Реальность чуда. Записки целителя
- -
- 100%
- +
Колосс на одной ноге
Наши врачи лечат хорошо.
Они выхаживать не могут.
Мих. ЖванецкийИтак, ученые и практические врачи создали мощные противоопухолевые препараты и «лучевые пушки». В каждой клинике есть асы, которые искусно владеют этим «огнестрельным оружием» и «отравляющими веществами».
Но драма в том, что война с применением таких сильнодействующих средств происходит в живом организме. Первыми ее жертвами становятся здоровые клетки, ткани, органы. Часть этих тканей и органов оказывается отравлена – вместе с раковыми клетками; часть обожжена – тоже за компанию с ними. Что-то неизбежно повреждается скальпелем во время операции. Понятно: это происходит по суровой «производственной необходимости».
Но осложнения порой обретают такие масштабы, что вылеченный от рака больной не в состоянии порадоваться избавлению от недуга: его одолевают другие. И нередко возникают трагические ситуации: анализы и снимки показывают: опухоли больше нет. Место, где она была, «перепахано» лучами и «удобрено» химпрепаратами. В ближайшее время на обработанном участке раковые клетки скорей всего не появятся. Победа?! Но больной вскоре умирает. Не от рака. От негативных последствий лечения.
Приведу всем памятный пример. Заболела раком крови жена нашего государственного деятеля. Ее пригласили на лечение в Германию, в лучшую европейскую клинику. Однако спасти больную, при безграничности денежных и лечебных средств, не удалось. Мало кто обратил внимание на причину трагедии, которую предали гласности немецкие профессора: «паралич кишечника». В переводе с высоконаучного языка на бытовой это означает: онкогематологи справились с острым лейкозом, но не сумели ничего поделать с «кишечным парезом», который в повседневной жизни известен как банальный, затянувшийся запор.
С ним немецкие специалисты, конечно, боролись тоже – делали промывание кишечника. Однако результатов это не дало никаких. Восточные медики в подобных случаях говорят: «Лечить нужно корни, а не листья». По моей версии, случилось вот что.
Самых «сильных» лекарств пациентке в Германии не пожалели. Как не жалели перед этим и в Москве. Печень оказалась перегружена, а желчный пузырь просто забит лекарственными и биологическими шлаками. Больная, как я понимаю, страдала от постоянной горечи во рту, позывов к рвоте. Чтобы избавить пациентку от изнурительных позывов, медики давали ей противорвотные средства. Отрава, вместо того, чтобы уйти из организма и принести облегчение, продолжала накапливаться. Больная отказывалась от еды и почти ничего не пила. Следствием этого сделалась полная «остановка» кишечника, что уже с другой стороны усилило общую интоксикацию. Таким образом, (повторяю, по моей версии) подлинная причина гибели женщины, уже в принципе спасенной от рака крови, – отравление организма лекарствами и биологическими шлаками.
Можно ли было избежать нелепой трагедии? Скорей всего, да. Я не держал в руках истории болезни. Но по имеющемуся у меня опыту, здесь требовалось, чтобы во время прохождения курса химиотерапии больной бы параллельно давали желчегонные и слабительные средства. То же самое надлежало сделать врачам и в Москве.
Вот самая незатейливая пропись из арсенала российской народной медицины, которая была способна переломить тупиковую ситуацию: лист сенны (или кора крушины, или жостер), бессмертник, льняное семя. Все это нужно взять в равных долях. Одну или полторы столовых ложки смеси насыпать в термос, залить тремя стаканами кипятка, дать постоять 15–30 минут, пить по 3/4 стакана за 20 минут до еды. И гибель могла быть предотвращена[6].
Трагедия в немецкой клинике открыла: специалистов по сопроводительному лечению онкологических больных ни в лечебных заведениях России, ни на Западе не существует. Оказалось: в экстремальной ситуации такого специалиста в системе евромедицины просто негде взять, даже если это необходимо для престижа государства; если угодно – для престижа целого континента, согласного выложить любую сумму за спасение больного.
Соответственно и средств, нейтрализующих последствия противоопухолевой терапии, непростительно мало. Эффективность их низка. Между тем общее количество лекарственных препаратов, будто бы помогающих при иных недомоганиях, исчисляется сегодня на Планете десятками тысяч.
Евромедицина как наука (включая евроонкологию) две с лишним тысячи лет страдает отсутствием системного мышления.
Евростуденты изучают в институтах разрозненные анатомические препараты. Евроврачи затем лечат разрозненные органы пациентов: ухо, горло, нос, глаза, легкие, печень, почки, сердце, кожу; отдельно желудок, отдельно верхнюю часть кишечника, отдельно нижнюю.
Окулист при этом не ведает, что качество зрения нередко зависит от состояния шейных позвонков. И почек. Дерматологу невдомек, что т. н. нейродермит, от которого страдает великое множество людей, на самом деле часто является «калодермитом» и зависит от состояния кишечника и печени. А невропатологу не приходит в голову, что частые обмороки у детей и взрослых в большинстве случаев – не «эпилепсия???», а всего лишь результат хронического кислородного голодания, следствие слабого развития легких и неправильной «постановки» общего дыхания.
Евромедик самой высокой квалификации испытает в наши дни замешательство, если ему приведут незнакомого больного и предложат, не выходя из кабинета, поставить диагноз и прописать все необходимое лечение.
При этом врачи не желают даже слышать, что их восточные коллеги, за редким исключением, не гоняют пациента по соседним кабинетам, не посылают на анализ мочи, кала, слюны, желудочного сока, крови; не утруждают УЗИ, рентгеновские установки, роскошные томографы, а решают все диагностические и терапевтические проблемы сами, отвечая за возможные ошибки престижем, лицензией и дипломом.
Возвращаясь к главной теме, скажу: и в системе евроонкологии сегодня, как правило, отсутствуют специалисты широкого профиля. Каждый отвечает за свою «малую землю». Хирурга не очень-то волнует, мочился ли больной: ведь опухоль удалена. Лучевик не спрашивает, что пациент ел на завтрак – ведь Греи отпущены полностью; химиотерапевт может счесть маловажным, что больной страдает от ожога, полученного при облучении: ведь анализ крови позволяет ввести очередную дозу какой-нибудь «платины».
Предельно узкий спектр «зоны личной ответственности врача» привел к тому, что за больного в целом отвечать некому. Клиника спешит отослать пациента под ответственность онколога районного. А районколог, если что случается, возмущенно спрашивает: «А вы знаете, в каком виде из знаменитой клиники поступил ко мне больной?!»
В результате евроонкологи до сих пор всерьез не озаботились созданием сопроводительной медицины. И пока существует эта не глупыми людьми придуманная «спихотехника», какому-нибудь онкологу Ивановой сопроводительная медицина не будет нужна еще двести лет. Ивановой будет «и так хорошо»… – пока она сама не попадет на больничную койку с онкодиагнозом.
Общетерапевтические проблемы пациента начинают всерьез волновать онколога, только если осложнения сиюминутно угрожают жизни больного. Здесь уже принимаются самые решительные меры. Но лишь только угроза миновала, те же проблемы в смягченном виде остаются пациенту для самостоятельного решения в содружестве с поликлиникой по месту жительства…
Такая структура «частичной ответственности» за онкобольного привела к образованию гигантской «черной дыры». В ней превращаются в ничто героические усилия хирургов, химиотерапевтов, лучевиков, которые реально в определенный момент уже спасли больного от неминуемой смерти сначала в операционной, затем в реанимации. Но за порогом этих двух помещений не оказалось врачей по восстановительной терапии, готовых продолжить работу по дальнейшему спасению больного на том же высоком уровне.
В этой «черной дыре» исчезают громадные финансовые и материальные средства: деньги за пользование «умной» аппаратурой; цинично дорогие лекарства; дефицитные кровезаменители; заменители органов, (например, пульпа костного мозга), которые приходится иногда искать буквально по всему свету. Но главное, в этой дыре исчезают тела и души больных. Современная онкология уподобилась человеку, который хочет бодро шагать и прочно, не качаясь, стоять… на одной ноге. По моим наблюдениям, если бы существовала комплексная, в первую очередь профилактическая «наука выживания», ближние и отдаленные потери онкобольных могли бы стать меньше на 20–30 процентов.
Совершенно очевидно: назрела необходимость в создании отдельного самостоятельного направления медицины – сопроводительной и восстановительной терапии онкологических больных. Она должна существовать на стыке онкологии и общей терапии. Особым образом подготовленных специалистов по такому лечению следует ввести в штат каждой онкологической больницы наравне с рентгенологами, медиками-лаборантами, хирургами, химиотерапевтами, лучевиками, реаниматорами и врачами по лечебной физкультуре.
«Некоторые лекарства опасней самой болезни» [7]
Каждый врач по сопроводительному лечению должен иметь под руками надежный арсенал средств, нейтрализующих негативные последствия химиолучевой терапии. Коротко говоря: на каждую группу препаратов основного лечения должна существовать группа препаратов-нейтрализаторов осложнений.
Но их разработка, проверка эффективности в лабораторных и клинических условиях может потребовать десятилетий. Не исключено: каждое нейтрализующее средство само будет обладать отрицательными побочными действиями.
Откроем справочник «Лекарственные препараты и их применение»[8]. Допустим, человек ощутил боль в сердце или у него повысилось давление. Врач прописал итальянский препарат нифедикор. Скорей всего, боль этот нифедикор снимет, а давление снизит. Но вот какие новые проблемы человек рискует получить взамен: «…приливы, головная боль… тремор, судороги, гипотензия (резкое понижение давления. – Б.К), тахикардия… обострение стенокардии… периферический отек, тошнота… гепатит, расстройство зрения… опухание десен, фарингит… одышка… сексуальные расстройства… гипергликемия… тромбоцитопения, анемия, лейкопения (то есть полный набор недомоганий, которые предшествуют или сопровождают заболевания крови. – Б.К.)». Всего 39 осложнений. В надежде избавиться от одного недуга, пациент рискует получить еще четыре десятка'.
Или планетарный скандал с препаратом липобай немецкой фирмы Bayer. Он применялся для снижения уровня холестерина в крови. По неполным данным, от него погиб 31 человек. Наделе, конечно, несравненно больше. Только в других случаях родные не стали подавать в суд. Или вину изготовителей препарата было сложно доказать.
Между тем, в аннотации к липобаю в «Энциклопедии лекарств» сказано: его нельзя применять при нарушениях в деятельности почек, печени, отклонениях в формуле крови, особенно «неясной этимологии»; липобай противопоказан для пьющих, для женщин, склонных к мастопатии, и т. д. По признанию самих разработчиков, это был опасный препарат. Больным его надлежало давать только в условиях стационара, когда рядом лаборатория и врач. При этом фирма Bayer производила свое опасное зелье сотнями тонн. Какой уж тут контроль, пьет больной вино или нет.
Чтобы мой монолог не выглядел отдаленно-абстрактным, скажу: Аркадий Исаакович Райкин (об этом пишет его дочь, Е.А. Райкина) по рассеянности принял лишнюю таблетку фуросемида. Побочные действия у препарата такие: «Гипотония… коллапс… нарушения функции печени… тошнота, рвота… потеря слуха… затуманивание зрения, спутанность сознания… головная боль, головокружение, слабость, спазм мышц, озноб, лихорадка…. нефрит, апластическая анемия».
Всего побочных действий у фуросемида сорок девять[9].
У Райкина возникло осложнение, которое закончилось смертью. Жизнь величайшего актера XX века оборвалась из-за нескольких лишних миллиграммов лекарства.
Когда требуется умертвить человека, ему подмешивают примерно такое же количество цианистого калия. Результат получается почти одинаковый.
Фармакологи и врачи, не краснея, предлагают нам такого качества лекарства – при том, что расходы на здравоохранение во всех богатых странах мира исчисляются умопомрачительными суммами. Скажем, американцы платят своим врачам и аптекарям один триллион двести миллиардов долларов каждый год.
Посмотрите, как выглядит эта цифра:
1 200 000 000 000$
Она почти в четыре раза превышает расходы США на оборону в 2002 году. За суммы с одиннадцатью нулями «тихие американцы» глотают жестяными банками лекарственную отраву, от которой можно ослепнуть, оглохнуть, стать аллергиком, импотентом, получить паралич конечностей и даже остановку сердца. Ежегодно до 100 000 американцев погибают от лекарственного отравления. Об этом сообщил министр здравоохранения России Юрий Шевченко. Другие 100 000 тех же американцев отправляются в лучший мир из-за ошибок в диагнозе.
Казалось бы, за такие безумные деньги и лекарства можно было бы изготовлять менее ядовитые и диагностов готовить менее тупых. На деле это невозможно, даже если мы с вами, читатель, затянув пояса, подкинем американским медикам на ихнюю бедность еще пару триллионов долларов.
Так полвека назад оказалось нереальным повысить скорость, высоту и грузоподъемность винтомоторных самолетов, даже если к каждому крылу подвешивали по четыре самых могучих бензиновых двигателя. Для решения проблемы понадобилась принципиально новая, реактивная тяга.
Напомню: прообразом реактивного двигателя оказалась осветительная ракета-хлопушка, некогда изобретенная китайскими умельцами вместе с топливом – порохом.
Есть ли выход для евромедицины? Конечно: европейская врачебная наука должна открыто и с полным уважением повернуться в сторону чудом сохранившейся народной медицины Европы, Востока, Северной и Южной Америки, а заодно и Африки.
Глава II
Народная медицина в судьбе человечества
Первая наука на Земле
Народная медицина появилась задолго до математики и астрономии, за тысячи лет до таких ремесел, как скотоводство, хлебопашество и гончарное дело. Народная медицина возникла, когда население Планеты насчитывало от 1 до 3 миллионов человек. Если бы люди в ту пору не научились принимать роды, лечить раны, сращивать переломанные кости, выхаживать больных, – человечество бы просто исчезло с лица Земли.
Медицинские познания во все времена относились к числу сокровенных, то есть самых ценных и секретных. Владение подобной информацией давало преимущества одному человеку перед другим, одной стране перед другими. Сюжеты сказок многих народов мира строятся на том, что люди отправляются за тридевять земель в поисках живой, исцеляющей воды, волшебных, «молодильных» яблок, средств против непрерывного, многолетнего сна или женского бесплодия.
В прошлом, как и теперь, люди были готовы с риском для жизни совершить путешествие на край света и отдать все свои богатства ради сохранения и возвращения здоровья и молодости себе и близким.
Первыми лекарями-практиками на Планете были охотники, воины, землепашцы. Первыми людьми, которые научились осмыслять полученные оздоровительные сведения, стали – пастухи. Наблюдения за тем, как избавляются от недугов животные и птицы, подсказали скотоводам методы траволечения, исцеляющего голодания и очищения кишечника, приемы лечения животным теплом. Теперь это тепло именуется биоэнергией.
Прошли еще десятки столетий, пока лечение стало профессией и сформировался цех специалистов по оздоровлению: ведунов-знахарей, травников, костоправов, хирургов, акушеров, колдунов, кудесников и волхвов.
В наши дни слово «колдун» стало бранным. Колдунами иронически именуют народных целителей. В реальной жизни колдуны были прежде всего диагностами, психотерапевтами и гипнологами.
Они владели силой исцеляющего слова, обладали внутренней энергией, способной активно воздействовать на подсознание и организм человека, диких животных и даже на природу.
Волхвы, по «Толковому словарю» В.И.Даля, – то были «мудрецы, звездочеты, астрологи…» Волхвы владели знаниями о природе, мироздании и будущем людей. Им поклонялись сильные мира сего. Авторитет волхвов был непререкаем для всех. Кто хочет в этом убедиться, – пусть перечтет «Песнь о вещем Олеге». Этот сюжет А.С.Пушкин почерпнул из летописи.
«Два берега у одной реки»
Из гигантского опыта лекарей-эмпириков, разбросанных по всему земному шару, сложились два основных направления мировой медицинской науки: восточное и европейское.
В сфере восточной медицины оказались: Индия (родоначальница всей современной восточной медицины), Китай, Египет, Тибет, Монголия, Япония, Корея, Филиппины, Индонезия, Южная Америка, мусульманские и африканские государства. В общей сложности страны с населением более 5 миллиардов человек.
В сфере европейской медицины оказались: собственно Европа, большая часть России, Украина, Белоруссия, Молдавия, Прибалтика, страны Кавказа, США, Канада, Австралия. Итого – около 1 миллиарда человек.
В основе всей восточной медицины лежит энергетическая теория. Она гласит:
1. Существует Универсальная Жизненная Сила: энергия, излучаемая Солнцем. Она является первоэлементом всего живого на Земле.
2. Любой живой организм, включая человека, имеет свой энергетический запас. Пока запас не растрачен – человек здоров. Если запас уменьшился, если энергоснабжение органов нарушилось, – возникают недомогание или болезнь или смерть.
3. Для излечения больного, по той же теории, – следует восстановить его энергетический запас. Если это удается, – больной выздоравливает.
Энергетическая теория, сформулированная индийскими учеными в глубокой древности, – на деле является теорией атомно-молекулярной. Если быть совсем точным, то даже квантовой. Только она была разработана применительно к живой клетке, биологической материи, задолго до того, как Аристотель изобрел сам термин «атом».
Энергетическая теория, на мой взгляд, – самое великое открытие в истории мировой медицины. Практическими разработками на основе этой теории с пользой для здоровья, становления личности, технического и социального прогресса воспользовались сотни миллиардов жителей нашей Планеты. Об этой теории с полным основанием можно сказать: «Все великое – просто».
Смысл действий врача восточной школы заключался в том, чтобы помочь пациенту восстановить свой энергозапас. Этой цели служили: водные процедуры, особым образом подобранная диета, фитотерапия, включение в рецептуру компонентов животного происхождения, дыхательная гимнастика, физические упражнения. Самым мощным оздоровляющим средством было и остается прямое энерговоздействие целителя на пациента. Оно производилось наложением рук или с помощью платиновых, золотых, серебряных игл, которые ввинчивались в определенные точки или зоны тела.
Восточная система оздоровления держалась и держится на трех «слонах»: знании живого человеческого организма; знании законов окружающей природы и космоса; знании законов взаимосвязи живого организма с природой и космосом.
Восточная оздоровительная система создавалась в тот же период истории, когда ученые Индии, Египта, Китая, других стран активно исследовали и осваивали Землю и Вселенную. Это было необходимо для выживания человечества. В результате исследований Планеты и Вселенной возникли географические карты Земли; астрономия с картой звездного неба и первыми навигационными приборами; календарь, в основе своей существующий до сих пор; основы математики. Были открыты законы агрономии, ирригации, строительного дела. В Египте ирригационная система и принципы ведения сельского хозяйства, разработанные задолго до рождения известных нам фараонов, функционируют до сих пор. Конструкции египетских пирамид или Великой Китайской стены и ныне таят в себе неисчислимое количество физических, химических, математических, инженерных загадок. Многие явления и достижения прошлого не укладываются в рамки законов современной науки.
Восточная оздоровительная система стала важнейшей частью этого громадного «Информационного Здания». Медицинская наука была единственной областью знаний, о которой в странах Востока неусыпно заботились (и продолжают заботиться!) власть и священнослужитель. Все позднейшие попытки дискредитировать, забыть, запретить, затоптать, ошельмовать восточную врачебную науку, насильственно заменив ее европейской, закончились поражением.
У европейской медицины нет философской концепции, равной концепции восточной по силе обобщения и практической применимости. При этом медицина европейская полностью игнорирует концепцию медицины восточной.
Эти два обстоятельства навечно связаны с малоизучен-ной жизнью, лечебной деятельностью и личностью «отца евромедицины» Гиппократа. Он жил за пять веков до н. э. «Великий Гиппократ», как его именуют историки западной науки, явление непростое и неоднозначное. «Суперзвездой» его сделали трагические гримасы европейской истории (о чем я еще скажу).
Если представлять Гиппократа как «голого человека на голой Земле», – то это величайший гений. Подумать только: в европейской пустыне, где по улицам городов порою бегали дикие звери, он заложил основы медицинской науки. Только не успел (или не сумел?) сформулировать философскую концепцию.
На самом деле трагедией для европейской медицины стало невиданных размеров тщеславие Гиппократа. То был, несомненно, очень деятельный, по тому времени широко образованный человек. А столица Греции – Афины – являлась центром европейской цивилизации. Европа была еще мало населена. А в Афинах жизнь кипела без остановки: строительство дворцов, стадионов, жилья; верфи для сооружения судов; базары, цеха ремесленников, меняльные лавки, знаменитые бани; театры; стадионы, где проходили бои гладиаторов и состязания спортсменов. Тут жили поэты, скульпторы, философы. Двери своих домов распахивали гостеприимные и просвещенные красавицы-гетеры. Ритм всему существованию Афин задавал морской порт.
Сюда приходили корабли из многих стран. Они доставляли огромное количество товаров, в том числе фрукты, пряности, ароматические вещества, лекарственные растения и средства, чудодейственные бальзамы, медицинские инструменты. И рукописи. В Афины стекалась разнообразная информация. Здесь закладывались основы многих наук. Сохранились свидетельства, что Гиппократ заказывал коммерсантам и скупал за большие деньги рукописи восточных философов, ученых-медиков, тщательно штудировал манускрипты, делал выписки, а потом… сжигал – чтобы не прочитали другие.
Две с половиной тысячи лет назад, когда жил Гиппократ, восточная медицина была уже сформировавшейся, развитой наукой с громадным арсеналом средств, с серьезными достижениями в хирургии, в частности, в онкологии. В то время, когда Гиппократ писал, что больных, которые страдают раком, «лучше не лечить», восточная медицина имела надежные лекарственные средства для бескровного истребления опухолей. И наборы инструментов для их удаления и извлечения из труднодоступных мест в организме человека. Например, из позвоночного столба без повреждения позвонков. В Европе и США этого никто не делает и сегодня.
Культура и наука Европы были тогда еще очень молоды. Взяв за основу теорию и достижения медицины Востока, Гиппократ и его ученики могли идти дальше, делая собственные открытия в русле той же науки. Но Гиппократ отмахнулся от восточной теории, диагностики и восточных методов лечения. Он предпочел собственный путь, условно говоря, разрозненных наблюдений и случайных советов.
Он дарил сентенции типа: «При поте дрожь – нехорошо»; «Для страдающих селезенкою наступающая дизентерия – хороший признак (?)»; «Питье вина устраняет голод» и т. д. Были у него высказывания и более содержательные – однако знания физиологии, анатомии они не заменяли и перспектив для развития науки не распахивали.
Намерение Гиппократа заложить основы евромедицины как бы на ровном месте, когда уже существовала медицина восточная, было сравнимо с тем, как если бы мы с вами, читатель, для освещения квартиры, ее обогрева, для работы телевизора, пылесоса и компьютера стали бы получать электричество, натирая шерстяной тряпкой палочку янтаря.
Трагедию усугубило то обстоятельство, что с приходом христианства католическая церковь запретила любые медицинские исследования на живых и мертвых. Изречения Гиппократа типа: «При поте дрожь – нехорошо», – пятнадцать веков требовалось считать в Европе вершиной оздоровительной мудрости. Несогласие объявлялось ересью, достойной костра.
Отражался ли научный спор о путях развития медицины на конкретном больном и обществе в целом? Судите сами. В старину колоссальный прорыв в развитии цивилизации принадлежал в первую очередь тем странам, где был высок уровень медицинских открытий и познаний: Индия, Египет, Китай, Иудея.