По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть.

Глава 28

Валория

Дарамуская Академия

– …и ты сама прекрасно понимаешь, Сал, что об этом никто не должен знать. – завершил свой рассказ Грей Аскан, глядя на сидевшую напротив него за столом рыжую красавицу.

В комнате Сали они были вдвоем.

Здесь, как всегда, было аккуратно, чисто и уютно. Сама хозяйка комнаты была одета в простое платье из тонкой шерсти болотного цвета, которое ей необыкновенно шло, открывало шею и ключицы, удачно подчеркивало и высокую грудь, и тонкую талию. Пышные, слегка вьющиеся рыжие волосы были убраны в высокую прическу с выпущенными на висках и так любимыми Лео «завлекалочками».

На столе скромно устроились небольшой фарфоровый чайничек с травяным отваром, две чашки, и тарелочка с крохотными изящными пирожными в форме бантиков и сердечек на один укус. Такие в Дарамусе делали и продавали только в самой дорогой кондитерской на углу Рубиновой и Красивой, и только на заказ.

Сали задумчиво молчала, глядя в свою чашку. Грей подвинул ближе к ней тарелку со сладостями и сам бодро отправил в рот полосатое малиновое сердечко.

– И это поможет?.. – неуверенно уточнила она наконец.

– Должно. Все-таки ловушки и маячки у Вивьен вышли даже лучше, чем я предполагал. И мы заставили весь ковен тренироваться два раза.

– Ого! Целых два раза! – невольно восхитилась Сали. – Как тебе удалось?.. Их же с места никого не сдвинешь…

– Жить захочешь и не на такое согласишься. – улыбнулся Грей. – И потом, я там ни при чем, это у Люциуса талант договариваться с ведьмами. Они от него млели, особенно те, что постарше, вроде Герты. Хотя выслушали мы про себя всякое… Просто чудо, что обошлось без ведьминский проклятий. Нас поддержала Роксана, ну и Вик свое веское слово вставил, а в ковене к нему прислушиваются…

– Там помимо Герты полно огненных ведьм, они и на тебя тоже поглядывали? В гости звали?

Сали хотелось произнести это шутливо, но тревожные звоночки ревности Грей не без удовольствия уловил в ее голосе. В ответ он округлил честные глаза и показательно замотал головой.

– Да кто посмеет? Они же все знают, что мое сердце уже занято.

Сали опустила ресницы и слегка покраснела, прикусив нижнюю губу.

– А как там Вивьен? – сменила она тему. – В семействе Моро ее никто не обижает?

– Да-а-а-а, – не без иронии протянул Грей, – ее, пожалуй, обидишь. Я бы никому в здравом уме такого не посоветовал… Насколько я успел изучить Ее Светлость, – молодой лорд Аскан закинул ногу на ногу и продолжил с видом знатока светских тонкостей и канонов, вкладывая в каждое слово особый смысл, – за то время, что мы с ней готовили защитный контур в ее личной лаборатории, которую ей устроили в резиденции Моро, дела у нее идут неплохо… На нее даже слуги с каким-то необъяснимым обожанием смотрят. Сам несколько раз слышал, как называли между собой молодой хозяйкой, хотя, насколько я знаю, живет она в доме отца Сандэра, а не его самого…

– Ох!

– Да, – с хитрецой в голосе продолжил Грей, – подозреваю, что это из-за того, что у нее в лаборатории есть отдельная небольшая комнатка, такая чистенькая, аккуратненькая, со всякими вашими целительскими штучками, баночками и зельями, куда они к ней частенько заглядывают, чтобы подлечить всякие болячки… Мне кажется, если у Моро с ней не сложится, они его дружно проклянут.

Сали рассмеялась.

– А как ей Академия? Нравится?.. Там сильные магистры-целители?

– Ну-у-у… насколько я понял, Вивьен там не целительству обучается.

– Нет?.. – изумилась Сали. – А чему?

– Она на факультете Темной магии.

– Точно?

– Я не спрашивал, но видел учебники, и она у меня кое-что узнавала по сложным магическим плетениям. У нее то ли зачет был, то ли просто хотела уточнить… И кстати, чуть не забыл…

Грей полез во внутренний карман камзола и достал небольшую плоскую коробочку, обтянутую темно-зеленым шелком.

– Вот, – выложил он ее на стол перед Сали, – Вивьен сделала для тебя особый амулет.

Сали помедлила, прежде чем открыть, нерешительно глянула на парня, коснулась тонкими пальчиками гладкой крышечки, гадая, что увидит внутри.

Но Грею удалось удивить её и на этот раз.

В коробочке оказался не тот кулон в виде сердца, что она вернула ему, а гладкий овальный кабошон необыкновенно красивого, насыщенно темно-зеленого цвета с тонкими более светлыми прожилками внутри, словно в камень заточили сотню летучих пушинок одуванчика.

– Я хотел бы, и Вивьен тоже об этом просила, – выделил голосом фразу Грей, – чтобы ты его носила постоянно… Пока опасность угрожает ковену, тебе тоже стоит быть осторожной. Считай, что это не украшение, а защита.

– Какой странный изумруд… – пробормотала Сали, аккуратно держа цепочку и рассматривая камень на свет.

– Это не изумруд, это зеленый гранат.

– Гранат?.. Никогда раньше о таком не слышала.

– Он встречается гораздо реже изумруда.

– А… значит, стоит еще дороже? – не без оснований предположила ведьма.

Грей вздохнул.

– Сейчас не имеет значение сколько он стоит, его ценность измеряется другой мерой… Ты позволишь?..

Он поднялся и взял из рук Сали цепочку, подошел к ней со спины, наклонился, запирая крохотный замочек на атласной девичьей шее с крутыми завитками медно-рыжих кудрей.

Кабошон уютно лег ниже ключиц.

– Тяжелый и прохладный, – потрогала его Сали.

– Привыкнешь и перестанешь обращать на него внимание, главное – не снимай.

– Спасибо.

Сали поднялась и повернулась к Грею.

– Спасибо тебе и за то, что на ковен время потратил, и за кабошон…

– Ну… одним «спасибо» ты вряд ли теперь отделаешься, – сузил глаза Грей, оглядывая девушку с головы до ног и задерживая взгляд то ли на кабошоне, то ли на груди.

Сали тут же насупилась, грозно приподняла бровки и сложила руки на груди.

– И чего же ты хочешь взамен? – принимая игру, спросила она.

– А я еще не решил… Есть у меня одна задумка, но боюсь, ты пока не готова к ней.

***

Джойс Белд, красиво подперев плечом стенку корпуса, в котором размещалась академическая столовка, с каменным лицом наблюдал за стайкой девчонок с Целительского.

Среди смазливых хохотушек стояла его сестра Элис, но взоры молодого мага были обращены не к ней. Он смотрел на худенькую, невысокую брюнеточку с непослушными вьющимися волосами, которая, не обращая на него никакого внимания, весело болтала с подружками.

Смотрел и сам себе удивлялся.

Она снилась ему уже вторую седмицу подряд. А он даже имени ее не знал и стеснялся спросить у Элис.

Почему? Сам не мог объяснить.

И, главное, что он в ней нашел?

Такая же, как все. Ну красивая, и что? Красивых девок в Академии – пруд пруди, а если выйти в город, так и вовсе глаза разбегутся. Но его зацепила именно эта хортова ведьма. Как привороженный, он думать не мог ни о ком другом.

Самое ужасное крылось в том, что по статусу Джойсу было не положено даже смотреть в сторону ведьм. В высших магических кругах, куда Джойс стремился прорваться изо всех сил, ведьминский дар снисходительно считался грубым, полудиким, примитивным. Серьезные, умудренные жизненным опытом маги со старших курсов могли себе позволить иметь сколь угодно подружек из белошвеек, разносчиц в забегаловках, служанок, гувернанток, но не ведьм. Толком ему никто не мог объяснить – почему? Но все темные маги старательно соблюдали этот запрет. Никто давно не помнил откуда пошла и кто придумал эту кастовость, но никому в голову не приходило подвергнуть её святость и незыблемость сомнению.

Джойс вздохнул. Безнадега. Кто-то придумал, а он теперь страдай.

Где-то в глубине души он ничего против ведьм не имел, сам вырос в таком окружении. Отец забрал его в свой дом, когда ему стукнуло почти тринадцать. Но правила обязывали и Джойс подчинялся.

Что самое удивительное, у девчонки не было ни груди, ни задницы, а Джойс любил, чтобы было и то, и другое, и, желательно, покруглее и поаппетитнее. Он смотрел на узкие плечики, длинную, изящную шейку, заостренный овал лица, похожий на сердечко, белозубую улыбку, и приятное тепло разливалось по телу. Он млел.

Он впервые заметил ее, когда рано утром возвращался в общежитие из города от очередной подружки.

Уже рассвело, парк утопал в густой влажной дымке утреннего тумана. День начинался пасмурно, серо. Было безветренно, но зябко, и каждая былинка прогибалась под россыпью прозрачных камушков росы, и лежала густым пышным ковром дымка. Он шел, позевывая, не глядя по сторонам, кутаясь в плащ, когда случайно, мельком, заметил движение сбоку и повернул голову в его сторону.

Джойс застыл на месте от увиденной дивной картины, в мгновение ока забыв про сонливость и вялость.

Она что-то высматривала в траве. Ведьмин цветок? Усницу для зелья или мятлик? Да какая разница…

Юная ведьма величаво плыла над стелящимся туманом, высоко приподняв, чтобы не замочить в росе, юбку с ослепительно белым кружевным подъюбником. Было в ней что-то чистое, возвышенно-прекрасное… Воодушевленное от таинства личико, распущенные волнистые волосы, смуглые обнаженные ключицы и плечи над глубоким воротом, собранным на завязках, красный тугой поясок вокруг талии и… коленочки. Хортовы коленочки!.. Аккуратные, словно вылепленные умелой рукой, четкие, гладкие и такие восхитительные, что у Джойса голова закружилась.

Он только в этот момент осознал, что никогда раньше не обращал внимание на женские колени. Слепец!.. Какое непростительное упущение! Сколько же в них крылось смысла и красоты. Кто придумал эти длинные юбки? Под ними прячут настоящие сокровища! Хотя нет… Джойс не хотел, чтобы ими любовались другие парни. Он не собирался ни с кем делить это тайное знание.

И теперь эти коленки так и стояли у него перед глазами. Хуже того! Они не отпускали его даже во сне. Они затмили собой целый мир, им хотелось поклоняться, их хотелось целовать, прижиматься к ним щекой, скользить по ним пальцами, трогать, и…

– Любуешься?

Джойс вздрогнул, неохотно отлип от стены и развернулся на звук знакомого голоса.

Перед ним стояла Вивьен.

– А, это ты… Привет! Одна? – он с наигранным удивлением осмотрелся по сторонам. – Без Лангранжа и своей бессменной свиты? Где Орис и леди Хаос?

– Ты так сильно соскучился по Лангранжу? – не осталась в долгу Вивьен. – Тогда лучше прижиматься к стене у ректорского корпуса, он там чаще бывает.

– Тебе видней…

– Ведьму себе выбираешь? – кивнула Вивьен в сторону весело хохочущей компании.

– Не угадала, приглядываю за Элис.

– Ну-ну. – не особо поверила Вивьен. – У меня к тебе предложение. Деловое.

– Может, не надо? У меня после каждого твоего «делового предложения» глаз седмицу дергается.

– Да, зато потом ты входишь во вкус и тебе начинает нравится.

– Ладно… – обреченно вздохнул Джойс. – Выкладывай, что на сей раз?.. Тренировки возобновляем?

– Нет, Лангранж команды пока не давал.

– Тогда в чем дело?

– В тебе. Понимаешь, опыта у меня в этом пока маловато, и я сначала думала, что это огонь… Все-таки рыжий цвет, – она кивнула на его густую шевелюру, – и всё такое… а потом поняла, точнее, почувствовала, – нет, это земля. Ты просто за лето выгорел на солнце и…

Джойс изменился в лице, дернулся, подхватил Вивьен под руку и повел подальше от посторонних глаз и ушей, и, чуя подвох, на всякий случай понизил голос:

– Я сейчас из твоей речи ни слова не понял. Ты можешь изъясняться нормально, а не загадками?

– Да я про стихию говорю… Твою.

– Да тише ты! Не ори! – одернул ее Джойс, озираясь. – Услышит кто-нибудь. – и, понизив голос еще на полтона, добавил: – Мы же договаривались, что ты не будешь никому об этом рассказывать.

– Так я и не рассказывала…

– Почему тебе есть до этого дело? Даже не так… Почему ты в этом разбираешься? Ты же темный маг, а не ведьма!

– Есть вещи, которых я, в отличие от тебя, не стыжусь… Но если у тебя, неженка, в голове такое не укладывается, и чтобы ты не свалился в обморок, как впечатлительная девица, можешь считать, что я маг со стихийными силами… Так подойдет?

– Чего? – оторопел Джойс и тут же недоверчиво рассмеялся. – Шутишь, да? Дурака из меня делаешь?.. Так не бывает, это противоречит самой сути магической природы…

– Очень может быть. Но от этого лично для меня ничего не меняется… – и добавила шепотом: – Я могу научить тебя управлять стихией. Тебе это может здорово пригодиться, потому что делать вид, что у тебя ничего нет намного опаснее, поверь мне, и для тебя, и для окружающих.

– Нет у меня никаких стихий…

– Есть, и весьма неслабая.

– И как только я раньше-то без тебя обходился, а?! – взъелся парень громким шепотом. – Мне это ни на хорта не нужно! Я не хочу ничем управлять, просто забудь об этом. Я темный маг, понимаешь? И никакого отношения к ведьминским стихиям не имею, ясно?

– Ясно.

Вивьен высвободила локоть из руки Джойса и сочувственно посмотрела на парня:

– Смотри не пожалей.

Развернулась и ушла, ни разу не оглянувшись.

Джойс постоял в размышлениях.

Стихией управлять… И пришло же этой сумасбродке такое в голову! Чокнутая, честное слово… Он свою любовно взращиваемую в течение нескольких лет репутацию до конца жизни не отмоет после такого. Его же засмеют все парни на курсе.

Едва заметная дрожь земли под ногами слегка удивила Джойса, но он не предал этому значения. Подумал, что показалось.

Он повертел головой по сторонам. Юных ведьмочек, весело болтавших у столовки, и след простыл.

Джойс расстроился и одновременно разозлился на себя. Да что он ведет себя как маленький? Ходит за ней, подглядывает. Это обычная похоть, плотское желание. Надо его утолить, не откладывая, и успокоиться, забыть девчонку.

Решение виделось ему вполне разумным и логичным.

И, насвистывая фривольную песенку, он двинулся в город.

Глава 29

– Нет.

Прозвучало вполне категорично.

Вивьен всегда восхищали люди, способные твердо и четко говорить это слово. Отец утверждал, что сказать «нет» способен только внутренне свободный, зрелый, уверенный в себе человек. У нее получалось не всегда, но она старалась работать над собой.

– Нет. – повторил Орис.

– Будь любезен, поясни, почему? – невозмутимо попросил Корвел.

– Потому что есть шанс остаться без магии. А я не хочу. Я уже выбрал путь темного мага и буду жить с тем, что получил при рождении.

– Согласен с твоими опасениями, – не стал давить оборотень, – но это позволит почти на четверть увеличить силу магического потенциала. Я прав, Вивьен?

Кроме Ориса, Корвела и Вивьен на полигоне не было никого. Когда декан Лангранж отменил их тренировки, сюда редко кто заглядывал после занятий.

– Отчасти… – откликнулась Вивьен. – Четверть – это при самом хорошем раскладе.

– Вот именно, – подхватил Орис, – а как велика вероятность, что мне повезет с раскладом? И потом, если это так безопасно и здорово, почему все маги так не делают?

Вивьен поморщилась, вспоминая, как болезненно выплеснулся ее источник прошлым летом в ковене Семи Лун.

– Любому, даже средней руки магу это не особо прибавит возможностей. Сила размажется по заклинаниям и заметна не будет.

– А мне тогда зачем, если разницу незаметно?

– Не подумай, что я тебя уговариваю, решение ты должен принять сам, но именно в твоем случае это сработает весьма ощутимо.

– А как быстро магия восстановится?

– Может, за день, а может, за месяц. – пожала печами Вивьен. – Тут как пойдет, не угадаешь.

– А может, и вовсе не восстановится?

– Не исключено.

Орис опустил плечи и сник, потом поднял голову и негромко сказал:

– Я не хочу, чтобы стало хуже. Больше нечего обсуждать.

После этих слов он поднялся со скамьи и зашагал через поле к выходу.

– Орис! – окликнул его Корвел.

Он даже не оглянулся.

– Вот упрямец, весь в меня.

– Значит, остается второй вариант. – подытожила Вивьен.

– Ждать лорда Сурима?

– Да.

– Что ж, значит, так… Тебя проводить до экипажа?

– Нет, спасибо.

Они вместе покинули полигон, и дальше Вивьен поспешила к парку, а Корвел направился в сторону корпусов Боевого факультета.

В академическом парке Орис догнал ее и пошел рядом по тропинке.

– Передумал? – покосилась на него Вивьен.

– Нет. – подстраиваясь под ее шаг, ответил он.

– Страшно?

Орис кивнул.

– Мне бы тоже было страшно.

– А как бы ты поступила на моем месте? Только честно…

– Я бы? – нахмурилась Вивьен. – Ну, не знаю… Только не воспринимай это как вызов, я – это я, а ты – это ты. Скорее всего, я бы и источник качнула, и заклинаниям выучилась. Одно другому не мешает.

Орис пристально посмотрел на нее сбоку.

– Тебе проще принимать решение, ты выросла среди сильных магов, с детства впитывала, наблюдала, училась, а я… Я про магию что-то дельное только здесь, в Академии, начал понимать… Остальные парни из магических родов пришли на первый курс уже с опытом и хоть какими-то знаниями, их с рождения учили отцы, братья. А я на лекциях лишний вопрос боялся задать, чтобы не выглядеть дураком и чтобы надо мной не смеялись…

– Не знать – не стыдно, стыдно не стремится узнать…

– Всё правильно ты говоришь, только это на словах легко, а на деле… Тебя обидели тогда эти уроды вместе Травесом, а ты взяла и наваляла им, не задумываясь о последствиях. Потому что посмей они воспользоваться магией, ты им могла бы с легкостью ответить. Теперь с тобой никто связываться не смеет. Боятся. А я – оборотень, и если подраться с ними мне особого труда не составит, то в магическом поединке я против них не выстою, силы не те, и они это понимают…

– Знаешь, как меня злит, когда я сталкиваюсь с несправедливостью и предвзятостью?.. Почему-то все считают, что мне всё легко и просто даётся. Как будто то, что я княжеского рода и дочь сильного мага само по себе несет какие-то преимущества. И можно не прилагать никаких усилий, ничего не делать, не стараться, не тратить время на учебу. Ты не задумывался, сколько мне пришлось тренироваться, чтобы дать отпор Травису и его дружкам? И чтобы не бояться, что придется вступить в магический поединок? Сколько было сбитых коленок, выбитых суставов, ран, расшибленных лбов, синяков, ошибок? Или ты думаешь, меня никогда не расстраивали неудачи? Или я не падала духом?

Орис молчал.

– У всего есть своя цена. Хочешь что-то получить – придется потратить время, силы, и даже чем-то пожертвовать. Да, у любых возможностей есть предел. В мире моего названного брата Аярна мудрецы говорят: «Ни одна рыба не будет летать высоко в небе, ни одна птица не будет плавать в глубине моря». Но вот решать, какой рыбой ты хочешь стать: пугливым маленьким пескариком или мудрой сильной муреной, – выбирать тебе.

Вивьен остановилась, и оборотень за ней. Орис перевел взгляд за ее плечо, вгляделся и указал рукой.

– Смотри…

Вивьен обернулась.

Вдалеке на той самой лавочке, где они недавно сидели с Корвелом Прайном, в неудобной позе, неловко откинувшись на спинку и припав на один бок, полулежал магистр Зиркас.

Едва глянув на его ауру, Вивьен рванула к нему, бросив на землю сумку с учебниками.

***

– Укладываем, аккуратно… Ноги, ноги приподними, чтоб выше головы… Орис…

– Я слышу… Его в лазарет надо?

– Не надо… – слабым голосом откликнулся магистр Зиркас, не открывая глаз. – Я здоров, мне бы домой… Просто голова немного закружилась… Не надо в лазарет…

Орис поднял на Вивьен вопросительный взгляд. Она пристально смотрела на магистра, принимая решение.

– Где вы живите? – расстегнула на его груди камзол и рубаху она и приложила ладонь между ключицами, нависла над ним, пуская внутрь чужого тела целительские силы.

– Тут недалеко, на Садовой…

Гил Зиркас шумно потянул воздух ртом.

– Отпустило? Легче стало? – тихо спросила Вивьен.

И он открыл глаза.

– А мне казалось, что вы на Темной магии, а не на Целительском. Память подводит…

– Не подводит, так и есть…

Они сначала усадили магистра, опустили ноги на землю.

– Сами идти сможете?

– Постараюсь.

Орис помог ему подняться и сделать несколько шагов, поддерживая за поясницу, и когда магистр оступился и чуть не упал, перекинул его руку через плечо, дав повиснуть на себе, и повел.

– Как неловко получилось… Я, наверное, отрываю вас от важных дел… Меня только до выхода, там я сам потихоньку дойду.

– Глупости, – отрезала Вивьен, поднимая с земли трость магистра и оглядываясь вокруг в поисках других оброненных вещей, – мы проводим. Какой дом на Садовой?

– Третий после поворота, со сложенным из камней коричневым забором, заметный такой…

– Орис, тебе помочь?

– Сам справлюсь. Сумку свою не забудь… – кивнул он туда, где Вивьен бросила сумку с учебниками.

Кучер помог Орису усадить магистра в экипаж, а около нужного дома – и выбраться из него.

Доехали они быстро, Садовая оказалась совсем рядом – второй улицей от Академии. Здесь жили зажиточные торговцы и главы ремесленных артелей, те, кто сумел своими собственными стараниями и трудом нажить себе приличный капитал. Дом сильно выделялся среди прочих, сложенных из терракотово-коричневого и бордового камня. Он был светло-бежевым, почти белым. И двухэтажным.

Калитка оказалась не заперта и со скрипом распахнулась.

– Ко мне никто не ходит, только служанка бывала дважды в седмицу. – спокойно пояснил магистр Зиркас в ответ на немой вопрос Вивьен. – Правда, один раз залезли воры, видимо, за камнями, у меня тогда был большой заказ от Гильдии, а эти пройдохи прознали, ну и явились, поживиться… Не повезло им, случайно наткнулись на «зеркального стража» и разбежались с такими криками, что перебудили ночью всю округу: и людей, и собак…

Вивьен улыбнулась, представив себе эту картину.

– Я и сам давно забыл, что поставил эту ловушку… Конфуз вышел… Неудобно перед соседями получилось. И теперь ко мне даже воры не заглядывают… Да у меня и красть-то ничего, ценностей я не держу. Только если беру заказ на артефакты, то камни, конечно, дорогие приходится приносить домой…

Во дворе было пусто: только полусгнившая черная лавочка и две взрослые раскидистые яблони с облетевшей листвой.

– Дом ваш? – поинтересовалась Вивьен.

– Нет. Я снял его на несколько лет. Удобно, рядом с Академией и улочка тихая, уютная. Летом здесь красиво, зелено… Но подумываю о выкупе. Мне здесь нравится.

– А «зеркальный страж» – это кто? – не удержался Орис, помогая магистру подняться по каменным ступенькам крыльца.

– О, это старое и незаслуженно забытое заклинание, но очень действенное. Сейчас мало кто им пользуется… На людей, не особо сведущих в магии и лишенных хоть сколько-нибудь достойного воображения, действует весьма и весьма устрашающе. Опытного мага им, конечно, не проведешь…

– А в чем оно заключается? Как работает? – не унимался оборотень.

– Оно пугает. Сильно…

– А как?.. Как пугает?

– Представьте себе, юноша, что вы залезли в чужой дом, чтобы чем-нибудь поживиться… Ночь, тишина, все спят. Ничто не предвещает неприятностей. И вдруг перед вами появляется «страж». Весь окровавленный, в разорванной рубахе, он напуган, он размахивает руками, кричит, чтобы вы уходили, убегали, прятались. Спасались… Вы столбенеете от неожиданности, потом вглядываетесь в незнакомца и вдруг узнаете в нем… самого себя.

Орис помог сесть магистру на длинный диванчик около камина в гостиной, подсунув ему под спину две небольшие подушечки.

– А-а-а… я понял, всякий, кто на него смотрит, видит в нем себя…

– Верно.

– А меня такому заклинанию научите? Или это сложно?

– Не сложно, научу. Вас ведь Орис зовут?..

– Да…

– Очень приятно. Магистр Гил Зиркас, артефактолог.

Пока оборотень развлекал светской беседой магистра, Вивьен обошла все комнаты на первом этаже.

Здесь располагались просторная гостиная, хорошо обустроенная кухня, столовая и кабинет, похожий на небольшую лабораторию. Такая всегда есть в доме каждого артефактолога.

Мебели было немного, только самое необходимое. Не грубое, довольно изысканное и дорогое, чтобы удовлетворить вкус искушенного человека, привыкшего с детства жить в роскоши и комфорте. Но бездушное, не уютное, безликое. И холодное.

Она заглянула на кухню. Здесь на открытой полочке стояла одна чашка. На расстеленной белоснежной салфетке на столе лежали чистые одна ложка, одна вилка и один нож.

В столовой в центре обеденного стола стояла единственная тарелка, накрытая салфеткой. Вивьен двумя пальчиками приподняла край – там лежала длинная бледно-оранжевая обветренная вареная морковь.