- -
- 100%
- +
– Пожалуй, провожу тебя до дома и удостоверюсь, что все в порядке.
Она не сможет расслабиться, пока он рядом и в любой момент может прикоснуться к ней.
Блю вздохнула еще раз, словно старалась набраться сил, но это не помогло.
Надо решиться сказать ему, что им лучше попрощаться сейчас. Блю до сих пор не могла понять, почему из всех женщин он выбрал именно ее и решил окружить своей заботой и вниманием.
Это было очень важно. С того самого момента, как Роше подсел к ней в кафе, она поощряла его знаки внимания, и он, вероятно, даже не догадывается, какие страхи одолевают ее.
Роше протянул руку.
– Держись, я помогу тебе выйти. Господи, да ты легкая как пушинка.
– Ничего, скоро съеденный завтрак осядет на моей талии. – Когда Блю смущалась, могла вести себя несвойственным ей образом.
Роше сделал шаг назад и оглядел Блю с головы до ног.
– Ну ладно, раз ты обещаешь… – Он слегка покачал головой. – Не хочешь забрать вещи из машины?
У нее совсем вылетело из головы все, что касается работы.
– Обязательно заберу, – кивнула она. – Думаю, тебе не стоит тратить на меня больше время. Я отлично справлюсь сама.
Роше стоял не шевелясь, пока Блю шла к стоянке. Мэдж никогда бы не оставила машину незапертой, так было и на этот раз. Зацепившись за ручку, Блю сломала ноготь и затрясла рукой в воздухе, кляня себя за неуклюжесть.
– Все в порядке? – крикнул Роше.
– Ох, ох, ох.
– Видимо, нет.
– Я дура. Вечно спешу, а потом пожинаю плоды. – Палец неожиданно сильно разболелся. – Не зря меня называли недотепой.
Она посмотрела на ноготь и перевела взгляд на Роше. Что она такое говорит? Как же глупо. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он молчал и смотрел прямо ей в глаза. Роше был так близко, что Блю бросило в жар.
– Дай я посмотрю, – сказал он и несильно сжал ее руку. Если бы он был зол или раздражен, то вел бы себя менее деликатно. Мог бы даже сломать ей руку. О чем она думает? Абсурдные мысли не слишком часто посещали Блю, но если это случалось, то всегда очень некстати. – Где ключи? – Роше снял с ее плеча сумку, открыл и протянул ей.
– Черт! – не сдержалась Блю. – Вчера вечером, когда мы увидели отца Сайруса и побежали к аллее, я закинула все свои вещи в машину. И ключи тоже. Они должны быть там.
Он нахмурился.
– Так, Мэдж приехала сюда на твоей машине, да? Закрыла ее и забрала ключи с собой?
Блю поежилась. Почему она всем доставляет только неприятности и проблемы?
– Не волнуйся. Я придумаю, как попасть в дом. Прошу тебя, поезжай по своим делам, ты занятой человек. Мне так будет легче.
– Мой заместитель сегодня работает вместо меня. Ты знакома с Сигом Смитом? Он психолог и работает со мной.
Он хочет дать мне понять, что свободен сегодня.
– Да, мы встречались с Сигом, – кивнула Блю. – Очень приятный человек. Пожалуйста, поезжай домой и ложись спать. Спасибо, что уделил мне столько времени.
От того, как он двигался, у Блю по спине побежали мурашки. Это была пластика дикого зверя. Блю поежилась. Еще одно доказательство ее незащищенности перед мужчинами. Она вглядывалась в каждое его движение, пытаясь уловить нечто особенное, открыть для себя что-то новое в нем. Роше остановился и взглянул на Блю. Это было нечестно, он видел, как она смотрит на него. От этого ей стало еще хуже.
Дом Блю стоял в самом конце Кипарисовой аллеи, за ним был тупик. Ей очень нравилось это место. Некоторая иллюзия уединения.
– Кто твои соседи? – спросил Роше, щурясь на солнце.
– Сейчас там никто не живет. Это очень здорово.
– Любишь быть одна? – Он оглядел улицу, дом и тупик. – Мне не нравится, что рядом с тобой никого нет.
Роше не имел никакого права на подобные высказывания, но произнес это таким тоном, словно его мнение должно иметь для Блю огромное значение. Чего он хочет? Показать свою силу или просто издевается? Пытается дать ей понять, что она ему не безразлична, или просто хочет унизить? Муж обычно унижал ее, стремился доказать, какое она ничтожество, какое слабое и бесполезное существо.
– Блю? – раздался голос Роше. – О чем задумалась?
– Я не совсем одна. Здесь недалеко клиника Реб Жирар.
Доктор Реб занималась в Туссэне общей практикой.
– На аллее Кэтфиш? Ты так говоришь, будто до нее рукой подать. Это же в четырех кварталах отсюда.
Блю мечтала, чтобы он скорее уехал, и в то же время не хотела с ним расставаться. Нет, все же ей необходимо побыть одной.
– У меня нет врагов, которые могут ворваться ко мне в дом.
Роше ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел ей в глаза и остался стоять, загораживая Блю путь и создавая барьер из плоти и крови, который она не могла преодолеть.
Как же все странно. Ругая себя за мягкотелость и бесхарактерность, Блю решила, что пора действовать. Кроме того, надо было срочно переключить свое внимание с Роше на что-то другое.
Мобильный телефон лежал в сумке, она достала его и набрала номер дома отца Сайруса. Мэдж ответила и попросила подождать.
После долгой паузы, когда Блю уже отчаялась услышать голос кузины, Мэдж произнесла, почти шепотом, прикрыв рукой трубку:
– Извини. Просто у нас кое-что произошло. Подожди еще пару секунд.
Блю покорно ждала, стараясь не смотреть Роше в глаза. Вместо этого она разглядывала длинные мускулистые ноги, обтянутые светлыми джинсами, вытертыми на коленях. Впереди они сидели так туго, что была видна молния. Ладони мгновенно вспотели.
– Блю? – наконец послышался голос Мэдж.
– Да, слушаю, – ответила девушка. – Прежде чем я приеду в офис, хочу просмотреть анкеты, которые заполнили вчера. Думаю, буду не скоро, только сейчас добралась до дома.
– Хорошо, я передам отцу Сайрусу.
В трубке звучали какие-то голоса, но Блю не обратила на это внимания.
– Спасибо, что пригнала мою машину. Все бумаги на месте, а куда ты положила ключи? Ключи от дома на той же связке.
– Они у меня в сумке, – простонала Мэдж. – Я хотела их там оставить, но забыла. Моя машина в ремонте. Сэм ехал за мной и привез обратно, но он уже уехал. Не переживай. Сейчас поговорю с отцом Сайрусом, думаю, он разрешит мне взять «импалу».
Послышался мужской голос, который принадлежал не священнику.
– Но я не могу сейчас уехать, – продолжала Мэдж. Еще мужские голоса. – Честно сказать, я сама не знаю, когда смогу приехать.
– Не страшно, у меня полно работы. Займусь составлением графиков. Думаю, днем я все закончу и дойду пешком до Сент-Сесиль.
Джинсы безупречно сидели на Роше. Несмотря на плоский живот, они спустились чуть ниже талии, от жары белая футболка стала влажной и прилипла к телу, обрисовывая почти совершенный торс.
Блю облизала пересохшие губы.
Мэдж попыталась спорить, но Блю смогла, наконец, оторвать взгляд от Роше и прервала сестру:
– Все, я придумаю, как мне попасть в дом. Увидимся. Пока.
Она бросила телефон в сумку.
– Спасибо, что подождал, – обратилась она к Роше. – Поезжай домой. Тебе тоже надо отдохнуть.
– Тот, кто когда-то был интерном, привык к бессонным ночам. Бесплатная рабочая сила, хорошая закалка и практика одновременно. Своего рода посвящение в медицину. – Он чуть наклонил голову и улыбнулся.
Блю подумала, что ему надо немного постричь волосы, но он нравился ей и таким. Еще ее очень возбуждала его легкая небритость. Очень сексуально. Она даже не старалась скрыть свои чувства и отвести взгляд. Роше заставлял ее восхищаться им, и Блю была не в силах сопротивляться его обаянию.
– Как же ты попадешь в дом? – с интересом спросил он, разглядывая дверь. – Если ты скажешь, что не запираешь ее, страшно меня разозлишь. – Он стоял, засунув руки в карманы.
Блю опустила глаза и уставилась в землю, улыбнувшись одними уголками рта.
– Это секрет, – сказала она, стараясь быть спокойной. – Если я тебе его открою, потом буду вынуждена тебя убить.
В его глазах мелькнуло удивление. А он думал, что она такая серьезная, что не способна пошутить, пусть и несколько банально.
– Однако что-то в доме не заперто, верно? – прищурился Роше. – Или что-то просто открывается. Этого быть не должно. Надо, чтобы все в доме хорошо закрывалось.
– Да, ты прав, – кивнула Блю. – Я прямо сейчас этим и займусь.
– Поеду привезу твои ключи.
– Не надо, хотя спасибо за предложение. Я с удовольствием позже сама прогуляюсь.
– Мне понравилось с тобой целоваться, – произнес Роше.
Его неожиданное признание шокировало Блю. Внутри все сжалось, но она смогла сохранить на лице улыбку и помахала ему рукой.
– Спасибо, Роше. Польстил моему самолюбию. Надеюсь, ты будешь на вечеринке по сбору средств на строительство? Не удивляйся, если тебя попросят выложить кругленькую сумму.
Роше приподнял бровь.
– Где-то я это уже слышал. Да, обязательно приду. Но даже не надейся, что я сейчас уеду, не убедившись, что с тобой все в порядке.
Блю открыла было рот, чтобы возразить, но Роше решительно замотал головой.
– И не спорь. Это для меня очень важно. Как я могу уехать и бросить тебя на дороге одну?
Несмотря на невероятную усталость, Блю еще не утратила способность думать, и думать быстро.
– Понятно. Как только я попаду внутрь, я тебе позвоню, – сказала она и поспешила вверх по невысокому холму.
Дом стоял на некотором возвышении, рядом был разбит небольшой садик. Несмотря на то что Блю прожила здесь чуть больше месяца, она уже успела посадить несколько кустиков ярких цветов.
Блю поднялась по склону и пошла по деревянному настилу, ведущему на задний двор. Там можно было включить свет и достать спрятанную под досками стремянку. Это оказалось не так просто, но наконец Блю удалось установить лестницу, подняться по ступенькам и дотянуться до окна, где на подоконнике был спрятан запасной ключ. Она пользовалась им первый раз за все время проживания в доме.
– Я бы мог достать его и без стремянки, – раздался за спиной голос Роше.
Блю закрыла глаза и опустила голову. Как стыдно!
– Счастливчик. Я, к сожалению, не такая высокая.
– Зато достаточно бестолковая. Ты что, не знаешь, где люди обычно хранят запасной ключ? Так я тебе отвечу. Под крыльцом или ковриком. Это знает каждый.
Его ироничный тон совершенно расстроил Блю. Роше считает ее глупой и неприспособленной к жизни. Он прав. И Мишель всегда говорил об этом.
– А еще некоторые оставляют ключ под цветочным горшком, – в тон ему ответила Блю.
– Сейчас мне не смешно.
– Сюда никто не заходит.
– Но могут!
Роше разозлила ее беспечность.
– Ты прав, – согласилась Блю и стала спускаться на землю. – Поэтому я и нашла необычное место. Надо будет купить ключницу с магнитом, чтобы ключ ненароком не свалился с подоконника.
Роше вздохнул и принялся складывать стремянку.
– Где ты ее прячешь?
– Под настилом.
– Да уж, никогда бы не догадался, хм.
– Не самый хороший тайник, но ее оттуда проще достать, чем нести из гаража.
Роше присвистнул и вытер руки о джинсы. Блю чувствовала себя ужасно. Роше считает ее идиоткой, а ей совсем не хотелось, чтобы он так думал. Иногда с ней случались весьма странные вещи, но это бывает со многими людьми.
Что мне от него надо?
– Пожалуй, я отнесу стремянку в гараж. Если к тебе кто-то захочет влезть, он побоится наделать много шуму, пока будет вытаскивать ее. Будем надеяться. Там ведь есть крючки?
– Конечно, – ответила Блю, моля Бога, чтобы они там были.
– Уже кое-что.
Положив стремянку на плечо, он направился в сторону гаража.
Блю спешно открыла дверь, ей не терпелось оказаться в знакомом безопасном месте. Миновав гостиную и кухню, она бросила взгляд на опущенные жалюзи и открыла входную дверь. Роше уже возвращался, отряхивая пыль с футболки.
Он посмотрел на нее и улыбнулся так, что у Блю сердце ушло в пятки.
– Спасибо, – пробормотала она. – Увидимся. Пока.
Блю закрыла дверь и стала смотреть в окно. Через секунду она уже ругала себя за то, что сделала.
Глава 7
Остаться или уехать? Роше принял решение за несколько секунд.
Он поднялся по ступенькам и свистнул громко и переливчато. Когда они с Максом были маленькими, то тщательно отрабатывали технику свиста. Надо сказать, что результат был впечатляющим.
– Блю! – крикнул он что есть мочи. – Открой дверь!
Она замерла у окна и наблюдала за Роше, стоящим на крыльце. Что он задумал? С одной стороны, она чувствовала себя бабочкой, которую поймали в сачок, лишив права поступать по своему усмотрению, а с другой – была очарована его вниманием.
Этот мужчина не походил на тех, которых Блю знала раньше. В ее отношениях с мужем всегда присутствовали страх, боль и унижение. Роше же был совсем другим. Он пускал в ход все свое обаяние, демонстрировал искреннюю заинтересованность ее жизнью, и Блю не хотелось, чтобы это закончилось.
Внезапно Роше раскинул руки, запрокинул голову и закричал на всю улицу:
– Блю! – и стал озираться по сторонам, как нашкодивший мальчишка.
Блю от удивления открыла рот. У нее было ощущение, что либо она сейчас совершит один из самых разумных поступков в жизни, либо примет такое решение, о котором еще долго будет жалеть.
Она опять открыла дверь.
– Ох, спасибо, – произнес Роше с легким поклоном. – Во-первых, мне надо вымыть руки, а во-вторых, я намерен сделать тебе непристойное предложение. – Он широко улыбнулся и переступил порог.
Блю ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Она немного расслабилась. От злости Роше не осталось и следа.
Он прошел в душный холл, куда уже успела пробраться уличная жара.
– У тебя нет кондиционера? – удивился он.
– Есть, но я выключаю его, когда ухожу.
Роше включил воду на кухне.
– Но сейчас ты здесь. Очень неприятно приходить в душный дом, особенно когда чертовски устал. Я имею в виду вообще, а не сейчас. Когда выматываешься на работе, жара еще больше угнетает.
Блю постаралась посмотреть на него с другой стороны – благополучный, уверенный в себе мужчина, стремящийся все контролировать, но совсем чужой.
– Ты абсолютно прав, – сказала она, – но, согласись, глупо охлаждать пустое помещение. Тогда мне надо завести собаку, чтобы хоть для нее оставлять работающий кондиционер.
Роше подставил руки под струю воды и обернулся через плечо. Полотенце висело на ручке духовки, но он его либо не заметил, либо просто привык, чтобы ему все подавали. В жизни Блю уже был мужчина, который требовал, чтобы его обслуживали. У нее не было желания входить в одну реку дважды.
– Извини, – произнес Роше, – скорее всего, оно прямо передо мной, но я его не вижу. Где полотенце?
– Вот оно, – ответила Блю, смутившись и кляня себя за мелочность.
Роше посмотрел, куда она указывала.
– Ох, как хорошо! – воскликнул он, вытирая руки. – Знаешь, наверное, действительно лучше выключать кондиционер, когда уходишь.
Блю казалось, что Роше заполнил собой все пространство кухни, впрочем, такое чувство возникало у нее, когда они оказывались в любом помещении. Чтобы не смотреть на него, такого счастливого и довольного, стоящего в лучах яркого солнечного света, Блю побежала включать кондиционер. Духота стало понемногу отступать.
Роше почувствовал, как холодный воздух заполняет помещение, и повернулся, подставив лицо под прохладную струю. Он выглядел спокойным, но Блю казалось, что он не прочь остаться с ней еще на некоторое время.
Роше мысленно пытался найти повод задержаться. Ему совсем не хотелось волновать или расстраивать эту женщину своим присутствием, но он понимал, что стоит ему уйти, и она вновь ускользнет в кокон, откуда ее потом будет очень трудно вытянуть. Он не должен ее отпускать.
– Как быстро стало прохладно, правда? – сказала Блю, возвращаясь в кухню. – Извини за временные неудобства.
– За что ты извиняешься?
– Тебе же было жарко и некомфортно. – Блю сцепила пальцы рук так крепко, что они побелели. Она так часто делала.
– Ты меня не приглашала, я сам напросился. Так что единственный человек, о чьем комфорте стоит позаботиться, – это ты.
Он знает, что ему пора уходить, но тянет время.
Блю неожиданно улыбнулась, ее зеленые глаза засветились.
– Тебе всегда здесь рады. – Она откинула назад волосы.
– Твоя улыбка – убийца, Блю. – У него внезапно сдавило горло, и это показалось странным и необычным.
– Это комплимент?
– Думаю, да. Я хотел сказать, что твоя улыбка убила меня наповал, настолько она прекрасна. Обычно ты грустная, а зря, у тебя такой красивый смех.
– Хм. – Блю убрала волосы наверх, подняла подбородок и подставила лицо холодному воздуху. – Мне нравится ход твоих мыслей. Раньше мне никто этого не говорил.
– А должны были. – Роше внимательно наблюдал за ней, разглядывая линии лица и шеи, тонкие красивые руки. Несмотря на прохладу, ему стало жарко. Он хотел бы посмотреть, как она танцует, обнаженная, а он тайком следил бы за ней. Роше подумал, что мог бы смотреть на Блю вечно.
Но что ему действительно хочется, так это гладить ее нежную кожу, намазать ее чем-то теплым и мокрым, ласкать ее грудь, живот, спускаясь все ниже, погрузиться в ее мягкую теплую плоть…
Надо уходить. Прямо сейчас.
– Какой сегодня чудесный день, – сказала Блю. Она слегка нагнулась и поправила юбку, завернувшуюся вокруг прелестных ножек.
Роше не сводил с нее глаз и не знал, что ответить. Все его мысли были заняты сексуальными фантазиями.
– Спасибо, что провел со мной это утро, – продолжала Блю. – Иногда я бываю грубой, но мне, как и всем людям, необходимо общение. Думаю, ты заслужил чашку кофе. Нам так и не удалось спокойно позавтракать.
Роше сел за старый круглый стол светлого дерева, вероятно пятидесятых годов двадцатого века. Должно быть, она каждый день его натирает. Вся остальная мебель в доме была еще более старой, но тоже в хорошем состоянии. Похоже, Блю за ней тщательно следила. Роше обратил внимание на старый, канареечного цвета телефон с диском для набора. В углу стоял небольшой диванчик, один из тех, которые можно увидеть во многих американских кафе. Его осенила мысль, что у Блю просто не было денег, чтобы что-то изменить в доме. Он никогда об этом не думал, а ведь она получает зарплату в таком же небольшом приходе, как и Сент-Сесиль. Похоже, других источников дохода у нее нет.
– Апельсиновый сок? – предложила Блю, доставая из холодильника кувшин.
– С удовольствием, – ответил Роше, думая о том, что теперь ей не придется беспокоиться о деньгах, и испытал облегчение.
Она налила ему сок и взяла свой стакан. Роше залюбовался, с каким удовольствием Блю пьет, откинув голову и слегка прикрыв глаза. Ему так захотелось обнять ее.
Поезжай домой, Роше, поезжай, пока не поздно.
Блю поставила стакан на стол и рассмеялась.
– Извини. Я привыкла быть одна, отвыкла следить дома за своими манерами. Сейчас приготовлю кофе. Ты пьешь черный или с молоком?
Роше откашлялся.
– Черный. Спасибо.
Блю достала чашки и поставила на стол. Она двигалась быстро, уверенно и уже не выглядела уставшей. Казалось, она вся светится изнутри.
Роше отвернулся. Сможет ли он справиться с ее противоречивой натурой? Слава богу, она не может читать его мысли и чувствовать его внутреннее состояние. У Роше должно хватить сил изменить ее.
– У меня не так много мебели, – сказала Блю, – но мне с ней уютно. Это даже хорошо, не люблю возить с собой много вещей.
– А тебе приходилось переезжать с большим багажом? – спросил Роше и пожалел, что задал этот вопрос.
– Можно и так сказать. Время идет, все меняется, и ты понимаешь, что для тебя важно, а что нет.
Роше взглянул на «ролекс» – шикарные наручные часы, к которым он привык, хотя марка его совершенно не интересовала. Да и что его, в сущности, действительно интересовало, кроме работы?
Блю ловко накрыла на стол, принесла две тарелки и приборы, поставила две чашки кофе, вазочку с печеньем и корзину с яблоками и грушам.
– Если бы я тебя не знал, решил бы, что работаешь официанткой, – сказал Роше, наблюдая за ее действиями.
– Я и работала. Несколько раз, – ответила Блю, усаживаясь напротив.
Она протянула ему вазочку с печеньем, и он взял одно.
– Как же так получилось, что ты работала официанткой? Ты же учительница, кроме того, талантливый оратор, прекрасный организатор.
– Хотела покончить со школой. Ерунда, ничего особенного.
– Ты сказала, что работала несколько раз. За что тебя увольняли? На чем ты погорела? Проткнула грушу вилкой? – Он широко улыбнулся.
– Меня никогда не увольняли, по крайней мере с должности официантки.
– Тогда почему ты так часто меняла работу? А откуда тебя увольняли?
– Послушай, ты слишком любопытный. Я бы даже сказала, ты ведешь себя просто неприлично. Да, именно так. Может быть, когда-нибудь я и отвечу на все твои вопросы, но не сейчас, – твердо заявила Блю. Пусть знает.
– Ты права. Извини, это профессиональное. Я так привык задавать людям вопросы о личной жизни, что иногда забываюсь.
– Хорошо, прощаю.
– Знаешь, а меня однажды уволили, когда работал фотографом на пляже, – продолжал Роше. – Я наступил кому-то то ли на голову, то ли на ногу. Отходил назад, чтобы в кадр попала вся картина. Так что это фотоаппарат виноват. Видишь, я же не боюсь говорить о своих ошибках.
– Твое признание меня тронуло, – улыбнулась Блю. – А теперь пей.
Роше сделал глоток кофе. Это был самый вкусный напиток, который он пил за последнее время, о чем он и сообщил Блю. Размахивая замечательным сырным печеньем, Роше указал на угловой диванчик.
– Отличная вещь! – воскликнул он. А что еще он мог сказать об этой рухляди?
Блю довольно улыбнулась:
– Спасибо! Я очень люблю стиль сороковых и пятидесятых годов. Просто обожаю ретро. В такой атмосфере чувствую себя свободнее. Теперь я живу одна и могу позволить, чтобы меня окружали только те вещи, которые мне действительно нравятся. Я еще присмотрела несколько интересных экземпляров.
Иными словами, Блю сбросила с себя груз прошлого, возможно неудачного замужества.
– Мне нравятся старые музыкальные автоматы, – признался Роше. – У меня есть два, правда, они хранятся у Макса и Энни. В Роузбэнке нет для них места.
Роше жил в Роузбэнке, потому что никак не мог решить, купить ли ему старый дом и отремонтировать или построить новый в Туссэне. Пока в Роузбэнке ему было вполне комфортно.
Блю молча пила кофе, и, казалось, совсем его не слушала. Роше замолчал.
– Я сказал что-то обидное? – спросил он после некоторой паузы.
– Ой. – Блю сделала большой глоток. – Нет-нет, просто я думаю о музыкальном автомате. Всегда мечтала иметь такой. Даже собирала фотографии. Как-нибудь покажу тебе. Извини, тебе это, наверное, будет неинтересно.
– Шутишь? Я сам собираю фотографии и всегда слежу, не появился ли где интересный экземпляр. Недавно видел в кафе «У Паппи» «Вурлитцер-1015»[2]. Настоящий, не подделка.
– Да? Я не видела. Надо будет посмотреть. – У Блю загорелись глаза.
Роше казалось странным, что ее действительно интересуют такие вещи. Но взгляд был открытым и искренним. Нет, она не притворялась.
– Обязательно покажу тебе те, что хранятся у брата. Как-нибудь все вместе поужинаем. Если я предложу приготовить барбекю, они всегда нам будут рады.
Блю по-прежнему выглядела свежей и веселой, но ее задор стал понемногу угасать.
– Спасибо, – сказала она, – это было бы здорово. Потом я бы могла пригласить их к себе, например на спагетти. Такой незатейливый ужин в итальянском стиле.
Роше посмотрел на ее руки. Деньги определенно были для Блю одной из главных проблем. Сейчас она чувствовала себя неловко, что не может приготовить шикарный ужин для семьи Макса.
– Итальянский ужин – отличная идея. Но у меня есть и другая. Ты любишь танцевать? – Черт, он опять представил ее танцующей без одежды.
– Очень люблю. До замужества я часто… – Она резко замолчала.
– Прекрасно, – быстро произнес Роше, делая вид, что не заметил ее смущения. Значит, она действительно была замужем, он не ошибся. Но сейчас Блю точно одна. В доме нет никаких следов присутствия мужчины. – Давай поужинаем «У Паппи» и потанцуем. Можем веселиться хоть до самого утра. Полюбуемся «Вурлитцером». Как тебе мое предложение?
Блю улыбнулась. Взгляд потеплел.
– Посмотрим, – мягко сказала она.
– Я опять что-то не то сказал?
– Нет, нет, Роше. Бог мой, нет же. Просто я никак не могу забыть о Джиме Захари, вот и все. Его лицо все время стоит у меня перед глазами. Такое беспомощное и несчастное. Как люди могут быть так жестоки к себе подобным?
– Я неоднократно думал об этом, – ответил Роше, вспоминая убийц, с которыми ему приходилось работать. – Причины могут быть абсолютно разными. Даже у одного человека они могут меняться от преступления к преступлению. В основном убийцы любят говорить только о себе, а некоторые даже хвастаются тем, что сделали. Жертвы для них не люди, а просто средство получения удовольствия.