- -
- 100%
- +
Среднего роста мускулистый темноволосый юноша, в бежевой футболке и такого же цвета свободных брюках, радостно улыбался ей, стоя на пороге светлого дома на острове.
— Сыночек! Как неожиданно, как я рада тебя видеть! Надеюсь, всё в порядке? Почему прилетел так рано? — обнимая сына, затараторила Эллис.
— Всё в порядке, мам, — улыбался Гермс, поставив рюкзак и поставив белые спортивные ботинки на шнуровке в гардероб, отделённый зеркальной раздвижной дверью, — Нас отпустили пораньше, пару дней побуду с вами и полечу назад! Не отвечал, потому что хотел сделать сюрприз. Где дедушка?
— Ещё на работе, у них какое-то совещание, высшее руководство меняет состав заместителей, ему это не нравится, но, к сожалению, он тоже человек наёмный, кого назначат, те и будут!
— Наверняка поставят первым этого Танатоса, — поморщился Гермс, который был явно в курсе дел. — Не нравится он мне!
— Мне тоже не нравится, и папе. Но ничего не поделаешь, придётся смириться и подождать, не уходить же в отставку из-за одного неприятного человека. Давай проходи, отдыхай, я сейчас поставлю тарелку тебе, ужин уже готов, я как чувствовала — приготовила целый пир! Потом расскажешь нам, как там твой полёт на Гею, очень интересно! Никогда там не была, вот бы увидеть Селену вживую! Наверное, она огромна? Красивее, чем на видео, что ты прислал?
— Да, мам. Очень необычно и красиво, когда у них ночь и спутник видно полностью, он как огромный светящийся каменный шар в небе! Ночи тогда осветляются отраженным светом Илоса, это даже эффектнее, чем ночь на Аресе! А днём Илос больше, чем на Аресе, и слепит глаза, я почти всегда сижу в тени, хотя удивительно — из-за строения планеты у них немного прохладнее, а ночью бывает совсем холодно. В прошлый раз познакомился с местным парнем, Прометевсом, он очень умный, вообще не такой, как они все! Схватывает на лету, научу его всему, чему смогу. Научил его разжигать огонь в любую погоду, представляешь, они не умели! Мёрзли!
— Прометевс теперь твой друг? — заинтересовалась Эллис.
— Можно сказать, что да, — согласился Гермс, — он умён и тянется к знаниям, а жители его деревни прислушиваются к его мнению. Думаю, можно планировать его в наместники, чтобы не взаимодействовать с ними всеми напрямую. Своего они послушают легче и быстрее всему обучатся. Наш язык им понравился, вовсю его осваивают! У него есть сестра…
— Сестра? Она красивая? — внезапно спросила Эллис, почувствовав, как голос сына дрогнул при упоминании девушки с Геи.
— Мааам! Красивая, да. И тоже умная. Она удивительная девушка. Она ему не родная сестра, осталась сиротой в детстве, и его родители воспитали их вместе. Поэтому считают себя братом и сестрой, везде вместе, всё изучают вместе, смотря на звёзды. Так странно, несколько месяцев назад они даже не умели добывать огонь, а хотят к звёздам…
— Как её зовут?
— Гестия.
Пока мать и сын беседовали о работе Гермса на Аресе, полётах на Гею и обучение местных жителей соседних планет, снаружи возник звук приземляющегося автомобиля, а в холле снова послышался звук открываемой двери. «Отлично, мясо даже не успело остыть!» — обрадовалась Эллис.
В дом вошёл невысокий седовласый мужчина в светлом костюме, поверх которого через плечо была надета складчатая накидка из такой же светлой ткани, с красной окантовкой и золотым узором по краю. Его лицо выражало усталость и озабоченность. Икарион был уже не молод, занимал высокий пост — директора атомной электростанции на острове Сишилья. Много лет назад высший совет назначил его на эту должность и, поскольку Икарион проявил себя талантливым руководителем, оставил на ней постоянно, до выхода на заслуженный отдых. При виде вышедших встречать его Эллис и Гермса, лицо Икариона сразу прояснилось:
— Гермс! Ты прилетел! Как хорошо! Судя по запаху, Эллис приготовила что-то очень вкусное, давайте же скорей сядем за стол, из-за этого совещания не успел перекусить!
За столом сначала все ели молча — наслаждались вкусом запечённого мяса. Затем Эллис не выдержала, заметив, что лицо отца снова помрачнело:
— Они назначили Танатоса?
— Да. Это возмутительно! — отреагировал Икарион: видимо, дочь угадала — его беспокоило именно необдуманное решение высшего совета, — Он мало того, что не является грамотным в технических вопросах, это я как-нибудь решу, поручу ему самые несложные задачи. Но он как раз рвётся к реактору и это меня пугает! А члены совета не хотят ничего слышать — он родственник одного из них и будет занимать пост моего первого заместителя! Чувствую, намучаемся мы с ним. Надо теперь постоянно быть начеку, как бы не натворил чего… Хотя, давай не будем сегодня об этом! Гермс, как твой полёт на Гею?
— Я тут маме уже рассказывал, у меня там новые знакомства и в целом всё хорошо — на Гее будет новая цивилизация! Представляешь, они называют меня Гермесом и считают посланником богов! — засмеялся юноша.
— Не рановато ли тебе в боги, внук? Когда защита диплома?
— На следующей неделе! Мой проект бункера на Аресе уже готов, дипломная работа полностью готова, руководитель одобрил. В целом, я могу его даже построить на Аресе, начать прямо в ближайшие дни!
— Ты молодец, — Эллис с нежностью смотрела на сына и явно гордилась им, — Надеюсь, этого не потребуется, но такие серьёзные навыки тебе точно пригодятся!
— Не запал на какую-нибудь местную красотку, — Подмигнул внуку Икарион, — Не собрался обзавестись семьёй?
— Мы с Гестией не обсуждали семью! — внезапно проговорился Гермс.
— Ага, значит, её зовут Гестия! — с торжеством заявил дед, — И какая она?
— Красивая, умная. Дедушка, она не похожа на других женщин с Геи, она правда очень умна! Пока другие разбирались с нашим новым языком, она выучила его и уже грамотно пишет! Она знает все созвездия, она первая смогла разжечь огонь и поддерживать его ночами, она придумывает новые блюда, новые модели одежды…
— Огонь ты тоже им уже отдал?
— Да, сначала научил её брата, Прометевса, и она тут же всё подхватила!
— Они живут вместе с братом, какой у них дом?
— Да, живут вместе, дом достался от родителей, хороший, мы его немного усовершенствовали, я оборудовал подвал…
— Ты сможешь спрятать в подвале транспорт и оптику?
— Да, смогу. Прометевс и Гестия не выдадут, они честные, они очень хотят помочь своим людям жить лучше.
— Куда ты прячешь челнок, когда прилетаешь?
— Там в скале есть пещера, не доходя до деревни, в ней. Я сделал ворота, открываются дистанционно, закрытые не отличишь от камня.
— Молодец, внук, весь в меня! — заулыбался Икарион.
В разговоре с родными Гермс слукавил. Он не просто подготовил дипломный проект по созданию сейфа-бункера на Аресе, он его уже создал. Строительство бункера было в самом разгаре, но велось по секретному поручению Гермса его единомышленниками и друзьями с Ареса. А когда он возвращался с Геи, сам участвовал в его создании. Добываемый в большом количестве на Фаэтоне, обладающий нужными свойствами минерал добавлялся в бетонную смесь, которую традиционно использовали для строительства жилых домов и производственных помещений на Аресе местные. Так Гермс получил экспериментальный состав, который мог выдержать огромные нагрузки и противостоять радиации, если это потребуется. После диплома и в случае удачного строительства он планировал предложить свой состав для строительства убежищ на Фаэтоне — на случай аварий на атомных станциях, находящихся там в большом количестве. Бункер на Аресе был мал — небольшой куб, размером с самый скромный жилой дом для одного человека. Как поступить с дверью, Гермс ещё размышлял. Это будет зависеть от того, под какие цели подойдёт куб — для нахождения в нём людей или для сохранности части оборудования.
После ужина они ещё немного побеседовали и легли спать. Свет в окнах дома на острове погас. Ветер стал тише. Океан уже не шумел, а тихо напевал колыбельную обитателям Сишильи. Атомная станция на острове работала в штатном режиме. Над полушарием царила ночь. Только свет далёких звёзд Галактикоса и немногочисленных планет системы Илоса освещал высокое чёрное небо пятой от родной звезды планеты — Фаэтона. Бесчисленное количество лет оставалось до момента, когда небольшая жёлтая звезда обретёт своё новое имя — Солнце…
Глава 3. ПЯТАЯ ПЛАНЕТА
На Марсе кипела работа. С утра в установленное время у входа в жилые блоки стояли в скафандрах: Елена, Сэм, Чэнь и Селена. То, что центры подготовки допустили в один экипаж Елену и Ивана, о романтических отношениях которых знал весь отряд, и брата с сестрой Колинзов — тоже было частью эксперимента. Как повлияет на их отношения Марс? Экстремальные условия, замкнутое жилое пространство, взаимодействие с разными по характеру людьми. В составе миссии были практиканты-психологи, которые незаметно для экипажа наблюдали и делали записи, а в случае возникновения спорных ситуаций любой член экипажа мог обратиться к ним за помощью.
До места обнаружения загадочной бетонной плиты двигались на четырёхместном вездеходе: он был похож на земные квадроциклы, кабины как таковой не было, но был полупрозрачный навес — дополнительная защита от радиации. Скафандры для работы на поверхности были комфортными, но представляли собой продуманную автономную систему жизнеобеспечения, которая гарантировала дыхание, удаление углекислого газа (который сжимался, сохранялся и в дальнейшем использовался для производства топлива прямо на Марсе) и связь на несколько часов. Марсианский скафандр максимально защищал людей от радиации, марсианской пыли и экстремального перепада температур. Слышимость между скафандрами была прекрасной, поэтому во время производства работ члены экипажа «Тайфуна» могли спокойно обсуждать процесс и даже перекидываться фразами на отвлечённые темы в рамках космических регламентов.
За рулём был Сэмюэль. Сквозь бликующую на опасном марсианском солнце поверхность шлема можно было рассмотреть его обычное невозмутимое выражение лица. Селена была очень похожа на брата острыми чертами лица, но не только внешне — её характер и настроение тоже обычно оставались спокойными в любой ситуации. Только Чэнь Вэй и Елена, казалось, немного подпрыгивали от предвкушения! Чэнь Вэю не терпелось увидеть загадочную надпись, Елене — проверить на прочность и прикоснуться к составу необычного материала, пусть даже через ткань скафандра! Сэм был сосредоточен, он отвечал за безопасность команды, так решили ЦУПы и психологи. Селена предвкушала забор материала с останками бактерий, и открытия! Хотя они уже познакомились во время подготовки к полёту, но лично Елена с Селеной взаимодействовала очень мало и была рада возможности узнать коллегу получше, женщин в отряде было меньше, чем мужчин, и у женщин всегда найдутся общие темы для общения. Елена мысленно сравнивала коллегу с индейской принцессой — Селена была жилистая и загорелая, быстрая, но молчаливая, ну прямо персонаж для вестерна! Скорее всего, они были детьми смешанного брака: Сэм обладал более светлой кожей и чуть более европейскими чертами лица. Елене нравились старые книги и фильмы, в них было особое очарование и трогательная наивность, и, общаясь с людьми, она невольно подмечала сходства с любимыми персонажами.
Белая квадратная плита лежала перед ними. Красные пески пытались снова скрыть её, но «Первый», «Дискавери» и «Йокхэ» дружно постоянно счищали наметаемый слой. Это было очень странное ощущение: годами люди искали на Марсе знакомые по форме объекты. Пережили десятки фальсификаций с «марсианскими лицами» и «животными», якобы зафиксированными на фото с планеты. Разочаровывались снова и снова. И вот оно — подтверждение их надежд, результат их многолетних терзаний, то, ради чего стоило пройти годы подготовки, испытать все риски межпланетного перелёта, подвергнуть себя убийственному излучению враждебной природы… Но что именно они нашли?
— Друзья, — раздался в скафандрах голос Елены, — Не постесняюсь этого слова, мы свидетели исторического момента в истории Марса и Земли! Что бы это ни оказалось, ничего подобного ещё не находили в Солнечной системе — рукотворное строение, созданное не жителями Земли! Я ведь правильно говорю, Сэм, мы получили подтверждение, что ранее люди не достигали Марса и не являются создателями этой плиты? К тому же при её строительстве использован минерал пангуит — добыть его в таких количествах на Земле невозможно!
— Да, верно, — коротко отозвался Сэм, — Приступайте. Елена и Чэнь, идите к надписи — она у края плиты, фотографируйте. Селена, собери образцы ближе к плите — не сохранились ли там окаменелости бактерий, сравним их с найденными на других планетах и на Земле и определим, кто же был здесь до нас. Я проверю исправность ровера, захвачу инструменты и пульты для марсоходов и присоединюсь к вам.
— «пóрта кáто» — прочитал Чэнь Вэй, — да, всё верно, я так же считаю, что надпись — это указатель на некую дверь, которая находится внизу, но внизу — где это?
Чэнь задумчиво прошёлся вдоль плиты, потрогал её, сделал движение, как будто пытается сдвинуть — естественно, это ему не удалось.
— Чэнь, смотри, это же стрелка! — раздался в шлеме голос Елены, — Стрелка под буквой — она указывается ровно вниз!
— Дверь — под плитой! Может, это крышка, она и есть дверь? — предположил Чэнь.
— Весьма нерационально делать такую огромную крышку, — сказала Елена. Тот, кто додумался добавить пангуит в бетон, вряд ли выбрал бы такую громоздкую и неудобную конструкцию.
— Я понял! Это не крышка, не дверь, это — крыша! Там, под песком, целое здание! Его занесло!
Елену осенило. Она достала пульт для управления «Первым» и начала нажимать на кнопки.
— Что ты задумала?
— Мы его откопаем!
— Даже если ты задействуешь все три марсохода, копать тут часов шесть.
— А мы не планируем откопать всё здание целиком, пусть копает прямо под надписью, не шире пары метров, и вниз, потом поставим вон те алюминиевые листы, они как раз приготовлены для нас, оградим очищенную область, чтобы не заносило песком. А завтра продолжим или запрограммируем все марсоходы!
Пока «Первый» трудился у загадочной плиты, Селена с другой стороны квадратного артефакта собирала образцы грунта, использую карманный бур — достаточный, чтобы достать до более глубоких слоёв почвы под поверхностью. Сэмюэль нашёл повреждение колеса ровера и чинил его.
Селена выполнила свою работу и направилась к коллегам, наблюдавшим за работой марсохода. Сэм полностью восстановил колесо и двинулся туда же. Елена и Чэнь как могли, помогали роботу ускорить освобождение таинственной находки от марсианского песка, используя ручной инструмент. Они не ошиблись — это была не бетонная плита, а верхняя плоскость постройки в форме куба, как уже становилось очевидным по мере того, как «Первый» снимал слой за слоем плотной марсианской почвы. По мере выполнения работ, они докладывали об их ходе руководителям миссии на Земле.
Наконец, перед воодушевлённой Еленой, нетерпеливым Чэнь Вэем и невозмутимыми Колинзами предстала удивительная картина.
— Это действительно ДВЕРЬ! — первым прозвучал в шлемах голов Елены, — Смотрите! Пятая планета…
— Что означает «пятая планета»? — спросила Селена, но ответа не последовало.
Все члены экипажа заворожённо смотрели туда, где только что поработал «Первый». Перед ними была именно дверь! Дверь в стене непонятного строения в форме куба. Это не могло быть ничем иным, кроме двери! По крайней мере, по логике земного человека. Но и не это было самым удивительным. Четкий прямоугольник двери был разрисован символами. Если бы это не был Марс, то Чэнь сказал бы, что гравировка из рисунков и символов на бетонной двери выполнена древними эллинами — настолько они были ему знакомы. Там были изображения людей в одеждах, напоминающих древнегреческие, только с широкими брюками, в остальном те же накидки, тоги, сандалии, и тут же тоже люди, но в высоких ботинках на шнуровке, напоминающих обувь военных спецподразделений, и в шлемах. Рядом с людьми были изображены, скорее всего, летательные аппараты, похожие на небольшие одноместные самолёты, и на массивные космические корабли, как их представляли художники-футуристы начала двадцатого века. Один из рисунков изображал схематическую карту Древнего Египта с выделенными фигурами пирамид и указующими стрелками. А в нижней части двери было изображение Солнечной системы, но не такой, какой знали её гости с Земли! Сразу за Марсом, между орбитами Марса и Юпитера, там, где мы привыкли бы видеть пояс астероидов, была изображена ещё одна планета! А там, где у земных дверей обычно бывают замки, на бетонной двери было пять углублений круглой формы — четыре в ряд и одно чуть ниже.
Елена вышла из оцепенения и начала фотографировать чудесную дверь с разных ракурсов, то приближая, то отдаляя рисунки, общий вид и по отдельности.
— Группа, прекращаем работы, радиация, предельный уровень! — внезапно раздался в шлемах голос руководителя миссии.
Как бы ни было обидно, приказ есть приказ. Сэм, явно преодолевая желание поспорить с руководством, скомандовал:
— Заканчиваем работы, пятиминутная готовность!
Елена ощутила прилив отчаяния! Только что они нашли нечто чудесное и вот, вынуждены откладывать его изучения до завтра! Но оставаться и подвергнуть группу излишнему облучению означало не только ослушаться приказа, который должен выполняться незамедлительно, но и рискнуть командой. За себя Елена не боялась, за друзей — да. Люди не должны быть принесены в жертву науке, наука должна быть для людей — таков был современный земной принцип всех космических ведомств.
Едва успев, как и задумали Елена и Чэнь, оградить алюминиевым листами расчищенную часть строения, члены экипажа быстро погрузились в вездеход и направились назад к жилой базе. Ехали молча. Какой бы железной выдержкой не обладали покорители космоса, они были всё же только людьми, и каждый сейчас пытался справиться с эмоциями и осмыслить открытие, сделанное только что, увиденное собственными глазами. Каждый понимал — это здание построили не земляне. Но кто тогда? За годы исследования Марса максимум, что было обнаружено — только следы органической жизни, и далеко не такой же, как на Земле — следы органических соединений, окаменелые следы бактерий, небольшое количество воды и снега.
После возвращения на базу и отправки всех отснятых материалов в центры управления, весь экипаж собрался в общем «зале совещаний» — модуле, приспособленном для собраний, видеосвязи с ЦУПами и отдыха. Елена Харисова и Чэнь Вэй показали видео раскопок и слайды с фото таинственной двери с рисунками и сделали короткий доклад о находке.
— Что думаете, друзья? — спросил Сэм Коллинз. На правах самого старшего члена марсианского экипажа он невольно выступал в роли руководителя и регулировать порядок проведения общих собраний и обсуждений, ненавязчиво направляя их в нужное русло и подталкивая товарищей по полёту высказывать собственные заключения.
— Думаю, сомнений в рукотворном происхождении ископаемого здания ни у кого не осталось, — утвердительным тоном начала Елена. — Исследования образцов, доставленных на Землю, полностью совпадают с результатами нашей мобильной лаборатории, верно, Селена?
Селена Колинз молча одобрительно кивнула.
— Вердикт лаборатории и мои заключения в данном пункте совпадают, — продолжила Елена, — Это максимально прочный бетон с добавлением пангуита, добываемого в поясе астероидов и не находящегося на Земле, так как в земных естественных условиях формирование минерала невозможно. Обычный бетон превратился бы в труху в условиях современного Марса, тем более на нём не остались бы следы рисунков, которые мы видим, выполненными в технике гравировки. Но этот материал поглощает радиацию, оставаясь безупречно прочным! Нет никаких сомнений, что это искусственная конструкция, созданная человеком, что косвенно подтверждают и обнаруженные рисунки — на них изображены люди, предметы, максимально похожие на летательные аппараты и схематическое точное изображение Солнечной системы. Насколько нам известно, добыча панугита в поясе астероидов не ведётся, все образцы минерала, имеющиеся на Земле — извлечены из астероидов и существуют в таких ничтожно малых количествах, что не могут быть использованы в строительстве. Сэм… Сэмюэль Колинз так же считает, что здание было построено не жителями нашей планеты.
— Но при этом изображения на двери очень сильно напоминают античные! — Вступил в разговор Чэнь, — Если бы они не находились здесь, я бы спутал их со старыми эллинскими росписями в храмах и домах! Однако, есть некоторые детали: на некоторых людях на этой гравюре обувь, похожая на современную и летательные аппараты, которые не существуют на Земле, однако по виду сильно напоминают те, что рисовали художники-футуристы в начале прошлого века и те рисунки, которые частично сохранили античные раскопки… Проанализировав единственную надпись, которая имеется на крыше здания, я пришёл к выводу, что это древний, самый чистый и первоначальный греческий, эллинский язык!
— Но древние эллины точно не летали в космос и не могли построить данное сооружение, — заметил Сэм.
— Верно. Видимо, они очень тесто общались с теми, кто его построил, кто к ним прилетал!
Тут все встрепенулись и неотрывно смотрели на Елену. Официально ни одна из стран-участниц межпланетных полётов не признавала существование других цивилизаций, кроме земной. Подобные заявления были опасны и при других обстоятельствах грозили мерами вплоть до исключения из отряда! Она сама не ожидала от себя такой смелости, но что-то внутри неё клокотало: «Скажи им! Расскажи им про пятую планету и дом на острове!» Однако, она не зря проходила подготовку и могла рассказать ровно столько, сколько нужно было для общего обсуждения:
— Поскольку нынешние обстоятельства изменились, я считаю, что имею право озвучить свою гипотезу. К тому же изображение Солнечной системы на бетонной двери может быть серьёзным аргументом в мою пользу. Как мы видим на слайде, те, кто делал эту гравюру, знали привычную для нас планетную систему в другом виде. Возможно, это было очень давно: вместо пояса астероидов, между орбитами Марса и Юпитера, существовала пятая от Солнца планета — Фаэтон. И хотя писатели-фантасты давно говорили об её существовании и высказывали различные предположения о причинах исчезновения планеты, в официальной науке это одна из гипотез. Возможно, одной из тех, которые нам предстоит доказать, — оптимистично завершила она.
— Как геолог, астрофизик и планетолог, я хочу поддержать коллегу, — неожиданно сказал Сэм, — Гипотеза о существовании Фаэтона выглядит вполне логично. Математические расчёты показывают, что по всем законам формирования планет, между Марсом и Юпитером должна быть планета. Однако, её нет, но есть астероиды. Это место выглядит, как выбитый зуб в улыбке Солнечной системы! При сложении масс всех астероидов мы не получаем массы планеты, которая существовала, почему? Очевидно, некоторые крупные части её были отброшены далеко и бомбардировали другие планеты системы, например, Марс. Завтра я как раз отправляюсь в долины Маринер за опровержением или доказательствами теории их ударного происхождения. А пока мы принимаем версию Елены Харисовой как официальную гипотезу миссии «Тайфун»! Все согласны?
Несогласных не было. Елена сияла — было невероятно приятно получить такую поддержку от старших коллег! Всё происходящее, назначение в отряд, полёт на Марс и невероятная, фантастическая находка — было одним чудесным везением, наверняка, самым важным в её жизни. Хотелось прыгать и петь от восторга! Жаль, нельзя сразу позвонить отцу и рассказать ему обо всём! Пока ЦУПы не разрешат, подобная информация являлась тайной по умолчанию.
После собрания им не удалось нормально пообщаться с Иваном, центры управления буквально не оставляли свободного времени, присылая задания одно за другим. Плюсом надо было тренироваться не менее двух часов в день, чтобы не терять мышечную массу в условиях пониженной гравитации, а тренировки проходили в общем модуле, а не в личных, что исключало некоторые темы для разговоров во время их выполнения. Потом были тестовые задания, снятие медицинских показателей, и куча разных необходимых мелочей, так, что очередной марсианский рабочий день прошёл на одном дыхании. Космонавтам очень нравилось, что марсианские сутки практически равны земным, и не нужно постоянно работать по ночам.