Электророман Андрея Платонова. Опыт реконструкции
- -
- 100%
- +
177
Ibid. S. 90–92. Крайне интересно в этой связи исследование Юрием Левиным простых фольклорных форм (поговорки, считалочки и загадки) как логико-семиотических экспериментов для обучения языковой абстракции. – Левин Ю. Логико-семиотический эксперимент в фольклоре // Левин Ю. Избранные труды: Поэтика. Семиотика. М.: Языки русской культуры, 1998. C. 504–519. В качестве «Простых форм – легенды, саги, мифа, загадки, изречения, казуса, хроники, сказки, анекдота» – Андре Иоллес в 1930 году ввел прежде исключительно этнографическое изучение фольклора в теорию литературы как формы, «которые совершаются, так сказать, без участия поэта, в самом языке». – Jolles A. Einfache Formen: Legende, Sage, Mythe, Rätsel, Spruch, Kasus, Memorabile, Märchen, Witz. Tübingen: Niemeyer, 1974. S. 10. Характерно, что Иоллес подчеркнул выживание загадки в таких специфических формах социальной коммуникации, как экзамен и судебное заседание. – Ibid. S. 131.
178
Пропп В. Исторические корни. C. 248.
179
Там же. C. 301.
180
«Мотивы могут быть общечеловеческим, самородным выражением бытовых форм и взглядов, которые существовали у всех народностей в известную пору развития; у иных вышли из практики жизни и доживают в символах обряда и сказки, у других дали формы религиозному культу. Например, мотив брака людей со зверями принадлежит к воззрениям тотемизма; встречая его в сказках европейских, мы можем предположить: а) что мотив является переживанием, survival, доисторических местных воспоминаний; b) что он мог быть искони крепок в местной сказке, но и вторгнуться в нее как эпизод; <…> Или другой пример. Известны сказки о превращениях, переживаниях человека в животных и растительных формах; вера в такую метаморфозу, покоящаяся, как и тотемизм, на очень древних пантеистических воззрениях, получила особое развитие у кельтов и орфиков <…> На почве мотивов теории заимствований нельзя строить; она допустима в вопросе о сюжетах, т. е. комбинациях мотивов». – Веселовский А. Поэтика сюжетов // Веселовский А. Собрание сочинений. Т. 2. Вып. 1 (Поэтика). СПб.: Издательство Императорской академии наук, 1913. C. 17–18.
181
Подробнее о познавательно- и литературно-теоретической актуализации понятия пережитка см.: DeWeese D. Survival Strategies: Reflections on the Notion of Religious «Survivals» in Soviet Ethnographic Studies of Muslim Religious Life in Central Asia // Mühlfried F., Sokolovskiy S. (ed.) Exploring the Edge of Empire: Soviet Era Anthropology in the Caucasus and Central Asia. Wien: Lit, 2011. P. 35–58; Twellmann M. «Ueberbleibsel der älteren Verfassung»: Primitivistische Imaginationen des Dorfes im 19. Jahrhundert // Weiland M. (Hg.) Imaginäre Dörfer. Zur Wiederkehr des Dörflichen in Literatur, Film und Lebenswelt. Bielefeld: transcript, 2014. S. 225–246.
182
Платонов А. Жажда нищего. C. 167.
183
Cм.: Бахтин М. Формы времени и хронотопа. C. 465.
184
Платонов А. Жажда нищего. C. 168.
185
Платонов А. Жажда нищего. C. 168.
186
«Первый закон: у каждого животного, которое еще не перешагнуло цель своего развития, более частое и постоянное использование органа постепенно укрепляет его, развивает и увеличивает, придавая ему силу, пропорциональную длительности; тогда как постоянное неприменение органа постепенно ослабляет его, ухудшает, уменьшает его свойства и, наконец, дает ему исчезнуть». – Lamarck J.-B. Zoologische Philosophie (Teil 1–3). Frankfurt am Main: Harry Deutsch, 2002. S. 185.
187
Ibid. S. 188–189.
188
Платонов А. Жажда нищего. C. 168.
189
О раннем усвоении Бергсона Платоновым см.: Баршт K. Истина в круглом и жидком виде. Анри Бергсон в «Котловане» Андрея Платонова // Вопросы философии. 2007. № 4. C. 144–157.
190
Bergson H. Materie und Gedächtnis. Eine Abhandlung über die Beziehung zwischen Körper und Geist, Jena: Diesdrichs, 1919. S. 64.
191
Ibid. S. 18.
192
«…исследователи установили, что беглое чтение представляет собой настоящую работу отгадывания: наш ум схватывает отдельные характерные черты слов и заполняет все оставшиеся интервалы образами-воспоминаниями, которые, проецируясь на бумагу, заменяют действительно напечатанные буквы и создают их иллюзию. Таким образом, мы беспрерывно создаем или восстанавливаем. Каждое отдельное наше восприятие можно сравнить с замкнутым кругом, где образ-восприятие, поступающий уму, и образ-воспоминание, проецируемый в пространство, вытесняют друг друга. <…> Мы же, напротив, думаем, что рефлексированное восприятие представляет собой кольцо, где все элементы, включая воспринятый предмет, находятся в состоянии взаимного напряжения, как в электрической цепи, так что ни одно возбуждение, исходящее от предмета, не может по пути затеряться в глубинах ума: оно должно возвратиться к самому предмету». – Bergson H. Materie und Gedächtnis. S. 95–96.
193
Ibid. S. 239–240.
194
Ibid. S. 244.
195
Дихотомия наррации и дескрипции образует основной водораздел повествования, согласно «Нарратологии» Вольфа Шмида, и хотя оба текстовых модуса, как отмечает Шмид, образуют ясную оппозицию, граница между ними остается зыбкой и, как можно добавить, при определенных условиях ее переход оказывается весьма плодотворным. – Schmid W. Elemente der Narratologie. Berlin: DeGruyter, 2005. S. 17.
196
Платонов А. Жажда нищего. C. 168.
197
Там же. C. 168–169.
198
Schmid W. Elemente der Narratologie. S. 77.
199
В «Приключениях Атома» Циолковский намеревался передать свои социально-утопические представления, разработанные в эссе «Горе и гений» (1916), «Идеальный строй жизни» (1917) и «Гений среди людей» (1918). Более подробно о социально-утопических и евгенических проектах Циолковского в контексте ранней советской культуры см.: Hagemeister M. «Unser Körper muss unser Werk sein». Beherrschung der Natur und Überwindung des Todes in russischen Projekten des frühen 20. Jahrhunderts // Groys B., Hagemeister M. (Hg.) Die neue Menschheit. Biopolitische Utopien in Russland zu Beginn des 20. Jahrhunderts. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 2005. S. 19–67. Хотя наррации в повести Циолковского очень мало по сравнению с дескриптивными элементами, субъективирование его метафизической и метасоциальной атомной теории относительно объективного стиля повествования существенно. «Мы хотим рассказать историю одного атома, его переселения из тела в тело, его жизнь в этих телах, впечатления его от пребывания в растениях, животных и людях. <…> История одного „Я“ (атома) есть история и целой Вселенной – атомов известного периода времени. Избранное нами „Я“ сначала составляло частичку Вселенной, потом частичку туманности, Солнца и, наконец – Земли». – Циолковский К. Приключения Атома. Повесть. М.: Луч, 2009. C. 22–23.
200
Немецкий перевод «Was ist Elektrizität? Erzählungen eines Elektrons» сделал Хансa Гюнтерa (псевдоним Вальтера де Хааса) в 1912 году одним из самых читаемых авторов научно-популярных книг своего времени. Вышедший в 1923 году русский перевод «Что такое электричество?» ориентировался на немецкую версию Гюнтера, чье «Введение в электротехнику» (1919) вышло в советской России в 1922 году в качестве хрестоматийного труда под заголовком «Электротехник-строитель».
201
Gibson C., Günther H. Was ist Elektrizität? Erzählungen eines Elektrons. Stuttgart: Franck’sche Verlagsbuchhandlung, 1919. S. 10.
202
Платонов А. Жажда нищего. C. 169.
203
«Между машиной желаний и телом, лишенным органов, прорисовывается узнаваемый конфликт. Безоргановому телу стали нестерпимы всякая машинная связь, машинная продукция, машинный шум. <…> Мы думаем, что так называемое первичное вытеснение не имеет никакого другого значения: оно имеет в виду не „контркатексис“, а отторжение машин желания посредством безорганового тела». – Deleuze G., Guattari F. Anti-Ödipus. S. 15. Стимулирующую интерпретацию прозы Платонова в рамках шизоанализа предлагает Валерий Подорога, см.: Подорога В. Мимезис. C. 259–260.
204
Lachmayer H. Vom Ikarus zum Airbus. Technik zwischen Mythenabsorption und Mythenproduktion // Felderer B. (Hg.) Wunschmaschine Welterfindung. Eine Geschichte der Technikvisionen seit dem 18. Jahrhundert. Wien: Springer, 1996. S. 26.
205
Платонов А. Жажда нищего. C. 169–170.
206
В 1919 году Нобелевская премия по физике была вручена Максу Планку за развитие квантовой теории. «Планковский квант действия», который позволяет рассчитать соотношение между энергией и частотой, – основа «корпускулярно-волнового дуализма», который в качестве основного допущения квантовой механики маркирует переход от классической к современной физике и к началу ХХ века оказывает огромное, одновременно и обескураживающее, и стимулирующее влияние на развитие гуманитарного и философского дискурсов. См.: Balibar F. Wenn die Worte fehlen, um von der Natur zu sprechen… Relativitätstheorie, Quantenmechanik und Paradigmenwechsel in Physik und Philosophie // Maillard C., Titzmann M. (Hg.) Literatur und Wissen(schaften), 1890–1935. Stuttgart: Metzler, 2002. S. 39–49.
207
Платонов А. Жажда нищего. C. 169–170.
208
Это заключение стало основой, на которой построен принцип эквивалентности специальной теории относительности E = mc².
209
См. описание томсоновского эксперимента в «The Autobiography of an Electron»: «Вот шум у нас был, когда я передал известие, и уже повсюду рассказывали, что мы, наконец, открыты. Но ликование было преждевременным, потому что испытатель имел в виду частицы и победно возвестил, что он открыл новое излучающее состояние материи. Если бы он имел хоть какое-то представление о нашем характере! Поставить нас в один ряд с этими дубоватыми чурбанами, которые всего лишь давали нам какой-никакой приют! Вот никак мы не ожидали такого от людей, и наша радость обернулась безграничным разочарованием». – Gibson C., Günther H. Was ist Elektrizität? S. 41.
210
Фоменко Л. Своеобразие сюжета повестей А. Платонова 20‐х годов // Киселев Н. (сост.) Жанрово-стилевые проблемы советской литературы. Калинин: Калининский государственный университет, 1980. C. 90–102. Валерий Подорога замечает в этой связи, что притчеобразная манера Платонова вырастает из кризиса репрезентации революционного языка, чем и было запрограммировано развертывание диссоциативных потенций в его прозе конца 1920‐х годов, см.: Подорога В. Мимезис. C. 288.
211
«Басня служит только точкой, около которой группируются факты, из которых получается обобщение. <…> басня и многое другое подобное является рычагом, необходимым для нашей мысли. <…> Следовательно, роль басни, а выражаясь обще, роль поэзии в человеческой жизни есть роль синтетическая; она способствует нам добывать обобщения, а не доказывать эти обобщения. Поэзия есть деятельность сродная научной, параллельная ей». – Потебня А. Из лекций по теории словесности. Басня, пословица, поговорка. Харьков: Типография К. Счасни, 1894. C. 74–75.
212
Подспудная конвергенция поэтического приема в прозе Кафки и Платонова уже неоднократно акцентировалась в платоноведении. Cм.: Sokolyansky M. Andrej Platonov and Franz Kafka: A Typological Study // Russian Literature. 2002. Vol. 51. P. 73–90; Ходель Р. Платонов – Кафка – Вальзер: (Опыт подготовительного исследования) // Колесникова Е. (сост.) Творчество Андрея Платонова. Исследования и материалы. Книга 4. СПб.: Наука, 2008. C. 48–61.
213
Dithmar R. Fabeln, Parabeln und Gleichnisse. Paderborn: Schöningh, 1995. S. 40–41.
214
Цит. по: Dithmar R. Fabeln. S. 42.
215
Weigel S. Experimente in litera. Gedankenexperimente bei Condillac und Kleist // Reulecke A. (Hg.) Von null bis unendlich. Literarische Inszenierungen naturwissenschaftlichen Wissens. Köln: Böhlau, 2008. S. 37–55.
216
Потебня А. Из лекций по теории словесности. C. 133.
217
Dessauer F. Philosophie der Technik. Das Problem der Realisierung. Bonn: Cohen, 1927. S. 30.
218
Lachmayer H. Vom Ikarus zum Airbus. S. 28.
219
Платонов А. Жажда нищего. C. 170.
220
Simmel G. Das Geheimnis und die geheime Gesellschaft // Simmel G. Soziologie. Untersuchungen über die Formen der Vergesellschaftung. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1992. S. 406.
221
Вейнингер О. Пол и характер. Мужчина и женщина в мире страстей и эротики. Минск: Попурри, 1997. C. 270.
222
Naiman E. Sex in Public. P. 131.
223
Stöckmann I. Der Wille zum Willen. Der Naturalismus und die Gründung der literarischen Moderne, 1880–1900. Berlin: DeGruyter, 2009. S. 353.
224
Платонов А. Жажда нищего. C. 170.
225
Cм.: Платонов А. Будущий октябрь. C. 107.
226
Hodel R. Erlebte Rede. S. 15.
227
Emter E. Literatur und Quantentheorie. Die Rezeption der modernen Physik in Schriften zur Literatur und Philosophie deutschsprachiger Autoren, 1925–1970. Berlin: De Gruyter, 1995.
228
Balibar F. Wenn die Worte fehlen. S. 41–43.
229
Balibar F. Wenn die Worte fehlen. S. 47.
230
Stöckmann I. Der Wille zum Willen. S. 352–354.
231
Emter E. Literatur und Quantentheorie. S. 62.
232
Könneker C. «Ungereimtheiten und Absurditäten». Zur Vulgarisierung der Relativitätstheorie im 2. und 3. Jahrzehnt des 20. Jahrhunderts // Maillard C., Titzmann M. (Hg.) Literatur und Wissen(schaften) 1890–1935. Stuttgart: Metzler, 2002. S. 62.
233
Левин Ю. Структура евангелической притчи // Левин Ю. Избранные труды: Поэтика. Семиотика. М.: Языки русской культуры, 1998. C. 520–541.
234
Левин приводит несколько таких рекурсивных актов толкования. По образцу: «Петр же, отвечая, сказал Ему: изъясни нам притчу сию. Иисус сказал: неужели вы все еще не разумеете?» (Матф. 15, 15–16).
235
Платонов А. Жажда нищего. C. 170–171.
236
Платонов А. У начала царства сознания // Платонов А. Сочинения. Т. 1. Кн. 2. C. 143.
237
Оппозиция пролетарского сознания и буржуазного пола впервые выкристаллизовалась в платоновской театральной рецензии «Достоевский», при этом сознание воплощается в князе Мышкине и Иисусе Христе: «Мышкин – родной наш брат. Он вышел уже из власти пола и вошел в царство сознания. <…> Князь Мышкин – пролетарий: он рыцарь мысли, он знает много; в нем душа Христа – царя сознания и врага тайны». – Платонов А. Достоевский // Платонов А. Сочинения. Т. 1. Кн. 2. C. 45–46.
238
Платонов А. Жажда нищего. C. 171.
239
Левин Ю. Структура евангелической притчи. C. 520.
240
Характерно, что статья «Слышные шаги» вышла 18 января 1921 года на первой полосе «Воронежской комуны» вместе со второй частью статьи «У начала царства сознания». Статья «Слышные шаги» явно была запланирована как продолжение «Царства сознания». О включенности математических статей Платонова в контекст современных ему дискуссий см.: Нидербудде А. Революция и математика – некоторые замечания к теме «наука и мировоззрение» в раннем Советском Союзе на примере творчества А. Платонова и П. Флоренского // Wiener Slawistischer Almanach. 2009. Bd. 63. S. 151–165. См. также ее работу по математической поэтике в русском модернизме: Niederbudde A. Mathematische Konzeptionen in der russischen Moderne: Florenskij, Chlebnikov, Charms. München: Sagner, 2006. О восприятии Платоновым теории относительности и ее переработке в литературных текстах см.: Уайт Х. Платонов и теория относительности: Заметки о современной структуре повести «Котлован» // Корниенко Н. (сост.) «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 4. М.: ИМЛИ РАН, 2000. C. 246–252; Баршт K. Космологический диегезис Платонова. Теории эфира, времени и пространства в произведениях писателя и современной ему естественно-научной мысли // Wiener Slawistischer Almanach. 2009. Bd. 63. S. 121–149; Баршт K. «Эфирный ветер» и общая теория относительности А. Эйнштейна в произведениях А. П. Платонова: Имитация и интерпретация // Вестник ТГПУ. 2011. № 7. C. 122–128.
241
Платонов А. Слышные шаги: революция и математика // Платонов А. Сочинения. Т. 1. Кн. 2. C. 147–148.
242
Примечательно, что мнимое число √-1 действует таким же образом в развитии фигуры рассказчика в антиутопическом романе Евгения Замятина «Мы» (1920): как травматический опыт иррационального, которое стимулирует способность героя к воспоминанию и повествованию и одновременно инициирует чувственное самооткрытие героя: «Однaжды Пляпа рассказал об иррациональных числах – и, помню, я плакал, бил кулаками об стол и вопил: „Не хочу √-1! Выньте меня из √-1!“ Этот иррациональный корень врос в меня как что-то чужое, инородное, страшное, он пожирал меня – его нельзя было осмыслить, обезвредить, потому что он был вне». – Замятин Е. Мы. Текст и материалы к творческой истории романа. М.: Мир, 2011. C. 164.
243
«Поэтический образ дает нам только возможность замещать массу разнообразных мыслей относительно небольшими умственными величинами. <…> Это можно сравнить с тем, что делает алгебра по отношению к конкретным величинам. Кто имеет алгебраические задачи, или может их получить, когда захочет, тот подставит под алгебраическими знаками определенные величины и получит нужное ему aрифметическое учение. Этот процесс можно назвать процессом сгущения мысли». – Потебня А. Из лекций по теории словесности. C. 97.
244
Minkowski H. Raum und Zeit // Minkowski H. Gesammelte Abhandlungen. New York: Chelsea Publishing Company, 1967. S. 432.
245
Платонов А. Слышные шаги. C. 148.
246
Lachmann R. Gedächtnis und Literatur. Intertextualität in der russischen Moderne. Franfurt am Main: Suhrkamp, 1990. S. 18.
247
Ibid. S. 35.
248
Luhmann N. The Improbability of Communication // International Social Science Journal. 1981. Vol. 23. Р. 122–132; Luhmann N. Das Medium der Kunst // Delfin. 1986. Bd. 4. S. 6–15.
249
Lachmann R. Gedächtnis und Literatur. S. 48–49.
250
Платонов А. Жажда нищего. C. 171.
251
Розанов В. Опавшие листья (Короб первый). СПб.: Кристалл, 2001. C. 149.
252
Шкловский В. О теории прозы. М.: Федерация, 1929. C. 234, 241.
253
Там же. C. 240.
254
Подробнее об этих отношениях в жизни и литературе см.: Галушкин A. К истории личных и творческих взаимоотношений А. П. Платонова и В. Б. Шкловского // Корниенко Н., Шубина Е. (сост.) Андрей Платонов. Воспоминания современников. Материалы к биографии. М.: Современный писатель, 1994. С. 172–183.
255
Ханзен-Леве А. «Антисексус» Платонова. С. 170.
256
Григорьева Н. Маршруты существования у Мартина Хайдеггера и Андрея Платонова // Die Welt der Slaven. 2007. Bd. 52. S. 261–280.
257
Шкловский В. О теории прозы. C. 239.
258
Платонов А. Невозможное // Платонов А. Сочинения. Т. 1. Кн. 1. C. 187.
259
Сопоставимые обороты речи можно наблюдать в «Электрификации деревень». К идентифицирующей функции агрессивной, антиинтеллектуальной риторики после революции см.: Halfin I. The Rape of the Intelligentsia: A Proletarian Foundation Myth // The Russian Review. 1997. Vol. 56. P. 90–109.
260
Платонов А. Невозможное. C. 187.
261
Для популярного русского перевода книги «Образование миров», вышедшего в 1908 году двумя тиражами, послужило немецкое издание. Тартуский астроном Константин Покровский (1868–1944), переводчик книги, кстати, первым выступил в 1918 году за эвакуацию Тартуского университета в Воронеж. Cм.: Борисов И., Запрягаев С. Воронежский университет. Страницы истории. Хронология. Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 2003. C. 23.
262
«Потомки Солнца» – так называется и фантастический рассказ Платонова (ноябрь 1922). Возможно, этот рассказ отсылает к утопическому обществу из «Сна смешного человека» (1877) Достоевского. Cм. об этом: Шепард Д. Любовь к дальнему. C. 250.
263
Платонов А. Невозможное. C. 189.
264
Ingdahl K. Andrej Platonov’s revolutionary utopia: a gnostic reading // Wiener Slawistischer Almanach. 2000. Bd. 46. S. 17–43; Malygina N. Creative History of the Story «The Extinguished Lamp of Il’ich» // Essays in Poetics. 2002. Vol. 27. P. 55–62.
265
Платонов А. Невозможное. C. 189–190.
266
Mannheim K. Ideologie und Utopie. S. 182. Фотогальванический эффект был открыт в 1839 году Александром Беккерелем (1820–1891), но теоретически был сформулирован лишь в 1905 году Альбертом Эйнштейном, который ввел понятие кванта света. За гипотезу кванта света и закон фотоэлектрического эффекта Эйнштейн и получил Нобелевскую премию по физике в 1921‐м.
267
Баршт K. Космологический диегезис Платонова. С. 136.
268
Во-первых, для Платонова в 1925 году мотив фотоэлектромагнитного резонатора-трансформатора был уже исчерпан. Хотя нобелевская речь Планка появилась в русском переводе еще в 1923 году в журнале «Под знаменем марксизма», но к этому времени фотоэлектромагнитный резонатор-трансформатор (в этой словесной форме) уже исчез из текстов Платонова. Кроме того, в нобелевской речи Планка о развитии квантовой теории нет отправной точки для того, чтобы первые термодинамические опыты Планка с осциллятором Герца (который Планк иногда обозначал как резонатор) связать с платоновским вымышленным прототипом солнечного элемента.