Исход Времен

Стычка с роботом

Патрульный Макгвайр, очевидно, не проходил по Паттон Плейс с тех пор, как мы ее покинули; или, по крайней мере, он не заметил разбитого окна. Дом казался таким же, как и прежде, темным, тихим, заброшенным, и разбитое подвальное окно зияло широким черным отверстием.

– Я оставлю машину на другой улице, – сказал Альтен, когда мы медленно проезжали мимо дома. – Быстро, никого не видно, вы трое выходите сюда.

Мы притаились в полутемном вестибюле, и через мгновение он присоединился к нам.

Я вцепился в руку Мэри Этвуд.

– Ты не боишься? – спросил я.

– Нет. Да, конечно, я боюсь. Но я хочу сделать то, что мы планировали. Я хочу вернуться в свой собственный мир, к моему отцу.

– Внутрь! – прошептал Альтен. – Я пойду первым. Вы двое следуйте за ней.

Теперь я могу сказать, что нам не следовало брать ее в тот дом. Так легко оглянуться назад на то, что можно было бы сделать!

Мы пролезли через окно в темную подвальную комнату. Была только тишина и наши еле слышные шаги по ковровому покрытию. Мебель была накрыта хлопчатобумажными чехлами, стоявшими во мраке, как призраки. Я сжимал заряженную винтовку, которую дал мне Альтен. Ларри был вооружен точно так же, а у Альтена был револьвер.

– В какую сторону, Мэри? – прошептал я. – Вы уверены, что это было на открытом воздухе?

– Да. Я думаю, сюда.

Мы прошли через смежную дверь. Задняя комната, похоже, была разобранной кухней.

– Ты останешься с ней здесь на минутку, – прошептал мне Альтен. – Давай, Ларри. Давай убедимся, что здесь никого, ничего нет.

Мы с Мэри молча стояли, пока они бродили по нижнему этажу.

– Возможно, он прилетел и улетел, – прошептал я.

– Да.

Она дрожала, прижимаясь ко мне.

Мне показалось, что прошла целая вечность, пока мы стояли там, прислушиваясь к слабым шагам Ларри и Альтена. На какое-то время они остановились. Затем тишина подскочила и окружила нас. Ужасно слушать тишину, которая каждое мгновение может быть расколота каким-нибудь странным неземным звуком.

Ларри и Альтен вернулись.

– Кажется, все чисто, – прошептал Альтен. – Пойдемте на задний двор.

В маленьком дворике царил полумрак. Большой многоквартирный дом у задней стены вырисовывался пустым кирпичным фасадом, если не считать окон на высоте примерно восьми этажей. Лишь несколько окон выходили на это тусклое помещение с высокими ограждающими стенами. Площадь была около сорока квадратных футов, а в центре был участок с выгоревшей травой.

Мы присели на корточки у кухонной двери, а Мэри осталась в комнате позади нас. Она сказала, что помнит, как клетка стояла в центре двора, а ее дверь была обращена в эту сторону....

Прошел почти час. Казалось, что рассвет должен быть близок, но было всего около четырех часов. Те же грозовые тучи нависли над головой – угрожающий шторм, который не разразится. Жара была невыносимой.

– Это пришло и ушло, – прошептал Ларри, – или не придет. Я полагаю, что это…

И тут все произошло! Мы были прямо за дверным проемом, прижавшись к затененной стене дома. Мэри стояла у меня за спиной, держа винтовку наготове.

– Вот! – прошептал Альтен.

Мы все видели это – слабый светящийся туман в центре двора – ползущий, перемещающийся шар тумана.

Альтен и Ларри, по одному с каждой стороны от меня, отодвинулись в сторону. Мэри встала и сбросила свое темное пальто. Мы, мужчины, были в темной одежде, но она стояла в сверкающем белом на фоне темного прямоугольника дверного проема. Все было так, как мы договаривались. Только мгновение она стояла там. Затем она отошла назад, прошла еще дальше позади меня в черную кухню.

И в этот момент клетка материализовалась. Мы надеялись, что его обитатель видел девушку, а не нас. Затаив дыхание, мы в первый раз уставились на эту странную вещь из Неизвестности.... Бесформенный, светящийся туман, он быстро собрался в плоть. Казалось, он съежился. Это обрело форму. Из призрака клетки, через секунду он стал твердым. И так бесшумно, так быстро это существо вышло из Времени в то, что мы называем Настоящим! Тусклый двор секунду назад был пуст.

Там стояла клетка, сооружение из блестящих серебряных прутьев. Казалось, она заключала в себе одну-единственную комнату. Из ее тусклого нутра исходило слабое свечение, которое очерчивало что-то, стоящее у решетки и выглядывающее наружу.

Дверной проем был обращен к нам. Наступила полная тишина, но внезапно, как бы в доказательство того, насколько реальным было это привидение, мы услышали лязг металла, и дверь скользнула в сторону.

Я обернулся, чтобы убедиться, что Мэри хорошо прячется за моей спиной. Путь обратно на улицу, если возникнет необходимость в побеге, был открыт для нее.

Я снова повернулся лицом к сияющей клетке. В дверном проеме что-то стояло, выглядывая наружу, за ним горел свет. Это была огромная сочлененная штука из темного металла высотой около десяти футов. Мгновение он стоял неподвижно. Я не мог ясно разглядеть его лицо, хотя знал, что в нем есть намек на человеческие черты и два больших круглых светящихся пятна глаз.

Он шагнул вперед – к нам. Суставчатый шаг на негнущихся ногах. Его руки свободно болтались. Я услышал, как одна из его закованных в кольчугу рук лязгнула о бока.

– Сейчас же! – прошептал Альтен.

Я увидел, как револьвер Альтена выровнялся, и моя собственная винтовка поднялась.

– Целься в его морду, – пробормотал я.

Мы вместе нажали на спусковые крючки, и перед нами вырвались две струи пламени. Но за мгновение до этого тварь наклонилась, и мы промахнулись. Затем последовал выстрел Ларри. А потом хаос.

Я помню, как слышал звон пули Ларри о бронированное тело робота. При этом он присел, и из него вырвался тусклый красно-черный луч света. Я услышал крик Мэри. Она не убежала, а цеплялась за меня. Я оттолкнул ее.

– Беги! Прочь! Убирайся! – я плакал.

– Берегись! Он видит нас! – крикнул Ларри, когда мы все стояли, залитые тусклым светом робота.

Он выстрелил снова, на свет и пробормотал:

– Почему… почему…

В его тоне было большое удивление и ужас. Рядом со мной, с наполовину наведенным револьвером, застыл Альтен. И он тоже что-то бормотал.

Все это произошло в одно мгновение. И тут я осознал, что пытаюсь поднять свою винтовку, чтобы снова выстрелить, но не могу. Мои руки напряглись. Я попытался сделать шаг, попытался пошевелить ногой, но не смог. Я был прикован там корнями, словно какой-то гигантский магнит притягивал меня к земле!

Этот ужасный тускло-красный свет! Было холодно – ледяной, парализующий порыв. Кровь бежала по моим венам, как холодная вода. Мои ноги были тяжелыми от веса моего тела, придавливавшего их вниз.

Затем робот начал двигаться, приближаясь, направляя на нас свет. Мне показалось, что я слышал его голос и ужасный, глухой, хриплый смех.

Мой мозг застыл. У меня были смутные мысли, впечатления, смутные и похожие на сон. Как будто во сне я почувствовал, что стою там, а Мэри прижимается ко мне. Мы оба неподвижно застыли на ногах.

Я попытался закричать, но мой язык был слишком толстым, мое горло, казалось, распухло изнутри. Я услышал, как револьвер Альтена с грохотом упал на каменную мостовую двора. И увидел, как он упал вперед – наружу.

Я почувствовал, что еще мгновение, и я тоже упаду. Этот проклятый, леденящий свет! Затем луч частично отвернулся и более полно упал на Ларри. С его молодостью и большей силой, чем у Альтена или у меня, он устоял перед первым взрывом. Его оружие выпало. Теперь он наклонился и попытался схватить его, но потерял равновесие и отшатнулся назад, ударившись о стену дома.

И тут робот набросился на него. Он сработал, этот механизм! Эта машина в человеческом обличье! И, каким бы псевдочеловеческим разумом ни управляло его гигантское металлическое тело, оно потянулось под Ларри за его винтовкой! Его огромная рука в кольчуге прошлась по земле, схватила винтовку и отшвырнула ее в сторону. И когда Ларри повернулся в сторону, рука робота с размаху поймала его и покатила через двор. Когда он остановился, то лежал неподвижно.

Я услышал, как я хрипло зову Мэри, и свет снова озарил нас. А потом мы упали вперед. Прижавшись друг к другу, мы упали....

Я не совсем потерял сознание. Казалось, я замерз и наполовину погрузился в кошмарный сон. Огромные металлические руки поднимали нас с Мэри с земли. Он поднял нас и понес ....

Мы были в клетке. Я почувствовал, что лежу на сетке металлического пола. Я смутно видел перекрещенные прутья потолка над головой и решетчатые стены вокруг меня....

Затем тускло-красный свет исчез. Озноб исчез. Я согревался. Благословенная теплая кровь снова потекла по моим венам, оживляя меня, возвращая мне силы.

Я перевернулся и обнаружил Мэри, лежащую рядом со мной. Я услышал, как она тихо пробормотала:

– Джордж! Джордж Рэнкин!

Гигантский механизм с лязгом закрыл дверь и нетвердыми, ходульными шагами вернулся в центр клетки. Я услышал глухой рокот его голоса, хихиканье, когда его рука нажала на выключатель.

В тот же миг комната-клетка, казалось, закачалась. Однако это было не физическое движение, а скорее потрясение моих чувств, дикий шок для всего моего существа.

Затем, после безымянного промежутка времени, я успокоился. Вокруг меня было гудение, сияющая интенсивность крошечных звуков и бесконечно малых, бесконечно быстрых вибраций. Вся комната осветилась. Робот, сидевший теперь за столом, на мгновение показался худым, как привидение. Вся эта комната – Мэри, лежащая рядом со мной, механизм, я сам – все это было невесомым, неосязаемым, нереальным.

А за решеткой простирался сияющий туман движения. Размытые движущиеся очертания на бескрайней панораме. Меняются вещи, тают пейзажи. Тихие, кувыркающиеся, теснящиеся события, размытые нашим движением, когда мы проносились мимо них.

Мы путешествовали во времени!

Девушка из 2930

Теперь я должен рассмотреть последовательность событий так, как их видел Ларри. Я был разлучен с Ларри во время большинства странных инцидентов, которые произошли с нами позже, но из его последующего рассказа о том, что с ним случилось, я строю несколько частей этой истории, используя свои собственные слова, основанные на описании Ларри событий, в которых я лично не участвовал. Я думаю, что этот метод избегает осложнений в повествовании и делает более понятными мои собственные одновременные действия и действия Ларри.

Ларри пришел в сознание на заднем дворе дома на Паттон Плейс, вероятно, всего через минуту или две после того, как нас с Мэри похитили в клетке для путешествий во времени. Он оказался в синяках и побоях, но, по-видимому, без травм. Он поднялся на ноги, слабый и потрясенный. В голове у него шумело.

Он вспомнил, что с ним произошло, но это казалось сном. Задний двор тогда был пуст. Он смутно помнил, что видел, как механизм перенес Мэри и меня в клетку, и что клетка исчезла.

Ларри знал, что прошло всего несколько мгновений. Выстрелы всполошили всю округу. Когда он стоял теперь у стены дома, ошеломленно оглядываясь по сторонам, он услышал зовущие голоса из ближайших окон.

Затем Ларри споткнулся об Альтена, который лежал ничком у кухонной двери. Все еще живой, он застонал, когда Ларри упал на него, но он был без сознания.

Забыв о своем оружии, первой мыслью Ларри было броситься на помощь. Пошатываясь, он прошел через темную кухню в гостиную, а затем по коридору на улицу.

Паттон Плейс, как и прежде, была пустынна. В домах было темно; шумиха была только на заднем дворе. Не было ни пешеходов, ни транспортных средств, и никаких признаков полицейского. Рассвет только начинался, когда Ларри повернулся на восток, он увидел на клочке проясняющегося неба звезды, бледнеющие с наступлением дневного света.

Неуверенными шагами Ларри выбежал на середину улицы и побежал на восток, надеясь, что на следующем углу он кого-нибудь встретит или найдет телефон, по которому сможет позвонить в полицию.

Но он не прошел и пятисот футов, как вдруг остановился. Он стоял, пошатываясь, тяжело дыша, уставившись в пустоту с кружащимися чувствами. Ближе к середине улицы, когда за окном забрезжил слабый рассвет, прямо на его пути появился клубок сгущающегося тумана. Это был светящийся, сияющий туман – и он собирался в форму!

Через несколько секунд на улице, где только что ничего не было, появилась маленькая светящаяся клетка из белых светящихся прутьев! Это была не та клетка для путешествий во времени со двора дома, который он только что покинул. Нет, он знал, что это была не та. Это была похожая клетка, но гораздо меньше.

Шок от ее появления на мгновение приковал Ларри к месту. Она так бесшумно, так внезапно появилась на его пути, что Ларри теперь был в футе или двух от ее дверного проема.

Дверной проем скользнул в сторону, и оттуда выпрыгнул мужчина. Позади него из дверного проема выглянула девушка. Ларри стоял, разинув рот, совершенно сбитый с толку. Клетка материализовалась так внезапно, что прыгающий человек столкнулся с ним прежде, чем один из них смог увернуться от другого. Ларри схватил стоявшего перед ним человека, замахал кулаками и закричал. Девушка в дверях отчаянно позвала:

– Харл, не шуметь! Харл, останови его!

Затем, внезапно, они вдвоем набросились на Ларри и потащили его к дверному проему клетки. Внутри его дернули; он дико закричал; но девушка захлопнула дверь. Затем мягким девичьим голосом, по-английски с удивительно непередаваемым акцентом и интонацией, девушка торопливо сказала:

– Держи его, Харл! Держи его! Я запускаю "путешественника"!

Одетая в черное фигура стройного молодого человека вцепилась в Ларри, когда девушка нажала на выключатель, и Ларри испытал шок, потрясение чувств, когда клетка, неподвижная в пространстве, умчалась во времени....

Кажется излишним обременять это повествование пространными подробностями того, как Ларри объяснился со своими двумя похитителями. Или как они рассказали ему, кто они такие и откуда они пришли и почему. Для Ларри это была фантастическая и поначалу сбивающая с толку серия вопросов и ответов. Час? Эти слова не имеют никакого значения. Они путешествовали во времени. Годы были минутами – эти слова ничего не значили, кроме того, какое впечатление они произвели на людей, находившихся в машине. Для всех них это был период взаимного недоверия, которое постепенно переходило в дружбу. Ларри нашел двух незнакомцев на редкость прямодушными. Они не собирались брать его в плен. Столкновение напугало их, и крики Ларри привлекли бы к месту происшествия других.

Почти сразу они поняли, что Ларри не враг, и сказали ему об этом. И через мгновение Ларри выложил все, что случилось с ним, а также с Альтеном, Мэри Этвуд и со мной. Эта странная вещь! Но теперь Ларри, рассказывающему об этом этим странным новым товарищам, это внезапно показалось не фантастическим, а всего лишь зловещим. Робот, враг, захватил Мэри Этвуд и меня и увез нас в другой – большей клетке.

И в этой маленькой клетке Ларри был с друзьями – потому что он внезапно обнаружил, что их цель такая же, как и у него! Они преследовали этого другого путешественника во времени с его получеловеческим механическим оператором!

Молодой человек сказал:

– Ты объясни ему, Тина. Я буду наблюдать.

Он был стройным, бледным парнем, красивым, с плотно сжатыми губами и суровым лицом. Его облегающий черный шелковый пиджак имел белую оборку на шее и белые манжеты. Он носил широкий пояс из белого шелка, облегающие черные шелковые брюки до колен и черные чулки.

И девушка была одета точно так же. Ее черные волосы были заплетены в косы и уложены на голове, а в ушах были серьги. Поверх ее черной блузки был надет сетчатый жакет из парчи; на белом поясе, стягивающем ее тонкую талию, болтались кисточки; другие кисточки были на подвязках на коленях ее брюк.

Она была бледнолицей, красивой девушкой, с черными бровями, изогнутыми в тонкую линию, с фиолетово-черными глазами, похожими на мрачные озера. Она была не более пяти футов ростом, стройная и хрупкая. Но, как и в ее спутнике, в ней был странный аспект спокойствия, тихой мощи и силы личности – физическая жизнеспособность сочеталась с острым интеллектом.

Она сидела с Ларри на маленькой металлической скамейке, почти не прерывала его объяснений. А затем она кратко изложила свое собственное мнение. Молодой человек, Харл, сидел за своими приборами, его взгляд искал другую клетку, находящуюся в пятистах футах в пространстве, но в неизвестном времени.

А за пределами сияющих баров Ларри смутно видел размытые, меняющиеся, тающие виды Нью-Йорка, спешащего пережить изменения, которые принесло ему Время.

Этот молодой человек, Харл, и эта девушка, Тина, жили в Нью-Йорке в мире времени 2930 года н.э. Для Ларри это было на тысячу лет в будущем. Тина была принцессой американской нации. Это был наследственный титул, неполитический, добавленный несколько сотен лет назад в качестве живописного символа. Традиция, что-то, что сделало бы менее прозаичной политическую машину республиканского правительства. Тина была любима своим народом, мы потом пришли к этому выводу.

Харл был аристократом Нью-Йорка времен Тины, ученым. В правительственных лабораториях, под той же крышей, где жила Тина, Харл работал с другим ученым постарше, и, как рассказала мне Тина, вместе они открыли секрет путешествий во времени. Они построили две клетки, большую и маленькую, которые могли свободно перемещаться во времени.

Машина поменьше, та в которой сейчас мчался Ларри, находилась во Временном мире 2930 года в саду дворца Тины. Другую, несколько больше, они построили примерно в пятистах футах от нее, сразу за стенами дворца, в огромной правительственной лаборатории.

Коллеге Харла по науке, лидеру в их начинаниях, поскольку он был намного старше и обладал большим опытом, Тина не совсем доверяла. Он приписал себе заслугу в открытии путешествий во времени. Однако, по словам Тины, именно гений Харла на самом деле решил последние проблемы.

А этот пожилой ученый был калекой. Отвратительный тип по имени Туг!

– Туг! – воскликнул Ларри.

– Тот самый, – сказала Тина в своей четкой манере. – Да, несомненно, тот самый. Итак, вы понимаете, почему то, что вы нам рассказали, вызвало такой интерес. Туг – правительственный лидер в нашем мире. И теперь мы обнаруживаем, что он жил в ваше время и во времена этой Мэри Этвуд.

Со своего места за столом Харл взорвался:

– Значит, он убил девушку 1935 года рождения и похитил еще одну 1777 года рождения? Ты не хочешь, чтобы я судил его, Тина…

– Никто, – сказала она, – не может судить, не имея полных фактов. Этот человек здесь, этот Ларри из 1935 года, говорит нам, что в большой клетке находится только механизм, именно так мы и думали, Харл. И этим механизмом, без сомнения, является коварный Мигуль.