Сглажу. Дорого

На некоторое время ночные кошмары перестали терзать молодого мага, но стоило тому расслабиться, как они явились к нему в новом обличии посещения им старой родительской квартиры, где кроме него поздним вечером никого не было. Иннокентий по-хозяйски проходил по квартире, как не единожды это делал наяву, и пытался включить свет поочерёдно то в коридоре, то на кухне, то в большой гостиной комнате. Но, к его удивлению, сон оставался окрашен в мрачные, полусумрачные тона, в лучшем случае с еле светящими лампочками, а в худшем —с неработающими приборами освещения, заставляя Иннокентия пребывать в полумраке и чувствовать присутствие некой потусторонней силы, от которой у молодого мага даже во сне на голове «шевелились волосы» и по спине пробегал самый настоящий озноб.

Вот и нынешней ночью Иннокентий всё никак «не мог найти» в своей старой квартире годный электроприбор, тщетно манипулируя включателями во всех её комнатах, пока громкий сигнал не вырвал его из цепких лап очередного ночного кошмара.

– Та-да-дам! – молодой человек приподнялся на своём спальном месте, чуть не ударившись головой о низкий потолок, когда в мессенджере на его смартфоне появилось сообщение с незнакомого номера: «Привет, встретишь меня завтра?» – М-м-м! – потянул Иннокентий, опуская свою тяжёлую голову обратно на подушку в желании продолжить неравную схватку, но неизвестный «гость» не собирался останавливаться на достигнутом, отправив ему новое сообщение: «Я не поняла, сундучок с секретом, ты меня игноришь?!»

И вот тут-то наш маг вновь сел на своей «кровати» буквой «Г», пожалев разом, что так быстро проснулся, и, выпучив глаза от уже реального, преследующего его всё детство смешанного чувства восторга и страха, медленно и разборчиво прошептал: «Циркулярная пила?!» Он тут же поспешил напечатать наводящий вопрос: «Катя?» И получил такое знакомое и ни с чем не сравнимое: «Угу!» После чего молодой маг не раздумывая отправил утвердительный ответ, ещё не зная ни средства передвижения, ни времени прибытия гостьи.

***

В детстве многих из нас наверняка были люди, оставляющие неизгладимый след на долгие годы после его окончания: у кого-то со знаком «минус», у кого-то со знаком «плюс». Как кому повезёт! И крайне редко немногим из нас судьба посылает людей, насколько ярких, настолько и противоречивых. Вот именно к такой категории можно было отнести озорную и отчаянную девочку, которую вся округа, где прошло детство Иннокентия, прозвала «Катькой – циркулярной пилой»! Своё прозвище Катя получила за один-единственный случай, сделавший её грозой всех местных хулиганов, возможно, влюбившихся в неё без остатка.

Катя, имевшая неукротимый нрав и странное влечение к острым предметам, постоянно носила с собой нож или другой колюще-режущий металлический предмет, которым демонстрировала местным ребятам своё умение без промаха метать его в цель. Что как-то решил оспорить Митяй, местный мальчик, на пару лет старше девочки. И вот тут-то Катино самолюбие взыграло такими красками, что чуть не привело к большой трагедии.

– Ты меня на слабо решил взять?! – в голубых, как небо, Катиных глазах зажглась ярость, а её короткие русые волосы встали дыбом, словно у кошки, увидевшей смертельную опасность и решившей дать последний бой. – Тогда давай на спор, пока кто-нибудь не тормознёт?! – предложила она турнир по метанию ножей, и Митяю, как более старшему, ничего не оставалось, как согласиться с брошенным ему вызовом.

Сначала несколько ребят и Катя по очереди метали ножи в расставленные предметы, постепенно увеличивая расстояние и усложняя задание, пока в конце не остались двое: она и Митяй. И, когда парня постарше все начали призывать к благоразумию и признать в девочке ровню своим метательным талантам, он вместо ещё возможного компромисса отказался остановить турнир, чем роковым образом усложнил себе дальнейшую судьбу. Вот тут Катя и предложила рисковый вариант метать нож в предварительно отобранное у испуганно смотрящего на неё Иннокошу яблоко, удерживаемое вторым финалистом на вытянутой руке.

Первым выпало продемонстрировать своё мастерство Митяю, который долго медлил, уже желая отыграть всё назад, но «коллектив» жаждал зрелища. К тому же девочка бросила в его сторону такой полный презрения взгляд, что не оставила Митяю больше времени на раскачку.

– Фуу! – вырвалось одновременное облегчение у десятка зрителей, когда нож воткнулся в дерево чуть выше яблока, которое на вытянутой ладони продолжала держать ухмыляющаяся Катя, при этом не моргнув и глазом и показав лёгкий порез на тонкой кожице фрукта.

И теперь уже настала очередь Митяя продемонстрировать своё хладнокровие мишени, когда он, заметно побледневший, встал у дерева, не до конца вытянув руку и чуть сгибая её в локте, на что Катя не преминула ему указать. «Давай уже!» – крикнул ей Митяй и уже через секунду с непонятным удивлением уставился на пронзённое ножом конкурентки яблоко, лезвие которого с характерным звуком глубоко вошло в ствол дерева.

– Ааа! – начал вопить Митяй, две фаланги пальцев руки которого упали на землю рядом с деревом, а яблоко по-прежнему продолжало прижимать повреждённую кисть подростка к стволу растения. – Ааа! – Митяй продолжал вопить, наконец, вырвав ладонь и схватившись другой рукой за рану, после чего побежал куда-то в сторону своего дома.

Некоторые из ребят бросились вслед за ним, желая помочь пострадавшему, другая часть свидетелей кровавого турнира уставилась на Катю, которая с олимпийским спокойствием подошла к дереву и не глядя на лежащие две фаланги под ним тихо, деловито произнесла: – Когда держишь яблоко как мишень на ладони, незачем указательным и средним пальцами стараться его ухватить! – она вытерла окровавленный нож, воткнув его пару раз в землю возле бесхозных фаланг Митяя, и невозмутимо поинтересовалась у зрителей: – Может, продолжим?

Но зрительская аудитория вдруг резко засобиралась по своим неведомым чуть ранее, но срочным сейчас делам, и только Катя осталась возле дерева тренироваться дальше, напоследок достав из кармана своих штанов платок и подняв с земли две бесхозные фаланги, завернула их в него. Затем она протянула платок Иннокоше, оказавшемуся последним из зрителей. – Держи, непременно верни этот подарок Митяю, их ещё можно пришить! – сказала на прощание она с хладнокровием опытного хирурга, заставляя несчастного курьера, морщась от посылки, броситься наутёк догонять уже ушедших ранее зрителей.

***

Через несколько дней Митяй появился на людях, рассказывая юной местной общественности удивительную историю возвращения в травмпункте двух фаланг на место и резюме местного хирурга, который, насмотревшись за свою долгую практику на последствия неосторожного обращения с режущим инструментом, прямо заявил родителям подростка, что тот «поработал» на циркулярной пиле. Вот тогда-то все присутствующие при новости мальчишки с уважением за смелость, меткость и «доброе» сердце девочки начали подходить к ней и, похлопывая по плечу, с уважением называть её прозвище: «Циркулярная пила!»

И только один из её ровесников, стоящий чуть поодаль в стороне от демонстрации Митяем двух ещё не заживших до конца фаланг, почти терял от их вида сознание. Это был Иннокентий.

***

С тех пор прошло больше десяти лет, за которые многое поменялось в жизни юных метателей ножей и их зрителей. Но прозвище в кругу друзей и знакомых – вещь «постоянно стабильная», как не раз любила говорить сама «Катька-циркулярная пила», которая ко времени своего нынешнего возвращения в родной город закончила школу и то ли уже отучилась на хирурга, то ли, бросив это занятие, «ушла» в неведомый океан «женской пластики», где сейчас промышляла с разной степенью успешности.

Иннокентий давно не видел Катю, с коей на некоторое время потерял связь, как это часто бывает у людей, которые незаметно для себя выросли и погрузились во взрослый мир постоянных проблем. И когда он, по привычке опаздывающий на все встречи, приехал её встречать к уже прибывшему из столицы субботнему дневному поезду, то попал во встречный людской поток, тщетно пытаясь в нём выхватить её короткую стрижку.

– Кого потерял, Иннокош?! – услышал он за спиной знакомый голос и, повернувшись, не узнал в мило улыбающейся длинноволосой очаровательной блондинке «смертельно опасный инструмент», наводивший ужас на всю округу. Он ещё бы долго, как зачарованный, невинным взглядом всматривался в красивое лицо девушки, ища знакомые чёрточки «Циркулярной пилы», но его размышления были грубо прерваны её окриком. – Ну, чего стоим, разинув рот, мигом вцепился мёртвой хваткой в чемодан и потопал к выходу! – скомандовала, как в детстве, Катя, развеяв его секундные сомнения, когда он, с облегчением выдохнув, подумал: «Фуу! Это точно она!» После чего девушка направилась на выход с вокзала, оставив молодого мага один на один с увесистым багажом, который она без раздумья перепоручила Иннокентию, с неподдельным энтузиазмом перехватившему её из нежных девичьих рук.

***

– Иннокош, ну, чего как не родной, где такси? – Катя уставилась с укором на молодого мага, медленно моргающего ей в ответ. – Ну, такое транспортное средство жёлтого цвета с «шашечками» на крыше?! Кажется… – Катя, видимо, поняв всю бесперспективность подробных описаний внешнего вида такси, быстрыми выверенными движениями на экране смартфона вызвала свободную машину, в которой они через пять минут уже ехали по оживлённым улицам города. – Адрес какой? – Катя уставилась своим хищным взором на Иннокентия, не понимающего ход её мыслей. – Я говорю, куда шефу нас везти, улица, дом, корпус, квартира желательно! Иннокоша, ну, ты чего, как будто не проснулся?! Аль, не рад нашей встрече?! – в голосе девушки на секунду появилась скрытая угроза, которой оказалось достаточно, чтобы расшевелить молчаливого Иннокентия, энергично закивавшего своей головой в ответ.

– Катя, я очень рад твоему приезду, но… – Иннокентий хотел в подробностях описать деликатность момента своего невыхода на работу в субботний день; рассказать, как трудно ему было отпроситься у Светланы Марковны, которая, вникнув во все его жизненные перипетии, великодушно разрешила ему отлучиться на пару часов из офиса.

Ему много чего ещё хотелось поведать своей старой закадычной подруге, когда такси остановилось у его дома, но Катя, хлопнув молодого мага по плечу, деловито произнесла: – Давай тащи вещи наверх, а я сейчас быстро оформлю «брудершафт», —и, видя неуверенность в глазах Иннокентия, остановившегося возле своего подъезда, пояснила: —милый, ну не заставляй меня повторять тебе дважды, что я – в магазин, а ты – домой, лужайку сервировать!

И пока Иннокентий героически поднимал на несамый последний этаж высотки весь многочисленный багаж гостьи, та посмотрела на водителя такси и протянула ему плату за проезд.

– Любовь моя, всё детство и юность его для себя берегла! – с сарказмом пояснила она таксисту, который, проговорив ей в ответ многозначительное «ну-ну», быстро унёсся вдаль вместе со своим авто жёлтого цвета. Катя же тем временем устремилась в соседний алкомаркет, на пороге которого её ожидала незапланированная встреча с виновником её детского прозвища.

– Мадемуазель, не желаете приобщиться к прекрасному?! – послышался хриплый голос молодого мужчины, явно страдающего утренним незалеченным вовремя похмельем. – Я говорю: «Не желаете осчастливить начинающего художника, став его вдохновляющей музой?!» – обратился он к Кате, которая не останавливаясь собиралась пройти внутрь магазина. Но мужчина явно был на пределе и, завидев хорошенькую одинокую девушку, показавшуюся ему лакомым и беззащитным клиентом по выклянчиванию денег, аккуратно прихватил её за предплечье, не давая пройти в магазин. – Миссис, только вы можете спасти моё творчество!

– Слышишь, соколик, тебе варежки зимой не жмут?! А то я на бис мигом могу укоротить твои клешни на пару фаланг, чтобы сэкономить на размере и заодно оказать посильную помощь начинающему художнику! – Катя мгновенно переменилась, превратившись из мягкой, интеллигентной девушки в жёсткую уличную хулиганку, какой была в далёком детстве.

Мужчина на миг опешил от такого ответа, пока ещё раз пристально не посмотрел на «спонсорский объект», и его лицо как-то сразу посветлело от догадки.

– Да ладно, быть того не может, «Циркулярочка», ты, что ли?! – девушке даже показалось, что его похмелье улетучилось, когда мужчина с уважением произнёс её имя. – Катерина – «циркулярная пила»?! Чтоб нам всем так жилось, как тебе сейчас выглядеть! Ты же не девушка, а королева?! – разошёлся, сыпля комплиментами, незнакомец. – Ты меня не узнаёшь? Я Митяй! – пояснил он, и только теперь Катя узнала в осунувшемся мужчине того подростка, каким помнила Митяя «беспалого»! – Тада-ам! – Митяй показал ей ту самую руку, на которой ему когда-то пришивали две фаланги, которые сейчас отсутствовали. —Да расслабься – это не ты! Это работа, будь она неладной! – горько выдохнул Митяй, чуть отвернув от девушки лицо.

– Представляться надо для начала, Митяй! – уже спокойно сказала Катя, кивком головы приглашая его войти внутрь магазина, где недорогой покупкой осчастливила бедолагу.

– Кать, ты красава! – кричал ей вдогонку Митяй, когда они уже вышли из алкомаркета, каждый со своим пакетом. – Может, пересечёмся как-нибудь, Кать?! – поинтересовался Митяй.

– Что за картины и где они? – не ответив на его вопрос, спросила Катя, остановившись.

– А, я как тот цыган, весь Эрмитаж всегда ношу с собой! – крикнул Митяй, рассмеявшись и задрав майку, под которой её взору предстали все татуированные «картины художника».

Катя ничего не сказала Митяю, лишь кивнув одобрительно тому на прощание, и уже было направилась в сторону дома Иннокентия, когда, пройдя ещё метров пятьдесят, всё же обернулась, провожая уходящего в неизвестность знакомого её детства, и с задумчивостью, чуть саркастично произнесла, отвечая на его вопрос о встрече: «Ну, это вряд ли, сир Митрий!»

***

– Иннокош, я же правильно завернула на шестом этаже? – поинтересовалась Катя, прижав ухом к плечу смартфон и двумя руками обхватив вместительный пакет, в котором кроме алкоголя уже успела по дороге к нему набрать разной закуски к предстоящему празднованию своего приезда. – Нормальный, я бы сказала, правильный для мага номер! – воскликнула она, увидав число «шестьдесят девять» на открываемой хозяином студии входной двери.

– Катя, я едва разместил весь твой багаж! – виновато произнёс Иннокентий, запуская гостью в тесное помещение студии, где по центру крохотной комнаты расположились её вещи, с трудом перенесённые сюда в одиночку молодым человеком.

– Неожиданно! – в задумчивости произнесла Катя, с иронией осматривая пространство одиннадцатиметровой студии. – Когда ты мне написал про «минимализм своего бытия», я совсем подзабыла, что ты воспроизводишь озвучку реальности, воспринимая её буквально. Ну, что стоишь? – девушка передала ему тяжёлый пакет. – За тобой сервировка стола!

Иннокентий и Катя провели незабываемый вечер, вспоминая под очередной бокал вина былые времена. Охмелев и осмелев одновременно, молодой человек поинтересовался у девушки, почему она не поехала к себе домой, на что получил показавшийся ему аргументированным в тот момент ответ, что гостья поругалась с родителями и не может поехать домой. В свою очередь Катя задала встречный вопрос, почему Иннокоша всё время поглядывает на свой смартфон, словно ожидая от кого-то сообщения, и уже он, смущаясь, поведал ей странную историю своей магической карьеры, согласно которой ему предстояло завтра непременно отработать нечаянный сегодняшний прогул.

– Слушай, маг-чародей, я хоть сейчас немного и подшофе, но трудовое законодательство вполне способна озвучить в той его части, где суббота с воскресеньем обозваны выходными у такого яркого представителя офисного планктона, как ты! – чуть заплетающимся языком начала разбираться в проблеме Катя, посмотрев на Иннокентия, который уже давно не сводил с неё заинтересованного пристального взгляда. – Что-о? – девушка забавно нахмурила свои брови, поймав на себе взгляд молодого человека.

– Что? – будто извиняясь, переспросил Иннокентий, отводя взгляд от её лица.

– Погоди, Иннокош, ты что, гипнотизируешь меня? – пьяная Катя положила руку на плечо молодого человека, тщетно стараясь сфокусировать в своём взгляде его расплывающееся лицо. – Или ты сейчас со мной флиртуешь?! – она усмехнулась, по-дружески приобняв Иннокошу.

– Ты так изменилась! Ты стала такой… – Иннокентий не успел договорить уже давно подготовленный комплимент девушке рядом, потому что от Кати поступил новый вопрос.

– Какой такой? —она немного отстранилась от него и посмотрела на Иннокошу, который почему-то сейчас смотрел не ей в глаза, а на её губы. – Ты это брось, друг волшебный! – девушка попыталась изобразить строгость во взгляде, тщетно дожидаясь его ответа. Затем она, почувствовав сильное опьянение, решила привстать и сменила тему. – Ты знаешь, что-то меня утомила долгая дорога домой, не пора ли нам разойтись по номерам? – Катя медленно и не совсем уверенно покрутила головой в поисках своего «посадочного места» и, не найдя его в тесноте студии, вопросительно посмотрела на хозяина. – А где мы сегодня приземлимся?

– А-а, ты про постель? – Иннокентий не сразу понял витиеватый вопрос Кати, которая встала к нему спиной. Он с трудом отвёл взгляд от её аппетитных форм, указав ей рукой на металлическую лестницу, ведущую на «второй этаж» над ванной комнатой и коридором. После чего помог девушке подняться по лестнице, осторожно касаясь её тела.

– Иннокош, мне кажется или ты меня только что облапал? – Катя повернула голову в его сторону и, наполовину взобравшись на лестницу, совершила попытку посмотреть на него сверху вниз. Она увидела его энергичное отрицательное мотание головой и, заглянув в укромную антресоль, воскликнула: – О, да здесь нам обоим хватит места, если ты не против?!

***

– Н-н-н! – в тишину утренней неги вторгся посторонний звук, который издавала ещё не пробудившаяся Катя, повернувшая лицо в сторону яркого света, исходящего со стороны окна. – «Какое странное чувство?» – промелькнуло в девичьей голове, когда она приоткрыла один глаз и приподняла голову, после чего совсем близко увидела стоящего к опирающейся на антресоль лестнице Иннокошу, который с милой улыбкой смотрел на неё. – Иннокош, хватит таращиться на меня, дай поспать, твои волшебные штучки всё равно на меня не действуют! – произнесла девушка, отворачиваясь от него и забирая без остатка с собой самое сокровенное для спящего человека – одеяло, стараясь прикрыть им свое полуобнажённое тело.

– Катенька, с добрым утром тебя! —не обращая внимания на её бурчание, отозвался Иннокоша.

– Ага! И тебя с бодрым утром! —перековеркав обращение, произнесла Катя. – А ты чего такой любезный в такую рань? Даже раздражает!

– А я, после того как ты вчера заняла моё спальное место, переместился на диванчик! —молодой человек указал на крохотный диван за его спиной. – Говорят, он ортопедический и на нём спится очень хорошо! —вновь с милой улыбкой прокомментировал Иннокоша.

–Ладно, ортопед волшебства и магии! Метнись молнией к холодильнику и обратно да дай отпить девице воды живительной, минеральной, – девушка опустила свою тяжёлую голову на постель, пытаясь вспомнить какое-то важное событие наступившего воскресенья, пока сухость во рту не взяла своё. Между тем Иннокоша, услышав её просьбу, оказался настолько проворным, что успел спрыгнуть со «второго этажа» на пол и затем в коридор, – Не ушибся, добрый молодец? – пробормотала она как раз в тот момент, когда вновь на лестнице вместе с бутылкой минеральной воды показалось меланхоличное лицо Иннокоши.

– Катенька! – опять по имени обратился к ней Иннокентий. – Ты за меня не переживай!

–Хорошо-то как! – порция удовольствия вырвалась из Катиной груди, когда девушка жадно отпила прохладной минеральной воды. —А ты, крепкий собутыльник, друг волшебный?! —сказала она, вернув ёмкость Иннокоше и вновь уронив голову на постель. – Всё, забыли пустые разговоры! Моему естеству не совладать с твоим колдовством в потреблении хитрого виноградного зелья! Только смотри, чтоб никому ни слова про нашу вчерашнюю попойку! Особенно Маргаритке не вздумай проболтаться! – Катя сделала очередную попытку сесть в антресоли и только сейчас вспомнила о предстоящем сегодня мероприятии. – Блин, который сейчас час?! – она хлопнула себя ладонью по лбу, вскакивая и без раздумий ловко прикрываясь одеялом, спустилась по лестнице. – Марго-о!

Её слова заинтриговали собеседника, наблюдающего её стремительное дефиле по тесному пространству студии, и он тут же переспросил у девушки, вбежавшей в ванную комнату, не веря своим ушам: – Катя, ты действительно упомянула Марго?!