Судьба – блондинка, брюнетка или медведь

Глава 4

Киллер часто оглядывался, пока ехал из аэропорта. У отеля с многообещающим названием «Вип» он расплатился за такси. Поднялся в свой уже забронированный на поддельный паспорт номер. Положил чемодан. Разделся и пошел в душ.

Вышел из душа и не успев одеться, открыл чемодан. Вместе со снайперской винтовкой там должны были лежать его сменное белье и две пары костюмов.

– Хммм, – сказал он.

Вместо снайперской винтовки McMillan CS5 и патронов калибра 7.62 на него смотрела косметичка и женская одежда всех существующих в мире брендов.

Секунду помедлив, он начал рыться в чемодане. Выбросил все.

Но не нашел ничего опаснее маникюрных ножниц.

– Хммм.

Он подошел к окну и внимательно осмотрел всю улицу. Чисто.

Он взялся длинными пальцами за подбородок и прошелся по комнате туда-сюда.

Взял мобильник и набрал каждую цифру номера по памяти.

– Чемодан не тот. Запасной план.

Оба сразу отключили связь.

Киллер надел старый костюм и вышел из номера.

В двух кварталах от отеля поймал такси.

– Весенняя 35, – сказал киллер водителю.

Такси подъехало к обычной пятиэтажке. Киллер вышел и расплатился.

У второго подъезда такой же пятиэтажки, стоял одинокий черный мерседес.

«Только один. Паши уральского нет дома», – подумал киллер. – «Надо ждать. Это плохо».

Он оглянулся назад и приметил плоскую крышу пятиэтажки.

«Хорошее место для лежки», – подумал киллер. – «Нужно веревку длинную прихватить».

Киллер кивнул сам себе.

Он поймал такси и поехал на край города.

Киллер ехал по городу минут десять. И когда вышел из такси, мог поклясться, что он сейчас находиться на той же самой улице, где живет Паша Уральский. Но приглядевшись внимательно, заметил, что автомобили, стоявшие у обочин отечественные.

Он направился к подъезду одного из домов. Проходя мимо открытого окна, киллер услышал крики ссоры. Он был бы и рад идти дальше, но оказалось, тот, кто ему нужен, сейчас ссорился со своей женой.

Киллер прислонился к стене, в двух шагах от открытого окна. После ссоры муж обычно хлопает дверью и уходит. Он начал ждать.

– Права была мама, когда говорила, что ты негодяй и преступник, – кричала женщина.

– Твоя мама всегда права, – отвечал муж более спокойным голосом.

Женщина высунулась из открытого окна и, не замечая стоящего двух шагах от окна киллера, заорала.

– Люди, мой муж преступник!!!

– Заткнись, дура, – муж затащил ее обратно и закрыл окно.

Окно приглушило голоса, но они все еще были хорошо слышны.

– Сам заткнись – кричала она. – И не затыкай мне рот.

– Заткнешь тебя, – отвечал муж. – Енисей легче заткнуть.

– Я уеду к маме, – пригрозила она.

– Вот и отлично. Я бы и дальше послал, только некуда дальше.

– Сволочь…

За окном началась потасовка. Потом громко хлопнулась дверь и через три секунды, на улице показался муж.

Киллер виделся с ним только один раз, на встрече у заказчика дома, еще в Москве. Тогда он представился Иван Иванычем.

Иван Иваныч надел кепку на блестящую лысину, вытащил из кармана сигареты и закурил.

Киллер отклеился от стены, стряхнул пыль со спины и негромко кашлянул.

Иван Иваныч оглянулся, и зажженная сигарета чуть не выпало у него из орта.

– Зачем ты здесь? – Иван Иваныч так нервно огляделся по сторонам, что кепка чуть не слетела с головы.

– Ты знаешь зачем, – коротко ответил киллер, и добавил. – Запасной план.

– Вот черт, – сказал Иван Иваныч, глубоко затянулся и выбросил недокуренную сигарету. Он еще раз оглянулся по сторонам. Кивнул в сторону кафе на другой стороне улицы.

– Пошли туда. Здесь мне как-то не по себе.

Они вошли в полупустое кафе и выбрали столик в углу.

– За тобой могли следить.

– За мной никто не следил, – уверенно заявил киллер.

– А что с грузом случилось-то? Неужели охранник из аэропорта обманул?

– Неважно, – ответил киллер, не спуская пристального взгляда со знакомого. – Нужна новая винтовка и в короткие сроки.

– На этот счет не волнуйся, – ответил Иван Иваныч и закурил очередную сигарету, выбросив недокуренную. Он взял чашку из рук официантки и отпил.

– Когда получу её? – спросил киллер.

– Если пожелаешь, то сейчас же. Но, надеюсь, вы и ваши друзья помните, что за дополнительный риск моя доля удваивается.

– Мы все помним.

– Какой-то странный и неоднозначный ответ.

– Ты получишь все деньги, которые мы обещали тебе. И остаешься живым. Если не свернешь с нашего плана.

– Теперь мне спокойнее, – кивнул Иван Иваныч. – А насчет меня не волнуйтесь, я с вами.

– До конца?

– Ну, мне кажется, лучше я отвечу – да. Да, до конца, с вами.

– Где винтовка?

– Какой-то ты нетерпеливый, – он допил кофе и встал. – Тут недалеко. Можешь пойти со мной, можешь здесь подождать. Вернусь минут через десять.

– Пошли вместе.

Киллер встал, и они вышли из кафе.

– А я не мог видеть тебя прежде у Паши Уральского? Не работал случайно на него?

– Случайно нет, – ответил киллер.

Они оба шли по тротуару, киллер немного приотстал. На дороге неожиданно показалась воющая пожарная машина. Они не обратили на это внимания и зря. Тут пожарная машина на большой скорости попыталась свернуть на перекрёстке, но не вписалась в поворот. Киллер увидел, как на него несется громадная неуправляемая махина. Он остановился как вкопанный. Пожарная машина с грохотом врезалась в бордюр, подпрыгнула, и со скрежетом проломив железное ограждение, въехала в стену трехэтажного дома.

Киллер застыл словно каменный, но ни один мускул не дернулся на его лице.

Прошло три секунды.

Киллер вздохнул, сердце его опять застучало, и жизнь вернулась в его тело.

Из кабины старого, раскуроченного Зила, через разбитое стекло на киллера смотрело окровавленное лицо водителя машины.

– Вы целы? – спросило кровавое лицо.

– Целы, – ответил киллер и стряхнул пылинки с пиджака.

Знакомый киллера стоял с открытым ртом, наблюдая за всем происходящим.

– Ну и повезло тебе старик, – сказал он.

Киллер повернулся спиной к грузовику и собрался уйти. Но на балконе третьего этажа, большой глиняный горшок с нарядной драценой соскользнул с перил и полетел вниз.

Глава 5

Вероника разделась в гримерке и надела одежду, которую будет сейчас же снимать, но уже на сцене.

Мишель протанцевала свой танец у шеста, в кругу пылающих огнем десятков пар глаз. Но она не тушила пожары, а наоборот разжигала еще больше.

Подошла очередь Вероники. Она готовая к выступлению пряталась за ширмой. Мишель под аплодисменты и свист одного пьяного посетителя покинула сцену.

Теперь Веронике предстояло поддерживать огонь страсти, который зажгла Мишель и не дать ему угаснуть.

Вечер только начинался, никто не лез на сцену, алкоголь еще не успел всем затуманить мозги. Но здоровые качки Андрея – в прошлом спортсмены, все равно зорко следили и за трезвыми, словно за пьяными.

Спустя минуту обжигающего танца, Вероника решила пройтись по рядам посетителей. Она приметила одного, одиноко сидящего мужчину, который не спускал свой похотливый взгляд с идеально отточенного тела девушки.

«Он так пристально смотрит на меня», – подумала Вероника. – «Хочет, наверное, сунуть мне в трусики, как минимум, сотню баксов». Девушка подошла к нему, покрутила бедрами, погладила его по плечам.

Если бы он носил очки, то они давно запотели бы. Но и без очков это был какой-то ботан-неудачник. Вероника поняла это, как только притронулась к его костюму. Но решила не портить танец из-за этого олуха. Покрутила бедрами, не касаясь его, развернулась и ушла, продолжать свой горячий танец уже на сцене.

Вдруг ей показалось, что почуяла запах дыма. Она продолжала извиваться в такт музыке, не обращая особенного внимания. Но за ширмой женский голос закричал:

– Пожар! Пожар!

Вероника едва успела обернуться.

Мимо тут же пронеслась Клара. За ней Мишель крича:

– Пожар! Вероника, бежим! Там пожар!

До посетителей новость дошла не сразу. Музыку отключили, по микрофону объявили, что в здании пожар и попросили всех без паники выйти наружу.

Вероника оглянулась еще раз. Дым из-за ширмы стал плотнее и уже виден был глазу. Она спрыгнула со сцены и влилась в общий поток утекающих из ночного клуба.

Все посетители, весь персонал «Барсука» и еще две сотни зевак стояли и наблюдали как три пожарные бригады, боролись с огнем. Два часа борьбы воды с огнем и уже ничего кроме остова здания и кучи золы не осталось.

– Что случилось? – поинтересовалась старушка, протискиваясь на передний ряд зевак.

– Стриптиз-бар сгорел, – ответила другая старушка.

– Отчего?

– От стыда, наверное.

Андрей, весь в саже и возбужденный, бегал по улице туда-сюда. Он держал в руках стул – все добро, что сумел спасти из огня. Он чуть не валился с ног от усталости. То, что плечи ноют от боли, а ноги отказываются служить, он почувствовал только когда огонь уже потушили.

Андрей поставил стул и сел.

– Боже, я так устал, – он ладонью размазал на потном лице сажу.

Он так и не вспомнил, что два часа бегал со стулом в руках, ни разу не опустив на землю. Андрей повернулся к девушкам.

С наброшенными на плечи одеялами или мужскими пиджаками заботливых посетителей клуба, полуголые – они стояли в ряд на другой стороне улицы.

Андрей поманил их пальцем.

Девушка боялись подходить к нему, когда он с бешеными глазами бегал по улице. Теперь, когда успокоился, двинулись к нему смело.

Только Клара немного замешкалась. Проглотила что-то очень тяжелое и пошла вслед за остальными.

Андрей кипел от злости и часто дышал.

Девушки выстроились в ряд перед хозяином бывшего стрип-бара, словно провинившиеся школьницы, на Мишель действительно был наряд школьницы.

– Теперь я хочу знать, кто из вас это все устроил? – Андрей, подвесив тяжелый острый вопрос в воздухе.

– Уже установили, что это был поджог? – выступила Вероника смело. Она во время пожара танцевала на сцене, и ее не в чем было подозревать.

– Пока нет, – сказал Андрей. – Но я видел как ты Мишель, и ты Клара, выбежали из гримерки, а за вами сразу же и огонь.

Мишель не хотела закладывать подругу, но невидимыми для Андрея тычками донимала Клару сознаться. Клара упрямилась. Вероника заметила их молчаливую борьбу, но бездействовала, «Сами разберутся, главное, что я тут не причем».

Наконец, Мишель не выдержала и сказала:

– Это все…

– Вероника, – перебила ее Клара.

– Что? – кажется, брови Вероники вышли за рамки окружности головы.

– Что? – челюсть Мишель неприлично отвисла.

– Что? – не понял Андрей.

– Все из-за Вероники, – повторила Клара.

– Ты спятила девочка, – заорала Вероника и потянулась хищными руками потушить этот огненно-рыжий пожар на ее голове.

Клара отбежала от девушек и спряталась за спиной Андрея.

– Клара врет, – вскричала Мишель. – Когда я шла в гримерку переодеваться, она пулей вылетела оттуда с криками «пожар, пожар». С этого все и началось.

Андрей заряженным взглядом целился то в одну девушку, то в другую.

– Помните, вы поручили мне заняться багажом Вероники? – сказала Клара. Андрей кивнул. – Я тогда затащила тяжелый чемодан в гримерку…

– При чем тут мой чемодан? – вскричала Вероника.

– Я хотела положить его на стул, чтобы не валялся под ногами, – Клара невозмутимо продолжала. – И тут чемодан выскользнул из моих рук, и оттуда посыпались огни. За одно мгновение все вокруг вспыхнуло, я еле успела унести ноги.

– Ты лжешь, стерва, – Вероника бросилась убивать Клару.

Мишель удержала ее:

– Андрей, ты же знаешь что все это вранье.

– Она только что прилетела из Турции, – сказала Клара. – Там ей мозги прочистили исламисты, сунули в руку бомбу и вернули сюда убивать нас.

– Да ты окончательно спятила, сука! – Вероника орала на всю улицу и билась в цепких объятьях Мишель, словно муха в паутине.

– Успокойтесь! Вероника, успокойся, – Андрей оттащил Веронику, потом обратился к Кларе. – Что случилось в гримерной? Повтори еще раз.

– Я несла чемодан, уронила и оттуда повылетали огни…

– Какие огни? – рычал Андрей в нетерпении.

– Я же говорю, это была бомба.

Подошел один из пожарников.

– Всем молчать! – заорал Андрей. Девушки застыли. – Я отойду на минуту, и если услышу хоть один писк, обрею всех наголо. Вы поняли меня?

Девушки кивнули.

Андрей с пожарником разговаривали минут десять. Он стоял перед ним, кивая и потирая грязную лысину руками. Когда пожарник ушел, Андрей вернулся к девушкам.

– Нашли очаг возгорания, – начал он. – Это полуобгоревший чемодан. В нем нашли пиротехнику. И еще обгоревшие разноцветные платки, колода карт и цилиндр.

– Какой еще цилиндр? – не поняла Мишель.

– Высокий такой, Пушкин еще носил, до того как его убили на дуэли, – Андрей вздохнул. – Чемодан что нашли – желтый. Это твой, Вероника.

– Что?… Откуда у меня в чемодане пиротехника и… и цилиндр, – тут Вероника вдруг до чего-то догадалась и показывая пальцем на Клару вскричала. – Это она! Стерва! Она подложила! Она ненавидит меня.

– Думай, что говоришь Вероника, – заорал Андрей. – Она подложила пиротехнику и подожгла мой бар, потому что ненавидит тебя?

– Тогда откуда там пиротехника? – недоумевала Вероника. – Кроме моей одежды там ничего не было.

– Тебе лучше знать, – ответил Андрей и отвернулся. – Так же ты должна знать, что ты уволена.

– Но…

– Я отстрою его заново, – Андрей показал рукой в сторону пепелища. – И там тебе места не будет.

На лице Клары готова была растечься гримаса удовольствия.

– И тебя, Клара, это тоже касается.

– За что…

– Ты шарилась в ее чемодане, из-за этого случился пожар. Теперь заткнись и скройся с глаз моих.

Андрей встал и ушел.

Клара стояла с разинутым ртом и смотрела ему в след. Мишель обнимала Веронику и шептала слова утешения.

Глава 6

Виктор проснулся на полу, на красивом, но очень горьким на вкус персидском ковре. Руки его были связанны за спиной, язык вывалился изо рта, текли слюни. Он чувствовал в челюсти глубокую вмятину.

– Поднимите его, – послышался голос сверху.

С лестницы на второй этаж, до середины спустился мужчина среднего роста. Он был в бежевом костюме, без галстука, немного полноватый и старше Бальзака за день до его смерти примерно на семнадцать лет. Это был Паша Директор или как звали его приближенные за спиной Паша Уральский. Он был занят очень важными пуговицами на рукаве костюма.

«Наводит на себя важность», – подумал Виктор.

– Он обслюнявил мой ковер, поднимите его, наконец, – сказал Паша Уральский и снизошел еще на три ступени.

Виктора поставили на ноги и окружили шестью амбалами в серых костюмах. Двое что встретились ему первыми держали его.

– Так значит вы – киллер? – Паша Уральский облокотился на перила.

– Босс, с ним никого не было, – сказал один из охранников, прежде чем Виктор ответил.

Центр внимания всех собравшихся в гостиной, мгновенно сместился в сторону этого охранника.

– Ты откуда у нас? – спросил его Паша Уральский.

Охранник замялся. Если задают вопросы не связанные с работой это не к добру.

– Я с деревни Оттудино, – ответил охранник.

– А там у вас телевизор показывал каналы разные? Канал – Культура, например?

– Неа, – ответил охранник и улыбнулся. Без запинки ответил уже на два вопроса и это хорошо. – У нас только библиотека и вся мировая литература 19 и 20 века была.

– И там ты был всего один раз.

– Да, точно, – удивился охранник.

– Вход в дом кто-нибудь охраняет? В мой дом, – уточнил Паша Уральский.

– Саймона посадили у ворот.

– Кто такой Саймон? Почему я его не знаю? – накинулся Паша Уральский на охранников.

– Это сторожевой пес, – ответил главный охранник и с суровым взглядом посмотрел на подчиненного из Оттудино. Главного охранника звали Руслан.

– А это Саймон умеет разговаривать, например, отвечать на вопросы?

– Босс, – начал охранник из деревни Оттудино и опять замялся. – Это же собака, они не умеют разговаривать.

– Тогда иди и помоги ему, – спокойно ответил Паша Уральский. – Я даю тебе повышение. С сегодняшнего дня ты заместитель Саймона.

– Спасибо босс, – охранник нахмурился что-то очень тяжело обдумывая.

– Что-то еще? – спросил Паша Уральский.

– Я хотел бы посмотреть, как этого мужика расколют.

– Друзья потом все передадут вам, – заверил его Паша Уральский. – Тебе и Саймону. А теперь я настаиваю, чтоб вы приступили к работе. А то я могу разозлиться и совсем уволить вас… из этой жизни.

– Понял, босс.

Охранник из Оттудино плохо воспринимал слова, но природные инстинкты помогали ему ориентироваться по лицам. С боссом ему приходилось трудно. То, что нарисовано на лице Паши Уральского, была полной противоположностью им произносимого. И охранник среагировал и ушел, только потому, что босс, в конце нахмурился.