Прыжок

Путь в Москву продолжается

Они подошли к машине, в которой спал сном младенца водитель. Двери были заперты. В машину удалось попасть только через 5 минут, достучавшись через окно.

– Шеф, ты в порядке? Может, еще поспишь?

– Я в норме, – неуверенно сонным голосом и с полуоткрытыми глазами мямлил им водитель. – Надо ехать, ребят, надо ехать.

– Ты сходи воздухом подыши хоть, подвигайся.

– Да нормально, я через окошко подышу, – водитель приоткрыл окно и закурил сигарету. Лицо его было помятое, глаза полуоткрытые. Он сделал чуть погромче «Дорожное радио». – Ну чего, прогулялись? Посмотрели окрестности?

– Да, с девчонками познакомились. Вова их только спугнул своей скрытностью и нахмуренностью. – Егор улыбался и смотрел на реакцию Вовы.

– Да таких… сложно назвать девчонками.

– А, извините, Ален Делон, королевы мира Вас ожидают в прекрасном городе Москве, они смазывают себя маслом, чтобы выкатиться к Вашим ногам сразу по приезде!

– Смешно, я лучше один буду, чем с такими двигаться.

– Какие мы злые и недовольные жизнью.

– Просто не надо меня стебать тем, что я стремных баб отсеиваю.

– Великий Отсеиватель. Всемирное Око, проводящее естественный отбор!

– Это не отбор, это фильтрация.

– И чем они отличаются?

– Я не отбираю, не выбираю, а фильтрую тот поток, который на меня устремлен.

– И по каким факторам у тебя происходит фильтрация? – неожиданно подключился водитель.

– Сотни факторов ранжирования, – начал улыбаться Вова, понимая всю комичность ситуации, а также осознавая то, что он просто шутит и все это понимают.

– Внешность, мозг?

– Губы – самое главное для меня они. Это моя слабость и моя сила. Сразу про человека могу что-то сказать по ним. У девушки они должны быть такими, что я захочу их поцеловать. Фигура, руки, волосы, глаза – да все что угодно – это уже потом. Фигура очень важна. Хотя мне и, бывает, нравятся полненькие, но секс с ними ни разу не был интересным. Может, я, конечно, сам виноват, что недостаточно раскрыл их.

– Конечно, сам! Толстушки наше все! – включился водитель. – Ммм… чтобы было что потрогать, заснуть в ее складочках на животе! Такая мягкая.

Вова с Егором переглянулись и улыбнулись. Как будто они затронули ту тему, на которой водила начал первый раз откровенничать, понял наконец, что с ним отвязные парни, с которыми можно говорить на любые темы.

– Да и толстушки более добрые! – продолжил водила. – Всегда тебя накормят, выслушают с улыбкой, подшутят над тобой, и станет легче от смеха. А худые все время на стрессе, им не хватает еды, они злятся, нервничают, они мучают себя и всех вокруг.

– Да, вот раньше женщины в теле были мейнстримом, – с умным лицом добавил Егор.

– Раньше не было слова «мейнстрим», – водила сказал это так, как будто только что открыл целое новое направление в науке.

– Раньше и маленький член был мейнстримом, – Вова сидел сзади и смотрел на экран своего телефона, отвечая кому-то на сообщения. Ему постоянно приходили звуковые уведомления с разными звуками из разных приложений.

– Это ты с чего решил?

– А ты видел, какие на скульптурах?

– Думаешь, это нормой было?

– Да, я читал даже, что женщин возбуждал именно маленький, они буквально поклонялись маленьким членам, это было в топе. Почему тогда на всех скульптурах примерно один размер?

– Мда, а сейчас таких мужиков загнобили, в баню не сходить, ничего, им навязали, что они какие-то неполноценные.

– Рост повыше, член побольше, тачка подороже, хата побольше, – Вова улыбался. – А как вы хотели, господа?

– Да, чем больше, тем лучше. Против духа времени не попрешь.

– Гребаное окно Овертона.

– Это что за хрень?

– Концепция об управлении общественным сознанием и навязывании представлений в массовое бессознательное.

– Все гораздо проще. Это все от баб. От них все проблемы в обществе. Они разучились ценить мужчину. Только эксплуатируют.

– А знаешь почему?

– Почему?

– Они обладают гораздо большими знаниями о мире.

– Поспорю! Мозг мужчины всегда эволюционировал, а у бабы – нет. Все великие люди – мужчины.

– А им это не надо. Мужик думает мозгом. А баба подключается к первоисточнику.

– Как это? Может, мы тоже сможем? – водитель завел машину и собирался тронуться.

– Через матку. Хоп! – Вова щелкнул двумя пальцами. – И у нее есть все данные о мире. А ты думаешь головой. Ты ограничен органами чувств, а ей инфа из источника поступает. Конечно, она тебя сожрет, обманет, будет манипулировать. Но ты тоже можешь подключиться через любую женщину. Самое простое это сделать будет через маму. Она к тебе больше всех расположена. Все секреты мира у нее. Если у тебя проблемы – обратись к ней.

– Эх, как я по мамуле соскучился! – сказал водитель, проезжая по улицам этого небольшого городка, сонными глазами лениво смотря за дорогой. Вова сидел сзади и посматривал на него в зеркало заднего вида. Ему казалось, что глаза водилы не смотрят толком за дорогой, не анализируют дорожное полотно, пропускают кочки. Водиле хотелось еще спать, а он даже не вышел на дорогу размяться.

– Да, бабы разлагают современное общество, согласен! Хех, парни, вы настоящие философы.

– Я бы не назвал это философией, просто наблюдение со стороны. Больно и неприятно смотреть, как женщина использует твоего друга как ресурс, высасывает из него все силы, а сама сидит дома и ничего не делает. Он бегает как белочка в колесе, света белого не видит, начальник трахает, баба трахает. А он улыбается, ведь другого и не видел, не знает, что можно по-другому, что ты можешь быть хозяином положения. Всегда. И с женщиной тоже. Не ты работаешь для удовлетворения ее прихотей, а она также вместе с тобой впахивает, ведете совместное хозяйство, развиваетесь на равных.

– Да какой «на равных»? Пускай вообще она тебя обеспечивает, а ты живешь и кайфуешь, завоевываешь и открываешь! – с мечтательным видом и улыбкой добавил водитель.

– Хрен так получится, мужики, сейчас каждая третья содержанка, они плотно присели нам на шею. И хорошо, что вы это понимаете и осознаете, значит, у вас есть инструменты и знания, как этому противостоять.

– Всех баб надо под жесткий кнут поставить! – смело сказал водитель. У него зазвонил телефон, он нервно начал срывать его с прикрепленной на панели подставки-зажима. На экране было написано «Женушка».

– Да, любимая! – в трубке был слышен сильный женский голос. – Еду еще, буду через часов пять, – былая смелость в голосе водилы пропала, он стал мягким и послушным. – Да, куплю, хорошо. Да, выпил. Нет, еще не ели, скоро остановимся. Хорошо, любимая, все сделаю!

Егор повернулся с переднего сиденья к Вове, еле сдерживая смех. Бунтарь и завоеватель, который больше не намерен быть на поводу у женщин, резко превратился в мышку, которому позвонила его кошечка и взяла под контроль. Как будто почувствовала.

Продолжение истории про Индию

– Так, и чего у тебя в Индии было? – Вова вернулся к этому вопросу сейчас, потому что врать при третьем человеке Егору будет сложнее. Хотя не это было главное, ему хотелось, чтобы кто-то тоже услышал эти прекрасные насыщенные истории Егора.

– Я помню автобус, много грязи вокруг, пыли, люди неопрятные, их много, у них другой цвет кожи. Сначала это непривычно. Если ты привередливый, то тебе станет не по себе. Рядом сидела молодая пара. Девушка была в шоке от увиденного. Мне кажется, что ее недавно стошнило, она пребывала в шоке, а парень вел ее через этот мрак к свету. Потом мы приехали в отель. И снова разочарование, никаких удобств в том виде, в котором я привык в Москве. Это третий мир, не забывай. Мы сняли номер с Доном Хуаном, первое, что я купил там, была вода, а второе – здоровый пакет травы. И она не такими шишками, как у нас, а дикая, темная, психоделическая. У Дона Хуана был чилим, и мы забили сочную трубку и курнули. После этого пошли гулять по главной улице. Я начал общаться со всеми вокруг, подходил и спрашивал что-то. И все меня понимали. Я как будто вернулся к своим самым близким друзьям – открытым и добрым. Все тут знали меня давно. Я встретил ту симпатичную молодую пару, которые ехали с нами в автобусе. Оказывается, они тоже были из Питера. Парень был счастлив от происходящего и спросил, где можно вырубить травы. Я поделился и узнал, где они поселились. Девушка, кажется, тоже уже прошла акклиматизацию и начала улыбаться. Она почти всегда молчала, когда мужчины разговаривали. Интересно, в Питере она такая же была?! – Егор посмотрел на соседей, слушают они его или нет.

– В Питере ей небось было рот не заткнуть! – засмеялся водитель.

– Мы заобщались с таксистом, который живет там уже 20 лет. Он знал всех, и все знали его. Это был центровой. Он подходил к русским женщинам и говорил: «Милая, красивая, как дИла, дорогая?» Мы смеялись заливистым смехом. Он был такой добрый и открытый. И все вокруг излучали солнце и теплоту. Потом небо затянула темнота, такая беспросветная, как матовая тонировка, только на небе. И так низко, мне иногда казалось, что небо начинает давить на мои плечи. Наступил вечер. Дон Хуан растворился на улицах нашего городка. Я пошел к океану, один.

– Это на берегу было?

– Да, Северный Гоа, криминальный и первобытный. Дорога до океана заняла минут пять. Я шел через кривые песчаные улочки. Продавцы одежды, полотенец и украшений уже сворачивали свои палатки. Где-то вдалеке доносилась музыка из ресторанов. На улице часто можно было встретить бездомную собаку, добрую и радушную. Она подходит к тебе, ты гладишь ее по носу, и все, вы с ней уже друзья. Я добрался до океана и увидел корову! Прямо на берегу, она просто стояла. Ее силуэт тускло вырисовывался на фоне океана. Я подошел к ней и посмотрел в глаза. Мы были знакомы уже тысячу лет. Я побоялся погладить ее, чтобы не вторгаться в пространство этого священного животного. У меня было большое уважение к ней. Я пошел по берегу. Вдалеке скопление людей танцевало возле костра. Я пошел к ним. Их было человек пятьдесят, никто не заметил моего приближения, все улыбались и танцевали. Я увидел богиню. Она танцевала в центре – смуглая брюнетка с белоснежной улыбкой. Каждое ее движение излучало счастье. Как она двигалась! Я замер.

Меня тянуло к ней. Но я остолбенел. Она увидела меня, заулыбалась и поманила к себе руками. Я заметил, что она стала еще счастливее, глаза опустились в пол, она начала смеяться, иногда соприкасаясь со мной взглядом. Я сделал один шаг, а она стояла уже вплотную ко мне. Идеальная. Безумно красивая, загорелая, с длинными волосами ниже плеч. На ней была розовая блузка с кружевами и низким декольте. Снизу были джинсовые шортики с бахромой. Тонкие гладкие прямые ноги, длинные изящные руки, нежные плечи, красивая грудь, ее соски было видно через блузку. Я возбудился и захотел быть с ней больше всего на свете. Этот поток забрал меня без каких-либо вариантов. Она выбрала меня. И все вокруг сразу все поняли. Нам принесли коктейли. Мы начали танцевать. Сначала я был немного в ступоре, но уже скоро держал сзади ее за талию и нюхал ее запах.

Она пахла, как тысяча самых прекрасных цветов, на которые подул соленый океанский бриз. Я стал животным, главарем этой стаи. Все мужчины преклонялись передо мной, а женщины готовы были отдаться. Но я видел только одну. Мы долго танцевали, а потом пошли по пляжу, держась за руки. Мы сливались в потоке обмена энергией, слова текли рекой, мы были с этой девушкой знакомы уже много жизней, как она сказала. Несмотря на всю эту красоту, мне стало страшно, у меня изменилось состояние сознания, я видел этот мир в вибрациях, цвета переливались в танце. Я проводил ее до дома, а она попросила меня остаться, потому что чувствует себя одиноко. Мы ели фрукты, хотя аппетита почти не было. Потом я увидел в ней самку и стал диким зверем. Мне захотелось возыметь ее. Я набросился в ласках, она ждала это весь вечер. Девушка полностью сдалась мне. Я почувствовал, что вся ее жизнь, вся ее сущность под моим контролем сейчас, в моих руках. Мы слились в горячем танце и провели так много часов, без слов. Мне хотелось ее снова и снова. Я смотрел на ее тело и возбуждался каждый раз все сильнее. Потом мы уснули. Я обнял ее. Она встала попить воды, и больше я ее не видел. Она растворилась. Потом я проснулся у бассейна в своем отеле. Был уже вечер следующего дня. Я отрывками пытался собрать картинку вчерашней ночи, но это было тщетно. Дон Хуан сильно рассмеялся, услышав мою историю. «Ты будешь искать ее вечно, но никогда не найдешь, это была вышка – чистая энергия. Не ищи ее». Я не послушал его наставлений и начал ходить по городку, заходить в отели и спрашивать о ней. Но никто не видел и не знал никого похожего. Люди с улыбкой смотрели на меня, но ничем не могли помочь. Я приходил на этот пляж еще неделю, но таких вечеринок там больше не было. Я корил себя, что не запомнил ее отель и никого из тех пятидесяти человек, которые были рядом! Потом пришло умиротворение. Я был рад, что полюбил богиню, благодарен за ту ночь вместе. Помню последний вечер в отеле, как я смотрел на небо и увидел безумно красивую белую птицу, она летела одна, медленно и размеренно. Я понял, что это была она, и пожелал ей счастья.

На следующий день мы поехали с Дон Хуаном к гуру седьмой ступени. Сначала он хотел меня познакомиться с более низкими уровнями сознания людей – его учениками и последователями. Но, услышав мою историю с богиней, сказал, что я готов к седьмой ступени. Мы приехали в крупный город Мумбаи – одну из криминальных и культурных столиц Индии. Нас поселили в малоприметный номер недалеко от центра. По сравнению с номером в Гоа апартаменты здесь мне показались сказкой. Первые три дня мы просто ходили по храмам и улицам города, который кишел людьми. Все куда-то двигались и что-то делали. Мне казалось, что я попал в человеческий муравейник. Я с нетерпением ждал встречи с гуру, а Дон Хуан рекомендовал мне копить энергию и воздержаться от сексуальных утех. Я послушался. Сначала было сложно, я не привык к такому. Мое тело просило секса и удовольствия. Но трава быстро подавляла это желание. Мы часто курили, общались с уличными торговцами, смотрели индийские сериалы. Еда была очень острой, я долго привыкал к ней. И часто ходил голодным. Наконец наступил день встречи.

– С гуру? – уточнил Вова, внимательно слушая историю Егора.

– Да, мы приехали в кафе, в котором собирались все значимые фигуры города. К нам за столик подсел эмигрант-писатель, который жил здесь уже лет тридцать. За это время он успел тут познакомиться со всеми, у него был доступ к гуру седьмой ступени, которого называли Саншайн. После нескольких вопросов, как я понял, это была проверка меня на адекватность и готовность, мы сели в машину и двинулись в путь. Писатель часто смеялся надо мной по поводу и без повода. Что больше всего раздражало, это то, что Дон Хуан тоже подключался к нему, и они вместе хохотали над моими ответами, фразами, выражением лица, надо всем. Я начал чувствовать себя немного некомфортно, но позитивный настрой сохранился. Было небольшое волнение, в первую очередь я не очень понимал цели нашей поездки. Дон Хуан сказал, что мне сделали какие-то тантрические узелки в Перу, и что снять их может только Саншайн. Только после этого он сможет отпустить меня домой в Россию. Я чувствовал себя ребенком, которого везут родители к учителю по русскому и литературе на дополнительные занятия. Но домашнее задание я не выполнил и нужные книжки не прочитал.

Мы приехали в симпатичный загородный домик. На входе нас встретил мужчина лет пятидесяти пяти и пожал всем руку, кроме меня. Затем мы зашли в большое помещение, в котором было пять человек. Они сидели в креслах и курили чилим. Один был похож на головореза – двухметровый амбал в кожаном пиджаке. При этом он был с писклявым голосочком и смехом, как хрюканье у свинки. Второй был старец в белом одеянии и с длинной бородой. Его голос был настолько хриплый и тихий, что я не понимал, как кто-то вообще слышит, что он говорит, это было похоже на шипение старой рептилии. Еще были два близнеца. Достаточно молодые, лет тридцать. Я заметил, что движения их тел полностью повторяют друг друга. Иногда они говорили что-то синхронно. Пятый был похож на индейца, он больше всех общался с моим другом. Часто показывая что-то вербально. На его джинсовой куртке я заметил маленького орла. На длинных черных волосах переливался свет. Дон Хуан сказал подождать на входе. Я простоял там около часа. А потом он, смеясь, сказал, что забыл совсем про меня, что мне можно пройти. Я тихо сказал всем привет, но никто меня не заметил. У стены лежал какой-то молодой человек то ли в трансе, то ли он спал и иногда издавал непонятные звуки. Остальные тихо разговаривали на непонятном мне языке. Мне предложили присесть. Мои ноги так устали, что я с удовольствием и облегчением свалился на табуретку. Дон Хуан куда-то пропал, я чувствовал себя очень неуютно. Мне было неудобно смотреть на этих людей, но они были настолько харизматичными, что не смотреть было невозможно. Каждый жест, взгляд, слово магическим образом приковывали к ним мое внимание. Я пытался себя расслабить. Часа через два молодой человек пробудился. Мужчина, который открывал нам дверь, сказал мне встать и подойти к нему. Это был Саншайн, он посмотрел на меня с мягкой доброй улыбкой, потом привстал и пожал мне руку. Все вокруг поменялось от этого касания. Свет стал добрым, я начал понимать, о чем разговаривают мужчины, мне предложили выпить чай. Саншайну на вид было лет восемнадцать, высокий симпатичный молодой человек европейской внешности, казалось, что он был совсем не из Индии. Я очень удивился, что он уже такой уважаемый гуру.