Встреча на Латоне. От создателей «Витязь специального назначения» и «Лоцман с „Аргуса“»
- -
- 100%
- +
Те, о которых шла речь, общались с гадальщиком в национальном костюме индейца. Черты его лица доказывали, что это не очередной ряженый самозванец, а натуральный сын одного из племён, издревле владевшие этими землями. Последний, склонившись над рукой одного из них, водил по ней пальцем, что-то тихо приговаривая.
– Из «эм-пи»? – удивился Витька. – Знакомые его, что ли?
– Нет, – покачал головой Эрих. – Но они умудрились накостылять в местном баре шестерым нашим – Эдгару энд компани.
Голос немца сочился сарказмом. После памятной «разборки» он, не удержавшись, устроил задирам моральное «аутодафе». Прилюдно напомнил агрессору, чем его предки занимались в своей нынешней столице в благословенные времена немецкого владычества. Круминьш и его верные близнецы, слушая размеренную речь Гюнтера, меняли цвета, как спятивший хамелеон.
Однако экскурс в прошлое был неоспорим, лишний раз подтверждая неприятную для них истину. Даже такая непостоянная дама, как история, была на стороне немца. Это унижение проходило на глазах всей казармы, но ни один из них не рискнул вякнуть что-то против. Поскольку Эрих успел показать, что способен не только на разговоры. Кроме того, рядом откровенно скалил щербатые зубы Витька. Весь его вид красноречиво говорил, что он только и ждёт первого возражения.
Остальной личный состав совершенно не возражал против этой выволочки. Иные проявляли своё одобрение явно, кто-то – в глубине души, но сочувствующих не обнаруживалось. Белобрысый и его свора уже достали всех. Чернявый Арслан, вечный «хвост» Эдгара, сидя в сторонке, голоса не подавал, радуясь, что никто не вспоминает ни про него, ни про его историческую родину.
…Генерал «от плаща и кинжала» Корсаков Антон Филиппович задумчиво грыз кончик авторучки. Кондиционер разгонял по кабинету волну прохладного воздуха, а за окном плавился от жары асфальт. Но и это сейчас его мало радовало. Ну, не любил он чувствовать себя дураком…. А приходится иногда. Как на вчерашнем совещании у Главы Коалиции. Директор Комитета Общей Безопасности попросил отчёта по операции «Аттракцион». О том, что на внедрение в подразделение MEU направлены два его лучших сотрудника, он доложил ему и Главе приватно. При этом он, конечно, не забыл упомянуть, что операция по внедрению проведена безукоризненно. Что называется, без сучка, без задоринки.
Когда совещание было закончено, генерал-майор Корсаков поднялся со своего места.
– Останьтесь, Антон Филиппович, – негромко сказал ему Рихард Лейсле, возглавлявший Коалицию последние четырнадцать лет.
Пикантность была в том, что родился и вырос он в России, приняв германское гражданство уже в двадцатилетнем возрасте. Несмотря на то, что Корсаков отлично говорил по-немецки, Глава предпочитал говорить с ним по-русски.
Безопасник Гирш Якоби, хотя и родился в Израиле, русским языком владел ничуть не хуже. Просидев пять лет резидентом в Одессе, он был, в конце концов, арестован русской контрразведкой. Ему крупно повезло, поскольку, во имя высших государственных интересов, было решено обменять его на русского разведчика. Так, по иронии судьбы, Гирш Якоби и Антон Корсаков впервые встретились в открытом море близ порта Анталья, где и производился этот обмен. Спустя много лет они встретились в Конференц-зале Коалиции, и воспоминание о «делах давно минувших дней» стало у них дежурной шуткой.
Рихард Лейсле, заложив руки за спину, прошёлся туда-сюда перед столом, за которым сидели разведчики.
– Антон Филиппович, когда твои парни последний раз отмечались?
– Две недели назад у них была встреча с личным агентом господина Якоби, – спокойно ответил начальник Отдела Анализа и Прогнозирования. – Полагаю, что вам об этом известно больше. Я-то получил только короткий отчёт.
– Ну, я знаю немногим больше вашего, – нехотя признался Рихард. – Друид связался со мной по ближней космической связи. Откуда он говорил, не лукавя, скажу, сам не знаю. Дело в том, что Друид не мой личный агент, он «вольный стрелок».
– А-а, – понимающе протянул Корсаков.
«Вольный стрелок» – это так называемый неконтролируемый агент, который сотрудничает добровольно, но до тех пор, пока сам считает нужным. Большая редкость в разведке, к слову сказать. Кто же станет сотрудничать с человеком, чьё сердце не лежит в вашем личном сейфе? Кот, гуляющий сам по себе! Для «стрелков» делалось исключение лишь потому, что информация, поставляемая ими, была сверхценна. Такую порой добыть не сможет и целое подразделение штатных разведчиков. Главное их неудобство заключалось в том, что иногда, в самый неподходящий момент, «стрелок» мог неожиданно «оборвать концы» и уйти.
Трудно, конечно, представить себе такое при имеющемся, на сегодняшний день, уровне техники. А, потому, отношение к этим людям было суеверным, где-то, даже, мистическим. Любой профессионал согласится, что сотрудничать с разведкой, оставаясь вне её поля зрения, без помощи нечистой силы невозможно по определению.
– Что он сказал? – настойчиво спросил Лейсле. – Постарайтесь вспомнить подробнее.
– Мне нет нужды вспоминать, – слегка уязвлённо отозвался Директор и щёлкнул пальцем по браслету.
– Привет, это Друид. Наши подопечные вышли на связь. Натурализация их прошла нормально, – послышался спокойный, с едва уловимым акцентом, голос. – Я их видел на ярмарке скота. Средства связи переданы. Они высказали предположение, что может потребоваться дальняя космическая связь.
– На основании чего? – перебил его голос Якоби.
– Откуда я знаю? – безмятежно отозвался голос. – Хотя догадаться нетрудно. Космодром Ванденберг на территории, контролируемой подразделением. Полагаю, Ваши аналитики предусматривали такую возможность?
– С небольшой долей вероятности.
– Она гораздо выше, – в голосе агента прозвучали менторские нотки. – Простите, я свяжусь позже.
Послышался лёгкий щелчок и наступила тишина.
– А что по другим источникам? – голос Главы выдал лёгкое недовольство.
– По моим данным, – спокойно сказал Корсаков. – Оба сотрудника находились под визуальным наблюдением. Практически постоянно, вплоть до посадки на крейсер. Мне, правда, до сих пор непонятно, почему Аэрокосмический Комитет выпустил корабли за пределы системы.
– А зачем их задерживать? – усмехнулся господин Рихард. – Возись потом с ними. Баба с возу, кобыле легче! Так, ведь, у вас говорят? Хорошо. Вы свободны, господа.
Спускаясь по лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой, Корсаков пытался понять, что именно его насторожило в последнем ответе Главы? Такое впечатление, что какая-то лёгкая недосказанность повисла в воздухе. Вот и коллега идёт рядом, явно что-то обдумывая. Ох, похоже, не один он подвержен сомнениям…
В приёмной дремал в кресле референта ветеран отдела Павел Федосович. Когда-то старшина авиадесантных войск Кратов оказался, вместе с молодым лейтенантом из разведки, в ситуации, именуемой в обиходе «безвыходной». Они тогда уцелели, в основном, благодаря «оперативному чутью» и опыту матёрого старшины.
Спустя полтора года в особый отдел авиадесантной бригады с больших «верхов» пришёл приказ о переводе старшины Кратова в аналитическую группу Спецотдела Космической разведки. Первое, что увидел старшина, войдя в кабинет нового начальства, был лейтенант-разведчик, о котором он, если честно, успел забыть. С тех пор они с Корсаковым не расставались.
– Привет, Павел Федосович. Да сиди, чего ты прыгаешь?
– Здравствуйте, господин генерал.
Федосыч был человек старой закалки. Даже дома, за коньяком, никакая сила не заставила его перешагнуть границы субординации.
– Никого не было?
– Нет. От Лёшки с Максимом ничего не было, – добавил он, не дожидаясь дежурного вопроса. – Регину я отпустил в восемнадцать ноль-ноль.
– Добро, – кивнул Корсаков. – Ты тоже иди, а я ещё поработаю маленько. Если что важное будет, я позвоню.
Павел Федосович был одинок. Жену он схоронил три года назад, а сын с семьёй уже семь лет жил на орбитальной станции, «мотавшейся» вокруг Венеры. Судя по всему, в ближайшие годы возвращаться на Землю не собирался. Новой спутницей жизни Кратов обзаводиться не захотел, так и оставшись бобылём. Год спустя, собрав необходимые вещи, подполковник переселился в служебную квартиру при Управлении, а свою квартиру отдал сыну погибшего друга, у которого жена, как раз, родила тройню.
Войдя в кабинет, Антон Филиппович повесил плащ на вешалку, бросил коммуникатор на бюро и прошёл к столу. Спиной почувствовав чей-то взгляд, он замер, рука привычно скользнула под одежду.
– Не тревожь оружие, Антон, – знакомый глуховатый голос заставил генерала, выдохнув, убрать руку с ребристой рукоятки излучателя.
Он повернулся. На диване, закинув ногу на ногу, сидел агент класса «вольный стрелок». Даже он, его куратор, не знал, какое имя Странник носил «в миру».
– Заметь, я не спрашиваю, как ты сюда влез, – пробурчал Корсаков.
– Ну, почему, – хмыкнул Странник. – Можешь спросить, если хочешь.
– Толку-то….
Он чего только не насмотрелся в разведке, за столько-то лет. Но этот человек по-прежнему оставался для него загадкой. Да полно, человек ли он, в самом-то деле? Не факт….
– А кто, по-твоему? – усмехнулся Странник. – Нечистая сила?
– А может быть, – серьёзно ответил генерал.
– Не нагоняй мистики, я тебя умоляю. Этот мир материален, если ты не в курсе.
– В курсе, – Антон Филиппович поморщился, ему только лекции по космогонии в конце дня недоставало.
– Не будет никакой космогонии, – сухо сказал Странник. – Садись за стол и слушай меня внимательно. Этот мир материален. Не кривись, это не лекция, просто констатация. И этот мир обитаем. Более обитаем, чем вы в состоянии себе представить.
– Какие у нас, «вольные стрелки» осведомлённые, – хмыкнул генерал. – Всё, всё, молчу, продолжай.
– Ладно, я тебе в общих чертах объясню, а, что будет интересно, сам спросишь.
Странник легко поднялся и, подойдя к столику, включил чайник. Посмотрел коробочки, стоящие на столике, выбрал сорт кофе, нажал пару раз на дозатор, плеснул в стакан кипятку, полюбовался на дело рук своих. По кабинету поплыл мягкий аромат йеменского кофе. Потом взял стакан и вернулся на диван, с наслаждением отхлебнул глоточек, прищурил глаза от наслаждения. Корсаков всё это время с интересом наблюдал за ним. А ведь, есть в нём что-то…. Нельзя сказать, что нечеловеческое. Но, всё же, всё же….
– В общем, в Дальнем Космосе есть планетная система. Четыре планеты пригодны для обитания. По-настоящему заселены только две.
– Сколько веков люди искали в космосе «братьев по разуму», – генерал тоже заварил себе кофе и уселся за стол. – И тут нарисовывается Странник и сообщает…
– …что нашлись, наконец, – хмыкнул агент. – Скажу тебе больше. Это выходцы с Земли, потомки тех, кого в древних летописях именовали «гиперборейцами». Цивилизации примерно четыре тысячи лет.
– Слушай, а ты откуда всё это знаешь?
– Тебе ответить честно или вежливо?
– Да пошёл ты… – хмыкнул Корсаков и задумался.
Надо же, не какие-то разумные устрицы, настоящие люди. М-да, всё это, конечно, здорово….
– У меня такое впечатление, что ты меня не очень слушаешь.
– Да слушаю, просто другое гложет. У меня два парня с этими уродами улетели. Поди их, теперь, найди, в Дальнем Космосе.
– Хорошие парни?
– Плохих не держим.
– Ладно, давай мне их данные и пароль. Ну, чего застыл, я не медуза Горгона. Просто я ночью, на космодроме, всем шести кораблям один и тот же курс задал. Так, что, где найти твоих ребят, я примерно знаю.
Генерал Корсаков, сообразив, куда клонит Странник, поднял на него взгляд.
– Угадал, – без улыбки сказал агент. – Именно в эту самую систему.
Глава 3. Джи-ай [2]
…Гюнтер отогнул рукав и поглядел на циферблат старинных механических часов «Брегет», что уже не одно поколение переходили по наследству к старшему сыну в семье. Сколько было сделано предложений от разных любителей старины продать раритет, и не счесть. Пытались даже забрать силой, что тоже, естественно, не увенчалось успехом. Они, немцы, народ сентиментальный. Это во-первых. Во-вторых, он был лейтенантом Бранденбургской космодесантной роты специального назначения. Специально для тех, кому мало «во-первых».
Судя по стрелкам на циферблате, через семь минут их с напарником сменят. Почти два часа они с Виком торчали на этой бетонной площадке у задних ворот лаборатории, где сотрудники ставили личные машины. Напарник как раз вывернул из-за угла здания, завершая обход их части территории, и подошёл к Гюнтеру.
– Знаешь, Эрих, что-то уж больно тихо, – проворчал он, поднимая голову к редким пятнам светящихся окон здания. – Даже сова отчего-то заткнулась, не ухает.
– Может, из-за тумана? – пожал в темноте плечами Гюнтер.
И точно – белесая муть, клубясь, наползала из окружающих лабораторию зарослей, становясь всё более плотной и осязаемой. Они стояли в каких-то десяти шагах от своей караульной будки, привалившись к потрёпанному долгой армейской жизнью джипа, и уже с трудом различали её очертания.
– Вчера, в увольнительной… – начал Вик и осёкся.
Оглушительный грохот не дал ему договорить. На их глазах здание лаборатории словно приподняло от земли мощным взрывом. Чисто на рефлексе они, пригнув головы, укрылись за джипом от летящих и падающих фрагментов. Всё вокруг полыхало. Видимо, заряд начинили термитом или напалмом. На их глазах от невыносимого жара, плавились железные балки покорёженных перекрытий. А в ярком отсвете пламени, чёртом расставив ноги, стоял и скалился в довольной ухмылке Азер Аззам. Лучемёт в его руках дал по их будочке несколько импульсов. Две соседних будки уже пылали, и другие посты не были оставлены без должного внимания. Кошке ясно, что это хорошо спланированная диверсия.
– Абзац подкрался незаметно, – скривил занемевшее лицо Витька.
– Выживших, я думаю, не предвидится, – Гюнтер облизнул пересохшие губы. – Полная зачистка.
– Значит, и нам тут уже делать нечего.
Распахнув дверцу джипа и держа оружие наготове, они скользнули в его потёртое нутро. Из-за солнцезащитного козырька упали в ладонь запасные ключи и, секунду спустя, взревев мотором, «Cherokee Army Special Ltd» сорвался с места. Колючими плетьми хлестанули по бортам, обдирая краску, лопнувшие нити спирали Бруно. Джип нёсся к едва угадываемой в тумане узкой полоске асфальта – единственной дороге, что вела к лаборатории.
Вспышки лучемётов запоздало метнулись им вослед. Визжа шинами, они вписались в крутой поворот и проскочили пропускной пункт с поднятым шлагбаумом. Мелькнули перед глазами залитые кровью трупы дежуривших там солдат.
– Чистая работа, – прокомментировал Вик, сжимая руль. – Расслабились мальчики от безделья.
– Сейчас они за нас примутся, – оскалился Гюнтер. – На хвост нам сели, а их тачка по скорости круче нашей консервной банки.
– Не лови леща, колбасник! – отмахнулся Вик, мельком бросив взгляд в боковое зеркальце. – Наш джип из металла сделан, а их мобиль из фольги кроили, пальцем можно насквозь прошить.
Но, как бы там ни было, их настигали.
– Держись!
Под пронзительный визг тормозов джип в управляемом заносе развернуло навстречу преследователям. Они успели увидеть перекошенные ужасом чёрные лица. Глухой удар, скрежет рвущегося металла, и фары осветили залитый кровью салон покорёженной машины и неподвижные тела преследователей.
– Поехали, – поморщился Витька и развернул изрядно скрежетавший после удара джип.
Он объехал останки мобиля, вдавил «педаль энергии» в пол, и «армеец», сердито взвыв, понёсся по прямой. Через пару миль джип вылетел на развязку, не предельной скорости прошёл «петлю» и, оказавшись на автобане, понёсся так, словно разгонялся для взлёта.
– Что это за зарево? – задумчиво спросил Гюнтер.
– Лаборатория, что ещё? – сквозь зубы процедил Витька.
– Нет, вон там, с другой стороны.
Витька мельком глянул в сторону и пожал плечами. Потом, вспомнив что-то, нахмурился.
– Слушай, там же космодром. А наша рота, между прочим, один из участков периметра «закрывает». И там, похоже, возникли такие же проблемы.
Говоря так, он сбросил скорость.
– Мы должны сначала доложить сержанту, – напомнил Гюнтер.
– Достал ты меня своей педантичностью, – фыркнул Витька, разворачивая джип. – Где, по-твоему, сейчас Камински, если там заваруха?
Эрих промолчал, соглашаясь. Тем более, что, по мере приближения к космодрому, уже слышались звуки настоящего боя. Мобиль свернул на дорогу, ведущую на космодром. Однако через пару сотен метров Витька, крепко выругавшись, вдавил педаль тормоза – дорога впереди была разворочана взрывом. Сдав назад, он свернул на какой-то просёлок. Покачиваясь на ухабах, джип катил, подсвечивая дорогу фарами, хотя край неба уже порозовел.
От здания, к которому они подъезжали, навстречу протянулась голубоватая нить луча. В ветровом пластике одна за другой появились две оплавленные дыры. Они, не сговариваясь, распахнули дверцы и выпали наружу, распластавшись на том, что было когда-то ухоженным газоном. По джипу, оставшемуся без экипажа, продолжал медленно катиться вперёд, продолжали палить, пока он не замер, светя одной фарой.
Гюнтер, пользуясь тем, что невидимый стрелок их не видит, быстро пополз вперёд. Витька, подумав, последовал его примеру. Со стороны Эриха торчал «грибок» воздушной вентиляции, укрывшись за которым, он наблюдал за домиком для охраны, из окна которого по ним вели огонь. За караулкой, в предрассветной седой зыби, явственно виднелся серый силуэт патрульного катера. Витька хорошо видел, как возле него суетятся какие-то фигуры.
Дверь домика распахнулась и из неё, крадучись, вышел человек с излучателем в руках. Витька распластался на траве, стараясь стать как можно незаметней. Его оружие осталось в джипе, он казался себе ростовой мишенью с кругами на лбу. Между ним и террористом было не более десяти метров. В том, что это кто-то из банды Азера, он уже не сомневался. Чёрная борода и такая же чалма говорили сами за себя, да и устаревшая модель излучателя подтверждала эти выводы. Насторожённо постояв ещё несколько секунд, террорист повернулся к ним спиной и стал наблюдать за людьми возле катера, посчитав, видимо, что в машине одни покойники. В ту же секунду, выскочив из-за «грибка», Гюнтер дикой кошкой распластался в стремительном прыжке.
Витька летел за ним, не отставая ни на шаг. Когда до охранника оставалось пара шагов, тот, словно что-то почувствовав, или, может быть, уловив шелест травы, резко обернулся и поднял излучатель. Араб опоздал на доли секунды. Эрих броском сшиб его с ног и, не давая опомниться, с силой ударил в голову и выбил оружие, которое подхватил подоспевший напарник. Не сговариваясь, они оттащили тело обратно к дверям. Гюнтер, не теряя времени, скрутил террористу руки за спиной, используя для этого его же чалму.
Грохот взлетающего катера заставил их присесть, яркая вспышка озарила всё вокруг, горячий ветер снёс весь мусор и, с клубами обжигающей пыли, погнал прочь. Катер нехотя оторвался от земли, словно раздумывая, лететь ему, или пока не надо. И сделав окончательный выбор, со свистом ушёл вверх, за одну секунду став яркой точкой в утреннем небе.
– И как это понимать? – Витька озадаченно смотрел на напарника. – Куда это они рванули? Гуманоидов искать?
– Откуда я знаю? – пожал плечами Гюнтер, и оглушительно чихнул от попавшей в нос пыли. – Придёт в себя, расскажет.
Он кивнул на неподвижно лежащего пленника. В это время осторожно приоткрылась дверь караулки. Резко развернувшись, они направили излучатели на человека, который выглядывал наружу.
– Выходи! – приказал Эрих.
Из дверей осторожно вышел человек в форме морпеха с нашивками младшего капрала. Витька опустил оружие, узнав Абхи Сингха, индийца из соседнего взвода.
– Не стреляйте, – видно было, что капрал изрядно напуган.
– Так, – Гюнтер, не опуская оружия, подошёл к нему вплотную, собираясь, как видно, душевно его порасспросить кое о чём, но не успел.
– Что здесь происходит? – из-за угла в сопровождении нескольких солдат вышел сержант Камински.
– Думаю посмотреть – что у этого парня внутри? – мрачно буркнул Гюнтер, поднимая за шиворот террориста, который уже начал подавать признаки жизни.
– Я тебе и так скажу, – оскалился сержант, принимая у него добычу. – Мозгов там, точно, нет.
И, только тут, он заметил жавшегося к стене младшего капрала.
– Младший капрал Сингх! – рявкнул он.
– Да, сэр! – вытянулся тот.
– Доложите обстановку, – голос Камински стал вкрадчивым. – Например, где личный состав?
– Личный состав полностью погиб, сэр.
Несмотря на внешнее спокойствие, от глаз сержанта можно было прикуривать.
– Докладываю, сэр: пока я был у «джона» [3], караул был уничтожен группой террористов.
– А почему ты жив, священная корова? – заревел Камински.
В этот момент несколько разрывов легли особенно близко. Махнув рукой, командир жестами расписал диспозицию, и они цепью побежали туда, откуда доносились звуки боя. Гюнтер с Поулом бесцеремонно волокли свою добычу. Пленный, не издавая ни звука, только скрипел зубами.
Не страдая излишней гуманностью, захваченного террориста быстро допросили и прикончили. На войне, как на войне. По его словам, выходило, что банда Аззама захватила катер с глобальной целью – заняться захватом «грузовиков» с бериллием.
– Недоумки, – констатировал сержант и присоединился к своему взводу.
…Бой становился всё ожесточённее. Рота, теряя людей, отступала на космодром, где уже шла лихорадочная посадка на корабли. Гюнтера и Витьку в переходной шлюз капитан Старки втолкнул последними, когда помощник капитана звездолёта уже собирался задраить люк. Почти ничего не видя перед собой, они поднимались в салон, шатаясь, как пьяные. В глазах ещё стояла ослепительная вспышка взорвавшегося топливозаправщика. Огромный пассажирский лайнер, стоящий рядом, вспыхнул, как бенгальская свеча.
– Садись, – Витьку кто-то потянул за рукав.
А, этот индус. Младший капрал Сингх, кажется. Он плюхнулся на свободное место, тупо глядя перед собой. Не верилось, что это всё позади. Да и позади ли? Не кажи «гоп», крейсер ещё не стартовал. И неизвестно, выпустят ли их за пределы системы.
«Чёрт, – встрепенулся Витька, – а ему-то, зачем куда-то лететь? Вот он попал не по-детски!»
Ещё пару секунд он размышлял о своей горькой судьбине, а потом плюнул и принял всё, как есть. Если ничего нельзя изменить, какой смысл дёргаться?
Корабль, тем временем, мелко задрожал. Заложило уши, мягкая волна перегрузки вдавила их в кресло. Насколько он мог судить, крейсер уже вышел в открытый космос.
– Держи! – Сингх протягивал Витьке флягу.
О, виски! Это кстати! Пару раз душевно приложившись, он отдал сосуд и вытер рукой губы. Полегчало, столбняк понемногу отступал, и Витька стал прислушиваться к разговорам. Здоровый полный рядовой первого класса, по виду – типичный еврей, сочно прикладываясь к фляжке, рассуждал о насекомых и о науке, хвастался своими учёными степенями.
«Совсем идиот, что ли?» – вяло подумал Витька.
– А чего ты в Израиль не уехал, когда началась вся эта свистопляска? – послышался неприязненный голос Гюнтера.
– Да то же, что и ты в свой Фатерлянд, – не смутился еврей. – И нечего на меня зверем смотреть. Ты что, антисемит, что ли?
– Нет, – покачал головой Гюнтер. – Я лейтенант Бранденбургской космодесантной роты. И мне наплевать на твою национальность, если не струсишь, когда дойдёт до дела. Но у меня, признаться, есть большие сомнения на этот счёт.
– Да, ладно вам, – примирительно сказал кто-то. – Мы тут все с разных конюшен, не стоит собачиться раньше времени.
Это было последнее, что услышал Витька, проваливаясь в чёрную пуховую яму сна.
…Витька поднял очередную коробку со спиралью Бруно и поволок её к изгороди. Натруженные мышцы ныли. Едва добравшись сюда на геликоптере, они занялись сборкой модулей из блоков, доставленных сюда накануне. Столбы для изгороди, правда, пришлось валить на месте. Не самое приятное занятие, принимая во внимание богатую местную фауну. Свежие новости о близком с ней знакомстве, словно штатные репортёры, доставляли вертушки, «челноками» сновавшие меж кораблём и площадкой для базы. Подробности вносили ребята-медики, одного за другим принимавшие пострадавших.
«Солдатское радио» моментально впитывало полученную информацию и приходило к весьма неутешительным выводам. Поэтому те, кого отрядили на «лесоповал», работали в скафандрах лёгкой защиты. Правда, здоровяка малайца, которого придавило упавшим стволом, это не спасло.
Установкой изгороди руководил секонд-лейтенант Хью Хилтон, которого разноплемённая рота называла про себя «лейтенант хи-хи». Непонятно, как он угодил в морскую пехоту, замашками он больше напоминал нудного учителя математики. Своими мелочными придирками он мог довести до исступления даже каменного идола. Сержанты и офицеры тоже недолюбливали Хилтона. Впрочем, ему на это было в высшей степени наплевать.