик, подсвечивая, приступил к осмотру.
Первое попадание заметил сразу, оно выделялось пятном свежей крови на рубашке. Пулька пробила ткань и ушла так глубоко под кожу, что при нажатии не прощупывалась. С поисками второй ранки пришлось повозиться, но картина и там оказалась схожей.
Обдумав увиденное, Читер без сожалений сорвал с пояса самодельную кобуру вместе с пистолетом. Зачем таскать оружие, которое не убивает? Или пульки все же успевают критически нагреться и при невысоких скоростях, или Система каким-то образом запретила побеждать противников настолько экономным и безопасным способом.
Может, потом как-нибудь поэкспериментирует. Допустим, не пульки, а дротики, не соприкасающиеся со стенками ствола. Идея-то на вид перспективная.
Но сейчас Читеру не до экспериментов.
Фонарик заблаговременно приспособлен к действиям в условиях скрытности: стекло почти полностью залеплено пластырем, лишь тонкая щель осталась, прикрытая несколькими слоями скотча. Света всего ничего дает, луч вялый, компактный, его с трудом хватило, чтобы отыскать стеллаж с водой. Там помыл руки: организму иммунного бациллы почти не страшны, но ходить с ладонями, которыми только что мертвяка таскал, неприятно.
А помыв, чертыхнулся. Вот ведь лопух, не подумал, что надо стрелу из второго тела вытащить. Нечего добром разбрасываться, не так-то просто их изготавливать.
Придется еще раз запачкать руки, а после снова отмывать. Двойная работа.
С крышами и чердаками у Читера много воспоминаний связано, главным образом отрицательных или нейтральных. Но, как ни крути, если тебе хочется как следует осмотреться, придется выбирать не яму, а самую высокую точку.
А что в городах высокое, с хорошим обзором и одновременно не сильно рискованное?
Здание делового центра доминировало над всей округой, вымахав заметно повыше ближайших конкурентов. Это Читер определил еще в темноте, успев добраться к примеченному параллелепипеду из стекла и бетона до рассвета без новых конфликтов с зараженными.
Почему он не направился дальше, к окраине? Зачем ему понадобилась эта крыша?
А затем, что, побродив в темноте, Читер осознал, что без хотя бы поверхностного знакомства с окрестностями постоянно будет подставляться. Идти по прямой не получалось, то и дело утыкался в слишком обширные открытые пространства или места с повышенной активностью зараженных. Мало того что время терял попусту, так еще и рисковал нешуточно.
Вот и пришлось подниматься по почти бесконечной лестнице. С такой верхотуры пусть не все, но многое видно. Отдохнет после ночных приключений, прикинет маршрут и после заката продолжит путь.
Есть в этой передышке и еще один положительный момент: наконец-то поест как нормальный человек. В супермаркете пробыл достаточно долго, чтобы набить рюкзак лучшими продуктами из имеющихся. Раненому требуется усиленное питание, а не сухими макаронинами хрустеть. Плюс на вкусные деликатесы шкала удовольствия реагирует положительно, а роль у нее важнейшая.
Теперь Читер то спал на верхнем этаже, устроив лежбище на шикарном кожаном диване в приемной какого-то босса, то выбирался на крышу и бродил по периметру со стареньким биноклем, обнаруженным еще позавчера в одной из квартир. Самый лучший путь к окраине он уже прикинул, как основной, так и пару запасных вариантов, но все равно продолжал наблюдение. В первую очередь интересовало перемещение мертвяков. Удивительно, но при кажущейся хаотичности их действий заметно, что некоторые места они почти игнорируют, а к другим их будто притягивает магнитом. Естественно, возле последних показываться нежелательно, вот и приходится пробегаться взглядом по маршрутам снова и снова, вычисляя неблагополучные точки.
Сидя в офисном кресле на углу крыши, Читер лениво жевал оригинальный бутерброд: толстенный прямоугольник твердого сыра намазан сливочным маслом, а выше поблескивает янтарно-оранжевый слой красной игры. Окажись здесь Март, не обошлось бы без критики на тему отсутствия пива к столь соленой закуске. Но раненым алкоголь нежелателен, да и здоровым он на пользу не идет. Какой прок от того, что печень иммунного можно в спирту вымачивать без последствий в виде цирроза и прочего? Пьяный человек в столь непростом мире – это мишень повышенной уязвимости. Даже малые дозы пагубно отражаются на реакции, внимательности и координации, так что на этой крыше действует строжайший сухой закон.
Не так уж далеко треснул выстрел. Похоже на винтовочный или одиночный пулеметный. Калибр явно не из рядовых.
Торопливо отложив недоеденную закуску на простой стул, притащенный вместе с креслом, Читер поднялся, подошел к краю крыши, присел за парапетом. Сжимая бинокль наготове, попытался невооруженным глазом определить, где именно нашумели. Произошедшее не прошло мимо ушей мертвяков, те повсеместно возбудились и пришли в движение. Лишь на первый взгляд оно казалось беспорядочным, уже спустя минуту наблюдения получилось приблизительно вычислить нужный район.
И тут выстрелили еще раз, тот же звук. Следом заработал тяжелый пулемет: быстро, громко, злобно, длинными очередями, без оглядки на повышенный расход недешевых крупнокалиберных патронов. Похоже, кого-то там здорово прижимают.
В дело наконец пошел бинокль. Поле зрения резко уменьшилось, зато стали различимы невидимые прежде подробности. Поймав взглядом неспешно ковыляющего мелкого мертвяка, прикинул, куда именно он направляется, и наконец увидел источник переполоха.
Здоровенный пикап, там и сям небрежно укрепленный стальными решетками и сетками. В кузове крупнокалиберный пулемет на турели, к нему припал бородатый мужчина в стандартной зеленой для большинства игроков одежке. Развернув оружие назад, он пулю за пулей вбивал в мчащуюся за машиной тварь. Расстояние не позволяло вызвать информационную панель, но даже новичку понятно, что это начинающая элита или что-то немного до нее недотягивающее.
Пулеметчик работал неплохо. По движениям твари понятно, что ей уже досталось на орехи, несмотря на приличное бронирование. Вон как на левую сторону припадает. Еще немного, и ей придется прекратить погоню.
Но тут все от расторопности водителя зависит, потому как он, в отличие от стрелка, работал из рук вон плохо. Машина отчаянно и бестолково виляла, сбивая прицел пулеметчику и позволяя твари удерживаться на хвосте. В поворот вошла с таким превеликим трудом, что Читер даже удивился благополучному исходу маневра. Это нарушение всех законов физики, ведь просто обязана вылететь на обочину, перевалившись через высоченный бордюр.
Кривой маневр не прошел безнаказанным, пикап повело, он пошел юзом. Тут бы и крышка ему, но пулеметчик сумел удачной очередью подбить твари обе ноги перед прыжком, который мог оказаться последним. Та, потеряв равновесие, покатилась, а машина, увеличивая разрыв, вынеслась на широченную улицу и помчалась по ней после очередного неловкого разворота.
Дальше располагался продуманно устроенный перекресток, где одна дорога заблаговременно и плавно ныряла под другую. Пикап быстро опустился ниже уровня поверхности, поэтому его экипаж не смог увидеть, что происходит по другую сторону короткого туннеля, через который им предстоит проехать.
А там «происходила» стая тварей. Три не слишком опасные, но и явно не бегуны, и одна, немногим уступающая той, которая упорно продолжала погоню.
И еще Читер, прикинув, сколько раз стрелял пулеметчик, предположил, что патронов в ленте у него почти не осталось. Если прямо сейчас не заменит, их может не хватить на то, чтобы упокоить или хотя бы задержать всю четверку. Да и отставшая тварь оторвалась недалеко, вон уже выскочила на улицу, хромает на обе ноги, но все равно движется опасно быстро.
Пикап нырнул под землю одновременно со стаей, мчавшейся ему навстречу. Приглушенно застрочил пулемет, но, как и предполагал Читер, заглох спустя неполный десяток выстрелов. На смену ему сплошной очередью застрекотало что-то легкое. Видимо, стрелок понял, что перезарядиться не успеет, и взялся за автомат. Затем громыхнул негромкий взрыв, и шум схватки стих.
Читер долго смотрел на перекресток, но ни машина, ни люди на поверхности не показались. Все остались внизу. Там, куда одна за другой спускались подоспевшие на пальбу мертвяки.
Спустя несколько минут зараженные потянулись наверх. Поодиночке и группами, мелочь и серьезные. Этот поток наблюдался недолго, вскоре на перекрестке прекратилось всякое движение, тварей перестало интересовать это место.
Отложив бинокль, Читер призадумался. То, что он сейчас наблюдал, сулило новые возможности. Но это лишь в том случае, если получится добраться до перекрестка. А он располагается в стороне от основного и запасных маршрутов. И даже более того – вокруг него повышенная концентрация опасных мест.
Ну что же, придется продумать новый маршрут.
Оно того стоит.
Глава 6
Жизнь шестая. Перекресток
Вкусное и сытное питание в сочетании с приятно проведенным на крыше временем пошли на пользу. Читеру там до того понравилось, что не стал уходить ночью, как планировал изначально. Задержался еще на сутки и не прогадал. Потерянные ребра за это время отрасти не успели, зато тело перестало скрючиваться от нестерпимой боли после каждого чиха. Одышка, возникающая после полутора десятков торопливых шагов, тоже осталась в прошлом. Именно из-за нее позавчера восхождение по лестнице офисного здания заняло около часа.
Былую форму Читер еще не восстановил, но полной развалиной его уже не назовешь. Жаль потерянного времени, но лучше потерять день, чем жизнь.
Мертвяков в окрестностях перекрестка и правда ошивалось немало. Хуже всего то, что многие из них никак себя не проявляли. Стояли тихонько поодиночке, парами или группами, переминаясь с пяток на носки, разглядеть их во мраке – почти нереальная задача. Поэтому приходилось выбирать такие пути, чтобы не подставляться под взгляды тех, которые могут скрываться в непросматриваемых местах.
Увы, это получалось далеко не всегда. Но Читеру везло до тех самых пор, пока он наконец не перевалил через парапет, мягко приземлившись на асфальт по другую сторону.
Поморщился от болезненного укола в подреберье, а уши уловили возбужденное урчание. Звук негромкий, но угрожающе близкий. Похоже, какая-то из тварей что-то заметила. Теперь у нее два варианта: отправится проверять или решит, что ей показалось.
Не тратя времени на прояснение ситуации, Читер вытащил из кармана пузырек со смесью порошков разных сортов перца и прочих специй, направился вниз, щедро посыпая свой след. Нюх мелких тварей это немудреное средство способно обмануть, да и против крупных срабатывает во многих случаях.
В быстром темпе прошагав под сотню шагов, начал замедляться. Если вокруг царит простая темень, впереди она просто космическая. Там, под землей, вообще ничего не просматривается – абсолютный мрак. Ночь ненастная, небо полностью затянуто, иногда начинает моросить мелкий, почти неощутимый дождичек, все это еще сильнее ухудшает видимость. Читер банально боялся обо что-то споткнуться или, допустим, врезаться в пропавший пикап. Без света там делать совершенно нечего.
Но зажечь фонарик – это значит показать себя, красивого и вкусного, всем желающим. Впереди ведь кто угодно может скрываться, да и позади не все чисто.
Прижавшись спиной к стене спуска, продолжил двигаться очень медленно, боком, приставным шагом, вытянув левую руку, а в правой наготове сжимая топор. Что так иди, что не так, одинаково ничего не видно, но дополнительные тактильные ощущения прибавляли уверенности и не позволяли сбиться с пути.
Минут пять продвигался таким образом со скоростью совсем уж позорной черепахи. Под ногами потянулась горизонтальная поверхность, над головой перестали смутно проглядывать ненастные небеса. Похоже, все, Читер под землей, но что ему с того? Он как не видел ничего, так и не видит. Где прикажете искать этот проклятый пикап? Без света – нереально, но зажечь фонарь по-прежнему не решался.
Не может такого быть, чтобы все мертвяки поднялись наверх. Их сюда много набегало, хоть кто-то должен остаться. Стоит сейчас в паре десятков метров, принюхивается и прислушивается.
А то и цапнуть прицеливается.
Зря Читер вообще сюда полез. Здесь быстрее неприятностями разживешься, чем оружием и прочими ценными предметами. Убраться несолоно хлебавши? Тогда зачем совался, время и нервы растрачивая?
Но что же тогда делать? Ждать рассвета? Ну да, и оказаться в непонятно насколько надежном месте, в окружении полчищ мертвяков. Они, между прочим, любят по дорогам бродить, а здесь как раз под землей проходит одна из них, причем нерядовая – одна из главных улиц города.
Можно прибегнуть к компромиссу – воспользоваться тем самым маломощным и обтянутым скотчем фонариком. Вот только он себя едва освещал, а здесь такие пространства, что первый же отблеск выдаст Читера, ничего при этом не показав.
Решил модифицировать тактику. Продолжая передвигаться тем же способом, каждые пять шагов отрывался от стены, осторожно проходил чуть вперед, приблизительно до центра проезжей полосы, после чего возвращался и следовал дальше. В теории, перемещаясь таким образом по обе стороны туннеля, он рано или поздно прочешет всю его площадь, неминуемо наткнувшись на пикап. А там уже можно рискнуть применить маленький фонарик, ведь совсем без света заниматься мародерством – это печальный анекдот.
Способ, возможно, гарантированно успешный, но до чего же медленный. Казалось, целая вечность миновала, прежде чем Читер добрался почти до верхней точки спуска уже по другую сторону туннеля. А ведь ему еще вторую сторону прощупывать.
Ну а куда деваться?
Со второй стороной все вышло иначе. Непонятнее. Поначалу процесс не отличался от уже привычного – такой же утомительно-медленный. От затянувшейся неспешности Читер даже замерзать начал, ведь ночь выдалась не из теплых.
Приблизительно в центре туннеля случилось неожиданное: спина на очередном шаге потеряла опору. Стена куда-то исчезла.
Читер предположил, что здесь располагается небольшая ниша, устроенная для какой-то технической надобности. Попробовал и ее прощупать спиной, но вскоре убедился, что капитально заблуждался по поводу масштабов явления.
Нет, это явно не ниша. Такое впечатление, что здесь, в стене туннеля, спортзал решили оборудовать. Конца-края непонятному повороту нет.
Как дальше быть? Каким образом прощупывать пространство, если конкретно запутался в том, что здесь и как располагается? Предполагаемая геометрия подземелья почему-то оказалась куда сложнее, чем это представлялось при рассматривании перекрестка в бинокль с крыши далекой высотки. Воображение уже начало рисовать лабиринт, где, само собой, за любым поворотом может скрываться урчащий «Минотавр».
Решившись, наконец достал мощный фонарь с длинной рукоятью, включил, прищурив глаза. Все равно светом по ним ударило здорово, в первые секунды вообще ничего понять не получалось.
А дальше стало не до разглядывания обстановки, потому что рядом, чуть ли не рукой подать, заурчали удивленно и плотоядно. Из мрака ринулись две кошмарные фигуры, протягивающие жадные лапищи. Но неожиданность, игра теней и проблемы со зрением Читера не обманули. Он мгновенно понял, что это не какие-нибудь мифологические рогатые монстры, а всего лишь пара зараженных, которых при других обстоятельствах можно было бы спутать с грязными подвыпившими мужиками.
Следовательно – начинающие, невысокого уровня. Такие опасны лишь толпой или, допустим, спящему в глотку вцепятся. Для игрока десятого уровня – несерьезный противник.
Особенно когда у него в руке топор.
Сначала в ход пошел фонарь: лучом провел по глазам, дезориентируя. Зрение у тварей на начальных этапах вполне человеческое, должно ослепить.
Бегунов это не слишком обескуражило. Да, их движения слегка подрастеряли уверенность, однако напали уродцы одновременно. Потому отоварить по темечку успел лишь одного. Второго расчетливо не стал трогать первым, потому что был он поменьше ростом и тощий. Вот и рухнул после грубого пинка в колено, а там осталось пригнуться и резким ударом кулаком смять споровый мешок.
Готово, оба слились за считаные секунды. Да, слабаки, но слабаки нехорошие, шум успели поднять. Пусть дело происходит в подземелье, но кто знает, сколько их еще здесь скрывается и не уловили ли шум снаружи. В округе то еще скопище мертвяков, прямо над головой может стая шастать.
Прижался спиной к стене, погасил фонарь и отключился от всего, за исключением звуков. Расслышал, как где-то со свода ритмично капает вода, как усилившиеся порывы ночного сырого ветра задувают на входах в туннель. И больше ничего: ни шума бегущих ног, ни урчания нехорошего.
Казалось бы, пронесло? Как бы не так, потому что прошло уже несколько минут с окончания скоротечной схватки, а нет самого главного.
Нет лога победы.
Систему строгой формалисткой не назовешь. Обычно надписи она выдает спустя секунды или первые минуты после гибели последнего противника. Может делать это и порциями. Например, в середине схватки даст расклад по уже убитым, а потом по тем, которые на тот момент еще дышали.
В любом случае слишком долго с этим делом не затягивает. Не бывает такого, что десять минут прошло или пятнадцать, а она все еще ни буквы не выдала.
Но из этого правила есть важнейшее исключение. Это для тебя может показаться, что все позади, что плохое миновало, что бой закончен. Системе виднее. Допустим, она знает, что нулевой мертвяк-ползун, мимо которого ты в самом начале промчался, пытаясь спастись бегством, все еще не позабыл о твоем существовании. Так и ползет следом, урча и обдирая коленки об асфальт. Как говорят игроки, он заагрен на тебя, привязался веревочкой агрессивности. Зараженный или передумает тебя догонять, или безнадежно далеко отстанет, или будет убит, только тогда перед глазами появится красная надпись.
Лога нет, а это означает, что о существовании Читера знает или подозревает как минимум один противник. Он может скрываться где угодно, даже в шаге от Читера: невидимый во мраке, бесшумный и смертоносный.
Доводилось слышать рассказы, что элитник весом в две тонны способен пробраться через бурелом, не хрустнув ни веточкой…
Черт! Да ведь Читер даже не понимает, где оказался. Сражаться на поле боя, размеры и форма которого неизвестны, это давать фору врагу.
Решившись, вновь зажег фонарь.
Пора наконец осмотреться как следует.
Глава 7
Жизнь шестая. Подземная мясорубка
Да уж, имея дело с таким туннелем, действуя на ощупь, разве что опытный слепой разберется, давно свыкшийся с утратой зрения. Читер даже с мощным фонарем не сразу понял, куда его занесло и как тут все устроено. Картина нарисовалась лишь спустя несколько минут осторожных исследований, но даже тогда он так и не смог ответить, что же именно здесь пытались соорудить.
Просто по одной из сторон туннеля начали проводить перпендикулярное ответвление, точно под пересекающей его улицей. Наверняка на этот счет имелись какие-то инженерные замыслы, но разобраться в них Читер не смог.
А все потому, что это ответвление до ума не довели. Может, финансирование строителям урезали, может, проект изменили в ходе работ – неизвестно. Понятно, что этот туннель проходчики забросили не один год назад, не пройдя и сотни метров. В конце кое-как заложили забой строительным мусором и на этом успокоились. По одноразовым шприцам, пустым бутылкам, презервативам и всевозможному сопутствующему мусору понятно, какая публика использовала этот аппендикс и с какими целями. Красноречивые следы скопились в таком количестве, что это можно назвать культурным слоем.