Разбойники Луны

Все оружие находилось в комнате Картера, за исключением тех нескольких единиц, которые мы, офицеры, всегда носили с собой. Картер боялся, но чего именно, он не представлял. Он не думал, что наш план остановиться на Луне может повлиять на дальнейшее путешествие. Он полагал, что любая опасность возникнет на обратном пути, и тогда "Планетара" будет должным образом охраняться и пополняться полицейскими-солдатами.

Но сейчас мы были практически беззащитны. Я перекинулся парой слов с Вензой, но у нее не было ничего нового. И в течение получаса я болтал с Джорджем Принсом. Он казался веселым, приятным молодым человеком. Мне даже невольно показалось, что он мне нравится. Или это было связано с тем, что он приходился братом Аните? Он рассказал мне, что с нетерпением ждет возможности побывать с ней на Марсе. По его словам, он никогда не был там раньше.

В нем была доля искренней наивности Аниты. А может, он был очень умным негодяем, с таящейся иронией в мягком голосе и усмешкой, способной так меня одурачить?

– Что ж, поговорим позже, Хальян. Вы меня заинтриговали и доставили большое удовольствие.

Он отошел от меня, присоединившись к мрачному Оби Хану, и вскоре я услышал, как он обсуждает с ним вопросы религии.

Арест Джонсона вызвал бурное обсуждение среди пассажиров. Некоторые видели, как я тащил его за собой в карцер. Этот инцидент был предметом обсуждения всю вторую половину дня. Капитан Картер вывесил объявление о том, что в отчетах Джонсона были обнаружены серьезные ошибки и что в этом рейсе вместо него будет работать доктор Фрэнк.

***

Было уже за полночь, когда мы со Снапом закрыли и опечатали радиорубку и отправились в штурманскую, где должны были встретиться с капитаном Картером и другими офицерами. Пассажиры уже почти все разошлись. В курительной комнате шла игра, но палуба была совершенно пустынна.

Мы со Снапом проходили по одному из внутренних коридоров. Все двери в каюты были закрыты. Металлическая решетка пола отражала наши шаги. Снап шел впереди меня. Его тело внезапно поднялось в воздух. Он, как воздушный шар, взлетел к потолку, мягко ударился о него и, кувыркаясь, полетел вниз, приземлившись на пол!

– Что за чертовщина…

Он расхохотался, поднимаясь на ноги. Но это был недолгий смех. Мы поняли, что произошло – искусственное управление гравитацией в основании корабля, которое с помощью магнитной силы обеспечивало нормальную жизнь на борту, было повреждено! Именно на это мгновение этот небольшой участок коридора был отрезан. Небольшая масса "Планетары", парящей в пространстве, не оказывала ощутимого гравитационного воздействия на тело Снапа, и импульс его шага, когда он подошел к ненамагниченному участку коридора, подбросил его к потолку. Но теперь зона выглядела нормально. Мы со Снапом осторожно проверили это место.

Он схватил меня за руку.

– Это не произошло случайно, Грегг! Кто-то…

Мы бросились к ближайшей нисходящей лестнице. В пустынном нижнем пространстве стоял брошенный на произвол судьбы приборный блок. Множество циферблатов и переключателей, управляющих магнетизмом различных областей корабля, находились именно здесь. В помещении должен был находиться дежурный ночной смены, но его тут не оказалось.

Потом мы увидели, что он лежал неподалеку, раскинувшись на полу лицом вниз! В тишине и тусклом, ярком свете флуоресцентных ламп мы стояли, затаив дыхание, вглядываясь и вслушиваясь. Здесь больше никого не было.

Однако он не погиб. Он лежал без сознания от удара по голове. Мужественный парень. Мы привели его в чувство за несколько секунд. Вспышка сигнала вызова привлекла доктора Фрэнка из картографической комнаты.

– В чем дело?

– Здесь кто-то был, – поспешно ответил я, – и экспериментировал с магнитными переключателями. Очевидно, незнакомый с ними – дергал то один, то другой, чтобы проверить их работу и посмотреть отклики на циферблатах.

Мы рассказали ему, что случилось со Снапом в коридоре; охранник не пострадал, если не считать шишки на голове, полученной от неизвестного нападавшего. Мы оставили его лечить голову, а сами отправились на свой боевой пост, готовые к любой опасности и вооруженные для этого моим тепловым цилиндром.

– Странные дела творятся в этом рейсе, – сказал он нам. – Весь экипаж это понимает. Конечно, сейчас я продержусь, но когда мы вернемся домой, я завяжу с этими звездными путешествиями. Все-таки мое место в море.

Мы поспешили вернуться на верхний уровень. Нам действительно придется что-то планировать на совещании в рубке. Это была первая реальная вылазка наших противников.

Мы были на пассажирской палубе и направлялись в рубку, когда все трое остановились, застыв от ужаса. В тишине пассажирской каюты раздался крик! Дрожащий, задыхающийся крик девушки. В нем был ужас. Ужас… Или же это был крик страдания. В тишине вибрирующего корабля он звучал совершенно чудовищно. Он длился одно мгновение – один длинный крик; затем внезапно он затих.

И, когда кровь застучала в висках и, словно лед, побежала по венам, я узнал его.

Анита!

IX

– Боже правый, что это было?

Лицо доктора Фрэнка сделалось белым, а Снап и вовсе застыл как статуя от ужаса.

Палуба, как и прежде, была затемнена, а из палубных иллюминаторов исходило серебристое сияние. Пустые шезлонги стояли на своих местах. Крик затих, но теперь мы расслышали суматоху внутри – скрежет открывающихся дверей кают, вопросы испуганных пассажиров.

Наконец я обрел голос.

– Анита! Анита Принс!

– Бежим! – крикнул Снап. – Каюта А22!

Он бросился к выходу из холла.

Мы с доктором Фрэнком последовали за ним. Я понял, что мы миновали дверь и окно каюты А22. Но они были темными и, очевидно, закрыты изнутри. В затемненном холле царила суматоха; пассажиры стояли у дверей своих кают.

Я крикнул:

– Возвращайтесь в свои комнаты! Для нас важно, чтобы здесь был установлен порядок – не приближайтесь!

Мы подошли к двустворчатым дверям А22 и А20. Обе были закрыты. Доктор Фрэнк шел впереди нас со Снапом. Он остановился, услышав позади нас голос капитана Картера.

– Это был голос изнутри? Подождите минутку!

Картер бросился к нам. В руке у него был большой тепловой излучатель. Он отпихнул нас в сторону.

– Впустите меня первым. Дверь закрыта? Грегг, не подпускай пассажиров!

Дверь оказалась не заперта. Картер ворвался в помещение. Я услышал, как он вздохнул:

– Боже правый!

Мы со Снапом отогнали назад трех или четырех пассажиров. В тот же миг доктор Фрэнк вошел в комнату и снова вышел.

– Произошел несчастный случай! Назад, Грегг! Снап, помоги мне сдержать толпу.

Он с силой пихнул меня.

Изнутри доносились крики Картера:

– Не пускайте их! Где ты, Фрэнк? Вернись! Пошлите за Балчем!

Доктор Фрэнк вернулся в каюту и захлопнул перед нами со Снапом дверь. Меня не пропустили. Выхватив оружие, Снап заставил охваченных паникой пассажиров вернуться в свои комнаты.

Снап успокаивал их, но он знал о произошедшем не больше, чем я. Моа в ночном халате, плотно облегавшем ее тонкую высокую фигуру, подошла ко мне.

– Что случилось, сет Хальян?

Я огляделся в попытке обнаружить ее брата Мико, но не увидел его.

– Несчастный случай, – коротко ответил я. – Возвращайтесь в свою комнату. Приказ капитана.

Она посмотрела на меня и удалилась. Снап грозил всем своим цилиндром. Подбежал Балч.

– Что за черт! Где Картер?

– Там.

Я постучался в дверь А22. Она осторожно приоткрылась. Я смог различить одного лишь Картера, но услышал бормочущий голос доктора Фрэнка через внутреннюю смежную дверь с А20.

Капитан прохрипел:

– Убирайся, Хальян! Это вы, Балч? Входите.

Он впустил старшего офицера и снова захлопнул передо мной дверь. И тут же снова распахнул ее.

– Грегг, успокой пассажиров. Скажите им, что все в порядке. Мисс Принс испугалась – вот и все. Потом иди наверх. Расскажи Блэкстоуну, что случилось.

– Но я не знаю, что случилось.

Картер был мрачен и бледен. Он прошептал:

– Я думаю, это может оказаться убийством, Грегг! Нет, пока не убийство. Доктор Фрэнк пытается… Не стой как истукан, парень. Иди в рубку! Проверь нашу траекторию… не медли…

Капитан говорил совершенно бессвязно.

– Погодите-ка. Я не это имел в виду! Скажи Снапу, чтобы следил за своей радиорубкой. Вооружайтесь и охраняйте наше оборудование.

Я попытался заикнуться:

– Если… если она умрет… вы сообщите нам?

Он странно посмотрел на меня.

– Я скоро подойду, Грегг.

Он захлопнул за мной дверь.

Я выполнил его приказ, но это было похоже на кошмарный сон. Постепенно суматоха на корабле стихла. Снап ушел в радиорубку, мы с Блэкстоуном сидели в крошечной штурманской; сколько прошло времени, я не знаю. Я был в замешательстве. Анита ранена! Она может умереть… убита… Но почему? Кем? Был ли Джордж Принс в своей комнате, когда произошло нападение? Теперь я вспомнила, что слышала его тихий шепот, когда он был там с доктором Фрэнком.

Где был Мико? Меня пронзила страшная мысль. Я не видел его среди пассажиров в холле.

Картер вошел в рубку.

– Грегг, иди ляг в постель. Ты похож на привидение.

– Но…

– Она не умерла. Она будет жить. С ней доктор Фрэнк и ее брат. Они делают все возможное.

Он рассказал нам, что произошло. Анита и Джордж Принс спали, каждый в своей комнате. Кто-то неизвестный открыл дверь в комнату Аниты.

– Разве она не была заперта?

– Да. Но злоумышленник вскрыл ее.

– Вскрыл? Я не думаю, что она была сломана.

– Она и не была сломана. Нападавший открыл ее каким-то невероятным образом и напал на мисс Принс – выстрелил ей в грудь тепловым лучом. В левое легкое.

– Выстрелил?

– Да. Но она не видела, кто это сделал. Принс тоже не видел. Ее крик разбудил его, но злоумышленник, очевидно, скрылся через коридорную дверь А22, тем же путем, что и вошел.

Я замер, потрясенный и обессиленный, у входа в аппаратную. Анита, возможно, умирала, и все мои мечты превратились в бесплодные фантазии о том, что могло бы быть.

Я был рад уйти. Я бы полежал часок, а потом отправился в каюту Аниты. Я потребую, чтобы доктор Фрэнк позволил мне увидеться с ней.

Я отправился на кормовую палубу, где находился мой закуток. Мысли путались, но какой-то инстинкт заставил меня проверить пломбы на двери и окне. Они были целы. Я осторожно вошел внутрь, включил тусклый свет ламп и осмотрел комнату. В ней находились только койка, мой крошечный письменный стол, стул и халат. Никаких признаков присутствия постороннего здесь не наблюдалось. Я установил сигнализацию на двери и окна. Затем я связался с радиорубкой.

– Снап?

– Да.

Я рассказал ему об Аните. Картер вклинился в наш разговор из ходовой рубки.

– Прекратите болтать, глупцы!

Мы прервались. Полностью одевшись, я бросился на кровать. Анита может умереть…

Должно быть, я провалилась в мучительный сон, но меня разбудил звук зуммера сигнализации. Кто-то возился с моей дверью! Потом зуммер замолчал; должно быть, злоумышленник нашел способ его заглушить. Но зуммер сделал свое дело – разбудил меня.

Я выключил свет; мой закуток погрузился в стигийскую тьму. Тепловой цилиндр находился на койке над моей головой. Я нащупал его и тихонько вытащил.

Я пришел в себя. Я был настороже. Я слышал слабое шебуршание – кто-то снаружи пытался отпереть дверь. В темноте, с цилиндром в руках, я тихонько подкрался к койке. Присел у двери. На этот раз я поймаю или убью этого ночного бродягу.

Послышалось слабое шипение. Дверной уплотнитель трещал. Поддавшись импульсу, я потянулся к двери и рывком открыл ее.

Никого! Освещенный звездами участок палубы был пуст. Но я подпрыгнул и налетел на массивное тело, скрючившееся в дверном проеме. Гигантский мужчина. Мико!

Его электризованная металлическая мантия обожгла мне руки. Я бросился на него – я был удивлен почти так же, как и он. Я выстрелил, но, судя по всему, тепловой удар пришелся мимо него. От моего удара его мантию закоротило, и он материализовался в звездном свете. Это была короткая, яростная схватка. Он выбил оружие из моей руки. Он выронил свой водородный фонарь и попытался схватить меня. Но я вырвался из его хватки.

– Так это ты!

– Тихо, Грегг Хальян! Я хочу лишь поговорить.

Без предупреждения из оружия в его руке вырвался сияющий разряд. Он зацепил меня. Пронесся, как лед, по моим венам. Заставив онеметь мои конечности.

Я беспомощно упал на палубу. Нервы и мышцы были парализованы. Мой язык затвердел и не двигался. Я не мог ни говорить, ни двигаться. Но я видел Мико, склонившегося надо мной, и слышал его:

– Я не хочу тебя убивать, Хальян. Ты нужен нам.

Он подхватил меня, как куль, на свои огромные руки и стремительно понес по пустынной палубе.

Радиорубка Снапа под куполом находилась по диагонали над головой. Из нее падал белый электрический свет – он освещал нас, омывал нас. Снап не спал; он слышал, как мы столкнулись.

Его голос пронзительно зазвенел:

– Стой! Я буду стрелять!

Его тревожная сирена оповестила корабль. Его прожектор вцепился в нас.

Мико пробежал со мной несколько шагов. Затем он выругался и бросил меня, а сам побежал прочь. Я упал на палубу, как мешок с карбидом. Мои чувства погрузились в черноту…

– С ним все в порядке.

Я был в штурманской комнате, а надо мной склонились капитан Картер, Снап и доктор Фрэнк. Хирург спросил:

– Ты можешь говорить, Грегг?

Я попробовал. Мой язык занемел, но все-таки зашевелился.

– Да.

Вскоре я пришел в себя. Я сел, а доктор Фрэнк энергично растирал меня.

– Я в порядке.

Я рассказал им, что произошло.

Капитан Картер сказал:

– Да, мы это знаем. И Аниту Принс тоже убил Мико. Она рассказала нам об этом перед смертью.

– Умерла!

Я вскочил на ноги.

– Она… умерла…

– Да, Грегг. Час назад. Мико пробрался в ее каюту и попытался навязать ей свои любовные утехи. Она отвергла его. И он убил ее…

Это поразило меня. И тут же пришла мысль:

"Он говорит, что Мико убил ее…"

Я забормотал:

– Надо… надо схватить его!

Я собрался с духом; меня охватил прилив ненависти, необузданное желание отомстить.

– Господи, где же он? Почему бы нам не отправиться за ним? Я достану его, я убью его!

– Полегче, Грегг! – доктор Фрэнк схватил меня за руку.

Капитан тихо добавил.

– Мы знаем, что ты чувствуешь, Грегг. Она сказала нам об этом перед смертью.

– Я приведу его сюда, к вам! Но я убью его, честное слово!

– Нет, не убьешь, парень. Мы не хотим, чтобы его убивали, и даже не хотим, чтобы на него нападали. Не сейчас. Потом все объясним.

Они усадили меня, успокаивая.

Анита умерла. Дверь в сияющий сад закрылась. Я и она лишь мельком взглянули на то, что могло бы быть. А теперь она была мертва…

X

Поначалу я не мог понять, почему капитан Картер хочет оставить Мико на свободе. Внутри меня клокотала жажда мести, как будто уничтожение Мико как-то ослабит мое внутреннее горе. Какова бы ни была цель Картера, Снап не знал о ней. Но Балч и доктор Фрэнк пользовались доверием капитана – все трое работали над каким-то планом дальнейших действий.

Было очевидно, что по крайней мере двое из наших пассажиров участвовали в заговоре с Мико и Джорджем Принсом; в этом путешествии они пытались узнать все, что могли, о деятельности Грантлайна на Луне и, несомненно, планировали захватить ценности, когда "Планетара" остановится на Луне во время обратного рейса. Мне показалось, что я могу назвать имена этих замаскировавшихся пассажиров. Об Хан, якобы мистик с Венеры. И Рэнсом Рэнкином, который называл себя американским фокусником. Эти двое, согласились мы со Снапом, выглядели наиболее подозрительно. И еще был портье.

Некоторое время я вместе со Снапом сидел на палубе возле рубки. Потом Картер позвал нас назад, и мы сидели и слушали, пока он, Балч и доктор Фрэнк продолжали свое совещание. Слушая их, я не мог не согласиться с тем, что лучшим планом для нас было получить улики, которые могли бы уличить всех, кто был замешан в заговоре. Мы были уверены, что Мико был тем самым марсианином, который следил за Снапом и мной от офиса Хэлси в Большом Нью-Йорке. Джордж Принс, несомненно, был тем самым невидимым подслушивающим наблюдателем у радиорубки. Он знал и рассказал остальным, что Грантлайн нашел бесценный металл на Луне и что "Планетара" остановится там по дороге домой.

Но мы не могли посадить Джорджа Принса в камеру за то, что он подслушивал. У нас также не было ни малейших улик против Об Хана или Рэнкина. И даже портье, вероятно, был бы освобожден Межпланетным судом Феррок-Шана, когда он выслушает наши свидетельства.

Оставался только Мико. Мы могли бы арестовать его за убийство Аниты. Но если мы сделаем это сейчас, остальные будут настороже. Идея Картера заключалась в том, чтобы оставить Мико на свободе на некоторое время и посмотреть, сможем ли мы выявить и уличить его подельников. Убийство Аниты явно не имело отношения к какому-либо заговору против богатств "Грантлайн Мун".

– А что, – воскликнул Балч, – в этом деле наверняка заинтересованы марсиане. Эти люди на борту – всего лишь эмиссары, совершающие это путешествие, чтобы узнать все, что можно. Когда они доберутся до Феррок-Шана, то представят свой отчет, и тогда нам будет грозить настоящая опасность. С Феррок-Шана может стартовать судно разбойников, которое опередит нас и вернется на Луну, а Грантлайн совершенно не предупрежден о какой-либо опасности!

Это казалось очевидным. Беспринципные преступники в Феррок-Шане действительно станут опасными, если им сообщат эти подробности о Грантлайне. Поэтому было решено, что за оставшиеся девять дней нашего путешествия мы постараемся собрать достаточно улик, чтобы арестовать всех этих заговорщиков.

– Когда мы высадимся на берег, я посажу их всех за решетку, – мрачно заявил Картер. – Они не смогут ничего донести своим начальникам!

Ах, тщетные планы людей!

И все же в то время мы считали это вполне логичным. Теперь мы были вооружены вдвойне. Пулеуловители и цилиндры с тепловыми лучами. И у нас было несколько подслушивающих микрофонов, которые мы планировали использовать при каждом удобном случае.

Прошло всего двадцать восемь часов этого насыщенного событиями путешествия. Корабль "Планетара" находился на расстоянии около шести миллионов миль от Земли; позади нас пылал огромный гигант.

Тело Аниты готовили к торжественному похоронному процессу. Джордж Принс все еще находился в своей каюте. Глутц, маленький парикмахер, разбогатевший благодаря тому, что выступал в роли косметолога для женщин-пассажирок, а в молодости был гробовщиком, отправился вместе с доктором Фрэнком готовить тело.

Ужасающие воспоминания. Я старался не думать об этом. Я сидел, оцепенев, в комнате с таблицами.

Космическое погребение – таких прецедентов было мало. Я потащился на кормовую палубу, где в пять утра состоялась церемония.

Мы собрались здесь, в звездном свете, с огромным небесным сводом вокруг нас. В одном из палубных портов был установлен демонтированный электронный проектор, необходимый при установке дальнобойного орудия.

Они вынесли тело. Я стоял в стороне, неохотно глядя на маленький сверток, завернутый, как мумия, в темную металлизированную ткань. На лице лежала повязка из черного шелка. Ее несли четыре стюарда, а рядом шел Джордж Принс. Его покрывала длинная черная мантия, но голова была обнажена. И он вдруг напомнил мне древнего персонажа пьесы Гамлета. Его черные волнистые волосы, точеное бледное лицо с суровым отпечатком достоинства. И, приглядевшись, я понял, что каким бы злодеем ни был этот человек, в этот момент, проходя рядом с телом своей мертвой сестры, он был убит горем. Он любил свою сестру, с которой жил с детства, и, видя его сейчас, никто не смог бы в этом усомниться.

Маленькая процессия остановилась в лучах звездного света у порта. Тело положили на расставленные стулья. Священник в черном одеянии, поднятый со своей постели и все еще дрожащий от волнения, вызванного этой внезапной, необъяснимой смертью на борту, произнес короткую, торжественную молитву. Это был призыв: Чтобы Всемогущий Правитель всех этих пылающих миров хранил душу этой нежной девушки, чьи бренные останки теперь должны были быть возвращены Ему.

Если Бог и казался близким, то только сейчас, в этот миг, на этой звездной палубе, парящей в черной пустоте космоса.

Затем Картер на мгновение сняла с лица черный саван. Я видел, как ее брат молча смотрел на нее; видел, как он наклонился, поцеловал ее и отвернулся. Мне не хотелось смотреть, но я медленно двинулся вперед.

Она лежала, такая красивая. Ее лицо, белое, спокойное и умиротворенное в смерти. В глазах помутилось.

– Спокойно, Грегг, – прошептал мне Снап и обнял за плечи. – Пойдем.

Они накрыли ее лицо саваном. Я не видел, как они положили тело в шахту, пропустили его через вытяжную камеру и сбросили.

Но мгновение спустя я увидел его – маленький черный продолговатый сверток, парящий рядом с нами. Он был в сотне футов от нас и кружил вокруг нас. Удерживаемый массой "Планетара", он на какое-то время стал нашим спутником. Он вращался вокруг нас, как наша луна. Страшный спутник, по законам природы обязанный вечно следовать за нами.

Затем из другой трубки в носовой части корабля Блэкстоун привел в действие небольшой зед-лучевой проектор. Его тусклый свет зацепил плавающий сверток, нейтрализовав его металлическую оболочку.

Он двинулся по касательной. Скорость увеличилась. Свободное падение под куполом небес. Вращающийся черный цилиндр. Но через мгновение расстояние уменьшило его до пятнышка. Тусклая серебристая точка в лучах солнца. Частица человеческого земного праха в свободном падении…

Она исчезла. Анита… исчезла.

XI

Я развернулся на палубе. Мико был рядом со мной! Значит, он осмелился появиться здесь, среди нас! Но я понимал, что он не мог догадаться, что мы знаем, что убийца именно он. Джордж Принс спал и не видел Мико с Анитой. Мико в порыве ярости застрелил девушку и сбежал. Несомненно, сейчас он проклинал себя за то, что сделал это. И он вполне мог предположить, что Анита умерла, не приходя в сознание, и не могла сообщить, кто ее убил.

Теперь он смотрел на меня. На мгновение мне показалось, что он хочет поговорить со мной. Хотя он, вероятно, полагал, что его не подозревают в убийстве Аниты, он, конечно, понимал, что о его нападении на меня стало известно. Должно быть, он гадал, какие меры будут приняты.

Но он не подошел ко мне. Он удалился и пошел к себе. Моа была рядом с ним и, словно по предварительной договоренности с ним, подошла ко мне.

– Я хочу поговорить с тобой, Сет Хальян.

– Говори.

Я чувствовал инстинктивную неприязнь к этой марсианке. Однако она не была непривлекательной. Ростом более шести футов, статная и стройная. Гладкие светлые волосы. Довольно красивое лицо; не серое, как у грузного Мико, а розово-белое; жесткие губы, но в то же время женственные. И сейчас она улыбалась сдержанно. Ее голубые глаза пристально смотрели на меня. Она мягко сказала:

– Печальное происшествие, Грегг Хальян. И загадочное. Я бы не стала задавать вам вопросы…

– И это все, что ты хотела сказать? – спросил я.

– Нет. Вы красивый мужчина, Грегг, привлекательный для женщин… для любой марсианки.

Она сказала это импульсивно. На ее лице, в ее глазах читалось восхищение мной – мужчина не может этого не заметить.

– Спасибо.

– Я хочу сказать, что буду вашим другом. Мой брат Мико очень сожалеет о том, что произошло между вами и ним сегодня утром. Он просто хотел поговорить с тобой и подошел к двери твоего кубрика…

– С резаком, чтобы сломать замок, – заметил я.

Она отмахнулась.

– Он боялся, что ты его не примешь. Он же сказал, что не причинит тебе вреда.

– И тогда он ударил меня одним из ваших марсианских парализующих лучей!

– Ему очень жаль…

Она словно присматривалась ко мне, пытаясь, без сомнения, выяснить, какая ответная мера будет принята против ее брата. Я был уверен, что Моа, как и все остальные, активно участвует в реализации плана по захвату богатств Грантлайна. Мико, с его неуправляемым нравом, вытворял такое, что ставил их планы под угрозу.

Я поинтересовался:

– О чем твой брат хотел поговорить со мной?

– Обо мне, – удивленно ответила она. – Я послала его. Марсианская девушка всегда добивается того, чего хочет. Вы знали об этом?

Она повернулась на каблуках и ушла от меня. Я задумался. Поэтому ли Мико ударил меня и пытался унести? Я так не думал. Я не мог поверить, что все эти происшествия не имеют отношения к тому, что, как я знал, было главным подводным течением. Они нуждались во мне, пытались захватить меня для чего-то другого.

Доктор Фрэнк застал меня в одиночестве.

– Иди в постель, Грегг. Ты ужасно выглядишь.